Дъяволистый ангел

- Я не хочу на эти дурацкие соревнования. Я вообще не люблю стадий, - капризничала я за завтраком. - Я знаю, милая, но тебе нужно там быть, - мягко говори Телеф. Вздыхаю и продолжаю ковыряться ложкой в тарелке. Чувствую, как меня прожигают взглядом. Поднимаю голову и, приподняв бровь, вопросительно смотрю на Ниита. Он быстро спохватился, дернулся как-то неуклюже и выронил ложку из рук. Что-то в нем изменилось. После моего позавчерашнего похода в храм, где я неожиданно встретила Пенфея, Ниит проводил меня домой, а потом ушёл. Дриопа весь вечер ждала его и в нетерпении поправляла кусочки ткани, которые она называла платьем. Вернулся он поздно вечером, когда Дриопа уже ушла, печально вздохнув напоследок. Со вчерашнего утра я чувствую, как он смотрит на меня. Как-то по-новому, изучающее что ли. Заболел он что ли?

***

- Ну что, был у Оракула? – Пенфей сидел на берегу озера и наслаждался близостью своей стихии. - Был, - мрачно отвечает Ниит и садится рядом. - Что-то серьезное? – дергается друг и хмурится. - Да. - Да что такое?! – не выдерживает мужчина, и вода начинает пениться и вздыматься. - Марпи, - с таким же непроницаемым лицом выдыхает Ниит. Чёрт, неужели это правда? Может ему это снится? - Её что больше не нужно спасать?! - Теперь точно нужно, - внезапно усмехается Ниит и ерошит черные кудри. - Ты издеваешься? Скажи уже конкретно, что Оракул тебе поведала? Ниит смотрит на горизонт, а перед глазами у него стоит девушка со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Она ведь такая светлая, нежная, добрая. Неужели она сможет полюбить такого... - Оракул сказала, кому её «определила судьба», - ему до жути не нравится эта формулировка. - И кому? – с опаской спрашивает Пенфей. - Мне, - выдыхает сын Аида и продолжает смотреть вдаль. Раньше все было как-то проще, но теперь... У всей этой бессмыслицы, которую принято называть жизнью, появился чуть теплеющий надеждой смысл.

***

Я ушла из дома, когда Ниит обсуждал с Телефом предстоящий очередной сбор знати в нашем доме. Просто ушла, никого не предупредив. Я стала смелой, уверенной и посчитала, что со мной ничего не случится, если я вечером пройдусь в храм. Но в итоге оказалось, что я полная дура. Я поспешно сбежала по ступенькам и почувствовала, как совсем рядом с локтем пропахала воздух рука. Их было трое, и они были пьяны. Судя по сбивчивым речам они желали доказать мне, что есть что-то поприятнее поклонения «несуществующим божкам». А я захлебывалась слезами и бежала. Платок давно спал и теперь валялся где-то на земле. Страх. Остался только он. Хотя нет. Еще ненависть к себе. Зачем я ушла одна? Как я буду после этого жить? Лучше пусть меня убьют. Я бегу, но что может сделать хрупкая девушка против трех мужчин? Я спотыкаюсь, падаю, чувствую, как жжет болью ладони и колени. Меня грубо хватают за руку и дергают, заставляя встать. Сальные усмешки, пьяные глаза и противные омерзительные руки, которые пытаются порвать платье. Ткань поддается, и я перестаю скулить. Теперь уже бесполезно. Сзади насильника, который рвет платье уже на груди, слышится непонятный шум. Я осмеливаюсь открыть глаза и вижу, как, закатывая глаза, несостоявшийся насильник падает к моим ногам. А вот позади него... И я начинаю судорожно рыдать, дергая плечами и глотая ртом воздух. Ниит подхватывает меня и сжимает в объятиях. Я чувствую теплоту вместо ужасного липкого холода. - Глупая, зачем ты ушла? Ты представляешь, что я успел себе понапридумывать? Боги, а если бы я не нашел тебя? Если бы не успел? – он прижимает все сильнее, его ладони обжигают спину. Чувствую, как он целует меня в макушку. Он мягко обхватывает ладонями мое лицо и заставляет заглянуть ему в глаза. – Обещай, что никуда не пойдешь без меня в этом грязном городе. Обещай мне. - Обещаю, - заикаясь, тихо говорю я, и уже сама обхватываю мужчину руками, прижимаясь к крепкой груди. Уже потом я понимаю, что мое тело прикрыто кое-как и стыдливо краснею. Но Ниит смотрит лишь мне в глаза и уверенно заявляет, что все позади и мы скоро будем дома. Я сбивчиво прошу не рассказывать Телефу обо всем этом. Он мягко кивает в ответ. Я с трудом могу идти, то ли не отойдя от пережитого, то ли из-за разбитых коленей. Поэтому Ниит несет меня на руках до ближайшего небольшого фонтанчика. По дороге он подбирает мой платок с земли, и я сразу же прикрываю грудь. Он аккуратно ссаживает меня на парапет фонтанчика. Затем он садится рядом, отрывает кусок ткани от своей накидки и, аккуратно касаясь, промывает мои колени. Когда я невольно вскрикиваю, он наклоняется еще сильнее и дует на рану. Его длинные ресницы чуть подергиваются, и я с замиранием сердца смотрю на мужчину. Он поднимает на меня взгляд, резко мотает головой и продолжает промывать раны. Ладони я сама ополаскиваю в воде. Когда Ниит заканчивает промывать раны на ногах, я еле держу глаза открытыми. Я пытаюсь идти сама, но ноги подкашиваются, и Ниит берет меня на руки и быстрым шагом направляется к дому. Никогда не думала, что он такой сильный... Проснулась я, когда он аккуратно укладывал меня на постель. Он уже собирался уходить, когда я поймала его руку, чуть сжав пальцами его ладонь. - Спасибо. Прости меня за все. - Тебе не за что просить прощения. Я сам виноват. Спи. Он мягко гладит меня по волосам. Хочу сказать что-то еще, но веки тяжелеют, и я засыпаю.

***

Проснулась я в девять утра и еще примерно час нежилась в постели, довольно щурясь от назойливого луча солнца, бившего в лицо. Когда я соблаговолила встать и пойти в ванную, в дверь настойчиво постучались. Взглянула в зеркало: волосы за ночь не выпали от столь резких перемен, творившихся с ними. Уже отлично. Сиреневые волосы с привычными темными прядями радовали глаз. Вчера вечером я даже призналась самой себе, что, да, с натуральным цветом волос было лучше, но в ход шли все отворотные средства. Хотя на самом деле мне хотелось вовсе не такого эффекта... Распахнула дверь. - Привет. Мы поели и сейчас уходим до вечера. Тебя не зовем: у нас свидание. Этот пассажир нам тоже ни к чему, так что держи, - я еле успела выставить вперед ладонь и поймать хомяка. – Пока. И Нэйт, обворожительно улыбнувшись напоследок, развернулся и уверенно зашагал к ожидавшей в конце коридора Элис. Она помахала мне рукой, я кивнула в ответ. - Не, ну ты видел? – спросила у Нико, все еще глядя вслед парочке. Хомячок усиленно затряс мордочкой. Я рассмеялась. – Смотри аккуратней, а то щеки отвалятся. Угроза потери самого дорога подействовала, и хомячок испуганно взялся лапками за щечки. Я захлопнула дверь и, заливаясь громким смехом, скрылась в ванной, оставив Нико на кровати.

