I Walk Through The Valley.

      Единственное место, где Гаррус точно не мог столкнуться со знакомыми - Логово Коры. Отвратительные напитки, вечно уставшие, неприветливые танцовщицы азари и атмосфера проходного двора вдобавок к заунывным, устаревшим еще в позапрошлом году музыкальным ритмам - даже обычные работяги обходили этот бар стороной, ибо сервис не соответствовал ценам. Непопулярность заведения - гарантия того, что не придется тратить время на очередного знакомого, полузнакомого или кого-то, кто принял тебя за такового.       Холодный джин с тоником здорово взбодрил и помог снова сконцентрироваться на деле. Следователь Вакариан стоял на распутьи. Логика подсказывала вернуться на двадцать пять лет назад, спуститься в архивы и хорошенько изучить самое первое преступление - хотя бы потому, что людей тогда на Цитадели было на порядок меньше. Всего-то пара тысяч - работники посольства, обслуживающий персонал, их семьи и небольшой корпус охраны. В том, что преступления совершал именно человек, Гаррус не сомневался - кто еще мог придавать сакральное значение сугубо людской знаменательной дате. Ведь других зацепок действительно не было - ни отпечатков пальцев, ни волос - ничего.       А вот интуитивно турианцу хотелось другого. Устроить бы засаду, ловлю на живца или, на худой конец, погоню по свежим следам - но вот выбор жертвы и отеля, в котором находили тела, казался совершенно случайным. Единым было одно - убийства происходили в поистине королевских апартаментах, шикарных номерах, которые сдавались только заезжим знаменитостям, важным шишкам из правительства да наркобаронам. По официальным записям туда никто не въезжал - значит, убивал кто-то из персонала отеля?       Гаррус уставился на единственного человека в баре - рыжеволосую женщину в форме Альянса, сидевшую неподалеку и тоскливо ковырявшую ножом поверхность барной стойки. Она махом головы попросила бармена - на удивление пронырливого турианца - добавить ей выпивки, но тот указал пальцем на нож. Гаррус было подумал, что сотрудник делает наглой рыжей девке замечание о порче имущества, но нет. Тот просил развлечения.       Она положила свою нелепую пятипалую кисть на стол и методично стала ударять ножом в промежутки между пальцами, попадая по ним с удивительной точностью. Женщина все наращивала темп, и Гаррус невольно отвлекся от своих мыслей и задумался о причинах такого безрассудного поведения. Неудивительно, что бармен чуть ли не в ладоши хлопал от волнительности зрелища - явное хладнокровие и выучка рыжеволосой сочетались с каким-то демонстративным презрением к писаным и неписаным правилам. Про себя Гаррус успел предъявить засранке обвинение сразу в трех мелких административных правонарушениях: порча имущества, хулиганство, пропаганда саморазрушающего поведения в обществе. Процесс над женщиной продолжила воображаемая фигура отца, осудившего бы с моральной стороны бесцельный риск травмировать себя, дурное, вызывающее поведение в общественном месте, пьянство, следование на поводу глупых просьб, и духи знают, что еще - список папы был бы бесконечен.       Бармен был ублажен - он наливал землянке очередную порцию, покачивая головой в восхищении. Гаррус тоже безмолвно рукоплескал трюкачке, решив про себя подойти поближе, если она попробует снова отмочить такой фокус. Но мысленно он вернулся к нерешенной проблеме.       Версия об использовании служебного положения кем-то из персонала плохо вязалась со старыми убийствами, когда люди были еще скорее экзотикой, чем органичной частью населения Цитадели. Значит - кто-то настолько важный, что мог запросто приказать стереть о себе все записи. Скорее мужчина, человек, богат, сверхвлиятелен. Прибыл на Цитадель давно...       Никто из людей сразу на ум не приходил. Собственно, даже сейчас их расе приходилось откровенно выгрызать себе хоть крохи влияния, и было невозможно представить, что какой-то по меркам Цитадели средней руки бизнесмен или политик приказывает владелице сети дорогих отелей Та'Ларе врать СБЦ, рисковать репутацией и скрывать факт своего визита и жестоких ночных развлечений.       А настойчивый бармен снова заскучал и попробовал достучаться до рыжей, которая совсем сникла. Та оживилась и стала показывать нечто невероятное - она отрезала себе палец, а потом снова его приделывала на место. Это было невероятно. Гаррус все же решил подойти, и среди общего гула стал различим диалог женщины и бармена.       - Это все люди так могут? Без панацелина?       - Это любой мог бы сделать. И турианец тоже. Смотри...       Ей нужен был подопытный, а Гаррус как раз оказался рядом. Она вопросительно уставилась на него своими огромными светлыми глазами:       - Можно?       Он был настолько поглощен анализом сложной, богатой мимики землянки, что не сразу обратил внимание на ее протянутые ладони. Нахалка хотела взять его за руку. Не то, чтобы это было удобно, притом...       