Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

Оставив на моих губах невесомый поцелуй, голубоглазый направляется в душ, а я потягиваясь и улыбаясь от удовольствия, заворачиваюсь в одеяло и говорю: — Ну, если ты заметил, этого времени мне тоже хватило. Две недели это разве срок? У меня не было никого больше трёх месяцев. Мужчина только поднимает палец вверх, открывая рот и, видно, хочет что-то сказать, но молчит и закрывает двери ванной комнаты. Не проходит и пяти минут, как Том выходит с полотенцем на бёдрах. Подходит, смотрит подозрительно и спрашивает: — Как это больше трёх месяцев не было никого? А как же охренительный мужчина, с которым ты ночь провела перед отлётом? О. Мой. Бог. Сижу улыбаюсь и, закусив нижнюю губу, отворачиваюсь и зарываюсь в подушку. От стыда я прям готова провалиться сквозь землю. Почему он это запомнил? Чувствую его руку на спине и слышу его голос: — Ты чего? Я не ханжа. Ну, был у тебя мужчина и был. Не поднимая головы от подушки я говорю: — Да у меня и правда не было никого давно. Мой бывший парень ретировался через пару недель после начала отношений. А охренительный мужчина — это ты! — Не понял? И почему с момента появления Хиддлстона в моей жизни, я постоянно попадаю в глупое положение? И чувствую себя полной идиоткой? — Лили, я немного не понимаю о чëм ты? — повторяет Томас и дотрагивается до моих волос. Поворачиваюсь, смотрю в его глаза и признаюсь: — Я всю ночь смотрела фильмы с твоим участием и вино пила, а в самолёте хотела тебя позлить. Глупо, конечно, но не могла же я тебе правду сказать. Голубоглазый проводит кончиком пальца по своей нижней губе, улыбается и шепчет: — Откровенность, за откровенность. Ты знаешь, я той ночью тоже пару интервью с тобой посмотрел. Такой поворот событий меня, конечно, удивил, и я решаю обнаглеть в конец, и спрашиваю: — Том, а зачем ты заказал ананасовый сок? В самолёте. — Опять не понял? — удивлённо поднимает брови мужчина. — Ну, знаешь, ананасовый сок, — краснею я и отвожу глаза. Томас наклоняется ко мне, смотрит, сдвинув брови, пару секунд молчит. И, видимо, когда до него доходит о чем я, проводит рукой по лицу, округляет глаза и, кашлянув в кулак, говорит: — Это просто ананасовый сок. Не то, чтобы я не хотел этого или не думал об этом, но в тот момент это действительно был просто сок, — мужчина берёт мою руку и целует мои пальчики. Я улыбаюсь и провожу рукой по его волосам и получаю за это взгляд полный нежности и тепла. Том приближается ко моему лицу и целует в губы, руками зарываясь в мои длинные волосы. Поцелуй такой спокойный, мягкий, и я понимаю, что люблю его. И буду любить всегда. Как же мне нравятся его неторопливые ласки. Он очень нежен и настойчив одновременно. Я до сих пор завëрнута в одеяло, но это не мешает Томасу добираться рукой до любой точки на моём обнажённом теле. От каждого его прикосновения по мне проносятся толпы мурашек, а бабочки в животе не думают успокаиваться. Его запах проникает в меня и я делаю очень глубокий вдох, чтобы он там остался подольше. Том поднимается надо мной и спрашивает: — Ты в самолёте зачем на меня упала? — Это я нечаянно. Сама не поняла как. Всего-то навсего, я хотела снять джинсы, ведь спать в них неудобно, — отвечаю я и задаю встречный вопрос: — Том, а как мы оказались в номерах по-соседству? Хиддлстон ложится рядом со мной, поворачивается, водит пальцами по моему телу и говорит: — Мне вот это тоже стало интересно. И я узнал. Всё просто. Номера бронировали по фамилии, чтобы не заморачиваться. По алфавиту. — Ну я же Бëртс! — перебиваю парня я. — Но, должна была лететь не ты, а Хопс. Тебя в последний момент заменили. Вот мы рядом и оказались. Лежим, смотрим друг на друга, и не можем насмотреться. Он нежно ласкает мои руки, целует шею, а я наслаждаюсь его близостью и лежу счастливая. — Ты очень красивая, — говорит Томас, отрываясь от меня, — сводишь меня с ума. С нашей первой встречи. И вдруг, Хиддлстон встаёт, отворачивается и тихо спрашивает, опустив голову: — Лили, а что у тебя с Риком? Я конечно, хочу тут-же пошутить что-нибудь, позлить, съязвить, но останавливаю свой порыв. Вижу, как британец переживает. Улыбаюсь, привстаю, поднимаю одеяло, чтобы было удобно и на коленях иду к Тому. Кладу ему руки на плечи, опускаю вниз по груди, прижимаюсь к его спине, целую в шею и шёпотом отвечаю: — Ни-че-го. Он просто ухаживает за мной. Ну, то есть помогает иногда. И на свидание я с ним не очень то хотела идти. Он, возможно, хороший парень, но совсем не в моём вкусе. — Помнится, ты и мне такое говорила? — Том ловит мою руку и начинает целовать её. Потом резко поворачивается, разворачивает меня, и вот, я лежу у него на коленях и смотрю снизу вверх в его серо-голубые глаза. — Когда это я такое говорила? Не помню, — улыбаюсь я и провожу пальцами по его голому торсу. Голубоглазый опускается, ловит мои губы своими, целует, немного покусывая нижнюю губу, рукой проводит вдоль тела, я выгибаюсь, а он говорит хриплым голосом, полным возбуждения: — Давай-ка, повторим.