Дъяволистый ангел

- Зачем я туда попёрлась? Ну, зачем?! Дура. Дура! Я ходила туда-сюда по комнате, заламывала руки и костерила себя последними словами. Ну, кто меня тащил туда? Сама пошла. Идиотка! Одноклеточная! Лимон флегматично воспринял мои терзания: он занял благородную позу на кровати, положил морду себе на скрещенные лапы и делал вид, что эту сумасшедшую, то есть меня, не знает. Мол, если что случится, он ни в чём не виноват, просто мимо проходил. Зачем я её так назвала?! Долбанутая! Впервые в жизни! Додумалась! Можно себя оправдать тем, что я просто не ожидала, что в полумраке дома раздастся незнакомый женский голос, который успеет сказать лишь три слова. «Доченька... Ты пришла». Но мне хватило и этого. «Я тебе не дочь. Нет!» - крикнула я в приступе ярости, кинулась к двери, опасаясь, что она будет закрыта. Дверь открылась сразу, и я кинулась к Большому дому настолько быстро, насколько была способна и даже больше. Мой учитель по физкультуре мог бы мной гордиться, расплакаться и умереть от счастья. Он уже второй год упорно не мог добиться от меня сдачи всех нормативов на «пять» и ставил эту оценку чисто из жалости и моего упорства, с которым я ходила на каждый его урок и ни одного не пропустила. Через считанные секунды я влетела в свою комнату и с трудом подавила желание забиться в ближайший угол и тихо поскуливать оттуда. Доченька! Да, как она посмела?! Она меня не навестила ни разу, я даже не знаю, как она выглядит! Доченька! Может, у неё уже таких «дочек» пол-Америки ходит! У неё в распоряжении было 19 лет. И я хороша! 19 лет жила и «мама» никому не сказала, а тут прям прорвало! Выросла уже, самой впору мамой становиться, ан нет! Решила поназывать мамой ту, которая своего ребенка только при родах и видела. И то не факт! Со всей силы села на кровать, желая выместить на мебели всю злость. Лимон подскочил, видимо, успев заснуть. Прикрыла глаза, сделала 10 вдохов и столько же выдохов. Спокойствие, только спокойствие. Ну, как тут можно быть спокойной, когда за окнами устроили какой-то митинг! Подскочила с кровати и подбежала к окну. А там царило веселье и грусть одновременно. Народ, который шёл впереди, смеялся и радовался, помахивая какой-то палкой с красной тряпкой. Значит, насколько я поняла рассказ Стэфи, красная команда проиграла. Увидела у весельчаков синие повязки на плечах. Пару человек шли, опираясь на других, но всё равно весело махали мечами, видимо, рассказывая, насколько героическим было их сражение, и если не травма, они бы там всех в фарш порубили. Веселье источали даже те, кого несли на носилках, мечами они не размахивали, но уж очень активно жестикулировали руками, показывая свой боевой дух. Одного парня даже не смутила кровавая рваная рана правой руки, которая покоилась вдоль тела: левой он восполнял временную недоступность второй конечности. А вот из леса появилась следующая группа. И на всех лицах этой команды легко читалось выражение вселенской скорби. Кто-то просто угрюмо брёл, раненые в носилках ехали, вывалив руки наружу, показывая всем, что лучше бы уж сдохли. Один из носильщиков внезапно споткнулся, что-то зло рявкнул, бросил носилки и, сильно топая, быстро пошел вперед. Второй носильщик-напарник ещё пару метров тащил необратимо вываливающегося больного, понял что что-то идет не так, развернулся, увидел абсурдность происходящего и, тоже плюнув, бросил носилки и побрел дальше в гордом одиночестве. Сам больной сложил руки на животе, планируя остаться здесь на веки вечные. Первую минуту у него честно получалось, но затем на него налетела буря из чего-то дико розового. Этой бурей оказались четыре девушки от 15 до 20 лет примерно. Заливисто хохоча и что-то щебеча, они попытались поднять героя на ноги, но он упрямо выполнял свой план: порасти травой и остаться здесь. Решив, что герою не выжить, девицы зарыдали над парнем, попутно обнимая и лобызая того. Но поминки быстро переросли в соревнование за будущий труп героя. Бедного парня перетягивали, зацеловывали и убеждали выбрать именно её. Где-то на третьем круге герой почувствовал в себе силы продолжить путь, подскочил и припустил, куда глаза глядят. Девицы пообижались минутку и увидели другого беспомощного больного. О своем первом герое они благополучно забыли. Народ разбредался по домикам, душевым и госпиталям. Удачный у них вышел денёк. Впрочем, у меня не лучше. Так! Нужно собраться: может, скоро придут пригласить на ужин. Хотя... Что я немощная что ли? Можно и прогуляться. Отвернулась от окна, взгляд наткнулся на Лимона. Жалко поводка с собой нет: сейчас впрягла бы котёнка и с деловым видом пошла гулять. А на тех, кто особо не нравится, смотрела презрительно и эдак небрежно говорила Лимону: «Фас». И ручкой так... Эх... Лимон начал коситься в мою сторону и потихоньку отступать к двери. Мне осталось лишь умилиться этому маленькому существу и махнуть на него рукой. - Я пошла гулять. Может, получится кого-нибудь довести до ручки. Накинула жилетку, надела кеды, покосилась на золотую цепь. Ладно, завтра надену. Подошла к зеркалу. Итак... Сиреневые волосы с черными прядями – есть, темные глаза – есть, пирсинг – есть, кольцо в носу – есть, серьги – есть, сиреневая майка в обтяжку – есть, короткие шорты – есть, любимые кеды с черепками – есть, стервозный характер – выплескивается через край. Идём шокировать. И пытаться наслаждаться этой жизнью, какой бы паршивой она не была.