Пока Гаррус отмечал про себя множество социокультурных препятствий для подобного рода контакта, наглая девица уже стаскивала с него перчатку и клала его кисть на стол. В самый последний момент отважный доброволец позорно закрыл глаза - глядеть на то, как острый армейский нож "отсекает" его указательный палец, было не самым приятным зрелищем. Темнота за опущенными веками позволила сконцентрироваться на других ощущениях и подарила секрет, который он не рассмотрел бы за хитросплетением множества тонких нежных пальчиков, ловко подогнувших его крайнюю фалангу с внушительного вида когтем за мгновение до того, как сустав стало холодить металлическим лезвием. Гаррус открыл глаза и втянул воздух.       - Видишь? - взъерошенная рыжая бестия самодовольно прищурилась. - Это любой мог сделать. Любой, у кого руки есть, я имею ввиду. Ну, азари, турианец, саларианец...       Гаррус смотрел на нее шокированно. И нет, вовсе не человеческий трюк его впечатлил, хотя и он тоже. А ведь фокусница права - это действительно мог сделать любой, у кого были руки. Все следователи до него шли одной и той же тропой, оканчивающейся тупиком - постояльцы отеля, персонал, люди, люди... А ведь это и правда мог сделать кто угодно...       - Главное, знать о маленьком человеческом секрете, - женщина ему подмигнула.       Гаррус хотел отблагодарить озорницу и за встряску, и за представление - и не придумал ничего лучше, чем склонить голову и приложить ее руку к ротовым пластинам, имитируя галантный, как ему когда-то показалось, человеческий жест. Ее реакция была забавной - кожа на лице раскраснелась, а сердцебиение участилось - возможно, все же он не учел каких-то нюансов и перестарался. А в конце концов, навряд ли он пересек границу больше, чем она сегодня, так что оба квиты.       Гаррус хотел молча развернуться и уйти. Но что-то ему это сделать мешало. ***       Кастис сел за терминал Гарруса - к счастью, из-за позднего времени в этом помещении никого уже не было. Данное обстоятельство радовало еще и тем, что пожилой полицейский мог без стеснений надеть очки и вчитаться в плывущие до этого строчки: "А всего-то надо написать письмо с Истинной Частичкой Себя."       Истинная частичка Гарруса у него была - его идентификационная карта, которую тот забыл у отца в кабинете да все никак не удосуживался забрать, пользуясь дубликатом. Карта была использована для того, чтобы открыть личный терминал непокорного сына, так что условие должно быть соблюдено.       "Напиши своей судьбе. Каждый человек может воспользоваться услугами организации, дабы найти родственную душу."       Хм, Гаррус не человек. И что еще за "душу"? Ему жена нужна, а не "душа". Кастис вспомнил слова Паллина о том, что его сын достаточно горяч для того, чтобы сбежать со службы и податься в наемники, и сердце отца сжалось в тревоге. Что угодно, но не это, духи, не допустите такого. Кастис не мог вечно удерживать сына от неприятностей - у него должен был появиться кто-то, ради кого мятежный юноша останавливался бы сам в сантиметре от пропасти.       Неужели это глупое письмо может помочь? Суеверие же. А с другой стороны, с Децианом Челликом сработало. И с Максом Паллином тоже. А если это розыгрыш Венари?       Кастис уже представил себе директора, сползающего с кресла от хохота - вполне в его духе, хотя старший Вакариан был одним из немногих, кто мог похвастаться, что видел Венари таким. Колебания и сомнения лишали Кастиса драгоценного времени, хотя он сам еще об этом не знал.       Внизу послышались шаги. Кто-то неторопливо поднимался наверх и мог его застать. Нужно было действовать. Письмо вышло совсем коротким:       "Уважаемые дамы и господа, извещаю вас о своей готовности воспользоваться любезно предоставляемыми услугами о поисках родственной души.       С уважением, Гаррус Вакариан, старший следователь отдела СБЦ по уголовным делам."       Кастис едва успел снять и надежно спрятать очки, заглушить терминал и вытащить карточку Гарруса из слота, будучи сам в шоке от своей проделки. Поднявшийся начальник отдела Челлик почтительно спросил неожиданного гостя:       - Чем обязаны?       - Сына искал.       - Час назад вышел. Точнее, я его вынужден был выставить. Профсоюз поднимает крик, если работники торчат в кабинете больше суток подряд.       - Новшество какое-то. Знаю я, кого это идея. Хотят работать по-человечески, ишь ты. Смотри, Челлик - завтра глаза откроешь, а посреди СБЦ будет елка стоять, вся в шарах, звездах и младенцах. Попомни мое слово. ***       Похоже, уйти мешало предчувствие - настоящее звериное чутье, азарт охотника, почуявшего жертву, которая вот-вот должна выйти из своего укрытия, ибо опасность, как ей показалось, скрылась. Гаррус доверял инстинктам - не будь так, его труп с простреленной головой давно бы плавал в каналах. Он оперся о стену у выхода - самое холодное и неуютное место, которое, тем не менее, позволяло обозревать все заведение целиком.       