***

Я вкусно позавтракала, незаметно сунув в нагрудный карман рубашки кусок морковки. Пришлось и самой съесть кусок, дабы удовлетворить любопытство обалдевшего от моей просьбы официанта. После завтрака я заняла самый дальний столик в углу. Посмотрела за окно. Отлично! Бросили меня тут одну... В нагрудном кармане заёрзал комок шерсти. Ну да. Не одну. Решив провести время с пользой, я устроилась за столиком, разложив вокруг учебники. Процесс получения знаний шел на ура. Еще вначале я соорудила что-то вроде ограждения из книг, чтобы Нико мог сидеть там спокойно, и видеть его могла только я. Дорешав последнюю задачу по генетике, я потянулась за карандашом, чтобы отметить ее. На ощупь карандаш не находился. Ну, я же помню, что клала его рядом с собой. Подняла глаза и застыла. В шалашике из книг на листе-черновике сидел черный хомяк. Действительно сидел. Как человек. Задние лапки были растопырены. Передняя лапка держалась за карандаш, лежавший на столе. Зверек попытался поднять карандаш. Естественно, ничего не получилось. Карандаш покатился ко мне, и хомячок поднял глазки-бусинки на меня. Сдержала смешок, но просьбу я исполнила и вскоре подтолкнула к хомяку купленный ради забавы очень маленький и тоненький карандашик. Взяв его в правую переднюю лапку, зверек поставил грифель на лист и начал что-то выводить. Решив не мешать, уткнулась обратно в тетрадку. Но через минуту листик-черновик «прикатился ко мне». Нико, чуть наклонив голову на бок, сидел на его краю и лапкой показывал куда-то на лист. Сначала я увидела какие-то странные пересекающиеся круги, которые были решительно зачеркнуты. А рядом плохо читаемым почерком было выведено:

«Нарисуй собачку».

- Серьезно? В ответ кивнули. А дальше все учебники и тетради были забыты, и я словно вернулась в детский сад. Я рисовала зверушек, Нико, медленно выводя слова, критиковал, а потом пробовал нарисовать сам, но ничего не получалось. Когда у него не получился даже бегемотик, он проехал по листу и застыл лежа на животе, демонстрируя всю скорбь мира. Я рефлекторно погладила пальчиком между ушками, он быстро взглянул на меня глазками-бусинками и ловко перевернулся на спинку, елозя ей по листику. - Не оборзел ли ты, Ди Анджело? В ответ грустный взгляд. Пффф... Подперев голову рукой, другой глажу по шелковистому животику и параллельно думаю, как докатилась до жизни такой. Нико же, кажется, было охренительно: он прикрыл глазки и сопел. - Слушай, а я ведь никогда не думала, что ты можешь быть таким, - озвучила вслух мысли. Один глазик приоткрылся и вопросительно уставился на меня. – Несерьезным что ли. Милым. Забавным. Может, тебе остаться хомяком? Он нехотя перевернулся, снова сел и взял в лапку карандаш.

«Тогда ты не будешь меня бояться?»

И глазки-бусинки как-то провокационно смотрят. - С чего ты решил, что я боюсь? – дерзко спрашиваю я и складываю руки на груди.

«Я сын Аида».

- Пока ты хомяк, - буркнула я.

«Теперь я хотя бы знаю, почему ты боишься меня».

- И почему же? – внутри все замирает. Неужели он узнал? Но как? И что теперь? Бежать, пока он в таком виде?

«Ты прошла через ту арку».

Фууух. Так он не про это говорит. - И что?

«Моя репутация не самая суперская, а ты не хочешь стать просто галочкой в списке».

- А он есть? – хмыкнула я.

«Нет».

Повисла тишина. Я молчала, он не писал. Я думала. А что если бы я не была дочерью Артемиды и не боялась, что он убьет меня? Доверилась бы я ему?

«Давай поговорим как взрослые люди и расставим точки над «i». Хотя бы один раз не убегай».

И я, не выдержав, рассмеялась. - Прости, - выдавливаю я и, увидев строгое выражение на мордочке хомяка, чуть не падаю со стула. – Я не могу вести такие разговоры, пока ты в таком виде.

«А когда я снова стану собой, мы...»

Смотрю на него, вспоминаю наш танец, его движения, разряды тока, пробегающиеся по телу, когда он касается обнаженной кожи, его улыбку, теплый взгляд, заботу. Хватит уже обманывать и себя, и его. И я самой себе обещаю, что расскажу ему все. Лучше сейчас переболеть, чем потом резать по живому. Скажу и уйду, если он позволит, а если нет, то буду сражаться. - Да, Нико. Мы поговорим, я обещаю...

***

Мы с Нико успели поужинать, а теперь сидели в моем номере. Я лежала на кровати на животе и читала книгу, перелистывая ее пальцами правой руки, а левой гладила заботливо подставленные пузико, спинку и бочка. Вдруг в коридоре послышались шаги и тяжелое дыхание. Нда. Звукоизоляция так себе. И если учитывать, что в гостинице полно свободных номеров, то это явно Нэйт и Элис. - Ну что, пойдем мстить за то, что нас бросили? – предложила я Нико. Хомячок кивнул и испуганно схватился лапками за щеки. - Да не волнуйся, - просмеялась я. – Про щеки я тогда пошутила. На руке Нико уселся спинкой ко мне с очень недовольной мордочкой. Аккуратно приоткрыла дверь. Минуту мы наблюдали за поцелуями перед дверью номера, а потом Нико кивнул мне, и я картинно прокашлялась. - Добрый вечерочек. Они шарахаются друг от друга, как восьмиклассники, прячут глаза, Нэйт рукавом оттирает с губ помаду. - Ну что, мои юные натуралисты, вынуждена вас разочаровать, но теперь ваша очередь развлекать любителя погулять, где не просят. Я торжественно сгрузила Нико на руку Нэйта. Хомячок смотрел на меня недоуменно, словно говоря: «Эй, мы же в одной команде, забыла?». Усмехнулась еще раз, оглядывая парочку, и собралась закрыть дверь в номер, когда туда вперед меня просочилась Элис. - Серьезно, Ди Анджело, ты мой антикупидон, - успела услышать слова Нэйта и рассмеялась. - Ну, давай, рассказывай, - плюхнулась обратно на кровать. - Я, кажется, влюбляюсь, - радостно сказала Элис, улыбаясь улыбкой абсолютно счастливого человека. Я постаралась улыбнуться в ответ, но не вышло. У нее все взаимно, это видно. Я правда за нее рада, но вот только за себя мне было до слез обидно...

***

Через пятнадцать минут после заката в дверь постучались. Я замерла посреди комнаты, боясь пошевелиться. - Мэй, это я, - тихий вкрадчивый голос Нико. – Я снова человек и мне не грозит отваливание щек, - неумело пошутил он, что было очень странно. – Может, пустишь, поговорим? Я молчу и стараюсь дышать как можно тише. - Я ведь знаю, что ты не спишь, - выдыхает он. – Я обещаю, что не трону тебя. В горле образовался ком, сжимаю руки в кулаки, царапая ногтями ладони. - Ты ведь обещала. Знаю, знаю. Но сейчас... Я ненавижу себя за свои слова, за свои мысли и за свой страх, но сделать ничего не могу, мечтая, что он уйдет. А потом я просто уйду отсюда. Уйду и не вернусь, так будет лучше. Вот только кому? - Я не могу уснуть. Я думаю о тебе. Зачем?! Он все же уходит, ударив ладонью по двери, а я сползаю по стене, забыв, что мне жутко больно, и сжимаю руками горло, не давая вырваться стону бессилия. За что?! Ну почему я?!

