I Walk Through The Valley.

      Гаррус ожидал звонка в дверь, робкого стука, сообщения на омнитул с просьбой спуститься в лобби и встретить ее - но не того, что женщина в коротком серебристом платье запросто ввалится поздно вечером к нему в квартиру с коробкой в руках. Эта дрянь с легкостью взломала его замок, и он открыл счетчик уже уголовным преступлениям, совершенным ею. Турианец оперся плечом о стену и скрестил руки на груди, беззастенчиво рассматривая гостью. Сегодня в дерзком наряде она гораздо больше напоминала экзотическую танцовщицу, тогда как вчера, обряженная в мешковатую форму Альянса, казалась обычным солдатом.       Рыжеволосая нагло ухмыльнулась. Она знала, кто он, и знала, что старший следователь СБЦ Гаррус Вакариан сделает все, чтобы раскрыть и ее зыбкое инкогнито. Впрочем, ему не удалось узнать ничего, кроме имени, звания и корабля, на котором старпом Джейн Шепард несла службу - новехонькая, будто с плаката "Отдай жизнь за правое дело", великолепная Нормандия. Неясной оставалась ее связь с Крайком и участие в истории с убийствами, и следователь Вакариан не даст ей уйти, пока не будет удовлетворен полностью. Сейчас он решил сыграть в "хорошего копа".       Взгляд рыжеволосой хозяйски прошелся по его босым ступням и голым икрам - только Гаррус хотел было внутренне возмутиться откровенному разглядыванию его домашней одежды и того, что она открывала, в отличие от офисного костюма, как гостья всучила ему коробку, а сама нагнулась, чтобы высвободить ноги из нарядных туфель. Ее голос прозвучал сдавленно:       - Это тебе. Подарок на Рождество.       - Спасибо, не нужно было. Я не праздную Рождество.       - Не могла же я в праздник прийти с пустыми руками.       Последнюю реплику она произнесла откуда-то снизу, терпя поражение в неравной войне со сложнейшим запорным механизмом, обеспечивающим стабильность крепления ремешка туфли. Иначе говоря, пряжка не поддавалась.       - Хм, резюмирую: ты с легкостью вскрыла мой замок, но не можешь справиться с элементом праздничного гардероба. Снова пьяна?       - Я убежала с Рождественского бала ради важного разговора, а не ради лекций о вреде пьянства.       - А я подумал, тебе просто нравятся парни в полицейской форме.       Девушка резко выпрямилась, так и оставшись в одной туфле, и ответила неожиданно резко, выставив вперед указательный палец:       - Мне нужна помощь. А обратилась к тебе я как раз потому, что по отзывам, ты редко надеваешь форму.       Он опустился на колено и поставил объемную коробку на пол прямо перед гостьей. Девицу не пришлось уговаривать - она поставила закованную ножку на картонную крышку. Крепление ее туфель было на удивление примитивным, странно, что фокусница с ним не справилась. Интересно, насколько сложно было бы справиться с остальным ее тряпьем?       - Ногти. Азари в салоне уговорила меня сделать острые ногти.       Она вытянула кисти в сантиметре от его лица, чтобы продемонстрировать то, что ногти действительно были острыми. Опасная женщина, что ни говори.       А еще в разрезе ее короткого платья мелькнул край черных чулок. Гаррус заметил это, когда поднимал взгляд на ногти. Сейчас его глазам предстоял тот же путь обратно.       Оставалось лишь потянуть за ремешок, освобождая ступню из плена. Делая это, Гаррус нечаянно зацепил когтем плетение невесомой ткани, обтягивающей ее ногу. Безотчетно он попытался остановить белую дорожку, которая стремительно побежала вверх по щиколотке и боковой поверхности ноги. Разумеется, женщина это заметила. Она так оторопела, что вообще не дышала, но потом словно очнулась и сжала его кисть в тот момент, когда та ловила бегущую петлю где-то выше колена.       - Все в порядке. Это всего лишь чулки. Кстати, меня Шепард звать.        Она растянула губы - похоже, не рассердилась ни за его вольность, ни за испорченную одежду. Они так и застыли в немой скульптуре - девушка крепко держала его руку, не позволяя ей двинуться вверх - руку, которая пыталась остановить неизбежное: бег спущенной петли. Никто не торопился прерывать контакт, но Гаррус был вынужден из вежливости представиться тоже:       - Гаррус Вакариан.       