RIDICULOUS

09:13

Джоске колдует над причёской перед зеркалом в ванной, пытаясь уложить непослушные пряди. Сегодня он должен выглядеть безупречно — план требует особого шарма. Всю ночь он обдумывал детали, полагаясь на интуицию, которая подсказывала: мангака сегодня появится на кладбище. Поэтому он старательно приводит в порядок и себя, и мысли Он заходит в свою комнату и разглядывает три разложенные на кровати рубашки. Все на пуговицах — после зимней встречи с Роханом у Тонио Джоске не покидает смутное подозрение, что художник тогда не случайно задержал взгляд на его расстёгнутой рубашке. К этому, как и ко многим другим открытиям, он пришёл, пытаясь разгадать загадку личности знаменитого мангаки. Вчерашнее прикосновение Рохана к его плечу выбило Джоске из колеи, едва не доведя до уныния и погрузив в бесконечные раздумья. Он провёл ночь, смакуя в памяти каждое мимолетное касание, каждую фразу, каждый обмен взглядами между ними. Это породило лавину догадок, заставив искать ответы, доверяясь чутью, — ответы, которые Джоске прежде страшился даже представить. И воспоминания приводят к мысли, что в поведении Рохана что-то не сходится. Почему он всегда позволяет определённым ситуациям развиваться своим чередом? Зачем раз за разом помогает Джоске? Волосы, бельведер, тот злополучный переулок… Может, Джоске замечает его мягкость, но неправильно её истолковывает, когда Рохан при следующей встрече снова язвит в ответ? А может, на самом деле, у него и правда есть шанс завоевать мангаку? Рохан, конечно, тот ещё придурок, но, чёрт возьми, как же он будоражит Джоске! И раз уж похоже, что Рохан видит в нём близкого человека, Джоске готов побороться за его внимание. Ну и что, если Джоске ошибается? Он ведь неравнодушен к Рохану. Хочет, чтобы тот знал, как сильно ему нужно его внимание. Художник всегда смотрит на него — и когда спокоен, и когда как обычно плюётся ядом. Джоске мечтал о его полном внимании, но вдруг понимает: оно у него всегда было. Теперь всё зависит от него самого — сможет ли он что-то изменить. Хватит косых взглядов. Он жаждет его любви. Той самой, с которой Рохан смотрел на него в больнице: спокойной; с гордостью; с улыбкой; довольный своей работой и, возможно, тем, как чертовски хорош собой сидящий перед ним Джоске. Джоске хватает тёмно-синюю, почти чёрную, рубашку и расстёгивает две верхние пуговицы. Чтобы подбодрить себя, он начинает ходить взад-вперёд по комнате, прокручивая в голове свой план. План такой: дождаться Рохана на кладбище, и если он появится, пригласить его в беседку. Место, конечно, обветшалое, но для Джоске нет лучше. Там он и попытается покорить Рохана, начав с малого: дать ему отдохнуть и понять, что он, Джоске, — теперь совсем другой, повзрослевший, — вполне может претендовать на его сердце. Остаётся только молиться, чтобы всё прошло гладко и он ничего не испортит.

