RIDICULOUS

Время шло, сменились времена года, и наступила зима. Коичи сидит в студии Рохана, добравшись сюда, несмотря на метель. Ему нужно тихое место для занятий, а редкие разговоры с мангакой в его кабинете всегда нравились Коичи. Когда Рохан не задирается и не хвастается, он может быть довольно мудрым и интересным собеседником. Взрослея, Коичи всё чаще замечает, что у них с Роханом много общего. И ещё одно достоинство Рохана — умение выбирать друзей — тоже приходится признать. Хотя, если честно, словосочетания «хорошие коммуникативные навыки» и «Рохан Кишибе» вряд ли можно употреблять в одном предложении. Но это не важно, художник сейчас внизу, заваривает чай для себя и своего гостя, в то время как Коичи устраивается поудобнее, готовясь к учёбе на пару часов. После этого ему позволят прочитать последнюю свежую главу манги Рохана, за несколько недель до того, как она будет опубликована. Он раскладывает свои учебники на столе перед диваном. Привычка, которую он перенял после одной встречи с Роханом, когда тот сказал ему, что если подросток собирается его отвлекать, то он должен убедиться, что это того стоит. Выложи всё, что собрался делать, сразу — меньше мороки, и так проще поддаться порыву. Парень усмехается, вспомнив об этом, и хватает свой пенал. Он немного забывается, и из-за этого его руки рассеяны. Коичи роняет ластик. — Блин, — он шепчет себе под нос, осматриваясь вокруг и пытаясь понять, куда делась эта маленькая штука. Взглянув вправо, он видит, что она оказалась аж под рабочим столом художника. Обычно Коичи никогда даже близко не подходит к столу Рохана, потому что Рохан иногда немного сильнее сходит с ума, излишне ревнуя к своим черновикам и зарисовкам. У него есть работы «для себя» и «для фанатов». Поэтому Коичи быстро ныряет под стол, хватает ластик и тут же выныривает обратно. Снизу он слышит, как Рохан достаёт поднос и как керамические кружки звенят о металл. Значит, у него достаточно времени, чтобы глянуть, что лежит на столе, раз Рохан только ставит чашки. Сам не знает, что его дёрнуло подсмотреть, но он всё равно это делает. На столе разбросано куча различных набросков, некоторые из них, похоже, к предыдущей главе. Этот бельведер Коичи узнает где угодно — в нём произошли уже два важных момента в сюжете. Коичи даже представить себе не может, где Рохан нашёл такое ветхое, но красивое место — в любом случае, фон для сцен получился великолепный. Парень оглядывается, прежде чем переложить некоторые страницы в сторону, чтобы увидеть побольше. В углу одного листа он замечает дату — близкую к той, которую он никогда не забудет. Всего через несколько дней после знакомства с Куджо Джотаро и Хигашикатой Джоске. Судя по дате, набросок сделан ровно год спустя. Он позволяет своему любопытству взять верх и направить руку к бумаге. Коичи тянется к листу, вытягивает его из небольшого беспорядка, и вместе с ним вылетают ещё несколько. Все скреплены скрепкой. На первом — портрет Джоске, обнимающего колени перед могилой. Слёзы скользят по его лицу, которое видно лишь частично из-за ракурса, в котором Рохан нарисовал его. — Что за… — Коичи вслух задаётся вопросом, не понимая, зачем Рохану рисовать Джоске, да ещё и плачущего. Следующий — Джоске в больничной палате, он выглядит жёстким, напряжённым, когда тянется к своим распущенным волосам. В уголках — изображения чьих-то рук, которые помогают ему с причёской. Отмеченные шаги с первого по четвёртый, прогрессия, как знаменитый помпадур Джоске постепенно приобретает свою невероятную форму и стойкость. Под номерами — названия средств для укладки и инструментов. Рукописный текст с витиеватыми иероглифами и засечками — почерк, без сомнения, принадлежавший Рохану. Коичи переходит к следующему: Джоске с готовой и красивой причёской, почти улыбающийся. В уголке — половина лица Crazy Diamond, его огромные руки держат что-то цилиндрическое. На следующем рисунке — лицо Джоске в обрамлении автомобильного окна. Рисунок затенён, но отчётливо видно, как Джоске игриво подмигивает, а на его губах играет широкая, чуть глуповатая улыбка. Коичи снова смотрит на стопку и берёт папку, в которой, похоже, хранятся все эти рисунки. Там ещё несколько изображений Джоске, а сверху — один из самых проработанных и детальных рисунков Рохана, который Коичи когда-либо видел в принципе. На этом рисунке стоит дата — этот год — и в углу чернилами мелко выведено «ошибка». Джоске изображён с мокрыми распущенными волосами в обычной одежде. Голова повернута в сторону, он снова обнимает колени. Сидит в том самом бельведере, который Коичи так хорошо знает по страницам манги Рохана. Каждый цветок, каждая прядь волос пропитана горькими эмоциями. Коичи чувствует, как у него кружится голова от всего потока информации, который несёт этот рисунок. Именно он, как ни один другой, доказывает, что между Джоске и Роханом что-то происходит. Коичи кладёт лист изображением вниз, чтобы не смотреть на него, чтобы не видеть что-то настолько личное. Но стоит ему его перевернуть, как показывается ещё один эмоциональный рисунок. Похоже, рисовали его торопливо, линии дрожат, колеблются, неуверенные, в некоторых местах смазанные. Это так не похоже на стиль Рохана, одарённого художника, что Коичи чуть не принимает его за чужую работу. Но в углу — надпись, и почерк, безусловно, Рохана. «Спросил, будет ли он в порядке. Лучше бы я молчал». Коичи сразу понимает, что тоже совершил ошибку: он заглядывает в разум Рохана и одновременно в разум Джоске. Он видит перед собой испорченный, искажённый, мрачный образ Джоске, не того сильного и смелого парня. Взгляд друга пустой, безжизненный, а фирменной причёски нет и в помине. Он выглядит как совершенно другой парень, даже не парень, а мужчина. На этом наброске Джоске явно уже не ребёнок, и это сразу бросается в глаза. В этот момент чайник закипает и отключается, а Коичи не спеша собирает все листы в папку и аккуратно возвращает её на прежнее место. Он уже начинает готовиться к тому, чтобы притвориться совершенно неосведомлённым в этом неожиданном и весьма странном открытии.