Его реплика стала триггером, позволившим совершенной композиции развалиться. Шепард убрала ступню с коробки, а Гаррус поднялся, держа свой рождественский сюрприз в руках.       - С Рождеством, Гаррус Вакариан. Открой.       Внутри была человеческая шляпа с полями. И почему он не удивлен? Второй бесполезный человеческий предмет гардероба, который ему всучили на бесполезный человеческий праздник. Гаррус еще раз заглянул внутрь и подавил смешок, который так и рвался из его горла. Интересно, люди принципиально делают ненужные подношения, чтобы захламлять его жилище?       - Очень мило, я ценю. Жаль, примерить не выйдет.       Он повернул голову в сторону и манерно провел рукой ото лба к концам длинного, изящного гребня. Разумеется, шляпа бы не налезла на всю эту красоту.       - Это больше символ. Все, что я о тебе узнала - профессиональные заслуги и только. В старых фильмах с Земли детективы обычно носят шляпы. Этой можно будет найти и другое применение. Носить ее на голове не обязательно.       - Какое еще?       Она криво улыбнулась, но на вопрос не ответила. Кажется, треп ни о чем ослабил взаимное недоверие. Эта Шепард не торопилась сообщать, зачем пришла. Он не давил. Пока не давил.       - У меня тоже есть для тебя подарок.       Этот подарок, возможно, покрылся слоем пыли, потому что лежал нераспакованным с прошлого года - пара цветастых носков со сказочными существами, которые ему всучил Бейли. Гаррус задумчиво лазил по полке шкафа, пока не отыскал нужную коробку. Глаза женщины расширились - похоже на удивление.       - Это мне?       - Да. Подарок на Рождество. Открой.       Она не только открыла. Гаррус нервно сглотнул, когда она незамедлительно напялила носки, перед этим стащив с себя испорченные чулки и рассовав их по кармашкам, к сожалению, совершенно не так, как это делали девушки в эротических фильмах. Красно-зеленые носки пришлись ей выше колена. В сочетании с блестящим платьем все выглядело... ярко. Она хотела, наверное, обнять его, как это делают люди, но лишь сдержанно положила ладони ему на плечи, и тут же опустила, будто не он только что хватал ее за ногу.       - Спасибо. Мой первый подарок на Рождество.       - Извини? Вы же только этим и занимаетесь. Дарите подарки на праздники.       - Это мой первый подарок на Рождество.       Он так и не понял, что означало сказанное, мысленно отмахнувшись - пока это казалось неважным. Слишком много времени они потратили на пустые ритуалы, и Гаррус начинал уже терять терпение. Он жестом пригласил ее пройти.       - Итак, ты сказала, что тебе нужна помощь.       Она присела на диван, не ожидая приглашения. Между краем дурацких рождественских носков и платьем показалась полоска белоснежной кожи. Ему захотелось провести по ней пальцем - навряд ли просвет был шире его фаланги. Гаррус опустился на диван в казенном полуметре от гостьи.       - Вчера погибла девушка. Ты был на осмотре места происшествия. Что нашел?       - Нашел подтверждение, что ты со своим приятелем была там. В отеле, я имею ввиду.       - Он мне не приятель!       Шепард чуть не подпрыгнула. Гаррус оставил визор где-то в спальне, но и без него было заметно, насколько та взбешена. Ее реакция была настолько яркой, что он даже не понял, где оступился.       - Извини, я просто подумал, ты одна из его девочек. Знаменитый Найлус Крайк - в каждой руке по пистолету, в каждом космопорту по любовнице. Это же не я придумал.       Он сделал только хуже, а ведь хотел быть "хорошим полицейским" для нее. Глаза Шепард стали просто огромными и дрожали от слез ярости, а голос просто клокотал, как кальдера, внезапно вновь заполнившаяся лавой:       - Лучше попридержи свой язык. Именно Найлус направил меня к тебе. Похоже, его шантажируют.       - Похоже? Может, начнешь сначала, не-подружка Крайка?       Оказывается, он готовил ее в Спектры, и Гаррусу действительно пришлось прикусить язык - хотя бы на время. Первый человеческий Спектр, действительно исторический момент. Они должны были вылетать на Иден Прайм, а Найлуса задержали дела, он отказывался сообщать детали, но потащил Шепард с собой, как, впрочем, делал всегда. Это была парочка попугаев-неразлучников с зелеными глазами и красными хохолками.       