***

Сигнализация. Скрежет. Звук хлопанья кожистыми крыльями. Шипение. Взрыв. Подбегаю к окну. Три машины, включая нашу, горели. Распахнула окно настежь и занесла ногу на подоконник. А потом раздается крик: - Рэн, нужно бежать! Но дверь осталась нетронутой. Что же происходит? Но паники не было. Люди не выбегали из гостиницы. Значит, кархи. Существа похожие на огромных летучих мышей размером с человека. Они усыпляют смертных, их когти способны разрезать металл, клыками они запросто рвут плоть. А еще убить их можно только из лука. Мечи отскакивают от странной черной чешуи по всему телу. Одни из самых опасных монстров. - Мэй, прыгай! – крик Нико, который выбежал из гостиницы и теперь стоял внизу под моим окном. – Быстрее! Осторожно выглянула. Нэйт держал наготове меч, Элис прижалась к его спине и дрожала то ли от страха, то ли от холода, пронизывающего девушку, которая была в пижаме. Нико стоял рядом, и меч лежал у его ног. Он готовился поймать меня. Внимательно рассмотрела его. Черные спутанные волосы, черные чарующие глаза, крепкое тело, черные свободные штаны, серая футболка. Он кричал что-то, но я не слышала. Я продолжала смотреть на него. В последний раз. А потом шагнула на центр комнаты и встала лицом к дверям. Так будет лучше. Когти карха начали рвать дверь. Я послушно ждала, слушая их шипение и хлопающие звуки кожистых крыльев. От их клыков и когтей смерть наступит быстро. Пару минут и все. Боги, как же я устала. Беззвучные слезы стекают по щекам. Еще пару движений, и карх раздерет дверь. И я чувствую толчок в грудь. Потираю её и кручу головой. Что происходит? Мотаю головой. Чёрт! Кархи ведь способны затуманить разум полукровок. Чаще всего они так и стоят на месте, ожидая, пока их разорвут на части. Я чуть не погибла и не оставила на погибель друга, подругу и Нико. И Стэфи, и Криса. И того парня с фотки. От двери практически ничего не остается, и стая кархов, махая крыльями, кидается на меня. Ну, уж нет! Разворачиваюсь и бегу. Отталкиваюсь от пола, касаюсь ногами подоконника и прыгаю. Успеваю увидеть Нико, все также ждущего меня. Жаль, что у нас ничего не получится. Закрываю глаза и распахиваю крылья и... взмах! Время вокруг замедляется, меня охватывает золотое сияние. Третья ипостась. Какие бы чары на меня не накладывал Аполлон, следа от них не осталось. Внешне ничего не изменяется, но вот чувства обостряются, и теперь я могу сражаться. Прокручиваюсь в воздухе. Три твари летят на меня, ощерив клыки. Совершаю движения руками, напоминающие закладывание стрелы в лук, и он материализуется в моих руках. Я практически не целюсь, лишь оцениваю ситуацию. Стрела должна попасть в пасть. Если я убью одного, второй и третий, возможно, смогут меня задеть. Нужно использовать эту стрелу как можно эффективнее. Отпускаю стрелу в полет. Сияние сходит на нет, и время снова течет невероятно быстро. Один карх растворяется в воздухе, еще один подбит в бок той же стрелой. Стремительно взлетаю вверх. Уже с уровня макушки деревьев вижу, что маневр удался: два оставшихся карха пролетают мимо и врезаются в деревья. На открытом пространстве я не смогу биться с двумя. Тем более скоро их тут будет еще больше. Оглядываю примыкающий лесок. Надо же! А я и не заметила! Приземляюсь на крыше гостиницы, карх летит прямо на меня. Когда расстояние между нами около двух метров, отскакиваю и успеваю поймать голову в пространство между рукояткой и тетивой лука. Монстр взвизгивает, одергиваю лук и наблюдаю, как карх пропахивает крышу. Еще бы: тетивой можно запросто перерезать горло. Но эту тварь так не убьешь, только ослабишь. - В лес. Быстро! – кричу я. Хм. Видимо я до жути страшная и убедительная сегодня, ибо все трое срываются на бег и скрываются за деревьями. Шипение с другой стороны крыши заставляет вспомнить о небольшой проблеме в лице, а вернее, морде шипящего. Карх поднимается и снова летит, но его заносит, и я подныриваю под монстра, проходясь острым верхом лука по брюху. Противный хлюпающий звук. Вскакиваю, взлетаю и натягиваю тетиву. Стрела тут же возникает и сразу отправляется навстречу монстру. Визг, и он растворяется. Отлично. Чёрт! Еще один ранен и сейчас в лесу. А я туда отправила ребят. Чёрт! Летала я во второй раз в жизни, но так быстро и стремительно лавируя между ветками, как будто занималась этим всю жизнь. Неслышно приземлилась на ветке. Нико стоял с мечом в боевой стойке и оглядывался по сторонам. Но вот только чуйки дочери Артемиды у него не было. Смотреть нужно в другую сторону, дурачок! И я стремительно пикирую вниз и перехватываю в метре от Нико карха, и мы, вцепившись друг в друга, отлетаем. Отбиваюсь, пихаюсь, пинаюсь. Кинжал остался в гостинице в сумке, но он должен как-то появиться у меня. Живот пронзает знакомая боль, челюсть клацает в паре сантиметров от лица, и я, собравшись с силами, отпихиваю монстра и взлетаю. Прижимаюсь к стволу дерева, переводя дух. Если лук активируется, когда я представляю его и выполняю такие движения, которые бы делала, будь он у меня в руке, то возможно... Карх появляется из ниоткуда. Закрываю лицо, прогибаюсь, чудом оказываюсь позади него. Тварь реагирует быстро, снова кидается, и я, сжав кулак, наотмашь бью по груди чудовища. Получилось! Бью локтем в пасть, карх падает на ветку, цепляясь крыльями и когтями. Активирую лук, и стрела вонзается в пасть. Визг, и монстр падает вниз, растворяясь, едва не коснувшись земли. Нико дергается, увидев эту картину, и поднимает голову. Меня уже там нет. Я на соседнем дереве стою, вжавшись в дерево, и прислушиваюсь. Потому что тот карх, которого я сбила при подлете к Нико, и тот, которого я сейчас убила, – это два разных монстра. Лук активируется в левой руке. Прикрываю глаза. Шорох слева. Элис. Шелест через десять деревьев на север. Белка. Тяжелое дыхание. Нико. Громко стучащее сердце. Нэйт. Тихий рык. Карх. Притаился. Задерживаю дыхание. Вправо на 20 градусов. Натягивание стрелы на тетиву и поворот происходят одновременно, и стрела успевает пронзить тварь. Карх ударяется о землю, и я вслед отправляю еще одну стрелу. Визг. И тишина. -Рэн? Быстро и бесшумно взлетаю, меняя место дисклокации, потому что Нико увидел, откуда стреляли. Прижимаю ладонь к животу. Тягучая теплая кровь. Тяжело дышу и терплю ускоренный процесс регенерации. Когда на месте раны остается три розовых полосы, оглядываю пространство внизу. Нико и присоединившиеся к нему Нэйт и Элис стоят спина к спине. Нико первым деактивирует меч, и я вижу, как что-то сверкнуло у него на руке. Хм. А я-то думала, что за кольцо-то такое. Нэйт кивает, и меч исчезает. Цепочка на шее блеснула. Элис молча прячет кинжал в ножны. И я понимаю, что можно сейчас натянуть тетиву и моим проблемам конец. Но вот только я не могу. Уйти? Нет. Все будет честно. Осматриваю себя. Мои привычные короткие шорты и рваная майка. Рваная она теперь не только на спине, но и на животе. Чуть встряхиваю