***

Через несколько часов Коичи и Рохан решают, что им пора закончить работу на сегодня. Рохан берёт свой телефон, чтобы заказать еду, потому что готовить ему совсем не хочется, а Коичи получает своё заслуженное вознаграждение. Эту последнюю главу Рохан называет завершением целой эпохи в своём творчестве. Коичи же сгорает от нетерпения и предвкушает чтение диалогов между друзьями, которые превратились в заклятых врагов. По мере того, как он читает, что-то внутри него начинает узнавать эти позы, эти лица, эти реакции. И даже когда сюжет делает крутой поворот, Коичи больше не испытывает никакого энтузиазма и радости, он знает, что будет дальше. Он видит ту одну фразу, которая ранит его так сильно, что забыть её просто невозможно, и из-за неё он запинается несколько раз, пытаясь продолжить чтение дальше. После внезапной и безвременной гибели своего бывшего союзника и напарника, Pink Dark Boy останавливается с одной последней мыслью, прежде чем метнуться прочь, спасаясь бегством от очередной зловещей силы. И эта мысль совершенно не вяжется с образом храброго и решительного главного героя. «Будь я хоть немного храбрее, то стал бы тебе настоящей опорой. И, может быть, смог бы найти слова, чтобы уберечь тебя от всей этой боли». Эта фраза, казалось бы, не должна была вызвать слёз у Коичи, но он всё равно плачет. Рохан написал эту главу давным-давно, но всё это время держал её про запас. Он никогда не объяснял, почему. И вот только теперь парень понимает причину. Коичи уходит до ужина, объясняя свой уход усталостью. Он не притворяется; он действительно выдохся.