А Гаррус привык работать один.       - Мы были в том номере. Найлус заметал следы за кем-то, это точно - я видела краем глаза, как он забирал какие-то вещи. Он был зол, я попыталась разузнать, что не так - впустую. Найлус Крайк не стал бы убирать мусор за кем бы то ни было. Либо кто-то из Совета, либо Сарен, которому он лично предан. Представляешь, Гаррус, кто-то из этих четырех так развлекается под Рождество. А потом посылает спецагентов уладить последствия.       - Значит, Валерн мимо.       - Да. Он в Совете не так долго и характер преступления...       - М? Характер? Что ты имеешь ввиду?       Гаррус приподнял надбровную пластину, разыгрывая непонимание. Ему хотелось послушать, как госпожа-без-пяти-минут-Спектр будет рассуждать на эту тему.       - Саларианцы же не трахаются.       Это было грязно, в лоб и без прикрас, но она густо покраснела от своих же слов. Он опустил голову, чтобы скрыть ухмылку. Возможно, Шепард не владела всеми деталями преступлений:       - Девушек никто не "трахал", если что. Просто задушили.       - Именно поэтому тщательно выбирали самых красивых. Конечно, я так и поверила, что сексуальный подтекст здесь ни при чем.       - В любом случае двадцать пять лет назад Валерн только хвост успел сбросить, так что и правда, мимо. Аналогично пролетают Сарен и Сикст. Хотя Сикст уже месяц в отставке, а нового Советника все никак не назначат. В любом случае, они, скорее всего, непричастны.       - С чего бы это вдруг?       - Пришли результаты экспертизы. Душили пятипалой рукой. Да и будь это турианец, когти бы оставили следы.       - Когти?       Одно движение - и эти когти оказались у нее на шее. Когда Гаррус чуть усилил хватку, они отчетливо впились в ее плоть.       - Хватит. Я сказала, хватит.       Он убрал руку не сразу - и сам оторопел от странного ощущения. Будто прикоснулся не к девушке, а самому настоящему злу, притом внутри себя - тому абстрактному злу, которое заставляло кого-то убивать забавы ради. А Шепард смотрела на него так, будто видела насквозь - с неприязнью. Ему показалось. Девушка просто не могла поверить в оставшуюся кандидатуру.       - Тевос не могла этого сделать. Я не верю.       - Почему?       - Она так добра. Невозможно.       Рассмеяться в голос было бы невежливо, и он просто хмыкнул. Наивность будущей госпожи "Спектр" была просто очаровательна. Азари действительно казались кроткими овечками, но кто-кто, а Гаррус мог бы такое рассказать... Вместо этого он обратился к фактам:       - Много совпадений. Пять пальцев. Двадцать пять лет для азари не срок - человеку бы уже надоело, он успел бы состариться.       - Угу, конечно. Я не все профайлы успела посмотреть, но тебе не кажется странным, что все жертвы, как под гипнозом, пошли в номер к азари?       - А что такого?       - Как бы тебе это сказать. Это же женщины.       Гаррус уже понял, куда та клонит. Действительно, непохоже, чтобы всем без исключения жертвам нравились "женщины", а сексуальное соблазнение - самый очевидный повод заманить жертву в ловушку. Но не исключен и обман, шантаж, угроза... Но на эти способы нужно время и индивидуальный подход.       Старпом Джейн Шепард начинала так очаровательно краснеть, только речь заходила о горячей теме, что Гарруса так и подначивало поддеть ее еще больше.       - Ну да, все жертвы - женщины.       Он готов был жвалы руками удержать на месте, лишь бы не выдать себя. Шепард покраснела еще гуще и сложила руки на груди.       - Не знаю, при каких обстоятельствах я бы пошла в номер к азари.       - А к кому бы пошла?       Сегодня она пришла к нему. Сама, без спроса. Этот ответ повис в воздухе, и Гаррусу оставалось только его озвучить. Его голос не слушался, а слова застряли в горле, как колючий песок.       - К тому, кому доверяю. Я хотела попросить тебя, Гаррус Вакариан. Не упоминай имя Крайка. Он сделал все, чтобы я нашла тебя.       Разумеется, сложно было поверить в то, что они столкнулись в баре просто так. Похоже, Найлусу поручили неприятную работенку, тот распсиховался и решил действовать чужими руками. Узнал в СБЦ, кто ведет это дело, отыскал ответственного следователя в Логове Коры и между делом отправил туда Шепард отдохнуть. Потом приперся в бар сам и устроил "шоу", чтобы подопечная уж точно обратила внимание на полицейского.       