***

09:43

Раздаётся телефонный звонок, и Коичи идёт по коридору, чтобы ответить. Дома, кроме него, никого нет — трубку больше взять некому. Он вздыхает и подносит телефон к уху. — Алло, это Коичи Хиросе? Он моментально узнаёт этот голос. — Джотаро-сан? — Привет, Коичи, прости, что звоню рано в выходные, но тут проблема. — Да? Коичи выпрямляется, затем наклоняется вперёд и хватается за столик, на котором стоит телефон, боясь услышать ответ. — Прошлой ночью в Фонд Спидвагона поступил звонок от господина Кишибе. Он сообщил о необходимости забрать тело, предположительно скончавшегося от травм, нанесённых стендом. Откровенно говоря, есть основания полагать, что он пытается скрыть собственную роковую ошибку, или, что ещё хуже, убийство. — ЧЕГО?! Что значит он сообщил о теле? — Не знаю. Просто сказал приехать через двадцать четыре часа с прошлой ночи. — Он не убийца. Я могу за это поручиться. Вы думаете, он в опасности? — Допускаю такую вероятность, учитывая твоё убеждение в неправдоподобности иного объяснения. Коичи ни секунды не сомневается, что Рохан не убийца, пусть даже при первой встрече тот повёл себя не лучшим образом. Он не может поверить, что художник способен на такое. — Когда фонд прибудет? — Из Токио выезжает мобильный госпиталь с медицинским персоналом. Время прибытия в порт — менее часа. Он уже мысленно составляет план поисков, прикидывая, куда отправиться и кого попросить о помощи. С замиранием сердца Коичи отвечает: — Понял. Я проверю его дом. Если он не будет дома, сразу же свяжусь с Вами. Нужно найти его в кратчайшие сроки. — Попроси о помощи, не делай ничего в одиночку, — Джотаро очень серьёзно, настрого запрещает. — Хорошо, сейчас же пойду. — Осторожнее. И так звонок заканчивается.

***

10:24

Джоске нервно шагает по кладбищу. Заметив у ворот машину Рохана, он чувствует: сама судьба даёт ему зелёный свет. И хотя страх не отпускает, ему хочется подбежать к Рохану и выложить ему всё, что стеклом выцарапано у него на сердце. Раздумывая, где искать Рохана — в дальней части или у могилы деда, — Джоске замечает знакомую зелёную шевелюру. Рохан стоит на коленях перед надгробием, в четырёх рядах от дедушкиного участка. Вспомнив, что Рохан как-то упоминал о посещении могилы Рейми, Джоске колеблется: не стоит ли оставить мужчину наедине с собой? Он идёт дальше, чтобы проведать могилу деда, прежде чем решиться на разговор, но, бросив взгляд назад, видит, как Рохан пошатнулся и упал. — А? — срывается у него с губ, и он делает шаг назад, чтобы заглянуть через проход. Рохан уже на земле, он отчаянно бьётся, корчась и судорожно хватаясь руками за горло. — Сенсей! — кричит Джоске, срываясь с места и бросаясь к мечущемуся мужчине. Буквально за мгновение до того, как он успевает подбежать, Рохан перестаёт бороться и безвольно обмякает. Тревога Джоске удесятеряется. — Рохан! Рохан! РОХАН! Он зовёт его ещё несколько раз, но тщетно. Джоске на коленях скользит по траве и оказывается рядом с Роханом. Он наклоняется, чтобы проверить дыхание, — его нет. Джоске переворачивает Рохана на спину и начинает делать непрямой массаж сердца, одновременно призывая Crazy Diamond. Но после исцеления ничего не меняется, и в глазах начинают собираться жгучие слёзы. Он ведь не зря проходил курсы первой помощи после битвы с Кирой. Если уж не может спасти друзей с помощью Crazy Diamond, то должен хотя бы попытаться, используя свои скудные познания. Он с силой делает полные тридцать нажатий на грудную клетку Рохана. Затем запрокидывает голову мужчины, зажимает ему нос и приоткрывает рот. Вот только Джоске забыл о самом главном правиле оказания первой помощи. Убедись в собственной безопасности. Вокруг Рохана рассыпаны лепестки. На языке — ещё один, такой фиолетовый, что он кажется почти чёрным на фоне зелёных губ. Он задохнулся из-за цветов? Джоске вытаскивает лепесток в недоумении. Вопросы роятся в его голове, но сейчас не время для размышлений — Рохан не дышит. Поэтому он наклоняется, чтобы вдохнуть в него воздух. Я так хотел тебя поцеловать, ты бы знал, но не так, вообще не так. Он безмолвно молит все высшие силы, чтобы всё оказалось не так серьезно, как ему кажется. Во рту у Рохана привкус крови. Воздух, который вдыхает Джоске, не проходит в лёгкие, а попадает в желудок. Полная закупорка. — Сорри, сенсей, сейчас будет больно. Извиняясь за то, что собирается сделать, Джоске с новой силой надавливает на грудную клетку — рёбра могут не выдержать. Но он не может позволить Рохану умереть. По крайней мере, не раньше, чем признается ему в своих чувствах. После нескольких мучительных нажатий Рохан слабо кашляет, и в горле у него появляются новые лепестки, которые своими пёстрыми кончиками закрывают проход в трахею. — Блять, что это, — шипит Джоске, приказывая Crazy Diamond вытащить лепестки. Одновременно он поворачивает Рохана на бок, чтобы сила тяжести помогла ему. Что происходит? Джоске не понимает, что означают эти лепестки, пока не видит целый бутон. Он тут же реагирует, позволяя Crazy Diamond восстановить один из лепестков. Из горла Рохана появляется ещё один цветок, выталкивая за собой другие. Джоске продолжает вытаскивать лепесток за лепестком, восстанавливая цветы с помощью Crazy Diamond, чтобы освободить дыхательные пути Рохана. Проходит почти минута, прежде чем он снова начинает массаж сердца. Он спешно делает тридцать нажатий на хрупкую грудную клетку Рохана и, отдышавшись, снова приступает к искусственному дыханию. Первый вдох не даёт результата, приходится поправить голову Рохана. Джоске надеется, что он убрал достаточно цветов, чтобы мужчина смог дышать. Джоске делает вдох — и всё замирает в ожидании. Второй — и Рохан судорожно хватает ртом воздух. — Рохан! Рохан! Всё плывёт перед глазами. Густые слёзы застилают Джоске глаза, он не видит лежащего перед ним Рохана. Крупные капли катятся по щекам, юноша, опустив голову, слышит долгожданное хриплое, тихое прерывистое дыхание, о котором так молил. Когда парень наклоняется ниже, его слёзы падают на лицо художника, собираясь во впадинках под глазами. Он всё ещё без сознания, и Джоске отчаянно хочется, чтобы тот очнулся — пусть даже посмеётся над его слезами. Джоске, всё ещё стоя на коленях, осторожно поднимает Рохана, укладывает его голову себе на широкое плечо и лишь затем встаёт на ноги. — Не волнуйтесь, Рейми-сан, я не дам идиоту помереть. Он поправляет розовый букет перед её надгробием и тут же срывается с места.