***

На выходе из Большого Дома я столкнулась с Хироном. И уже было открыла рот, но Хирон только махнул на меня рукой и гордо процокал... то есть прошёл в Дом. Я пожала плечами и сбежала по ступенькам, раскинула руки и обвела глазами поле моей будущей деятельности. С чего бы начать? На боевые арены идти совсем не хотелось, на площадку с домиками уж совсем не тянуло, возле трапезной было пусто, а от Стэф я знаю, что там могут работать гарпии. А вот в амфитеатре уже царило оживление: одна девушка картинно приложила тыльную сторону ладони ко лбу, закатила глаза и, предусмотрительно оглянувшись назад, начала плавно оседать на пол. Вернее, на мягкую подстилку. Так, самодеятельность явно не моё. А не посмотреть ли мне на итоги разрушений в лесу? Решительно кивнув самой себе, бодрой походкой направилась самой короткой дорогой, иногда топча шикарнейший газон. Хоть я и не очень разбиралась в растениях, определила, что наткнулась на посевы клубники. И я уже было занесла ногу над оградой высотой в пару ладоней, как передо мной возникла девушка подросткового возраста, что подтверждала россыпь черных точек на носу. Успела поностальгировать пару секунд, вспоминая, как старательно я от них избавлялась. И тут девочка раскрыла рот. - Ты чего творишь?! - Иду, - не нашла я более краткого и информативного ответа. - Дочь Диониса или Деметры? – строго вопросили у меня, сложив руки на груди. Не хватало только таблички рядом «Враг не пройдёт!». Отрицательно мотнула головой, потом вспомнила, что я же сама «не знаю», чья я дочь, и пожала плечами. - И чего тогда ты сюда прёшься?! Срезай по газону! Нечего мне тут посевы портить! И пришлось мне позорно сбегать. На всякий случай ближе, чем на три метра, к заборчику не подходила. Совсем возле леса столкнулась с Нэйтаном. И меня вдруг охватил приступ дружелюбия. - Ну, как, выиграл? – спросила я, пытаясь мило улыбнуться. - Ага. Аж три раза! А по мне незаметно? – огрызнулся сын Аполлона. Внимательно оглядела парня. Брёл он в порванных на обоих коленях джинсах, и это явно не было задумано изначально, левый рукав футболки уныло висел тряпочкой, глаз украшал красивый такой, сине-фиолетовый синяк. Мне осталось лишь улыбнуться: - А вдруг победа досталась трудной ценой? - Этот отпрыск Аида за... достал! Аннабет хотя бы не показывается, Перси мечом машет с извинительным выражением лица, Кларисса издевается лишь в физическом плане, а он... – выпалил Нэйтан, нервно дергая руками. - А я говорила! – сказала я, решив, что самое время для коронной фразы. Парень хмуро на меня посмотрел, махнул рукой и пошёл дальше. Я пыталась вести себя, как хорошая и воспитанная девочка. Ну, не получилось и не стоит продолжать. В лесу оказалось очень красиво, вокруг кружил аромат свежести, слух радовала тишина, прерываемая шелестом листьев, невдалеке журчала вода. Даже в таком состоянии я чувствовала уникальность этого леса, он был счастлив. Как бы глупо это не звучало. А ещё я чувствовала, что здесь много жизни: монстрами и не пахло, а животных было очень много, казалось, они жили под каждой травинкой. - Стой! Ты куда? – чей-то голос разрезал тишину. Дёрнулась в сторону источника звука. Что-то черное и огромное неслось ко мне. Бежать было бы глупо: просто не успела бы. Заправила прядку волос за ухо, наклонила голову набок, разглядывая... собаку?! Только это была большая, выше меня на голову, чёрная собака. Говорят, что собака - друг человека. Надеюсь, эта огромная псина без намордника бежит, чтобы узнать, как у меня дела. Быстро начала вспоминать, кто это. Ну, в институтском учебнике я про такую прелесть явно бы не прочитала, наследственными знаниями сейчас пользоваться не могу, а вот в книге, которую мне как-то подарил Аполлон, было что-то написано про этот вид. И за секунду до того, как на меня налетела «собачка», я вспомнила, что это за вид. Адская гончая! Водятся они в Подземном Царстве, но так как могут выходить и на землю, могут теоретически мне подчиняться. Я не смогла удержаться на ногах, и меня пригвоздило к земле килограмм 150. Когда я начала давиться воздухом, «пёсик» догадался убрать с меня лапы. Кряхтя, встала на четвереньки, мне помогли, толкнув носом в бок. Снова завалилась на бок. Кажется, целых ребёр во мне резко поубавилось. Гончая заскулила. Надеюсь, осознала своё поведение. Теперь она покорно легла рядом со мной, подставив огромную морду под руки. Послушно опёрлась руками и встала, отряхиваясь от пыли. Животное село на задние лапы передо мной, завиляв хвостом, задорно гавкнуло, перебудив, наверное, половину леса. Подняла руку вверх, пытаясь достать до холки. Собака поняла, что я хочу, и сама наклонила ко мне голову. Но всё равно пришлось встать на носочки и вытянуть руки. - Хорошая девочка, - похвалила я адскую гончую, гладя её по голове. Пол животного определился как-то сам, неосознанно. – И с кем же ты тут гуляешь? Гончая повторно гавкнула, лишая сна и вторую половину леса. Увы, по-собачьи я не понимала. Я настолько увлеклась почесыванием собаки, что не заметила, как на поляне появилось третье лицо. - Что происх... Твою мать! И здесь ты! Я дёрнулась на голос и увидела... Ну, нет! Лучше б меня гарпии съели! Ди Анджело. Ну а с кем еще может гулять адская гончая?! Дура! - А ты как всегда прямо таки источаешь хорошее воспитание и манеры, - пробурчала я, отворачиваясь к собаке. - Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью, - тихим, до противности спокойным голосом проговорил Ди Анджело, явно намекая на мою сущность. Ха! - Что-то я здесь не наблюдаю хорошего человека, - огрызнулась я. Как же ты меня бесишь! Нервно передернула плечами. - То есть против тихой и воспитанной твари ты не возражаешь? – отчеканил с насмешкой сын Аида. - Я возражаю только против тихой. - Даже так? – усмехнулся Ди Анджело. - У меня здравая самооценка, и я осознаю свои плюсы и минусы. Не то, что некоторые, - настойчиво не смотрю на него, продолжая тискать гончую. А она, в отличие от своего хозяина, была как никто рада моей компании. И, наверное, если могла бы мурлыкать, делала это уже давно. - Какие плюсы?! – воскликнул Ди Анджело. - У тебя – не знаю, - уверенно ответила я, не собираясь продолжать «беседу». Но сын Аида уже был взбешен. Что ж, я молодец! Правда, я сама на взводе и уже готова кого-нибудь прихлопнуть. - Миссис О’Лири, ко мне! – крикнул Ди Анджело. Я начала озираться по сторонам. И где же эта «миссис» и почему он приказывает бедной женщине? – Миссис О’Лири! Гончая коротко тявкнула и начала медленно отступать от меня. Я недоуменно уставилась на собачку. Это он её зовёт?! Ди Анджело, видимо, устал ждать и коротко свистнул. Гончая послушно, хоть и поскуливая, но отступила от меня и пошла к Ди Анджело. Я быстро пробежалась по нему взглядом. А вдруг его тоже кто-нибудь отпинал или мечом проткнул? Надежда, как известно, умирает последней. Но он был до мерзости чистым, опрятным и целым. И тут можно было бы и уйти, но я не смогла удержаться: - Миссис О’Лири?! Бедное животное! - Имя придумывал не я, - почему-то виновато буркнул Ди Анджело, но быстро все осознал, вскинул голову и открыл было рот, как я его перебила: - Я и не сомневалась. Тут фантазия нужна, а не... кхм... Кинула на Ди Анджело презрительный взгляд, ухмыльнулась, глядя ему в глаза, развернулась и вальяжной походкой устремилась из леса. А последнее слово осталось за мной! Ха-ха.