А после - взял ее с собой и показал, чем иногда приходится заниматься Спектрам. Шепард идеалистка еще та, коль свято верит в честную Тевос, и обратилась к такому же, собственно, идеалисту, предварительно проверив, что тот из себя представляет.       - Гаррус, он дал мне три дня. Мое первое настоящее дело. Отпустил меня "на каникулы", а сам обрубил связь. Это не может быть совпадением. Если бы он все это сделал напрямую - его бы уничтожили. И меня заодно. Он верит, что мы сможем все сделать правильно.       Прекрасно. Найлус боится выступить против Советника и спустил вместо себя свою цепную девчонку. Меньше всего Гаррус хотел бы плясать под дудку Крайка, но в кои-то веки они были на одной стороне. Спектр дал им достаточно наводок, чтобы взять след.       - Есть идеи, как подобраться к Тевос?       Она улыбнулась так широко, будто пыталась продемонстрировать все свои зубы. Из декольте вынырнули две карточки.       - Приглашения на благотворительное мероприятие для важных шишек. Завтра с утра. Мне понадобятся новые чулки и твоя рождественская шляпа. Волосы у меня довольно приметные.       - Чем тебя носки не устраивают?       - Слишком красивые. Боюсь, привлекут к себе все внимание репортеров, и нам будет тяжело работать. И еще, Гаррус.       Она уже все решила за него, но афера определенно ему нравилась. Та самая ловля на живца, погоня и засада, которых он так желал. Лучший подарок на Рождество, если быть честным.       - Я останусь на ночь у тебя. За мной была слежка, и я несколько часов убила на то, чтобы сбросить хвост. Взлом камер, взятки, десяток арендованных такси - мне это влетело в копеечку.       - Диван тебя устроит? ***       Ему не спалось. Ночью в голову полезли всякие мысли, которые приходилось гнать от себя подальше: от возможной ловушки Крайка до того, что старпом Альянса и следователь СБЦ, собственно, смогут сделать с Советницей азари, даже если вина ее будет неоспорима?       Пока он решил действовать последовательно. Критичных погрешностей плана он не видел, особой опасности - тоже. И все же что-то не давало спать.       Отчеты! Их следовало сдать завтра. Гаррус почувствовал себя так, будто его кто-то душил и бил по затылку одновременно - неужели в двадцать с небольшим он уже успел заиметь проблемы с давлением? Одна только мысль о бумажной работе заставляла его нервничать так, как ни одна перестрелка в его жизни.       Он двинулся в гостинную, где был терминал, уже мысленно извиняясь перед гостьей за возможные неудобства. Насколько вежливо было бы предложить ей переместиться в спальню? Что бы она на это ответила? Сама суть вопроса заставляла его чувствовать себя на взводе, хотя дело было лишь в ее комфорте и его возможности поработать.       Казалось само сбой разумеющимся, что Шепард просто легла там, на диване, как была, и мгновенно заснула, тогда как он ворочался полночи и размышлял о деле. Но она не спала. Гаррус нервно прищелкнул.       Платье висело на кресле, а она забралась на диван в черном белье и тех самых цветных носках. Ситуация была неловкой - но, как оказалось, неловкой только для него. Женщина повернула голову и посмотрела так, будто ничего чрезвычайного не произошло.       - Не спится?       Он как-то не сразу вспомнил про цель своего визита, про отчет и продолжал молчать. Она устала ждать ответа и отвернулась к симуляции окна, на котором сама же выставила вид земного мегаполиса: множество неона и толпы людей, лавки с уличной едой да спящие на тротуаре попрошайки. Ее голос, и так невыразительный, прозвучал совершенно безэмоционально:       - Если чувствуешь нервозность, могу помочь с этим.       Он не поверил сказанному и снова не нашел, что ответить. Шепард повернула к нему голову, и смысл ее фразы нельзя было трактовать двояко:       - Если ты заинтересован, я не против.       Паллин его похоронит заживо, но оно того стоит. А может, у него останется немного времени до утра?       - Заинтересован.       