RIDICULOUS

Развалившись в доме Коичи после последнего учебного дня перед зимними каникулами, компания юных стенд-юзеров, шмыгая покрасневшими носами, уютно устроилась в гостиной, пока хозяева отсутствовали. Задуманный просмотр фильма как-то сам собой отложился — ребята с головой ушли в обсуждение праздничных планов. Джоске и Окуясу, подперев головы скрещенными на столе руками, расположились на полу, а Коичи и Юкако, укрывшись пледом, устроились на диване. Коичи, взглянув на висящий слева календарь, подаёт голос. — А когда нам лучше собраться? Чтобы все могли. Юкако, явно обрадованная предложением Коичи устроить вечеринку, тут же включается в разговор. — Я предлагаю за день до Сочельника собраться, чтобы всё в рождественском стиле было. — О-о, отличная идея! Могу помочь с едой, а рождественская тема всё упрощает, легко определимся, что готовить, — подхватывает Окуясу, в мыслях уже предвкушая веселье кулинарных приготовлений. Обняв друга за плечи, он продолжает: — Ои, Джоске! Я теперь могу забацать тебе ту штуку, ну, сосиски в тесте, о которых рассказывал. Джоске вопросительно приподнимает бровь, но улыбка не сходит с его лица. — Братан, до сих пор кажется, что эти сосиски в тесте — твоя выдумка. — Ои, Джоске, прекращай, это хрень с запада, я тебе говорил уже миллион раз. Джоске тихо смеётся, зная, что сводит друга с ума, притворяясь, будто не верит в существование этого блюда, хотя Окуясу уже рассказывал о нём после того, как однажды увидел по телевизору. — Ладно-ладно, жду с нетерпением, бро. Сделай так, чтоб у меня крыша поехала. — А то, братан. Коичи, наблюдавший за этим диалогом с лёгкой улыбкой, наконец вступает в разговор, чтобы вернуть его в прежнее русло. — Ладно, кто придёт? Надо бы список составить всех приглашённых. Несколько минут друзья перечисляют имена разных стенд-юзеров: Тонио, Хазамада, Микитака, Юя — и по каждому мнению сходятся. И лишь одно имя, которое, казалось бы, должно было быть принято безоговорочно, вызывает всеобщее замешательство. — Рохан тоже приглашён, правильно понимаю? — Юкако обращается к своему парню, хотя и так знает ответ. Она всё ещё надеется на чудо, что Коичи вдруг скажет «нет». Ведь этот напыщенный муд… художник всегда жаждет внимания Коичи, особенно когда Юкако жаждет его тоже. — Конечно же. Правда, ребят? Коичи чувствует напряжение Юкако и хочет заручиться поддержкой. — Мне, в принципе, всё равно, — соглашается Окуясу, кивая. — Супер, этого достаточно, — говорит Коичи. Джоске молчит.

***

— Слушай, а ты что, не хочешь, чтобы Рохан пришёл на вечеринку? Ты же за всех остальных был, а про него молчишь. Что, опять поссорились, что ли? Коичи, благодаря своему небольшому росту, умеет появляться словно из ниоткуда. Джоске, роясь в холодильнике Хиросе в поисках напитка, вздрагивает от неожиданного вопроса из-за спины и звонко ударяется головой о верхнюю полку, резко выпрямляясь. — Блять! Коичи, инфаркт мне обеспечишь такими появлениями. Коичи тихонько посмеивается и достаёт из нижнего ящика напитки для них обоих. — На, держи. Так что насчёт Рохана? Ты против, чтобы он пришёл? Джоске принимает напиток с вымученной улыбкой, упоминание о Рохане явно не доставляет ему удовольствия. — Ничего такого, пусть приходит, он как никто другой имеет право, просто как бы… — Не в лучших отношениях сейчас? — Ха, а мы когда-то были? Не знал. Но дело не в этом, просто сейчас как-то особенно напряжённо между нами. Не то что наши обычные перепалки. Короче, тогда что-то лишнего ляпнули друг другу, и теперь, похоже, оба сторонимся друг друга. Или может, только я, кто знает. Коичи оказывается прав: они действительно избегают друг друга. — Прости, что лезу не в своё дело, но что случилось? Он понимает, что любопытство берёт верх, но до конца не осознаёт последствий, пока Джоске не прикусывает губу и не отводит взгляд. О-о, даже так… Он понимает, что дело серьёзное, раз даже Джоске смущён, и решает отступить. — Извини, можешь не отвечать. — Блин, да не в вопросе дело, я сам не понимаю, что произошло. Поругались мы конкретно, и понеслось, перешли на личности, потому что я… не в лучшем состоянии был тогда. Разговаривали после этого один раз, и то ни о чём. Короче, неловко вышло. Но это не значит, что я против его присутствия, это же праздник, все должны прийти. Просто не знаю, как себя вести рядом с ним. Джоске улыбается, но улыбка неискренняя, и Коичи сразу это замечает. Парень перед ним явно что-то недоговаривает — он не просто не знает, как себя вести рядом с Роханом, дело в чём-то большем. — Может, вам стоит поговорить и разобраться? Коичи пытается вселить надежду в друга, но Джоске настроен пессимистично. — Может… Я бы хотел, — он соглашается, и, развернувшись, уходит в гостиную, тем самым давая понять, что разговор окончен. Ну всё, я больше не собираюсь наблюдать за этим со стороны! Коичи открывает напиток и тут же начинает обдумывать план действий. Он не намерен позволять друзьям и дальше находиться в таком подвешенном состоянии.