***

Возле трапезной, куда я и устремилась, решив, что уже пора и поужинать, царило оживление. Победившие и побежденные кучковались и даже не дрались, не спорили, а лишь рассказывали друг другу о своих боевых подвигах. Даже как-то неуютно стало оттого, что одна иду. Так! Что за мысли? Марлен, тебе в своем обществе никогда не скучно. И тут нужно всех бояться! Сегодня они тебе улыбаются, а завтра узнают, кто ты, и первыми мечами тыкать будут. Невольно обернулась к Большому Дому. На крыльце туда-сюда ходила какая-то девушка, судя по хрупкой фигуре, и нервно оглядывалась вокруг. Приостановилась и присмотрелась. Точно, Элис! Я могла бы спокойно пойти дальше, и даже совесть потом мучить не будет, но... Дождалась, когда девушка повернется в мою сторону и махнула рукой. Элис застыла, но через мгновенье уже сбегала по ступеням. Меня и не заметить с моей-то шевелюрой! Поправила волосы, пока ждала Элис. Никогда не любила собирать волосы. Да и как-то глупо сочетаются сиреневые волосы и косы. Хвостик – в крайнем случае. Например, когда в институте опыты проводят и с распущенными волосами к работе не допускают. Я-то тогда спокойно к этому отнеслась, только пришлось занимать у профессора канцелярскую резинку, так как обычной отродясь не носила с собой, а вот Кэсси... Это была такая истерика... М-м-м-м... Она только в этот день сделала укладку в салоне и ей все намертво забрызгали лаком. Но в итоге под угрозой незачета она стянула волосы на затылке. Выглядело ужасно, и комментарий про «летела с сеновала – тормозила головой» слетел с моего языка неосознанно. - Привет! А я за тобой зашла, а тебя нет. Я уже волноваться начала, - выпалила на одном дыхании Элис, радостно улыбаясь. – А ты где была? – осторожно спросила она, когда мы двинулись к трапезной. - Гуляла по лесу. Встретила Ди Анджело, прогулка не совсем удалась. - Ааа... Он, наверное, гулял с миссис О’Лири. Она по нему и Перси соскучилась. - Перси?! – недоуменно воскликнула я, сбиваясь с шага. - Ну да. Она как бы изначально его собачка... эээ... гончая, - покраснела Элис и попыталась чуть перевести тему. - А ты видела миссис О’Лири? - Да. Даже гладила, - я невольно улыбнулась, вспомнив про милое животное. - Марлен! – радостно выкрикнули у меня за спиной. Я узнала этот голосок, быстро развернулась и успела подхватить на руки прыгнувшую ко мне в объятия Агнес. Подняла ребенка на вытянутых руках, Агнес весело взвизгнула, потянулась ко мне ручками и обняла за шею. Девочка оказалась на удивление тяжёлой, но она сама быстро догадалась и кивнула вниз. Я опустила Агнес на землю, поправила платьице, видавшее и лучшие времена, но видимо одетое матерью по принципу «всё равно порвёт или испачкает». Девочка уверенно взяла меня за руку и твердо сказала: - Пошли! Мы и пошли дальше втроём, но теперь немного медленнее, чтобы Агнес не бежала. С Элис девочка тоже поздоровалась, но обнимать не стала. Но Элис не расстроилась, а заулыбалась, видимо, тоже обожая таких вот маленьких детей. По дороге Агнес успела нам рассказать, как весело было сидеть с Гроувером (как мне тихо сообщила Элис, Гроувер – это сатир, по совместительству друг Перси), пока мама, папа и дядя Нико (на этом моменте скрипнула зубами, что не заметила Агнес, но не укрылось от Элис, подавившей смешок) играли в лесу, также нам поведали, что вышеозначенная троица победила (Элис добавила, что они возглавляли победившую команду и что она сама была в той команде, но от нее мало толку), а дядя Нико её даже покатал на большой собачке, а потом ушел с ней гулять. Переглянулись с Элис, поняв что собачка – это миссис О’Лири. - Эх ты, не быть тебе шпионкой, - в шутку укорила я Агнес. Та лишь задорно рассмеялась и парировала: - А зато я красивая! - Это точно, - подтвердила Элис. - Вот она, правильная расстановка приоритетов, - прошептала я девушке, получив в ответ улыбку и кивок. Когда мы поднялись по ступеням, сразу же увидели Аннабет. Агнес помахала нам ручкой на прощанье и побежала к матери. - Милая девочка, - с улыбкой глядя вслед ребенку, констатировала Элис. - Ага, - невольно согласилась я. – А я вообще маленьких детей люблю. - Я, наверное, тоже, - неуверенный ответ Элис. – Я вообще людей люблю. - А я вот не очень, и вообще всё чаще думаю, что люди – бесполезная хрень: ни сожрать, ни подарить, - уныло сказала я, наткнувшись взглядом на Ди Анджело. Элис оглянулась на меня с застывшим ужасом в глазах. Я лишь пожала плечами и флегматично посмотрела в ответ. Элис выдавила улыбку, хмыкнула и начала пробираться к нашему дальнему, переполненному столику. Я пошла следом, как и в обед, задевая всех и всем оттаптывая ноги, но на меня никто не обращал внимания, так как здесь я была не одна такая. А вот Ди Анджело сосредоточил свое внимание на мне, прекратил есть, отодвинул тарелку, сложил руки на груди и застыл с ухмылкой на лице, наблюдая за мной. Ага! А джинсы-то другие! Не отстирал? Ухмыльнулась в ответ, аккуратно прошла мимо его столика, но в последний момент меня задел какой-то парень и я не смогла не воспользоваться ситуацией: рукой задела корзинку с хлебом, отправив ту в турне по полу. Ди Анджело проводил взглядом нарезанное хлебобулочное изделие, поднял на меня глаза, и сейчас они казались абсолютно черными и дико холодными. Я выдержала, тряхнула волосами и ослепительно улыбнулась. Ну что, я пока выигрываю? Он мгновенно ухмыльнулся. - Посмотрим, - насмешливо ответил мне сын Аида. Я вздрогнула, но не показала страха, продолжила путь к столику Гермеса. Он действительно читает мысли?! Глупости! Но беспокойные мысли выветрились, когда я увидела, что братья Стоуллы и Элис показывают мне поднятые вверх большие пальцы. Гордо вздёрнула подбородок и заняла место рядом с Элис. Жертвоприношение меня опять расстроило, но сейчас я не растерялась и тихо-тихо, чтобы никто не услышал, сказала, кинув первое попавшееся мясо в жаровню: - Тебе, Аполлон. Спасибо за всё. Вернулась за стол и осознала, насколько голодна. Наложила себе салата, потянулась за мясом. И почувствовала, что что-то не так. Как-то резко стало дискомфортно, неуютно. Тревис заметил моё состояние: - Марлен, ты чего? Вкусное мясо. Сегодня пару оленей подстрелили в лесу. Дёрнулась, как ошпаренная. Оглянулась. За столиком Деметры мясо ели немногие, предпочитая вегетарианство, за столиком Аполлона мясо ели неохотно, но все остальные ели с огромным аппетитом. - Марлен? – осторожно коснулась моей руки, сжатой в кулак, Элис. Дикое мясо. Так... Спокойно. Ты ему уже не поможешь. Но... Не ему – им! Им! Подурнело резко. Замутило, запах сводил с ума. Они созданы для другого, они не должны украшать стол человека в наш век. Перед глазами возник облик благородного животного, у которого могла быть семья. Да, глупо! Я не должна себя выдавать. Нужно потерпеть ради себя, ради Стэфи. Наколола на вилку маленький помидор, поднесла ко рту... Нет! Не могу! Нет!!! Вскочила с места и бегом устремилась к выходу, слетела со ступеней. В глаза сразу бросилась недвусмысленная постройка. Стоя