Потом он все думал - а почему не пригласил девушку в свою спальню хотя бы тогда, после ее предложения? Впрочем, им было хорошо и здесь. Он сел рядом, радуясь, что слова теперь не требовались - хватило очертить пальцами ее брови и скулы, резкую линию подбородка и слегка коснуться губ. Ему нужно было снять с себя не так много, ей - еще меньше. А кое-чем она пренебрегла, и дурацкие гномы, олени, елки и "сантаклаусы" довольно долго имели возможность видеть, как он размеренно двигался там, под ними, радуя их хозяйку, и ее жаркие вздохи были тому свидетелями.       Она была на удивление спокойна и уверена в себе, будто не увидела ничего нового. Ни слова, ни одной прочитанной им эмоции - ничего. Женщина просто касалась его там, где следовало, чтобы вызвать ту реакцию, что была нужна. Все казалось таким на удивление правильным - и ее умелые ласки, и тело, мягче и горячее, чем у азари, но холоднее, чем у турианки.       Мысленно Гаррус поставил себе зарубку, а она молча ушла в душ. И вот тогда все стало казаться неправильным. Особенно, когда девушка не выходила оттуда довольно долго, явно ничего там не делая. Он сказал себе, что отчет не готов - не вышло. Потом представил отца, который узнал о его втором выговоре за год. Это тоже его не остановило. Он все же пошел за ней.        Она стояла и смотрела на себя в зеркало, опершись руками о туалетный столик. Гаррус подошел ближе - снова никаких ярких признаков человеческих эмоций. Нужно было надеть визор, как бы глупо он не выглядел в нем в ванной. Хорошо бы вообще взять за привычку его не снимать - так хотя бы можно было ориентироваться на сердцебиение.       Гаррус прибег к хитрости - подошел и обнял, будто в порыве еще не остывшей страсти. Сердце билось размеренно. В одном зеркале отражались сразу двое - рядом, в обнимку, но с разных планет.       - Все в порядке?       - Да. Первые каникулы за два года. Есть время подумать.       - Я о том, что произошло.       Он не знал, как трактовать ускорение пульса. Когда рыжеволосая прикрыла глаза и откинула голову на его плечо, стало немного понятнее. Она снова ему открылась, позволяя делать с собой все, что вздумается. В этот раз ему не хотелось торопиться. Трогать сверху ее было интересно, ему льстили ее короткие стоны, то, как она реагировала на прикосновения к своей груди и к шее.       Любопытно было, что у нее внутри. До ее загадочной человеческой "души", как они выражались, он бы не дотянулся. У него этого концепта не было. Пока он держал в руках лишь тело, и оно было прекрасно - отзывчивое и чуткое к его ласкам. Он мог бы сыграть симфонию из ее стонов и приправить их своим шипением и рыком в тот самый яркий момент, когда кажется, что тело - не единственное, чем мы обладаем. Да, это был единственный способ заставить звенеть струны таинственной "души", который он мог себе представить.       В порыве забраться поглубже он, кажется, сделал ей больно - то ли задел когтем, то ли... Она сжалась вокруг его пальца, и вместо выдоха девушка вскрикнула. Но когда он попытался убрать руку, она его остановила, и он попробовал свое движение снова - нажал на небольшое уплотнение внутри, под влажно гладкой стенкой. Ей нравилось, и Гаррус захотел вплести себя в осцилограмму, на вершинах которой она сейчас вздрагивала, даже не пытаясь совладать с безумием.       Когда он вошел, то осмелился посмотреть в отражение в зеркале - внизу пролегала тень, скрывавшая детали. В его руках, покрытых чешуей и пластинами, подрагивал дух, сотканный из света, настолько бледной и невесомой казалась девушка. Когда он ускорился, набухшие у нее на лбу и висках бисеринки пота сорвались вниз, к тому месту, откуда вверх устремилось то, что было не видно, но вполне осязаемо. Их двойная кривая взаимного удовольствия выдала пик такой интенсивности, что он терялся где-то за монитором реальности, и только потом оба пришли в себя.       Шепард смотрела, как Гаррус плещется в душе, и внезапно произнесла, споря то ли с самой собой, то ли с его неозвученными вечерними умозаключениями:       - Там, в баре, я взяла тебя за руку, потому что ты мне понравился. А ты подошел ко мне, потому что..?       - Ты привлекла мое внимание. Ты яркая. Словом, ты мне тоже понравилась.       - Вот. Это была наша свободная воля. И немного Рождественского чуда. Никакой чертов Найлус тут ни при чем.