***

10:31

Окуясу, мягко говоря, охренел. Звонок Коичи окатил его ледяной водой, выдернув из сна. Инструкции предельно ясны: заручиться поддержкой Джоске в поисках и сопроводить Рохана — или любого, кому нужна помощь, — к медикам Фонда Спидвагона в доках. Первое задание идёт не по плану. По словам Коичи, Джоске не отвечает на домашний телефон, поэтому Окуясу, на ходу натягивая куртку, мчится через дорогу к другу. Томоко-сан встречает его на пороге с новостью: Джоске отправился на кладбище — сегодня годовщина смерти дедушки, и это значит, что теперь Окуясу несётся к кладбищу, попутно осматривая переулки и боковые улочки в надежде отыскать Рохана. Взгляд Окуясу выхватывает знакомый алый Порше — машину того самого, о ком все так беспокоятся, — припаркованную у ворот кладбища. Окуясу ускоряется, мчась со всех ног, чтобы найти друзей. — Бля! — О-о-о-о-о! Восклицают Окуясу и Джоске в унисон, едва не столкнувшись, огибая угол кладбищенских ворот. — О, Джоске! Бля, и Рохан! — Братан, что ты здесь… А похуй, нужно спешить. Рохан может умереть, если ему не помочь. Джоске пытается обойти друга, но грубый рывок за плечо останавливает его. — Ну-ка, найди его ключи, и посади на заднее. Нужно в доки. — Чт… Нах… — Просто сделай, как сказано! Объясню по дороге.