у раковины и брызгая на лицо холодной водой, переваривала свой поступок. Глупо, глупо, глупо! Выводы сделать сложно, но поведение явно дикое! Захотелось сползти по стенке на пол, обнять себя руками и тихо заплакать, но пол здесь мыли явно не в этом месяце, если в этом году. Медленно, стараясь не упасть, добрела до Большого Дома. Хорошо, что за мной никто не пошёл. Как-нибудь отмажусь. Скажу, что резко поплохело. Перегрелась. Только, наверное, шуточек не избежать. Стоуллы первые же предложат перекусить солеными огурчиками. Но не скажу же я им в лоб что я... не могу быть беременной. Вытерпим. Сама виновата. Вернее, моя природа. Ещё точнее - дурацкое наследие от «мамочки»! Почти на четвереньках заползла в комнату, растянулась на кровати. Осознала, что Лимон остался голодным. Ну, ничего, я тоже. У нас разгрузочный день. Сообщила об этом котенку, он, кажется, обиделся. Попыталась уснуть. Не получилось. Дурочка. Самокритичность просто била ключом! В глаза резко ударил свет. Привычно зажмурилась на три секунды, распахнула глаза, дернулась на кровати. Посреди комнаты в шикарном кресле сидел Аполлон, улыбаясь во все 32. Одет он был, как обычный парень: джинсы, на этот раз даже не рваные, и желтая футболка с какими-то полосами. Вскочила с кровати и кинулась к Богу. Он встал с кресла и раскинул руки. Радостно повисла у него на шее. Аполлон приобнял, погладил по спине. - Ну-ну, успокойся. Всё хорошо. Оправдаешься сменой обстановки, - подбодрил Бог. Я отстранилась и получила в ответ шикарную улыбку. - Следил? - Наблюдал, - исправил дядя. – Но дольше не смогу: могут засечь. Я тут вообще как бы детей навещаю. Завтра услышишь пророчество и в путь-дорогу. - А что там, в пророчестве? – аккуратно спросила я, надеясь на пояснения и указания. Впервые в жизни. - Я не могу сказать. Честно, - я поверила. Взгляд у Аполлона был извиняющимся. – Скажу одно: забудь о том пророчестве, как будто оно тебя не касается. По крайней мере, на ближайшие неделю-две. Действуй по новому пророчеству. - Ага, - горько усмехнулась я, - как будто там всё будет понятно. - Не бойся, - правильно понял моё состояние Аполлон. – И пытайся как можно дольше не раскрывать себя. Мало ли... - И Боги не всесильны... – протянула я, падая в кресло, в котором появился Аполлон. Он лишь улыбнулся и пожал плечами. Сел на кровать, погладил котёнка и попытался начать другой разговор. - Я тут это... Ну... Вот... - А если более информативно? Или это новый вид поэзии? – разозлилась я, на самом деле просто боясь, что его засекут. - Вот вечно ты всё испортишь! – не выдержал Бог, сгорбившись и сложив руки на груди. - Ты опять про ту книгу с твоей поэзией? Да, была такая. Аполлон сам делал, даже прошивал белой ленточкой. Но я в свои пять лет таким не интересовалась. Собственно говоря, я и сейчас не особо интересуюсь. Бог подарил мне тонкую книжку на мой пятый день рождения, я искренне обрадовалась, обняла его, и пока они болтали со Стэф, успела разрисовать книжку подаренными Стэфи фломастерами. При том, что рисование – явно не мой конёк. Аполлон обиделся, а Стэф расхохоталась и сказала, что я молодец: оба подарка сразу применила. - Я тогда не смог долго обижаться. Ну как можно устоять перед златоволосым очаровательным созданием с просящими прощения глазами? Такая хорошенькая была в детстве, - счастливо улыбаясь, ностальгировал Аполлон. Да, в детстве он был частым гостем в нашем доме, постоянно меня баловал сладким, пока не видела Стэфи, которая потом ругалась и лечила мой диатез. Дядя даже пытался пристрастить меня к какому-нибудь искусству. В общем-то, получилось, но спустя многие годы и не совсем к тому, к которому он хотел. - Марлен, - вырвал меня из счастливых воспоминаний Бог серьезным тоном. Назвал полным именем – значит жди чего-то страшного. Сосредоточилась. – Мне тут Артемида сказала, что ты в домик заходила и назвала её... – он говорил быстро, но я успела его перебить: - Нет! Это просто вырвалось. Я её таковой не считаю. И зашла в домик просто так. Может, она сама мне приказала. Она же... Богиня, - зло процедила я сквозь зубы. - Она ничего не делала, но очень ждала. И ждала, что ты когда-нибудь сможешь назвать её матерью... - Назвать матерью женщину, которая ни разу не пришла ко мне?! Письма не написала?! Просто выбросила, как котёнка! - перешла я на крик не в силах сдержаться. - Ты многого не знаешь, девочка. Она... - Ничего не хочу слышать о ней больше! Когда узнаю, тогда и буду действовать по ситуации, а сейчас я ничего не знаю. Я даже не знаю, кто мой отец! Он хотя бы человек?! – я уже давно вскочила с кресла, сжав руки в кулаки. - Да. Внешне – абсолютно, - оправдался Аполлон, съеживаясь под моим взглядом. - Успокоил! Спасибо! Ты в курсе, что я переношу каждую ночь. В курсе, что я не могу вести нормальный образ жизни? В курсе, что я боюсь каждую секунду, что узнают, кто я и убьют. Меня и Стэфи. Просто потому что я её дочь! А я не виновата! В чём я виновата, в чём?.. Я и не заметила, как из глаз покатились слёзы, как начала всхлипывать. Аполлон подскочил, подбежал, обнял. - Я знаю. Я всё знаю. Ты мне как дочь, а детей своих я люблю, ты знаешь. Ты можешь стать счастливой. Слышишь? Но сейчас тебе нужно быть сильной. Справиться со всем. Ты сама ответишь на свои вопросы. Только выдержи. Прошу тебя! Поступай правильно. - А как я узнаю, что правильно? – заикаясь, спросила я, прижимаясь к Аполлону и медленно успокаиваясь под его пусть и не оптимистичные, но успокаивающие речи. - Правильно то, что велит тебе сердце, - тихо ответил Бог, поглаживая меня по спине. - Слишком сопливо, не находишь? - Да, сопливо, но что такое жизнь, если не сопли? – задорно подметил Аполлон, отстраняя меня и разглядывая. – Тушь потекла. Будешь продолжать в том же духе – придется купить водостойкую. Я вымученно улыбнулась, в очередной раз удивляясь, как у него получается так успокаивающе на меня действовать. - Жизнь – сопли. Вот это девиз, - усмехнулась, выбравшись из объятий и поправляя у зеркала глаза влажной салфеткой. - Лучше, чем жизнь – тлен, или жизнь – отстой, - беззаботно парировал дядя, рассматривая стопку учебников на столике. – И не лень тебе учиться? Кстати, Стэф хотела тебя отмазать, сказав, что у тебя нога сломана, пришла в институт, а Хирон, оказывается, уже подсуетился: ты официально в Вашингтоне в каком-то там университете по программе обмена. Вернешься через месяц-два. - Это хорошо, а то я уже беспокоиться начала. А насчет учебы... Чем мне ещё заниматься? Особенно ночами, - начала опять злиться. - Всё-всё. Спокойствие. Понял, заткнулся, - Аполлон осознал ошибку. В кои-то веки! – Ну, давай прощаться, я к детям пошёл, к тебе, наверное, скоро придёт кто-то осведомиться, что это было в трапезной, - Аполлон подошёл ко мне и, широко улыбаясь, развел руки в стороны. Можно было бы выпендриться, но я покорно обняла дядю, чмокнув его в щёку. – Ты справишься, малышка. И помни: что бы ты там не думала, Артемида тебя любит. Мой поток обзывательств он опять не услышал.