***

Вернувшись домой, Коичи начинает долго и серьёзно думать, погружаясь в свои мысли. Он знаком с этими двумя уже почти целых три года, и при этом, если хорошенько вспомнить все их встречи за текущий год, он с лёгкостью может пересчитать их буквально по пальцам одной руки. И важно отметить, что абсолютно все эти встречи происходили до той самой даты, которая аккуратно проставлена Роханом в углу его самого последнего, совсем недавно написанного, портрета Джоске. Коичи никогда прямо не обращал на это внимания, но сейчас, когда он задумывается об этом, то понимает: Джоске прилагает заметные усилия, чтобы избегать Рохана. Всякий раз, когда Коичи приглашает парня присоединиться к компании в Margots, тот не приходит, если знает, что там будет и Рохан. Если же он и его друзья переходят дорогу после школы и видят Рохана, Джоске непременно заходит в какой-нибудь магазин, якобы что-то купить, а потом через минуту-другую догоняет друзей уже на другой стороне. А что касается Рохана… Раньше, когда Коичи произносил имя Джоске, он всегда закатывал глаза, но в последнее время он не произносит ни единого слова при его упоминании — никаких оскорблений, никаких воспоминаний о том, как тот его донимал, даже о том, как тот сжёг его дом. Рохан просто молчит, как будто Джоске вообще не существует. Коичи должен был заметить это раньше, но теперь, когда вся эта информация у него перед глазами, какой он может сделать вывод? Он бы поклялся, что Рохан никогда не навещал Джоске в больнице. Он даже злился на мангаку за его равнодушие. Но теперь перед ним существуют те рисунки, сделанные прямо в той палате, где лежал Джоске. Коичи видел на них каждую мелочь, каждую деталь, которую он помнит из той больничной комнаты; получается, Рохан всё-таки был там. Они, что ли, уже давно ладят? Мало того, Рохан даже видел Джоске с распущенными волосами. Коичи думал, что для Джоске это практически преступление, но, как ни странно, Рохан рисовал его так дважды, в двух совершенно разных ситуациях. Рохан видел Джоске в слезах, видел совсем близко. Что-то случилось? Они поссорились?.. Ну, очевидно, что они ссорились и раньше, но в этот раз всё было серьёзно? Они обижены друг на друга, именно поэтому последний рисунок Рохана такой хаотичный и неаккуратный? Нет, Коичи знает лучше: это не ярость. Может быть, сожаление? Судя по заметкам Рохана, он винит себя. Коичи не знал, что художник вообще способен испытывать вину. Тем более такую сильную. Но почему вопрос Рохана о том, всё ли будет в порядке с Джоске, казался мангаке таким… неправильным? Коичи заходит в тупик, поэтому думает обратиться к кому-нибудь за помощью. Ему не хочется беспокоить свою девушку, но ему сейчас необходимо с кем-то обсудить свои мысли, а стена — не самый лучший собеседник. Поэтому он подходит к своему столу и набирает номер Юкако. — Коичи-и-и-и! В ответ он тихо смеётся, реагируя на её восторженное приветствие. Коичи соскучился по ней, хотя видел всего пару дней назад. — Юкако, привет, слушай, тут такое дело, помощь нужна немного. — Если у тебя проблемы, я могу приехать прямо сейчас. — Да нет, нет, просто нужен ещё один взгляд со стороны. Слышно какое-то шебуршание, похожее на то, как девушка ложится и устраивается поудобнее. Парень краснеет, стараясь изо всех сил не представлять её в её комнате. — Ну, начинай тогда. — Спасибо, — он дошёл до этого момента, но он даже не знает, с чего начать. Всё кажется таким сложным и запутанным. — Слушай, допустим, между двумя людьми что-то случилось, и один спрашивает: «ты в порядке?», а это оказывается неправильный вопрос. Почему? Юкако делает паузу, перекручивая телефонный шнур, и затем высказывает свою версию. — М-м-м, ну вот, представь, ты кого-то обидел, и вместо извинений или чего-то такого, чтобы успокоить, спрашиваешь: «ты будешь в порядке?». Это не то. Это как-то бездушно, словно тебе важнее твоё собственное спокойствие, чем чувства человека. Вот так я думаю, хотя, может, и ошибаюсь. — Я всё ещё не понимаю. — Они в отношениях? — Что?! Конечно же, нет. Коичи рассуждает: они оба мужчины. И оба привлекают множество женщин. С другой стороны, он никогда не видел ни одного из них с девушкой, но это ещё ничего не значит; не обязательно, что они, или хотя бы Рохан, геи. Даже если он ярко одевается и бывают у него некоторые, так скажем, интересные моменты… Это же не значит, что он такой, правда? — Похоже на проблему в отношениях, да. Брови Коичи взлетают от вывода Юкако, и он наклоняется ближе к своему столу. Неужели те рисунки именно это и означают? — … — Господи, Коичи, что у тебя там? Почему спрашиваешь такое? — Слушай, я наткнулся на кое-что, что мне знать не стоило, и теперь просто не могу понять, что происходит. Юкако вздыхает. — Тебе показалось, что они близки? — Возможно. Коичи хорошенько задумывается, и наконец, понимает, что сам он ни разу не видел плачущего Джоске. Он никогда не видел его с распущенными волосами. Джоске никогда не подмигивал ему. Коичи знает, что его друг открытый и выразительный человек. Однако Коичи ясно осознаёт, что Джоске не настолько открыт с ним, насколько с Роханом. — Знаешь, такое чувство, будто у них сейчас всё решается. Будут вместе или разбегутся и обоим будет больно. Это интересное замечание от Юкако, но Коичи всё ещё сомневается, что дела обстоят именно так. — Почему так думаешь? — Задавать вопрос «с тобой всё будет в порядке?» у того, кто не пострадал, можно только в одном случае: если знаешь, что у него что-то действительно случилось. — Нет, я думаю там ничего не случилось. Юкако на секунду замолкает. Она явно не в восторге от того влияния, которое эти двое «случайных» людей оказывают на Коичи. Ей это совершенно не нравится. — Ты про кого мне тут заливаешь, Коичи, я знаю всех твоих друзей. — Не скажу, Юкако. Я ж не просто так сказал, что влез, куда не следовало. Это личная информация. — Что ты сделал? — То, что хорошие друзья никогда не сделают. — Так, ты заставляешь меня волноваться. С тобой всё в порядке? Она не понимает Коичи. Того самого Коичи, который, как она знает, всегда думает о других прежде, чем о себе. Она не может поверить, что он делает что-то за чьей-то спиной. Но уход от ответа говорит об обратном. — Да, просто нужно подумать, Юкако. — Ладно, люблю тебя. — Тоже люблю тебя. Коичи целует трубку и заканчивает звонок. Переломный момент, значит? Рохан не из тех, кто одержимо рисует кого-то. Особенно в компрометирующих позах. Так почему же он так часто рисует Джоске? Рохан находится в этом самом переломном моменте? Или в этой истории есть что-то ещё? Он чувствует, что здесь что-то не так. У Коичи не хватает смелости спросить тех, кто знает ответы. У него не хватит духу обратиться к ним. Но что-то внутри него хочет помочь друзьям. Он хочет им помочь, но не уверен, можно ли ему это делать. И нужно ли вообще.