Вспомни, кто есть ты.

От лица Хюррем. Очнувшись в незнакомом месте, меня охватил приступ паники. Я долго не могла понять, что произошло, и кто те люди, которые меня окружают. Лишь потом я поняла, кто есть кто. Самым необычным, пожалуй, был султан. Симпатичный мужчина средних лет с ярко - голубыми глазами чем - то зацепил меня. Поначалу, я его боялась, ведь он такой сильный, но позже я разглядела в нем человека, душа которого переполнена горем. Он говорит, что я его жена, причем законная, что является большой редкостью здесь, в Империи. Оказывается, у нас есть дети... Я чувствую, что ему очень тяжело говорить со мной, но он весьма стойко держится. Я его больше не боюсь. Есть желание помочь ему, тем более, если он когда - то был человеком, которого я любила. В глубине души я чувствовала, что между нами есть какая - то невидимая связь, только она прервалась. Из меня как будто вырвали огромный кусок прошлого. С какой любовью Сулейман разговаривает со мной... Он определенно меня любил...и любит по сей день... Он протягивает ко мне руку, но тут же убирает ее, едва взглянув на меня. Я вижу его желание прикоснуться ко мне, и еще страх напугать. Мне его очень жаль... Он снова предпринимает попытку обнять меня, и на этот раз я ему почему - то помогаю, не давая отступить назад. Едва прикоснувшись ко мне, он пытается разгадать мою реакцию. Если я равнодушна - он отстраняется, но в этот раз я помогаю ему, и в ответ улыбаюсь. С какой нежностью и трепетом он прижал меня к себе... Странно... Я же знаю его совсем недавно, но это не мешает мне чувствовать себя хорошо в его объятиях. Его руки образовали своеобразное кольцо, в которое я заключена. Я тоже его обнимаю и, кажется, на мгновение чувствую его переживания. - Прости, я не сдержался... - с трудом заставив себя отстраниться от меня, оправдывается он. - Ничего, я понимаю... - всем видом стараюсь поддержать его, дать понять, что ничего криминального он не сделал. - Так что, поедем в Эдирне? Ты не против? Чувствую, как он боится получить отказ... Это видно по его глазам, которые пытаются прочесть в моих глазах план дальнейших действий и желаний. Я не могу ему отказать, и соглашаюсь. Кроме того, мне ужасно хочется вспомнить свою жизнь. Сулейман, услышав мой ответ, улыбнулся. Кроме желания помочь, ощущается еще одно - желание поесть. Как будто прочитав мои мысли, падишах позвал агу и приказал быстро приготовить мне еду. - Ты не ела целую неделю. Глупо отрицать, что ты голодна. - он улыбнулся и сел на подушку рядом со мной. Не прошло и полчаса, как в покои постучались. Дождавшись приглашения войти, несколько слуг принесли в комнату низкий столик и поставили серебряный поднос с едой на него. Поклонившись, они удалились. Какие только вкусности там не лежали! Инжир, курага, яблоки, сладости, шербет и даже перепела! У меня чуть слюни не потекли. - Это все тебе! Ешь и поправляйся! - Сулейман придвинул столик поближе ко мне и налил в бокал шербет. На столе было все, кроме одного... - А где приборы?.. - У нас едят руками. Вот салфетка. - падишах протянул мне белоснежную ткань. Я немного смутилась, но чувство голода заставило меня напрочь забыть об этикете. Наевшись, я разлеглась на подушках. Сулейман смотрел на меня и улыбался... Комнату освещали всего несколько больших свечей, поэтому я не сразу заметила слезы в его глазах. Я привстала и крепко обняла его. Мне было его безумно жаль, к своему удивлению, я чувствовала, что он сильно переживает. Он обнял меня, словно я стою на краю пропасти, и он не дает мне упасть. Я нежно поглаживаю Сулеймана по спине, мне хочется утешить его. Эту ночь он рассказывал о своей юности, когда еще будучи шехзаде, он познакомился с Ибрагимом, о Манисе, о своей покойной Валиде. Он очень интересно рассказывал, история не превратилась в монолог, мы общались с ним вдвоем. Я делилась с ним впечатлениями о жизни, которую я помню - о родителях, о родных краях, как там красиво. Я поняла, что мне с ним хорошо... За один день мы с ним сроднились так, будто были знакомы целую вечность. Ему стало немного легче, я почувствовала это. Мы смеялись над забавными ситуациями, которые происходили в Манисе. Заснув лишь под утро, мы проснулись в обед и сразу же, собрав вещи, отправились в Эдирне. Мы приехали поздно вечером и сразу разошлись по комнатам спать. На следующее утро он пришел ко мне с букетом белых роз... - Спасибо, я очень люблю розы! Но, как ты узнал? - Ты всегда их любила. Я даже распорядился украсить сад этими необычными цветами. Я поднесла розу к носу и вдохнула их волшебный аромат... вместе с пыльцой... Сулейман смеялся, наблюдая, как я чихала, пытаясь очистить дыхательные пути от пыльцы. - Госпожа, разрешите, я цветы в вазу поставлю... - попросила Назлы. - Не надо, я сама! Сулейман удивился, но ничего не сказал. Оставив вазу на столе, хатун вышла из комнаты. Падишах, усевшись на диване, наблюдал, как я сперва наполнила вазу водой, а затем аккуратно поставила вазу с цветами на прикроватную тумбочку. - Ты так трепетно относишься к подарку... Приятно. - улыбнулся султан.