***

Я быстро взяла себя в руки, привела в порядок макияж, подкрасив глаза поярче, ведь вечером я ещё собиралась прогуляться. Приласкала Лимона, немного опешившего от моей истерики. Пришлось выковыривать котёнка из-под кровати, используя уговоры. Пообещала больше не кричать, не истерить, не плакать, но вылез Лимон только после обещания сегодня всё-таки покормить. Ну, вот и где я возьму еду? Пойду грабить и разбойствовать? Решила пока подождать, ведь Аполлон сказал, что меня зайдут проведать, мол, не сдохла ли? Нет? Как жаль... то есть, как прекрасно! До заката было ещё три часа, так что можно было не спешить. Устроилась на подоконнике, распахнула окно, впуская в комнату освежающий ветерок, растрепавший волосы. Наверное, я ужасающе выглядела со стороны со своими развевающимися сиреневыми волосами, но меня это мало колышило: главное – мне хорошо. Из трапезной начался отток полукровок. По светлым шевелюрам нашла детей Аполлона, кучкой двинувшимся в сторону площадки с домиками. Но они не дошли: прямо перед ними материализовался Аполлон с широкой улыбкой и разведенными в стороны руками. Не было ни секунды замешательства. Полукровки от десяти до двадцати с лишним лет с радостными воплями повисли на Боге, каждый крича что-то своё. Лично я отчетливо слышала вопль девочки лет двенадцати о том, что она выиграла в каком-то конкурсе рисунков. Аполлон успевал обратить внимание на каждого ребёнка, каждого похвалить, одному пацану даже дать оплеуху, наверное, за дело, но тут же исправился: растрепал светлые волосы и погрозил пальцем, пресекая такие же поступки в будущем. И пусть он не идеальный отец, учитывая его любвеобильность, но и неплохой, и у ребят он хотя бы есть. Грустно усмехнулась. Они хотя бы знают, как он выглядит. В толпе заметила пробившегося к Аполлону Нэйтана, который спокойно обнял отца и что-то ему сказал, качнув головой куда-то в сторону. Бог изобразил на лице серьёзность, затем кивнул, потрепал сына по плечу и пару секунд смотрел ему вслед, затем, обнимая очередного ребёнка, незаметно поднял голову и подмигнул. И я была точно уверена, что этот жест предназначался мне. Дёрнулась посмотреть, куда пошёл Нэйтан, и не ошиблась: он направлялся в Большому Дому. Ясно. Отрядили узнать, не сдохла ли. Раздался стук в дверь. Удивленно посмотрела в окно на сына Аполлона. Вот это называется «одной ногой тут, другой там». Спрыгнула с подоконника, открыла дверь. - Привет, - застенчивым голосом поприветствовала меня Элис, удерживая перед собой поднос. - Вроде виделись. - А я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. Всё в порядке? – девушка настойчиво прятала глаза. Остановила взгляд на подносе. Стакан с чём-то белым, стакан воды, накрытая тарелка и нарезанный лимон. Набор, разрешенный при пищевом отравлении. Ну, спасибо, что не солёные огурцы. - Да. Просто акклиматизация. Отрядили узнать, не откинула ли я копыта? - Как ты можешь так говорить? – с обидой в голосе воскликнула Элис, вскинув голову. Увидела скепсис в моём взгляде. – Я сама пришла. К тебе Нэйтана отправили. - Отправили, - подтвердил сам Нэйтан, бесшумно поднявшийся по ступеням. Увидел поднос. – Только вот я не догадался, что ты так и не поела. Воцарилась неуютная тишина. Передёрнула плечами и первая прервала молчание: - Спасибо, Элис. - Пожалуйста, - просияла девушка. – Там в тарелке картофельное пюре и паштет. Взяла на всякий случай, вдруг тебе полегчало. - Это вовремя, - искренне обрадовалась я, забрала поднос, подставила на столик, пододвинув учебники, взяла тарелку, вдохнула аромат и со всей решимостью поставила её на пол. Лимону другого предложения и не надо было: он соскочил с кровати и теперь, урча, ел мой ужин. Повернулась к Элис и Нэйтану, которые обалдело пялились на меня. Пожала плечами. - Он тоже голодный. Подумала, вытряхнула лимон с тарелки на поднос, вылила полстакана, поставила рядом с тарелкой. Ребята перевели взгляд на счастливого котёнка, продолжая стоять в двери. Это верно: не люблю, когда нарушают моё личное пространство. Даже Стэфи заходила ко мне в комнату в крайних случаях. Элис отошла первая: - Я тут подумала и... Ну... Ты не хочешь... - Пойдём, прогуляемся. Чего сидеть в четырёх стенах? – уверенно перебил сын Аполлона мямленье девушки. Подумала пару секунд и кивнула. Всё равно, собиралась гулять, а Нэйтан разбирается в здешней географии. Элис нахмурила брови, махнула мне рукой, и направилась к выходу. И я не знаю, что меня дёрнуло крикнуть ей: - Элис, не хочешь с нами? Девушка обернулась. Я-то поняла, что она тоже хотела предложить погулять, а расстраивать её не хотелось: она и так какая-то слишком стеснительная и как будто постоянно чего-то боится. Элис улыбнулась, перевела взгляд на Нэйтана. Тот согласно кивнул и улыбнулся в ответ. Я задала вопрос, едва мы вышли на крыльцо: - Где будете меня выгуливать? - Можем на поводке прямо на этом шикарном газоне, - Нэйтан широким жестом показал мне густую сочную растительность вокруг, даже с цветочками. – Ну, или можно сходить к тренировочным постройкам. - Газон пока лидирует, - констатировала я, опираясь на перила терассы. - Можно сходить к реке, вода не сильно тёплая, но и уже не ледяная, - подала голос осмелевшая и теперь улыбающаяся Элис. – Но я думаю действительно лучше пойти на арену. Всё равно заставят попробовать взять в руки оружие, а сейчас там поменьше народу, - абсолютно честно и искренне добавила девушка, затем наклонилась ко мне и прошептала: - А на речку завтра с утра можно сходить и полностью искупаться. Купальник одолжу. Я не смогла не улыбнуться. А ведь я действительно люблю воду, а купальник и не подумала взять: не думала, что здесь такая тёплая погода уже давно и вода прогрелась. Согласно кивнула. - Завтра перед завтраком зайду? – уточнила Элис. Я ещё раз кивнула. - Хватит там шептаться, - протянул Нэйтан, врываясь в нашу девичью беседу. – Итак! Газон или арена? - Уговорил. Неси поводок, - серьезно выдала я. Парень растерялся. Элис расхохоталась, тряхнув двумя косичками, которые на удивление ей шли. – А что тогда предлагал? Пошли на твою арену. Надеюсь, я смогу там выжить. Ты отвечаешь за меня головой! Под ареной подразумевалась территория, утопавшая в лесу и охватывающая несколько полянок, достаточно закрытых деревьями, поэтому здесь было свежо и, наверное, даже днём было не жарко, но на всякий случай было и несколько абсолютно чистых полян, освещенных солнцем. Нэйтан вывел нас к стендам и столам, на которых было жуткое количество оружия: луки, мечи, ножи, кинжалы... Выбирай – не хочу! Неподалеку небрежно прошёл Хирон, контролируя подростков, которых действительно было немного. Что ж, значит, всё же наблюдает за мной. Ладно, состроим дурочку. - Не хочешь попробовать? – кивнул на оружие Нэйтан. - Нет, - флегматично ответила я, накручивая на палец прядь волос. Парень растерялся. Я планировала немного повыёживаться и потом согласиться: лучше так, чем под пристальным надзором Хирона и кучи полукровок, которых завтра здесь будет целая толпа. Через десять минут я сдалась. - Давай попробуешь лук? Я им владею, лучше, чем мечом, - обрадовался Нэйтан и скромно так добавил: - И в Лагере считаюсь лучшим лучником. Эх... Конечно, не буду тебя огорчать, но ты со мной в моей второй, а тем более в третьей ипостаси в этом деле не сравнишься. Даже Аполлон признал, что его дети до такого владения этим оружием никогда не дойдут. Но в таком состоянии я и лук – вещи несовместимые. - Давай. Мне выдали простой лук, с которым обращаться проще всего, выдали стрелу... с присоской на конце. Скептически осмотрела это страшное оружие, Элис, сидя на одном из столов, который был ближе к стрелковым позициям, заливисто расхохоталась. Ничего другого не осталось. Дальше была лекция Нэйтана, которую я провела, играя с Элис в крестики-нолики на столе обнаруженным там же мелом. Нас застукали за этим занятием, отобрали мел и толкнули меня к позиции стрелка. На стрельбище никого не было. Приладила стрелу на полочку, расположила левую ладонь на рукоятке. - Эх, жизнь моя жестя-я-я-янка, - протянула, пытаясь