крыльями. Да, я не люблю эту ипостась, ведь я начинаю слышать и чувствовать всё, и это до жути непривычно и раздражительно. Но вот то, что любое прикосновение к крыльям или движение ими не отдается болью, подкупало. Вздохнула. Страшно. Ну же! Где смелая девчонка Марлен Свифт, готовая дать отпор каждому? Я специально шумлю, перелетая с ветки на ветку, заставляя ребят задрать головы и высматривать что-то в темной зелени. Спрыгиваю на землю в метрах пяти от Нико и прямо смотрю ему в глаза. Он фокусирует на мне взгляд. Испуг. Удивление. Непонимание. И что-то еще. И я принимаю это за угрозу. - Если ты не дашь уйти, я не сдамся. Я буду биться. Буду биться как в последний раз. Сейчас я не неуклюжая девчонка, не умеющая держать оружие в руках, - я говорю уверенно и смело и чувствую, как бешено колотится сердце. - С кем биться? – он продолжает смотреть на меня изучающе. Нэйт и Элис поворачиваются ко мне и, открыв рты, осматривают. - С тобой. И если нужно и с ними. - Что?! – синхронный вопль сразу троих. - Не нужно делать вид, что ты не понял, кто я, - разговариваю я исключительно с Нико. Он для меня главная угроза. И сын Аида замирает, еще раз осматривая с ног до головы, взгляд останавливается на крыльях, а затем на луке в правой руке. - Дочь Артемиды... – пораженно выдыхает он и растеряно продолжает смотреть. И бездействует. Значит, он дает мне шанс? - Ты отпускаешь меня? - Что? С чего вдруг? – быстро опоминается он и делает шаг ко мне. Я повторяю его движение и спустя мгновение направляю на него лук с уже заправленной стрелой. И понимаю что... Чёрт! Я ведь не смогу выпустить стрелу. – Рэн! Что ты делаешь?! - Не нужно разыгрывать дурачка. Не нужно делать вид, что ты не знаешь о пророчестве, - я продолжаю стоять с луком в руках, надеясь, что выгляжу уверенно. - Ну, конечно, знаю. Рейчел его при мне говорила, - он, согнув руки в локтях, поднял ладони вверх, демонстрируя свою безоружность. Он решил, что ему все сойдет с рук? Что я настолько дура? Тетива вмиг сильнее натягивается. И я решаю больше не играть в кошки-мышки. - Первое дитя Артемиды несет хаос и смятение. Не дать убить Олимп, убив дитя, - спокойно произношу я и наблюдаю за Нико. Он покачал головой и чуть развел руки в стороны, пожимая плечами. - Так. Что это? - Пророчество, которому больше двух тысяч лет. Не беси меня, - дергаю крыльями, сильнее распахивая их. - Да как я тебя бесю... эээ... бешу? – я смотрю в его глаза и пытаюсь увидеть в них ложь и ненависть, но... - По этому пророчеству дитя Артемиды нужно убить. Если кто-то узнает о его существовании, то должен... - Если ты процитировала полное пророчество, там про «должен» ни слова ни сказано. Или ты недоговорила? - подает голос Нэйт. Ди Анджело согласно кивает и вопросительно смотрит на меня. - И что? Все равно меня нужно убить и... - Стоп! – Нико резко прерывает меня и опускает руки. Он хмурится, напрягает челюсть и сдвигает брови. – То есть все это время ты боялась меня не как мужчину, а как сына Аида? Ты думала, что если я узнаю, кто ты, то сразу убью тебя, потому что в каком-то там пророчестве сказано, что ты не должна жить? Потому что ты виновата лишь в том, что родилась, - я неуверенно киваю и продолжаю смотреть в его глаза, в которых отчетливо читаю обиду. – Значит, все это время я был для тебя убийцей? И ты думаешь, что я наплюю на все что говорил и делал до этого и просто убью тебя, а потом радостно побегу на Олимп докладывать об этом?! Я не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза. А следом и лук, который растворяется сразу же. И даже если это провокация, лучше пусть я умру, чем буду смотреть в глаза, полные непонимания и боли. - Несколько часов назад ты могла меня убить, просто сильно сжав в ладони. Пару минут назад могла не спасать от летевшего на меня монстра. Минуту назад могла убить одной стрелой. Но ты этого не сделала, хотя и боялась до жути. Ты человечная, добрая, благородная. А я получается, монстр, робот, которому плевать на все кроме каких-то сомнительных приказов, выраженных в пророчестве. Ты всегда меня видела таким. И, наверное, думала, что все, что я говорил и делал, все это блажь и обман. Я думал, ты веришь мне. Хотя бы пытаешься. Я думал, ты просто боишься, что я обману тебя как мужчина, а ты даже не видела во мне никого кроме потенциального хладнокровного убийцы. Наверное, я даже расстрою тебя, но убивать я не собираюсь. Но навряд ли ты мне поверишь. Я же монстр. Мне ведь приказали. Ну что же ты стоишь, давай. Убей меня, так я точно ничего тебе не сделаю. Я всю его речь пыталась сдерживать слезы, но когда он закончил и, рвано дыша, замолчал, я почувствовала, как глаза застилает пелена. - Я жила двенадцать лет с вечным страхом, что моя жизнь может оборваться в один момент. Я ни разу не видела свою мать. Я проклята этим обличьем из-за нее. С чего мне было думать хорошо о Богах? А тем более об их детях. Пару лет назад в Нью-Йорке был такой погром, они убивали друг друга. Все это произошло из-за неосторожности и неучтивости. Как ты думаешь, что думала я? - он продолжает смотреть на меня безэмоционально. - Я скажу. Я считала: жизнь одной девчонки ничего не стоит и ее лучше убить, чем пережить такое еще раз. Перестраховаться, да? Я не нужна собственной матери, с чего моя жизнь может хоть сколько-нибудь ценится? Я никого не подпускала близко. Знаешь почему? Я боюсь. Ты не можешь меня судить. Представь, что ты живешь обычной спокойной размеренной жизнью, ходишь в универ, покупаешь хлеб в пекарне на пересечении 33 и 32 улиц, потому что там он вкуснее, ждешь выхода долгожданного фильма как и все. Но вот только по ночам ты не спишь и не можешь выйти никуда после заката. Ерунда, не правда ли? Вот только внутри тебя все это время сидит животный страх, который захватывает все твои чувства, и тебе остается огрызаться, язвить и красить волосы в дурацкий сиреневый цвет, потому что хоть так с тобой никто не захочет общаться. Так ты ни к кому не привяжешься. Так среди родных тебе людей не будет того, кто захочет твоей смерти. Но я жила! А потом появился ты! Ты один из самых сильных полукровок в истории, но даже не это самое страшное. Самое страшное, что ты не отвернулся от меня. Но я боюсь, ясно?! Животный страх никуда не делся! Я снаружи такая боевая, а внутри я до жути ранима. Я сказала уже много «боюсь», но я действительно боюсь в один миг осознать, что близкий человек готов убить тебя, и я боюсь, что мне будет проще умереть, чем принять это. Последние предложения я говорю уже захлебываясь, замолкаю и сильными движениями, от которых болит кожа, утираю щеки. И я жду, что он уйдет, ударит, убьет, да, все что угодно, но я абсолютно теряюсь, когда перед глазами возникает серая футболка, и я, не поднимая заплаканных глаз, утыкаюсь лбом в плечо и продолжаю плакать. Хватаюсь за его плечи и боюсь, что он уйдет. Он продолжает стоять, не отстраняется, но и не предпринимает