***

— На сколько Вы уезжаете? — На неделю, наверно. — Но, Рохан-сенсей, Вы собираетесь пропустить Рождество? Художник поворачивается в кресле и смотрит на того, кого, пожалуй, может назвать своим единственным другом. — Не хочу обидеть, но мне насрать на какой-то там тупой праздник. Юноша раздражённо стонет. — Блин, ну серьёзно, это ж, может быть, последнее Рождество, когда все вместе соберутся. — Ваши школьные переезды меня не волнуют. Ты в Морио и дальше будешь жить, в университет здесь пойдёшь. Вот это имеет значение, остальные — нет. — Лжец. Рохан, сказав всё, что хотел, уже готов вернуться к своему столу. Но не ожидает, что Коичи осмелится ему перечить. Впрочем, дружба с этим юношей нужна ему лишь потому, что тот интересный объект для наблюдения. Любопытство берёт верх, и Рохан подначивает Коичи, пытаясь вывести его из себя. — Не вижу смысла врать. — Я видел Ваши наброски. У Рохана внутри что-то обрывается, он чувствует себя пойманным с поличным, словно ребёнок, укравший сладости. Ему и раньше казалось, что последний месяц Коичи что-то подозревает. Вопросы парня в последнее время кажутся слишком точными, слишком продуманными, слишком странно-личными, чтобы быть случайными. Рохан обычно уклоняется от неприятных тем, связанных с Джоске, когда Коичи вдруг решает завести о нем разговор. Он никогда не позволяет этим беседам развиваться, особенно с недавних пор. И всё же, Рохан предпочтёт всё отрицать, чем признаться. — Ты постоянно видишь мои наброски, Коичи-кун, о чём ты? — Почему у Вас так много набросков конкретно с Джоске, а, сенсей? Я знаю, что Вы рисуете только то, что видели ранее вживую. — Зачем рылся в моих вещах? Коичи сглатывает, явно смущён, но всё же продолжает. — Давайте не будем сейчас об этом. Извините меня, я не должен был смотреть. Но я волнуюсь за Вас, сенсей, те рисунки… ну, многое прояснили. Поэтому, пусть это и не моё дело, всё-таки спрошу. Насколько Вы близки с Джо… Рохан резко и шумно встаёт из-за стола, оскорблённый таким поворотом разговора. Я и так слишком многое проглатываю от этого щенка. Кем мальчишка себя возомнил? Он что, совсем забылся с кем разговаривает? — Ты ребёнок. Ты обязан знать своё место. — Через три месяца я выпускаюсь, Рохан-сенсей. Тогда мы будем на равных. — Но ты всегда будешь младше. Смелость Коичи достигает апогея, и Рохану кажется, что юноша едва сдерживает смешок, услышав от него вполне обоснованный ответ. — Так и сдохнешь в одиночестве, если не попросишь о помощи, Рохан. Рохан не может объяснить причину, но чувствует потребность защищаться, поэтому он стремится немедленно прекратить этот разговор. — Вымета… — Стоп, — Коичи поднимает руку, и Рохан позволяет ему закончить, но лишь из уважения к юноше. — Что произошло между Вами и Джоске? — Ничего. — Неужели. — Постоянно он попадает в какие-то неприятности. А я постоянно оказываюсь в это втянут. И лишь однажды это было сделано специально. Коичи качает головой. — Больница входит в список «специально»; Вы навещали его. Почему не сказали? — Ни одной причины почему я должен, — Рохан фыркает, твёрдо уверенный в правильности своего решения. — Ну и пожалуйста. Что насчёт наброска с надгробием? — Наткнулся на него, пока он там по деду убивался. — Как именно? — Там за кладбищем есть закрытый участок. Последний рисунок оттуда. Коичи поднимает брови, заметив несоответствие в рассказе Рохана. Он не ожидал от художника такой небрежности. — Этот набросок датирован тем же числом, что и другой, но, по Вашим словам, Вы встречались с ним преднамеренно лишь однажды. Значит, лжёте. — Нет, я ходил смотреть, как скала выглядит под дождём, для манги. — Зная, что Джоске точно будет там? — Ну… — Нет, это точно тоже было специально. Рохан фыркает. Случайно увидел его под дождём. Это ничего не значит. — И что? Поговорил с Хигашикатой пару раз. — Так получается, после каждого нашего разговора Вы меня рисуете? — Да, я списал с тебя нескольких персонажей. Рохан отвечает с гордостью: на этот раз это действительно правда. — Наброски меня тоже постоянно на Вашем столе? — Ты на что намекнуть пытаешься, Коичи-кун? — На то, что Вы с Джоске связаны гораздо крепче, чем кажется со стороны, — Коичи собирается с духом, прежде чем задать вопрос, который мучает его с тех пор, как он