натянуть тетиву. – Перекур, - объявила я через пару минут. Стёрла пот со лба. Нэйтан продолжил утверждать, что это ничего не значит: просто нужны тренировки. Спросил, как у меня с физкультурой, сделал выводы по моей ухмылке и открытым плечам, где мускулы сроду не бывали. Ничего не осталось: пришлось вновь натягивать тетиву. Надрывисто дышала и сопела. Элис подбадривала, Нэйтан стоял молча. И этот момент настал: я отпустила тетиву, пустив стрелу в короткий полёт. И застыла, наблюдая, как стрела ударяется о спину в чёрной футболке. Этого просто не может быть! Нэйтан подошёл, похлопал по плечу, глянул в мои остекленевшие глаза и твёрдо произнёс: - Молодец. В мишень и близко не попала, но за меня отомстила. А я не отрывала взгляда от повернувшегося парня. Он разглядел в траве стрелу, сжал губы и поднял глаза в поисках виновного. Лук здесь был только у меня в руках. Он был удивлён не меньше меня, но настойчиво направился ко мне. А я соотнесла наши габариты. Выводы были не в мою пользу: Ди Анджело выше меня на голову, шире в плечах и явно сильнее. Он уже закончил путь и остановился в паре метрах от меня. - Ты меня преследуешь? – по его вопросу поняла, что моё убийство откладывается. - Могу задать тот же вопрос, - уверенно сказала, чувствуя, что Нэйтан меня не бросит, да и Элис подтянулась. - Хм... А ты, девочка, как я погляжу, ничего не боишься, - и тон такой... Сразу страшно стало. - Мне сказали попробовать - я попробовала. В тебя я не метилась. Сам здесь шлялся, - одновременно и оправдывалась, и нападала. - Я и не сомневался. Чтобы ты и так точно попала, - окинул меня холодным взглядом и ухмыльнулся. Ах ты... - Шёл бы ты, Ди Анджело, - вмешался Нэйтан, выступая вперёд. - Так это ты её учишь? Ну что ж, какой учитель, такой и ученик, - сын Аида был зол, но проявлялось это только в бьющем фонтаном сарказме. – Дорогу хорошо освещает? – Ди Анджело кивнул в сторону синяка Нэйтана. Судя по всему, именно он его и поставил. - Не жалуюсь, - процедил сквозь зубы сын Аполлона. - А я совсем забыл. Как здоровье? – «вежливо» обратился ко мне Ди Анджело тоном, выражающим, насколько ему жаль, что я не подохла. - Не жалуюсь, - повторила я и тон, и слова Нэйтана. «Беседу» прервала какая-то девушка, появившаяся перед глазами внезапно. Она повисла на шее Ди Анджело, радостно попискивая. Успела её разглядеть: светлые волосы, цветастое платье до колен, босоножки на небольшом каблучке, длинные серьги. - Микки, дочь Афродиты, - успела шепнуть мне Элис. Кто бы сомневался. - Я так скучала! – ворковала девушка, не обращая внимания на то, что ответных объятий нет. Ди Анджело продолжал сверлить меня взглядом, понимая, что я не промолчу. – А ты где был? Ты мне что-то привёз? Да? Может, колечко? - Может, обручальное, - громким шёпотом добавил Нэйтан. Я плохо на него влияю. Быстро окинула его взглядом: напряженный, взгляд злой, руки сжаты в кулаки. Так вот на какой почве разногласия. Перевела взгляд на девушку. Хорошенькая, но не суперкрасавица. Но на таких вот глупых и привлекательных и обращают внимание мужчины. С ними проблем меньше. Я-то понимала, что в меня может влюбиться только какой-то шизофреник или мазохист, но не особо страдала. Стэфи дико волновалась, что я в свои девятнадцать ни разу не влюблялась. И что уж там, не целовалась. Но я сама не думала об этом: то ли не было времени, то ли отголоски «мамочкиного» наследства. Она-то покровительница целомудрия... была до поры до времени. А вот девушка продолжала: - Ты был на задании? Тебя ранили? А ты скучал? Я знаю, скучал. Вспоминал... ну... – девушка попыталась покраснеть от смущения. Я пыталась промолчать, но поняла, что иначе меня разорвет на кусочки. - Вот и подтверждение тому, что интеллект половым путём не передаётся, а вот насчёт глупости я не уверена, - девушка замолчала, но, кажется, так и не поняла, о чём я. А вот Ди Анджело понял. В чёрных глазах полыхнуло пламя. Я не испугалась, кинула лук на стол, шагнула назад и сказала Элис и Нэйтану: - Пойдёмте. Оставим сладкую парочку наедине. Ди Анджело ничего не сказал вслед. Нэйтан сухо попрощался, пожелал спокойной ночи и направился к домику, бросив нас у арены. А мы с Элис спать не хотели и пошли гулять. Девушка показала мне учебные классы для тех, кто живёт в Лагере всегда. Я узнала, что она в числе этих «везунчиков» с этой зимы. На этом она резко прервала все разговоры о себе, впервые продемонстрировав жёсткость. Я не обиделась. Под моим предводительством мы обворовали пару крайних кустов клубники на поле, пока нас не заметили. Успели удрать и остаться незамеченными. Надеюсь, мою сиреневую шевелюру не рассмотрели. За полчаса до заката мы попрощались и разошлись в разные стороны. В Большом Доме быстро приняла душ, понадеялась на везение и, обмотавшись полотенцем, прошмыгнула в свою комнату. Повезло. Переоделась в рваную майку и спальные шорты, расчесала волосы, собрала в пучок. Задвинула занавески, убрала посуду за Лимоном на поднос. Сама выпила молоко, пожалев, что отдала второе блюдо Лимону. Усмехнулась иронии судьбы: молоко на ночь пьют для хорошего сна, а вот с этим у меня были огромные проблемы. Закат встречала стоя посреди комнаты. Часы были не нужны: я и сама прекрасно чувствовала, когда он наступит. Один... Два... Три... По телу прошлась знакомая судорога. Выдохнула и расслабилась. Так незащищено я себя никогда не чувствовала. Такое ощущение, что я беззащитная овечка, внезапно оказавшаяся в шкуре волка посреди их логова: тебе страшно, жутко, но приходится притворяться, чтобы выжить. Сквозь тонкие занавески просачивался на удивление яркий лунный свет, освещая зеркало во весь рост. Я неуверенно сделала несколько шагов к нему, выходя из тени. Вот она я. Точнее не я, а моя вторая ипостась. Невольно вспомнила слова Аполлона: «Ты не чудовище. Ты... как ангел». Что ж… внешне очень даже похожа. Усмехнулась своей глупости. Ну, какой из меня ангел? Ответ напрашивался сам собой: фиговый. Но всё же девушка в зеркале завораживала. Необычного цвета волосы, не сильно светлого, скорее золотистого с проблесками рыжинки, ярко-зеленые глаза, пушистые черные ресницы, тонкий стан, ровная осанка, более смягченные и приятные черты лица, чем у меня, никаких колец в носу и пирсинга, который загадочным образом исчезал ночами, а утром возвращался на место. Но всё это совсем не говорило о необычности крови, если бы не спина, а вернее, то, что находилось за ней... Два крыла окружали плечи и руки белоснежным ореолом. Они не были гладкими, прозрачными, а состояли из перьев, но явно не птичьего происхождения. Они плавно перетекали друг в друга, как бы завершая идеальную картину. Но идеальной, необычной, волшебной, божественной она могла быть для кого угодно, но только не для меня. Упрямая слезинка, смочив ресницы, скатилась по щеке. А ну хватит! Развела тут мыльную оперу! Разозлившись на саму себя, стерла слезу, отвернулась от зеркала и подошла к окну. Да пошло все в... гости к беспозвоночным! Яростно распахнула занавески. Не люблю, когда окно закрыто. Выглянула наружу: абсолютно тихо. Стэфи рассказывала про гарпий, которые могут есть всё, что движется вне домиков после заката. На подоконнике мне никак не устроиться: буду задевать крылья, а это дико больно. Да, мало мне этих дурацких превращений в непонятно кого и того, что я не могу спать от заката до рассвета, так ещё и дотронуться до них я не могу: сразу пронзает дикая боль. Наверное, поэтому у меня появилась привычка передергивать плечами. Правда, все синяки и иногда переломы быстро заживают в таком состоянии и инстинкты обострены. Но лучше бы я ходила вся перевязанная, чем такое. Дёрнулась в сторону столика за секунду до того, как на нём, сияя, появился небольшой золотой камушек и записка, перевязанная розовой ленточкой. Сияние чуть угасло, и я осторожно двинулась к столику. Непроизвольно потянула носом и успокоилась: необъяснимый, но знакомый запах Аполлона. Похож на сладкие духи, а может это и есть духи? Кто ж его знает? Не решилась дотронуться до камня, поэтому для начала взяла записку, скинула ленточку.