***

10:50

Коичи обзванивает всех друзей, которым можно доверять, чтобы те помогли в поисках. Самые важные подробности он сообщает лишь ближайшим друзьям — после того, как Джотаро звонит во второй раз, чтобы предупредить, что помощь уже ждёт у доков. Как только всё готово, Коичи запрыгивает на велосипед и что есть сил крутит педали к дому Рохана. Вежливость сейчас ни к чему. Парень бесцеремонно вламывается в дом, приказав Echoes просочиться сквозь дверь, отпереть её и распахнуть настежь. Взору Коичи и его стенда предстаёт лишь стол, на котором возвышается огромный букет. — Что за хуйня… С каких пор здесь сраный стол, — бормочет он, подходя ближе, чтобы рассмотреть букет, но тут же отвлекается на открывшийся вид первого этажа. В доме Рохана всегда, конечно, царил порядок, но не до такой же степени. Сейчас он напоминает выставочный образец, почти лишённый личных вещей, словно декорация к фильму. Незначительные перемены и стерильная чистота сбивают Коичи с толку. Он медленно идёт по дому, и нарастающее чувство чуждости лишь усиливает тревогу. Осторожно ступая, он обследует первый этаж — никого. Коичи поднимает взгляд на лестницу, Echoes наготове. Заглянув за угол, он наконец находит комнату, которая выглядит обжитой: в спальне приоткрыта дверь шкафа, а покрывало на кровати смято. — Сенсей, Вы тут? — тихо зовёт он. Ответа нет. Коичи решает идти дальше, в кабинет Рохана. Повернув дверную ручку, Коичи замирает на пороге, поражённый увиденным: в кабинете чисто, но царит рабочий беспорядок — рукописи громоздятся на столе стопками, обрамляя два конверта. Один подписан его именем, другой — Джоске. Он вскрывает адресованный ему конверт. Внутри — несколько набросков цветов с подробными пометками, а за ними — письмо. «Дорогой Коичи,

Спасибо, что поддерживаешь и любишь мою работу и меня все эти годы. Знаю, со мной нелегко, и, честно говоря, чем ближе эта дата, тем больше я задумываюсь о своих поступках, хотя совру, если скажу, что о чём-то жалею.

Но не в этом суть. Пишу тебе, потому что близок к концу. Эта ситуация — во многом моих рук дело, и я не хотел взваливать её на тебя. Но если кто-то и должен знать, так это ты.

В последние дни отпуска перед Новым Годом я столкнулся со стенд-юзером. Она напала на меня, наложив что-то вроде проклятия или болезни. Я обречён задохнуться от цветов, символизирующих чувства, о которых и мечтать не смел.

Они распускаются в моей трахее, и это будет продолжаться, пока я не умру или не признаюсь.

Ненавижу это говорить, но ты прав: я трус, потому что выбираю смерть. Всё равно конец был бы неизбежен: если бы я открылся этому человеку, он бы отверг меня и я бы не выжил. Так хоть я смог закончить мангу и привести свои дела в порядок.

Внутри конверта — моё завещание и всё, что тебе понадобится, чтобы разобраться, что делать дальше. Ещё раз прошу прощения, что сообщаю об этом таким жалким образом, но в этом проклятом городе нет никого надёжнее тебя.

Спасибо,

Кишибе Рохан»

К тому моменту, как Коичи читает подпись художника, его бьёт крупная дрожь. Ни тело, ни разум не понимают, как реагировать. Как принять безмолвное согласие друга на смерть, не высказанное при жизни? Коичи молится, что Рохан ещё дышит, и ему не придётся принимать всё это, испытывая болезненные угрызения совести. Ему необходимо зацепиться за последнюю искру надежды. Схватив второе письмо, он пулей выскакивает из дома. На улице его уже ждёт Юкако. Она тут же подбегает к Коичи, останавливая его. — Коичи, как хорошо, что я с тобой разминулась. — Не смей меня останавливать. Я обязан найти его! — восклицает он, и кровь стынет в жилах от ужаса. — Нет, мы нашли его. Точнее, Джоске нашёл. Они сейчас с Окуясу направляются в доки. Проехали мимо меня только что. Спасибо богу за Джоске. Если все считают Коичи надёжным, значит, они недооценивают потенциал Джоске — ведь на него полагается сам Коичи, как все остальные на него самого.