увидел рисунки с Джоске. Он бросает взгляд на дверь, затем снова переводит его на мангаку. — Вы друзья или… что-то большее? — Осторожнее сейчас, — предупреждает Рохан, не собираясь развивать эту тему дальше. — Ладно, избегайте этого, мне плевать, — Коичи заканчивает фразу, выходит из кабинета и спускается по лестнице. Он берёт куртку, прежде чем попрощаться с художником. — Я всегда готов Вас выслушать, сенсей, вы оба мои друзья, и я правда волнуюсь из-за того, что вы делаете друг другу и себе самим больно. Рохан не отвечает. Он молча наблюдает, как юноша уходит, и тихо закрывает за ним дверь, поворачивая ключ в замочной скважине. Он собирается вернуться в спальню и забыть во сне о нарастающей обиде от этого оскорбительного для него разговора. Однако причина негодования остаётся неясной для него самого. То ли из-за того, что Коичи заметил его оплошность, то ли из-за его дерзости указывать на ложные выводы, сделанные из рисунков. Это его абсолютно не касается, и Рохан твёрдо убежден, что его отношения с кем-либо, или их отсутствие — исключительно его личное дело. Он, бормоча проклятья себе под нос, плетётся к лестнице, как вдруг его прерывает стук в дверь. — Какого… Вернувшись к двери, он открывает её и видит Коичи с широко раскрытыми глазами и плотно сжатыми губами. Что ещё ему здесь нужно. Он узнаёт, что в тот же миг, как только юноша, откашлявшись и выпрямившись, собирается с мыслями. — Сенсей, в 341 главе, когда Pink Dark Boy прощается со своим напарником, его последние слова… кажется, до меня дошло. Джоске не умеет скрывать свои чувства, я это знаю, как и Вы, наверное. Вы же, наоборот, держите всё в себе. Сидите дома, работаете безвылазно, и это Ваш способ выплеснуть эмоции. Если Вам так нормально, то ладно, только не все же так разбирают Вашу мангу, как я. И Вы сами же понимаете, что можно просто поговорить. Вы ведь не просто так писали и говорили о проблемах с общением, потому что Вам легче рассказать об этом в Токио или нарисовать в манге, чем сказать прямо в лицо тому, с кем нужно поговорить. А ещё я тут недавно порасспрашивал Джоске о Вас, и, знаете, никогда не видел его таким подавленным. Меня не интересует, что у вас там случилось в прошлом, к которому Вы постоянно возвращаетесь. Держитесь за какую-то ерунду, которую всё никак не забудете. Вы ругаетесь, словно вам совсем невозможно найти общий язык, но Вы, похоже, проглядели момент, когда Джоске начал по-настоящему дорожить Вашим вниманием. Он Вас не ненавидит — честно говоря, я не понимаю, как это возможно, но это его дело. Он явно хочет наладить с Вами отношения, так почему Вы так против? Просто подумайте: если Вы его так ненавидите, то зачем тогда постоянно ищете его, жаждя с ним встречи? И что Вы будете делать, когда он исчезнет из Вашей жизни, сенсей? Мы уже не дети. Мы и так рано повзрослели из-за всех тех сражений, а теперь совсем скоро будем учиться в университете или работать. Будем пить, влюбляться, создавать семьи, покупать собственные дома. А Вы? Что Вы будете делать, когда он выпустится и вы перестанете видеться? Даже тогда Вы, скорее всего, будете убеждать себя, что всё нормально, что Вам не больно, но врать самому себе — это ниже Вашего достоинства, Рохан-сенсей, и я говорю это с большим к Вам уважением, — Коичи делает вдох, пытаясь успокоиться после того как главное уже сказано. Однако он ещё не закончил. — Так почему Вы ведёте себя как трус? Почему не можете быть храбрее? Все его слова звучат с такой напористостью и энергией, будто каждый слог — кирпичик в безупречной, воодушевляющей речи. Если бы она не была адресована ему, художник тут же бросился бы записывать. Но смысл, подтекст и заключительная фраза заставляют Рохана замереть. Он не в силах придумать ответ, даже со всей своей изобретательностью. Коичи понимает ошеломлённое молчание и не настаивает на ответе. Он хотел вызвать реакцию — и добился своего. Желая, чтобы между Роханом и Джоске вновь что-то зародилось. — Сенсей, не обязательно отвечать. Просто прошу Вас: подумайте о том, что делаете, пока будете отсутствовать. Ну же, определитесь. Договорились? Коичи уходит, и хруст снега под его шагами сливается с шелестом мыслей в голове мангаки. Щенок несёт какую-то ахинею. Рохан с силой захлопывает входную дверь.