никаких действий. - Можно? – чуть более мягче, чем пару минут назад, но все же довольно сухо спрашивает Нико. Пытаюсь сказать «да», но захлебываюсь словами и начинаю всхлипывать, чувствуя неприятный комок в горле. Прохладные руки крепко обхватывают талию, не касаясь крыльев, и он с силой прижимает к себе. Обхватываю рукой его шею и утыкаюсь носом куда-то туда же. Нико отпускает одну руку, и я чуть отвожу крыло за спину, давая Ди Анджело погладить меня по голове. - Глупенькая моя. И меня отпускает окончательно. Я знаю, что теперь он не уйдет. Что я в его глазах не стала хуже. И я скорее неосознанно прижимаюсь губами к сгибу шеи. Нико вздрагивает, и я чувствую, как напрягаются его мышцы. Я больше не боюсь, ты ведь понял? Трусь носом о то место, где только что касались мои губы и, наконец сумев успокоиться, поднимаю голову, смотрю в черные глаза, в которых теперь нет боли и обиды. Его взгляд быстро соскальзывает на мои губы. И я подаюсь вперед. Я хочу хоть как-то выразить неимоверное чувство благодарности. Прикрываю глаза и жду первого в своей жизни поцелуя. - Святые Боги! Там что-то происходит! – крик Нэйта, мы с Нико дергаемся, и я стыдливо отстраняюсь. - Чёрт! – быстро вспоминаю, что тут происходило. – Нужно уходить. Сородичи этих тварей чувствуют смерть себе подобных. Они близко. Быстро! И я уверенно направляюсь вглубь леса. Я не волнуюсь и не переживаю: мы успеем дойти. - Пешком?! – восклицает Элис. - От машины ничего не осталось, - напоминаю я и сурово смотрю на девушку. - А как же вещи? – растерянно смотрит в сторону гостиницы сын Аполлона. - Эти твари уже там. Их там... – глубоко вдохнула. – Уже пятеро. Но если кому-то вещи дороже жизни я их не задерживаю. - Откуда ты узнала? - И как смогла их убить? - И крылья-то почему? - А глаза почему зеленые? - Стоп! – оборвала я череду вопросов от Нэйта и Элис. Термоядерная парочка, блин. Скосила взгляд на Нико. Он стоял рядом и готов был идти за мной без всяких вопросов. – Я всё расскажу, но когда мы будем в безопасности. - Как мы пешком от них уйдем? Закатываю глаза. - Здесь недалеко начинается Лес Артемиды. Он небольшой, но там мы будем в полной безопасности. И уже когда я уверенно шагаю, отгибая ветви и ловко между ними лавируя, Элис задает очередной вопрос: - А что такое этот Лес Артемиды? - Их много разбросано по стране. Там я могу укрыться и укрыть всех, кого захочу. Меня там не найдут. Это особое место где... Понимаю, что не могу подобрать слов. Фыркаю и заканчиваю объяснение: - Сами увидите. Через пять минут мы услышали отдаленный вопль. - Они не успеют, - успокаиваю я Элис, перепрыгивая небольшой ручеек. Еще через пять минут я резко останавливаюсь, сумев различить мелькнувшую шерсть между дальних деревьев. Выставила вбок руку, не давая Нико пройти вперед себя. Он послушно остановился по левую от меня руку. - Повторяйте за мной, - быстро бросаю и делаю шаг вперед. Лес Артемиды - непростое место. Естественно, он принадлежит Богине, но хозяин у леса тоже есть. И сейчас он спокойно шел, опустив белый хвост. Большой статный волк остановился в нескольких метрах от меня и начал меня осматривать. Позади хозяина остановился олень с очень ветвистыми рогами и рыжий лис. - Что... - Цыц! – шикнула на Нико и одарила его недовольным взглядом. Волк шумно втянул воздух. Я склонила голову и, отведя одну ногу назад, чуть наклонилась. Кинула беглый взгляд на Нэйта и Элис, стоявших позади. Они повторили мое движение. - Только животным я не клан... – удар локтем в живот прерывает Нико, и он сгибается он неожиданности и боли. Вздергиваю голову и смотрю на белоснежного волка. Пасть изгибается в подобии усмешки. Хозяин выдвигает вперед одну лапу и склоняет морду. Нас пустили. - Почему ты ему кланялась? Ты же дочь Артемиды, - шепотом говорит на ухо Нэйт, когда мы продолжили идти, но уже за волком. - Да. Он не тронет меня. Но он хозяин. Его уважают все, кто живет здесь. Будет не очень хорошо показывать свое неуважение, подавая пример. - Живет? – на лице у сына Аполлона крайне недоуменное выражение. - Да. Только тут живут те, кому и положено жить в лесу. Животные, - и я, глядя Нэйту в глаза, вслепую отвожу попавшуюся по пути ветку. Это замечает Нико и вопросительно смотрит на меня. Да, от неуклюжей девочки тут ничего не осталось. Ничего, с рассветом она вернется. Мы выходим на небольшую поляну с кучами вещей под деревом, накрытыми брезентом. Костер заботливо разожжен. Надеюсь, не придется объяснять ребятам, откуда тут костер, иначе нужно будет вести пространные рассуждения о том, что хозяин леса обладает толикой магии. Хозяин чуть оборачивается, я киваю в знак благодарности, и животные скрываются в чаще леса. - Это то, что осталось от туристов, - указываю на вещи. Разглядев ужас в глазах Элис, смеюсь. – Не в том смысле. Они забредают сюда без спросу. И их прогоняют. Здесь не убили и не съели ни одного человека, можешь расслабиться, - вижу, как Элис выдыхает, и даю краткие инструкции. – Ручей вон там. Он довольно теплый, но не пугайтесь наяд и тем более не нужно кидаться на них с оружием. Дриады здесь тоже есть. Они не любят выходить к людям, но все же, если увидите, просто не обращайте внимания. И да. Животных не трогать. Здесь нельзя убивать. - А хищники тут вегетарианцы? – с усмешкой спрашивает Нико, откидывая брезент. - Это естественно. Хищники едят травоядных. Они убивают столько, сколько нужно, не больше. Хищники умирают, и из их тел вырастает трава. Человек может обойтись и без убийств невинных животных. И порой человеку просто не следует лезть туда, куда не надо. - Да, про «не лезть, куда не надо» я уже понял, - вздохнул Нико и задержал взгляд на мне. – А комаров тоже убивать нельзя? - Если найдешь хоть одного комара, то пожалуйста, - усмехнулась. Тут нет комаров. Мелочь, а приятно. - Что это? – в какой-то момент спрашивает Нико, сдвинув брови. - Где? – повернулась вокруг своей оси. - Майка разодрана, - сглотнув, сказал Нико, и в глазах я увидела мелькнувший страх. - Это ведь для крыльев, - наглядно взмахнула, разминая белоснежные крылья. - На животе. - На животе нет крыльев, - усмехаясь, комментирую я. - Рэн! – суровый тон. – Там кровь! - Ну да, карх меня поцарапал. Но все зажило. Расслабься, - подошла к мужчине и провела ладонью по плечу. - Не нужно было бросаться меня спасать, - тоскливо произносит Нико и, мельком взглянув на углубившихся в изучение горы вещей Нэйта и Элис, аккуратно задирает майку и осматривает мой живот, на котором уже только один шрам – от его операции. - Если бы я этого не сделала, мы бы сейчас не разговаривали, - накрываю его ладонь своей и аккуратно отвожу. Стараюсь не выдать, что мне до жути приятны его прикосновения. - Я твой телохранитель, а не наоборот, - настойчивость – его второе я. - Пока я в этой ипостаси, скорее я твой телохранитель, - усмехаюсь я и, предвосхищая его вопрос, говорю, отстраняясь. – Устроимся, тогда и расскажу.