«Салют, племяшка! Я тут пораскинул мозгами...»

Надо же! Уже новость!

«...и понял: тебе отправляться в поиск и днём спать ты навряд ли сможешь. Я придумал, как тебе отдыхать ночью. Это не сон, но похожее на него состояние. В общем, на безрыбье... Сама понимаешь. Ближе к сути. Ложишься спать, но не спишь, а погружаешься в воспоминания. Твои я не трогал. Вместо них будет тебе история про одну девушку из Древней Греции. Тебе понравится. Вроде и отдых, и сериал интересный посмотришь, не всё тебе книжки без рисунков читать. Коснешься камушка – с первой ночи поиска можешь пользоваться. Никому на глаза ночью не показывайся. Кто-то может не только волосы и глаза рассмотреть, но и крылья. При переходе в третью ипостась защита полностью разрушится: ты знаешь, она у тебя очень сильная. Люблю тебя, желаю удачи. Аполлон».

Прекрасно. Что ж, хороших и плохих новостей поровну. Оглянулась на камешек, рядом уже лежала зажигалка. Предусмотрительно. Сожгла записку вместе с ленточкой. Зажигалка исчезла. Брезгливо, одним пальчиком коснулась камушка. Тот вмиг осыпался пылью. Упс... Но, оказалось, всё шло по плану: пыль взметнулась и кинулась мне в лицо. Я успела зажмурить глаза и даже выставить руки вперед: в этой ипостаси я была более расторопной. Но пыль прошла сквозь ладони и ударила в лицо ужасно цветочным ароматом. Чихнула раза три, утерла нос, протерла глаза. Полегчало. Хоть что-то получилось без осложнений. Устроиться я смогла только на столике, по-турецки сложив ноги, крылья свисали со столика, не касаясь оного. Лимон запрыгнул ко мне, держащей спину ровно, ибо любое движение спины отзывалось ноющей болью. Котёнок поластился, помурлыкал, потом посчитал свой долг выполненным и пошёл спать на кровать. Позавидовала пару минут и открыла учебник по экономике отрасли. Самый нелюбимый предмет, но на носу сессия и надо, наконец, выучить эту фигню. Рассвет я встретила у окна, широко разведя руки в стороны. Плюхнулась на кровать, потянулась и собралась подремать часок-другой. Но уснуть не получалось. Поворочалась четверть часа и встала с кровати. Нет, так нет. Радостно скинула майку с дырками на спине для крыльев, надела нормальную и пошла в душ. На полпути осознала, что нормальные люди в это время спят. Но никто меня не увидел и я спокойно умылась. Уже в своей комнате расчесалась, надела вчерашние шорты, достала новую приталенную футболку с треугольным вырезом, надела серьги, с сожалением отложила цепь, у зеркала подкрасила глаза водостойкой тушью и подводкой: всё же на речку собралась. Лёжа на кровати и болтая ногами, дочитала главу учебника, делая краткие записи. Удивляясь порыву энтузиазма и хорошему настроению, подбежала к окну. Лагерь оживал. Кто-то уныло брёл к зданиям, предназначенным для водных процедур, кто-то просто разлёгся в траве, видимо, досыпая. Надела кеды, схватила полотенце, чмокнула Лимона в черный носик и выбежала из комнаты. На выходе вдохнула свежий воздух. Вот чего так не хватает в городе! Решительно направилась к площади с домиками. Безошибочно определила домик Гермеса. Он был самый большой. Дверь была распахнута, поэтому я без приглашения зашла внутрь и оказалась в каком-то хаосе. Летали чьи-то вещи, кто-то бегал, кто-то орал. Наткнулась на Коннора и спросила, где Элис. Он кивнул на лестницу. На втором этаже обнаружилась Элис, сидящая на кровати в позе лотоса, пытаясь медитировать. Процесс прервался, когда ей по голове прилетела подушка. Девушка распахнула глаза, глубоко вдохнула и заметила меня. Улыбнулись друг другу, Элис подскочила с кровати, схватила пакет с тумбочки. - Пошли быстрее, я сейчас сойду с ума! Переоденемся на пляже, - Элис потянула меня к выходу. И как она с таким характером здесь живёт с самой зимы? Но в моём отношении девушка заметно осмелела. Неужели она здесь ни с кем не общается, если для этой цели выбрала меня? До пляжа мы дошли быстро. Прошли мимо загорающих дочерей Афродиты. Мой вопрос о смысле этого дела в семь утра остался без ответа. Мне вслед лишь хмуро посмотрели. - Ничего ты не понимаешь. Они так внимание привлекают, - просветила меня Элис. Я обернулась и действительно: редкие проходящие мимо полукровки были вынуждены лицезреть эту картину. А я-то думала: зачем они загорают у самых домиков, там песок грязнее. Чуть дальше нашлась раздевалка. Элис отдала мне раздельный абсолютно черный купальник довольно приличного вида и призналась, что не уверена в том, что он мне не будет мал в груди. Но мне было глубоко фиолетово. Быстро переоделись, я сделала хвостик на затылке и заколола волосы. В воду пришлось заходить резко: она была прохладная, но довольно приятная. Дно у реки песчаным было только у берега, дальше дно устилали мелкие отшлифованные водой камушки. Вскоре на пляж пришла группка девушек и парней из человек пятнадцати и теперь веселились чуть поодаль. Мы с Элис поплавали ещё полчасика и решили закругляться. А вот на берегу нас ждал сюрприз. Вещи, которые мы оставили на песке, загадочным образом исчезли. Я первым делом дёрнулась к дочерям Афродиты, но они были заняты: рядом купались какие-то парни. Разношерстной компании рядом было тоже глубоко плевать на нас. - И... Как мы теперь?.. – Элис готова была плакать. Ох, девочка, что же было в твоей жизни, что ты всего боишься? - Не ныть! Что-что, а мозги у меня работают отлично. Давай думать, - всучила Элис полотенце, она поспешно в него закуталась и села на прогревающийся песок. – Есть у вас тут любители пошутить над всеми? И девушка начала хныкать. - Что же я им такого сделала? Я же ничего... - Пф... Элис... – присела рядом на корточки, поглаживая девушку по плечам. – Всё нормально. Мы же среди людей, а не в ледяной пустыне. - Привет! – беззаботно и весело перед нами возник Тревис Стоул. А вот и наш шутник. Сопоставить имеющиеся факты я могла. - Что надо? – огрызнулась я. - Я гляжу, ты себя уже хорошо чувств... - Солёных огурцов не хочется, жареной солёной клубники тоже, - отрезала я, встала, оттряхнув колени. – И какой же последует выкуп за одежду? - Одно желание, - и тон такой предвкушающий. Элис дёрнулась и уставилась большими красными глазами на сына Гермеса. Тот поспешил объяснить: - От Марлен. Я хмыкнула. Ты меня плохо знаешь. - Лучше давай поспорим, тоже на желание, что я сама заберу одежду из домика