Долгое время ничего интересного не происходило. Рыжая оставила свои забавные выходки и методично нарезАлась, пока ее буйная голова не нашла отдохновение на исцарапанной ею же барной стойке. Мысленно Гаррус добавил ей четвертое правонарушение - появление в общественном месте в очевидно нетрезвом виде, и это было чуть больше того, на что сотрудник СБЦ мог посмотреть сквозь пальцы.       Гаррус ухмыльнулся, подумав, что какими бы ловкими не были ее пальчики, с крепкими наручниками этой крошке не справиться. Навряд ли ребята из административного отдела задерживаются допоздна - так что придется разбираться с рыжей хулиганкой самому. Так или иначе, работа нашла его сама.       Он подходил к ней, уже мысленно переключаясь в режим "суровый-но-справедливый", когда его успел опередить злобный тип в красной броне, предупредительно зыркнувший яркими зелеными глазами в его сторону. Похоже, приятель выпивохи был раздражен. Он оскалился в направлении Гарруса, мандибулы смутно знакомого типа угрожающе подрагивали.       Когда зашедший заботливо приобнял женщину за плечи, та подняла голову и неожиданно бодро встала со стула - оказалось, не настолько она и пьяная: двигалась, скорее, как танцовщица, чем как подгулявший посетитель. Что же, формально цепляться к ней повода не было, но если вдуматься, сама картина выглядела слишком странно, и Гаррус продолжил наблюдение, опершись о барную стойку всего в паре метров от странной парочки. Кажется, он узнал мужчину. Невероятно, кого сегодня занесло в Логово Коры.       - Если ты утешилась, можем пойти на стрельбы.       - Все в порядке. Мне нужно было время.       - Она же пьяна. - Гаррус не выдержал и фыркнул. - Какие нахрен стрельбы?       Рыжеволосая вспыхнула второй раз за вечер, а ее спутник повернулся в сторону вклинившегося в приватный разговор и неожиданно спокойно произнес:       - Есть, что сказать, полицейский? Занялся бы делом. О порядке тут позаботится охрана. Об этой даме позабочусь я сам. Думаю, инцидент исчерпан?       - Удивительно, что Спектры пытаются использовать свое положение и обойти закон даже в таких мелочных ситуациях. Впрочем, ничего другого от Найлуса Крайка я не ожидал. Дурная слава бежит впереди тебя, и ты все больше становишься похож на Сарена.       Если Найлус видимо никак не отреагировал на эти слова, то женщина отвела глаза. Если бы то самое звериное чутье Вакариана было бы танцовщицей азари, то сейчас она бы делала стойку на руках, разведя ноги в поперечном шпагате, чтобы символическая полоска нижнего белья привлекла внимание даже посетителей в отключке. Гаррус был уверен, что за этими двумя стоит какая-то история, что он не должен просто так отпускать эту фокусницу в форме Альянса.       Но сегодня он дал им уйти. Для того, чтобы увидеть их завтра. ***       Настойчивый сигнал оповещения вырвал Гарруса из муторного полупьяного сна, в котором загадочная посетительница уверяла его, что способна полностью заглотить лезвие ритуального турианского меча. Это звучало фантастически, но окончания трюка он так и не увидел. Этому помешало очередное убийство.       На месте преступления он был в считанные минуты. Ни один из трех экспертов не нашел никаких следов. Опрос персонала с контролем всех жизненных показателей ничего не дал. На камерах пусто - а в самом номере, разумеется, они и не стояли.       Гаррус смотрел, как уже окоченевшее тело женщины упаковывают в черный мешок и уносят. Ее можно было бы принять за вчерашнюю незнакомку - только волосы темнее да грудь больше. Просто официантка из бара неподалеку - ее могли привести сюда угрозой, обманом, или она могла сама поддаться какому-нибудь соблазнителю.       Он был раздражен, цель упорхнула из-под носа. Должно же было остаться хоть что-то? Гаррус в комнате охраны проматывал записи сразу двенадцати камер наблюдения, пока мелькнувшие кадры на одной из них чуть не заставили его подпрыгнуть на стуле.       Вчерашняя парочка. Здесь, в отеле - за час до того, как ему "отрезали палец" в Логове Коры. Гаррус с удовлетворением отметил, что среди зарегистрированных постояльцев имени Крайка не было. Значит, это не могло быть совпадением. Теперь он знал, на что нужно было обратить внимание в номере. Он запомнил эту деталь: вульгарная обстановка в духе древнего Кхаршана, нигде ни пылинки, ни развода, ни трещинки, и при этом несколько царапин на дорогой столешнице из настоящего дерева. Невероятно.       И все же он мог что-то упустить. Гаррус вернулся в номер, облазил все сам с фонариком, изучил даже электронику, а поганое чувство все не отпускало. За размышлениями настало время перерыва.       Он взял себе горячий каф в автомате и открыл сообщения - просьба позвонить от отца, поздравления с Рождеством от Бейли и еще одно, от незнакомого абонента.       "Надо поговорить. То же время, завтра, у тебя".       Почему-то он уже знал, кто это мог быть.