***

Мы нашли две палатки, но я сразу сказала, что спать буду на расстеленном одеяле. Мне попытались возразить, мол, я замерзну. Но я в этом Лесу никогда не замерзну. Но не сказала этого, а объяснила, что тут тепло, несмотря на погоду вокруг Леса. Это было чистой правдой. - Смотри, какой большой плед. Может, не будем стелить второй, - мурлыкнул Нико мне на ухо, изящным движением приобняв меня за талию. Распушил хвост, котяра. - Будем, - хитро улыбнулась, но не отстранилась. Нико сразу как-то скис. - Мне много места не надо, а им надо, - и я резко распахнула крылья. Нико резко вдохнул и восхищенно посмотрел на окутывающие мою фигуру белые крылья. Понятливо кивнул и пошел разбирать вещи дальше, а я прикусила губу. Может, место для него и будет. Посмотрим на его поведение. Я смогла найти для себя синие джинсы, облегченные кроссовки, носки, нижнее белье, майку и рокерскую кожаную куртку, утыканную шипами. Футболки на вскидку были большими, но это лучше, чем ничего. Отложила все в сторону, убедившись, что и одежда для Элис тоже есть. Мы нашли восемьдесят три доллара и тридцать центов, консервы и кучу полезных мелочей вроде расчески и кружки. Когда Нэйт начал ставить палатки, я ушла к ручью. Задрала майку и оттерла запекшуюся кровь, а затем ополоснула лицо. Достала из карманов шорт оба камня. Как хорошо, что я всегда носила их при себе, даже ночью. Надела украденный камень на шею и застегнула цепочку. Камень призывно блеснул зеленым. Решив не думать об этом сегодня, побрела обратно. Ребята уже сидели вокруг костра. Нэйт и Элис довольно мило смотрелись, укрывшись одним одеялом, и, хоть видно и не было, я чувствовала, что руки сын Аполлона греет на талии девушки. Села в позе лотоса рядом с Нико. - И? – нетерпеливо начали Нэйт и Элис. Выдохнула и подняла на них глаза. Удивительно, но в них я ни капли не сомневалась. А вот Нико своим недоверием и страхом очень сильно обидела. Но я ведь попросила прощения? Ладно, извинюсь потом. - Я дочь Артемиды. Кто мой отец, я не знаю. Воспитала меня Стэфи. Она дочь Деметры, и у нее нет ауры полукровки. Да, так бывает. Я не знаю почему, но бывает. О пророчестве я знала всегда. А потом меня прокляли. И с семи лет от рассвета до заката я обычный человек, а на закате я перехожу во вторую ипостась. У меня появляются крылья, цвет волос настойчиво меняется на рыжий, а глаза становятся зелеными. Спать я ночью не могу, могу иногда пребывать в состоянии легкой полудремы. Любое прикосновение к крыльям вызывает боль и даже пошевелить ими очень трудно и больно. - То есть ты не можешь спать... ну, лежать на спине ночью? – непонятливо сдвинул брови Нико. – Да, не могу. Во второй ипостаси все чувства обострены. Я... – попыталась подобрать слова, – чувствую лес, животных, у меня повышены рефлексы, и от моей неуклюжести мало что остается. - То есть тебе было больно летать, и пару минут назад ты распахивала их и... - Меня вообще дослушают до конца?! – возмутилась я, сурово уставившись на Нэйта. Парень чуть сгорбился и виновато посмотрел на меня. – Но если я взмахну крыльями, то перейду в третью ипостась, что вы сегодня и видели. Сейчас я могу летать, шевелить крыльями, я чувствую и слышу все, что происходит в этом лесу. И у меня есть оружие – лук. Стоит мне захотеть, и он появится в руках вместе со стрелами. И тот кинжал, что мне отдали в Лагере, он от Артемиды, и я, как оказалось, тоже могу его... призвать, - пожала плечами, не сумев найти более подходящего слова, и непроизвольно коснулась руками окровавленной майки. Наступила тишина. Я сидела и ждала реакции. Нэйт, сдвинув брови, чуть кивал головой, переваривая информацию, Элис рассматривала крылья, а Нико, задумчиво уставившись вдаль, напряженно думал о чем-то. - Значит, ангел из пророчества это ты? – внезапно спросила Элис. - Я не ангел, - покачала головой и чуть отвернула голову. – Я на него не тяну. - Но ведь крылья... - Да, - неохотно согласилась. Скорее всего, это обо мне, но... – вздохнула. – Я не знаю, кто этот враг и что я должна делать конкретно. Я просто делаю то, что вижу, что показывает камень. - А в Италии? Что там было? Что ты узнала? – подтянулся Нэйт. Я усиленно думала, о чем соврать, что не говорить, а что все же рассказать. - Мы встретили мужчину, который... – не очень хорошо разбалтывать подробности чужой личной жизни. – Они воспитывали меня со Стэф вместе, но еще в младенчестве они расстались, - филигранная ложь. – Потом Стэф пришлось меня проклясть, чтобы меня не нашли. Наш дом действительно скрывал мою ауру ночью, а днем я обычный человек, так что проблем не было. - Кто не нашел? Тебе грозила опасность? – чуть расширив глаза, спросила Элис, теснее прижимаясь к Нэйту. - Почему же грозила? Грозит. Пророчество никто не отменял. Олимп можно спасти, убив меня. Думаю, что Боги не такие альтруисты, как вы, - печально ухмыльнулась. Внезапно Нико положил ладони на мои предплечья и повернул меня к себе. Я уставилась на него, ожидая дальнейших действий. - Я хочу, чтобы ты меня услышала и уяснила раз и навсегда. Про Богов я ничего сказать не могу, но я уверен, что в Лагере тебя не тронут ни за что и помогут всегда. Для Хирона любой полукровка как собственный ребенок. Но я не могу отвечать за других, поэтому прошу другое: запомни раз и навсегда, что бы мне не сказали, не приказали и как бы не заставляли, я тебя не трону и буду защищать до последнего. Мне плевать, что говорится в каком-то дурацком пророчестве. Ты меня услышала? – его голос звучал как никогда уверенно и твердо. Я смотрела в черные глаза, наполненные решимостью, и чувствовала, как теплеет в груди от его слов. А я боялась его, идиотка. – Не слышу ответа. - Да, - еле слышно сказала я. – Да, я поняла, - Нико мне улыбнулся и опустил руки. - Кхм. Да, я тоже никогда и никого не буду убивать, только потому что он родился, - напомнил о своем существовании Нэйт. Я благодарно улыбнулась в ответ. Элис тоже кивнула мне с улыбкой на лице, а потом прикусила губу. Было видно, что слова Нэйта как-то задели ее. Странно. - Так ты не знаешь про это... – Нэйт щекнул пальцами. – Как его... - «Зло из Гадеса»? – участливо подсказала Элис. - Да, - радостно кивнул Нэйт и как-то качнул головой, отчего оказался в нескольких сантиметрах от лица Элис. Кажется, он уже забыл о вопросе. - Не знаю, - пожала плечами. Точнее, то, что я знаю, всего лишь догадки. Зачем кому-то о них говорить, верно? – Ну, так что, ночь откровений подошла к концу? – в ответ мне были кивки. – Отлично. Тогда обо всем остальном поговорим завтра. Вы, наверное, спать хотите? Нэйт заявил, что еще детское время, и он так рано не ложится. К слову было около одиннадцати часов. Элис тоже пожала плечами и сказала, что то, что произошло, сильно встряхнуло и спать совсем не хочется. Нико пожал плечами и сказал, что он как большинство. И большинство в составе четырех полукровок начало запекать небольшие запасы картошки в костре и открывать консервы. За питьевой водой из ручья хотел сходить Нэйт, но Элис пошла вместе с ним, и что-то мне подсказывало, что они не скоро вернутся. А я сидела рядом с Нико и чувствовала, как сердце бьется где-то в горле. А сын Аида не обращал на меня внимания и продолжал думать о чем-то. Но через минут десять он отмер и, развернувшись ко мне, начал спрашивать: - То есть ты не пускала меня к себе ночью после ранения, только потому что тогда бы я увидел тебя? – мой кивок. – И напилась поэтому же? – киваю. – И на ночь меня в облике хомяка не взяла тоже поэтому? – еще один кивок. – И сказала, что между нами ничего не может быть, потому что боялась, что, узнав кто ты, я плюну на все и захочу тебя убить? – уже не очень осознанно киваю, а потом спохватываюсь. - Я не то хотела сказать, то есть кивнуть, и вообще при чем тут это... – я активно махала руками и нервно дергала крыльями. - Да ладно. Я понял, - усмехнулся Нико и как ни в чем ни бывало принялся шнуровать кроссовки, которые смог найти в куче вещей. - Что ты там понял? – стеснение вмиг уступило место возмущению. - Всё что надо, - невозмутимо ответили мне. - Ах ты... – и я решительно напала со спины, но не учла одного: у сына Аида реакция не хуже, чем у дочери Артемиды. Он успел обернуться и поймать меня за плечи. Мои ладони закончили полет на его плечах. Нико оказался ко мне довольно близко. – Гад, - зло выдохнула и так и не смогла отвести взгляда. Невольно облизнула губы, и это, видимо, послужило катализатором. Его руки переместились на талию, и Нико начал медленно склоняться ко мне. Дыхание участилось, и я была совсем не против и... Недовольно простонала и прижалась лбом к его плечу. - Ну что