Гермеса. Она ведь там, - твёрдо сказала я, глядя в глаза Тревису. - В таком виде? – хмыкнул парень. – А давай! – он явно не верил, что я решусь. - Тебе бы у Санта-Клауса работать! – воскликнула я с ехидной усмешкой. - Я такой милый? – растерялся сын Гермеса. - Ты такой олень... Надела кеды. Меня провожали ошарашенный взгляд Тревиса и испуганный Элис. Крикнула девушке, чтобы сидела тут и не уходила. Распустила волосы и, сохраняя уверенную ухмылку на лице, двинулась к площади с домиками. А идти до неё было прилично, да и домик Гермеса был дальше, чем другие. Было чуть прохладно от поднявшегося ветра, но солнце уже начало припекать, и вскоре я согрелась. Прошла мимо дочерей Афродиты, заметила их взгляды и поняла, что фигуру оценили, а фыркнули моему пирсингу и цвету волос. По площадке шла с гордо поднятой головой, но никаких реплик вслед я не услышала. Пару раз кто-то свистнул, кто-то шептался, но я была злая, и остановить меня уже ничто не могло. Естественно, везенье мне не сопутствовало: Ди Анджело сидел на крыльце своего домика и заметил меня: - Решила хоть как-то обратить на себя внимание? – хмыкнул он мне вслед. - Конечно. И твоё в первую очередь, - не останавливаясь, ответила я. За спиной фыркнули, показывая, насколько я ему противна. Как приятно, что это взаимно. Распахнула дверь в домик Гермеса. Меня встретила тишина. Полукровки замерли, лицезрея меня. Значит, Тревис уже успел всё рассказать. Поднялась на второй этаж, на кровати Элис лежала наша одежда. Коннор прожигал взглядом брата: - Ты придурок! На кой чёрт ты это затеял? Чтобы она и согласилась на твои условия? Кто тебе помогал, идиот?! Значит, Тревис действовал не с братом. Но мне было наплевать. Надела поверх купальника футболку и шорты, которые сразу намокли. Нижнее бельё без стеснения положила в пакетик к Элис, туда же упаковала её одежду. На выходе увидела небольшую статуэтку Гермеса, остановилась и, глядя на детей Бога, сказала: - Ваши дети полностью соответствуют вашей стихии, многоуважаемый покровитель воров. И вышла. Ну, не я начала первой. Элис обрадовалась одежде и долго меня благодарила. Я отнекивалась. Завтрак прошёл без происшествий, я даже не испортила продукты на столе детей Аида, так как Ди Анджело там ещё не было. Он стоял в стороне и ждал, пока я пройду к своему столу. Ушёл он раньше меня. Дети Гермеса были притихшие и рядом со мной никто, кроме Элис, не сел. Нэйтан вопросительно на меня посмотрел. Не застал моего торжественного прохода. Пожала в ответ плечами: всё равно ему расскажут, свидетелей-то было хоть отбавляй. Когда я собралась уходить, меня подозвал Хирон и сказал, что Нэйтан проводит меня на арену, я попробую другое оружие. А потом подъедет Оракул – Рейчел. Тут я еле удержалась, чтобы не скривиться. Заранее не люблю я эту Рейчел. Элис пошла с нами, спросив разрешения. Мы с Нэйтаном были не против. Меч в моих руках был воистину страшным оружием, но только для меня одной: я уронила тупой меч себя плашмя на ногу и долго прыгала на другой, костеря сына Аполлона всеми известными ругательными словами. Элис предупреждала Нэйтана, что лучше метательные ножи мне не давать, но он настоял на своём. Ножей с присосками не было, но на этот раз нож пролетел над головой какого-то полукровки, воткнувшись в дерево, которое находилось далеко от мишени. Меня признали безнадежной. Как я не сопротивлялась, меня потащили к Большому Дому. Ну, дядя, посмотрим, что мне там твоя подопечная понаобещает. На терассе, где стоял столик для пинг-понга, уже сидела Аннабет и стоял Хирон. Я поздоровалась с девушкой, на мой вопрос о том, где Агнес, она ответила, что сидит с папой. - Это безопасно? – ехидно осведомилась я. Аннабет пожала плечами. - Она дочь Афины. Поможет разгадать пророчество, - объяснил Хирон. - Почему вы решили, что оно будет? – возмутилась я, сев напротив Аннабет. - Мы просто проверим, - настоял кентавр, отвернувшись от меня. - Я успел? – дернулась на голос и... ну, конечно, Ди Анджело! Кто же ещё? - А этого кто звал? – пробурчал Нэйтан, устроившись в соседнем кресле, опередив мой вопрос. - Здравый смысл, - Ди Анджело сел рядом с Аннабет. Элис предпочла сесть на перила оградки. - У тебя самого-то его нет, - стиснул зубы сын Аполлона. Нда... А сын Аида умеет наживать неприятелей. Я решила помолчать: настроение резко упало. Где там эта Рейчел?! - Мисс Свифт и молчит? – не удержался Ди Анджело. Я лишь махнула на него рукой. – Прям белая и пушистая... Плесень, наверное. Решил отыграться. Ну, посмотрим, кто кого. Аннабет пихнула Ди Анджело в бок. Тот не проникся. Кто бы сомневался! - Привет! – новый радостный голос раздался за спиной. Обернулась. Девушка лет двадцати с рыжими волосами, одета странновато, но не мне об этом говорить. Она помахала Аннабет и Ди Анджело и двинулась к ним, но успела пробежаться по мне глазами и застыла на месте. Она резко дернула головой, и я, как человек, немного разбирающийся в анатомии, поняла, что от такого движения и шею самой себе свернуть можно. Но девушка никак не пострадала. Глаза начали светиться неоновой зеленью, правая рука плавно поднялась в мою сторону. Я вжалась в спинку стула. Страшновато как-то... И тут зазвучал страшный басовитый голос:

Неизвестная из Нью-Йорка отправится с тремя: Единственный из тёмных защитит, как самого себя, Неизвестная из Ветра отыщет суть, Сильнейший из светлейших найдёт её путь. Укажет камень от Охотниц, куда идти, Чтоб ангела найти и от себя спасти. Ангел с крыльями в темноте обретёт мир, Спасти сможет того, кто не жил. Предать он может или зло из Гадеса убить, Которое на горе в горах, в море за морем будет жить. И силы может свет отнять у тьмы, Но победят лишь их объединив они. Найдёт того, кого скрывали, кто люб и дорог был всегда, Но жертва равноценной быть должна.

Рейчел отмерла и начала судорожно глотать воздух. А я думала в наступившей тишине. Я понимала, что этот ангел я, что я могу умереть, что могу предать. Я не знала, что это за камень, кто эта неизвестная из какого-то Ветра, что это за жертва. Но я вдруг поверила в свои силы, поверила, что справлюсь. И сейчас я просто наслаждалась моментом, глядя на перекошенное лицо Ди Анджело, который тоже понял, что это он «единственный из тёмных». И ему досталась позорная миссия МОЕГО телохранителя.