***

Джоске сидит верхом на груди Рохана, пока того везут на носилках в наспех организованную медчасть. Он и Crazy Diamond извлекают цветок за цветком из трахеи Рохана, то и дело пригибаясь под низкими потолками яхты, пока наконец не появляются врачи и не приказывают ему остановиться. — Мы его интубируем, чтобы он мог дышать. — Вы уберёте цветы? — НЕТ! Не смейте к ним прикасаться! Истерично орёт третий голос, который, без сомнения, принадлежит Коичи, вбегающего в палату из коридора. — Какого хера ты несёшь, Коичи?! Джоске и так на пределе и не может успокоиться, он ещё не успел перевести дух с той самой минуты, как увидел падение мангаки на кладбище. Поэтому ярость охватывает его, когда Коичи предлагает не трогать то, что мешает Рохану дышать. — Я прочитал его письмо и заметки! Не смейте убирать эти ёбанные цветы. Просто приведите его в сознание! — Какого. Хера. Ты. Несёшь. Джоске соскальзывает с Рохана, спрыгивает с носилок и решительно направляется к Коичи широким шагом. Его вопрос звучит гораздо громче, он рычит, скалится, сжимая кулаки, говоря ещё менее дружелюбно, чем до этого. — Доверься мне! Я знаю, что делаю. Придурок всё подготовил, чтобы сдохнуть в одиночестве. Я этого не позволю. Но и хочу наилучшего исхода. Если дышит, пусть борется. Я знаю, он сможет. Коичи редко повышает голос, и уж тем более никогда не приказывает другим. Но сегодня не до любезностей. Он не позволит Джоске действовать сгоряча, когда на кону будущее Рохана. И он верит в своего друга. Коичи всегда замечал, как его взгляд неотрывно следит за мужчиной, что сейчас лежит на этих носилках. — Ничё не понимаю. С чем там ему надо бороться? — спрашивает Окуясу, стоящий в стороне, готовый уже уйти и оставить профессионалов делать свою работу. Коичи мысленно благодарит его за то, что тот разрядил напряжение между ним и Джоске. — Тут замешан стенд, и Рохан знает, как с ним справиться. Нужно лишь подбодрить его и привести в сознание, — отвечает Коичи, жестом указывая на лежащего без чувств мангаку и на врачей, когда говорит, что Рохану нужно очнуться. Те кивают, принимая его рекомендацию. Едва за группой молодых людей закрывается дверь, врач объясняет, что им, вероятно, придётся сделать надрез, чтобы художник мог дышать, и что им нужно, чтобы все вышли. Он разворачивает их обратно к палубе, откуда они и попали в коридоры судна. — Коичи, это какая-то… нелепость, — произносит Юкако, только что подошедшая, её голова всё ещё склонена над завещанием Кишибе Рохана. — В смысле? Вся компания мгновенно обращает внимание на девушку, которая размахивает листами перед ними. — Я прочитала всё. И вы, ребят, не поверите, но… он завещал абсолютно всё нам. — Что?! — восклицает вся группа, тут же теснясь вокруг неё. Юкако начинает читать завещание заново, чтобы все могли услышать безумные распоряжения мангаки. — Если я, Кишибе Рохан, умру, моё имущество следует разделить следующим образом. Все денежные средства, находящиеся на банковских счетах, распределяются между… — она произносит все имена, кроме Джоске. — Единственное условие — Хигашиката Джоске получает на пять процентов больше остальных. — А? Почему? — спрашивает Джоске, недоумевая, почему ему полагается больше. Остальные пожимают плечами, кроме Коичи, который понимает причину. Юкако продолжает: — Мой дом переходит в собственность Ниджимуры Окуясу. Мои активы в виде одежды, украшений, произведений искусства и мебели, находящиеся за пределами особняка в Морио, достаются Ямагаши Юкако. Хиросе Коичи становится владельцем моей доли прав и интеллектуальной собственности на «Pink Dark Boy» и все мои ваншоты. Ему же передаются все проекты, связанные с мангой и любым видом творчества, в котором я участвовал. Хигашиката Джоске наследует все мои транспортные средства и любую недвижимость, кроме особняка в Морио. Кроме того, распоряжаюсь, чтобы последние главы моей работы «Pink Dark Boy» были посвящены С.Р. Когда Юкако заканчивает, все застывают в молчании. Они не в силах осознать происходящее, слишком юны, чтобы по-настоящему понять смерть как нечто большее, чем неизбежность, ожидающую каждого. Это оцепенение опасно, и Окуясу разрушает его дрожащим голосом. — Почему он… почему он это сделал? — Наверное, потому что не любит свою семью, — отвечает Коичи, хотя и не уверен, что причина в этом. Ему хочется верить, что мангака считал их друзьями. Слёзы наворачиваются на его глаза, он крепко стискивает бумаги в руках. Постепенно к нему присоединяется Окуясу, слёзы текут по его щекам. Джоске с трудом сглатывает подступивший к горлу всхлип. Всё рушится. Даже Юкако не хочет оставаться с остальными, безмолвно размышляя о случившемся.