опять-то? – недовольно простонал он, и я невольно рассмеялась. Действительно, абсурд. Он знает, что мои отказы связаны не с тем, что он мне не нравится, я знаю, что он мне не неприятен. Он был со мной удивительно заботливым. Мне нравился его волевой характер и чувство юмора. Он сумел заставить меня перестать бояться так сильно – удивительно – всего лишь за пару минут. Он доказал, что я могу ему верить. Но вот только Элис и Нэйт были уже совсем рядом, а в лесу нужна была моя помощь. - Прости, - выдохнула я. - Тебе не за что извиняться, - как-то отрешенно произнес он и опустил руки. Стоп! Он подумал что это из-за того, что я не хотела этого поцелуя? - В лесу нужна моя помощь. Срочно, - и в ответ на его скептический взгляд решительно приблизилась к его лицу и быстро чмокнула в щеку. А затем так же быстро поднялась. - Рэн, а ты куда? – веселым тоном спросил Нэйт, придерживая Элис за талию. - В лес. Там нужна моя помощь. Я ненадолго, - махнула рукой, остановившись перед ребятами. – Все нормально. Не волнуйтесь, - спрятав руки в карманах, продолжила путь. - Ты пойдёшь одна? Уже темно вообще-то, - очнулся Нико, и я спиной почувствовала, как он подскочил. Прикусила губу. Как приятно чувствовать, что он хочет побыть со мной. Ведь он уже давно понял, что в Лесу Артемиды ночью мне ничего не грозит. - Ничего. Я постараюсь никого не напугать, - на ходу обернулась и подмигнула Нико незаметно для Элис и Нэйта. - Я все же проконтролирую, а то мало ли сколько мы утром найдем хомячков, сдохших от испуга, - Нико быстро нагнал меня. - Что, за два дня так проникся к хомячкам? – увильнула от его попытки обнять меня за плечи. Я впервые в жизни ощутила романтически-игривый настрой. - Я не очень-то люблю животных, - сознался Нико. Я развернулась, чтобы крикнуть ребятам, чтобы не ждали нас и кушали, но, увидев, как они самозабвенно целуются, думая, что мы уже ушли, ухмыльнулась и молча продолжила путь. - Там яма, - невозмутимо предупредила Нико, чувствуя, куда он собирается наступить. - Чёрт! – он всё-таки провалился одной ногой, не успев сориентироваться. - И там тоже. Он повторно провалился. - Как ты это чуешь? – нервно сказал Нико. - Не знаю. Но чую. И вижу. Ночное зрение в этой ипостаси просто отменное. - Я тоже в темноте вижу неплохо, но не до такой степени, - Нико отряхнулся, и мы вновь смогли продолжить идти. - Кстати, ты очень красиво лжешь, - его слова заставили меня дернуться и резко обернуться. – Про Стэфи и Криса. Они ведь не сами расстались. - Это ведь их личное дело, не правда? – попыталась улыбнуться. Нико без тени улыбки внимательно посмотрел в мои глаза. - Ты мне не доверяешь? – серьезный вопрос, и я поняла, что от ответа на него зависят наши дальнейшие отношения. - Доверяю. Просто я сама не могу собрать все это воедино и... – тяжело вздохнула и опустила глаза. – Я сама ничего пока не понимаю, Нико. Он в ответ обнял и нежно погладил по волосам. - Но потом, когда ты все поймешь, ты ведь расскажешь мне? – я в ответ тихо прошептала «да» и сильнее прижалась к нему. – Мы ведь со всем разберемся, ну с поиском и пророчеством, а потом... - Что потом? – подняла на него глаза, ожидая это ответа, как никогда в жизни ничего не ждала. - А потом я решу все проблемы, связанные с этим твоим древним дебильным пророчеством, и ты сможешь нормально жить и больше не бояться. Я крепко прижалась к нему, желая никогда не отходить от него. Он не просто говорил, он говорил как мужчина, говорил, чтобы сделать, а не чтобы сказать. - Прости, - выдохнула я, состроив умильную мордочку. - За что? – растерялся Нико и невольно оглянулся по сторонам. - Там действительно нужна моя помощь. Срочно. - Конечно, пошли, - Нико нехотя отпустил меня и жестом пригласил идти вперед. И я чувствовала себя невероятно окрыленной, как бы глупо это не звучало. Через пару минут Ди Анджело, не выдержав, начал спрашивать: - Так куда мы всё-таки... - Тш... Пришли, - шепнула Нико и придержала за руку. – Стой тут. А сама шагнула вперед, и небольшой островок зелени, свободный от деревьев, осветился светлячками. Тонкая изящная лань лежала на земле и тяжело дышала уже не в силах кричать. - Ну что же ты, милая, сдалась что ли? – встала на колени перед животным и присела, аккуратно положив её голову себе на колени. Лань чуть дернулась на мои слова и напряглась, тужась. А потом опять сдалась и начла тяжело дышать, отчего огромный живот заходил ходуном. – Тихо-тихо. Давай я помогу. Ты готова? Большие темные глаза посмотрели на меня, и лань издала протяжный звук. Погладила по морде несчастное животное, и направила чуть своей силы ей. Я давала ей понемногу, боясь, что переборщу. Олень, стоявший в тени деревьев, нервно топтался на месте и, кажется, стоптал уже всю траву. Но теперь волноваться было незачем: через пару минут лань родила двух здоровых оленят. Олень подошёл, чуть склонил голову с огромными ветвистыми рогами передо мной и, сложив грациозные длинные ноги, лег рядом с самочкой, лизнув её по мордочке. Бегло осмотрела оленят и, убедившись, что моя помощь больше не нужна, а мое присутствие и моральная поддержка уж тем более развернулась к Нико и, увидев удивление на его лице, улыбнулась. - Пошли обратно, - подошла, взяла его чуть шершавую ладонь в свою и потянула за собой. - Ничего себе, - выдохнул Нико, когда мы уже отошли от места рождения двух чудесных созданий. - А что такого удивительного ты увидел? – обернулась и захлопала глазами. – Неужели ты не был на родах? В университете вы должны были проходить практику во всех отделениях. - Ну, я был, но просто это... Это другое, - он не мог объяснить своих эмоций, но я поняла, что он не скоро забудет впечатлившую его картину: изящная лань с огромным животом, лежащая на боку, выражение боли на морде, золотые линии, плавно растекающиеся по телу от моих прикосновений, и я в разодранной майке и с большими белыми крыльями, стелющимися по земле. На полпути я резко повернула в другую сторону. - Мэй, нам же в другую сторону, - аккуратно напомнил Нико. - Мы с тобой уже не раз говорили по поводу «Мэй», - напомнила я Ди Анджело и «нечаянно» пихнула его. - Ну, блин, - протянул Нико растроенно. – У меня на автомате получается. - Отучайся, - строго сказала я, но так и не отпустила его ладони. - Ну, Мээээй. Рыкнула на него, но как-то без энтузиазма. До меня начало доходить, что от него это звучало как-то... По-особенному. - Стой. Смотри, - чуть отогнула ветви, и нам открылся вид на большую поляну, освещенную луной. Темные деревья окаймляли её словно стражи, весенняя трава переливалась и чарующе пахла. А посреди поляны, рыча друг на друга, стояли два волка. - Я не пущу тебя их разнимать, - горячо зашептал на ухо Нико, для наглядности обхватывая меня за талию. Удивительно, но ему абсолютно не мешали мои крылья. Он так ни разу и не задел их. - Это и не нужно. Я просто хотела показать, - атмосфера была волнительной, волшебной. - Как они друг друга щас тут рвать будут? – уставился на меня Нико. - Дурачок, - беззлобно рассмеялась и, аккуратно касаясь его чуть колючей щеки, заставила посмотреть на поляну, а не на меня. Темно-серый волк, молодой, полный сил, рычал, обнажив большие клыки, на чуть более светлого, более крепкого волка, который был уже не так молод. Казалось, эта схватка не двух волков, а молодости и опыта. Они бы давно бросились друг на друга, но продолжали скалить клыки из-за участия третьего персонажа: маленькая по сравнению с мощными самцами волчица стояла, прижавшись к боку матерого волка, спрятав голову у него на груди. - Самка спряталась под самца, - тихо начала говорить, не отрывая взгляда от картины дикой природы. – Взгляд у неё спокойный, верит в своего. И не только потому что он сильный. У этих зверей самец не может атаковать самку. Она это знает. И прикрывает собой горло своему самцу. И делает вид, что просто прячется. Проходит пару минут, и молодой волк отступает и скрывается в лесу. Самец рычит ему вдогонку, а затем, степенно ступая, уходит в другую сторону, иногда останавливаясь, давая волчице, идущей рядом, потереться мордой о «победителя». Она действительно смотрела на него как на своего героя. Когда поляна становится пустой, разворачиваюсь к Нико и сталкиваюсь с его взглядом. Почему-то кажется, что он не видел исход «битвы». Его руки скользят с талии чуть ниже. Мой взгляд сползает на мужские губы, я решительно встаю на носочки и тянусь... - Рэн! Нико! Ау! Романтический настрой улетучивается мгновенно. Вновь упираюсь лбом Нико в грудь и истерически хохочу. - Он мне мстит, да? – несчастным голосом спрашивает Нико. – Он мне скоро в кошмарах сниться будет, честное слово.