***

14:00

Юкако и Окуясу неспешно завтракают на нижней палубе. Тем временем Коичи отправляется на поиски Джоске, который пропал около часа назад, узнав о состоянии художника. Тот пока дышит нормально, но всё ещё не пришёл в себя. Это немного успокаивает, но томительное ожидание изматывает. Коичи находит Джоске в закрытой каюте на яхте: он сидит, свернувшись калачиком на диване, и смотрит в пустоту, закусив губу. Коичи замечает покрасневшие и всё ещё влажные от слёз глаза и нервно постукивающую по полу ногу друга. — Джоске, прости, что мешаю, но у меня для тебя кое-что есть. Коичи не решается отдать письмо Джоске. Что, если его предположение ошибочно? Что, если Джоске не испытывает романтических чувств к Рохану? Тогда Рохану придётся смириться с потерей воспоминаний о нём. Коичи знает, Рохан не хотел бы этого. Мангака предпочёл смерть удалению этих проклятых цветов. Но Коичи не может позволить ему так просто и глупо умереть. — Да? — шепчет Джоске охрипшим голосом. Его глубокие голубые глаза блестят, а губы дрожат. Видя горе в глазах друга, Коичи понимает, что должен отдать письмо. — Рохан оставил это тебе. Подняв руку, чтобы взять письмо, Джоске кажется меньше, чем обычно. Вспоминаются наброски, сделанные Роханом год назад. Коичи начинает понимать их связь с точки зрения художника. Джоске всегда возвращается. Он такой: если ему не всё равно, он готов сражаться за человека до конца. И Коичи, покидая каюту, надеется, что его поступок не будет стоить жизни.

***

14:17

— Коичи! — рычит Джоске, выходя из коридора на главную палубу к остальным. Он, пережевывая пищу, поворачивает голову. Джоске снова сильно взбешён, но Коичи не поддаётся на его враждебность. — М-м, что? — Он умирал месяцами! Подробно описал способности стенда и то, как этот придурочный… идиот, ублюдок, мудак просто решил сдаться и сдохнуть. Ты к нему ближе всех. Кто это? Кто причинил ему такую боль? Когда Рохан очнётся, я ему врежу за эти дурацкие загадки. Коичи пытается подобрать нужные слова. Джоске необходимо время, чтобы обдумать дальнейшие действия, поэтому Коичи не выпаливает ответ напрямую, но пытается деликатно намекнуть ему, что виноват именно он, Джоске, — пусть тот и не сделал ничего плохого. — Ты знаешь ответ. Где ты его нашёл? — говорит Коичи, пытаясь облегчить размышления Джоске. Удачи, Джоджо. Коичи мысленно пытается его подбодрить. Джоске, кажется, это необходимо: он выглядит так, будто решает сложнейшую головоломку, опустившись на корточки у стены, погружённый в раздумья.