***

Мы поели, поговорили о всякой ерунде, а потом Элис, и так зевающая каждую минуту, ушла в палатку. Нэйт, утратив интерес к беседе, тоже ушел спать. И пока Нико не было, я начала укладываться. Легла на бок лицом к тихо тлеющему костру, пропустив одно крыло под боком, вторым укрылась сверху. Хотела дождаться прихода Нико, но глаза закрылись сами собой, и последнее, что я почувствовала, – одеяло, которым бережно укрыли мои босые ноги.

***

Я проснулась резко. Ночной кошмар, в котором Ниит не пришел вовремя, не давал покоя вторую ночь. Сегодня я не вышла из дома, сославшись на плохое самочувствие. Телеф заволновался, но я убедила его, что во всем виновата жара, и просидела весь день в своей комнате. Дриопа заходила ко мне, но, увидев мое подавленное состояние, быстро ушла. Мне показалось, что она как-то странно усмехнулась. Списав все на пережитое, быстро забыла об этом. Решила, что уснуть больше не получится, и, накинув платок на плечи, вышла из комнаты в надежде спокойно посидеть в перистильном дворе и полюбоваться луной. Миновала коридор и, услышав приглушенные голоса, застыла. Прижалась к стене и выглянула из-за угла. Дверь в комнату Ниита была открыта, несколько факелов освещали пространство. Мужчина стоял в дверном проеме, а Дриопа прильнула к нему и что-то шептала томным голосом. Поняла, что я тут лишняя, и не смогла объяснить себе кольнувшую острой иглой изнутри боль. Я уже почти было ступила обратно в коридор, когда Дриопа начала говорить громче. - Я же ничего не прошу взамен. Я предлагаю себя просто так. Передернулась от её слов и сжала плечи то ли от ночной прохлады, то ли от противных слов. - Вот именно, - тон Ниита был уверенным, строгим и... брезгливым?! - И чем я тебя не устраиваю? - Давай ты успокоишься и пойдешь к себе. Я сделаю вид, что ты не приходила, - Ниит положил руку на ручку двери, но Дриопа решительно придержала дверь, не дав ее закрыть. - Ты что думаешь, что она лучше, да? – от ядовитого тона девушки стало еще хуже. – Думаешь, она вся такая чистенькая и невинная? А вот и нет. Нечего было по храмам бегать и строить из себя верную прихожанку. Она заслужила. Я не совсем понимала, о чем и о ком она говорит. Ниит резко дернулся, прижав Дриопу к стене, удерживая ладонь на тонком девичьем горле. Прижала ладонь ко рту, боясь вскрикнуть. Теперь я видела лицо Дриопы и широкую мужскую спину. - Ты их подослала? – от тона мужчины захотелось спрятаться, убежать и больше не показываться ему на глаза. - А если и так, то что? – девушка ничего не боялась, а я смотрела на крепкую ладонь на горле девушки и понимала, что сожми Ниит руку чуть сильнее, и Дриопа осядет на землю хладным трупом. - Выметайся из этого дома, - холодный, заставляющий мурашки бегать по коже, голос. - Не тебе это решать! - Ты не поняла. Если я тебя еще хоть раз увижу рядом с ней, тебе конец. - Тоже мне защитничек! – Дриопа вообще не воспринимала ситуацию всерьез. - Посмотри мне в глаза, - тихий голос, девушка, дерзко дернув головой, выполняет его приказ, и я вижу, как начинают дрожать губы, подкашиваются ноги, в глазах застывает выражение безграничного ужаса. – У тебя есть время до рассвета. Но когда он отпускает девушку, она падает на пол, а потом, вскочив, убегает через перистильный двор, я слышу, как хлопают ворота. Она даже не забрала свои платья. Я продолжаю стоять, пытаясь понять слова девушки, а потом до меня доходит. Она подослала тех мужчин, чтобы они меня... - Не спится? – мягкий переливчатый тон резко контрастировал с тем, которым он говорил с Дриопой. Он медленно подходит и видит, как я плачу, судорожно сжимая плечи. - Ты все слышала? – улыбка сползает с его лица, и Ниит шагает вперед, вытирает большим пальцем слезы с лица и прижимает к себе. – Ты больше никогда её не увидишь. - Зачем? Почему? Что я ей сделала? – я продолжаю захлебываться слезами и сжимаю его тунику в руках. - Таким, как она, не знакомо чувство благодарности. А вот зависть... - Чему? – всхлипываю. – Чему она завидовала? Она могла делать все, что хочет. Она ходила со мной и на философию, и в театр. Она могла позволить купить на рынке то, что не могут позволить купить обычные граждане. Она была абсолютна свободна. Чему она завидовала? Поднимаю глаза и смотрю на Ниита, ожидая ответа. - Что бы она не делала и не покупала, ей никогда не стать такой, как ты. - Зачем становиться как кто-то? - Ты такая маленькая, наивная и... добрая. Со светлой душой. Я никогда не встречал таких, как ты. Не все умеют ценить это. - Я могла бы её простить, - выдавила я, понимая, что теперь девушка вернется в семью, но жить с такой роскошью, с которой она привыкла, она никогда не будет. - Это уже лишнее, маленькая, - он гладит меня по волосам и, пресекая все мои возражения, меняет тему. – Болят ноги? - Немного, - выдыхаю я. - Врушка, - беззлобно говорит Ниит, и я чуть краснею. Да, колени ощутимо болели. – Я достал одну мазь. Сейчас я принесу тебе, хорошо? Он возвращается очень быстро, неся сверток в руках. - Вот, держи. - Не уходи, пожалуйста, - игнорирую сверток и смотрю в его глаза. - Конечно. Ты не замерзла? Этой ночью мы сидели в перистильном дворе, смотрели на звезды, говорили обо всем на свете. И уже на рассвете, когда Ниит проводил меня до моей комнаты, я поняла, что никогда мне не было так хорошо, как рядом с ним...