Твой выбор

      Изучать теорию в медицинском было нудно. Латынь, физиология, общие предметы и совсем мало практики.       Юнги, которому не терпелось уже нарабатывать практические навыки, мечтал взять скальпель и своими глазами увидеть мышцы, сосуды и кости, а не довольствоваться разноцветными плакатами.       Кто-то из старшекурсников обмолвился, что проходил препарирование, и Юнги влез в разговор с расспросами. Насмешливо оглядев новичка, альфы припугнули крутым нравом преподавателя, но дорогу к анатомическому залу показали.       Полуподвальное помещение вызвало у Юнги чувство восхищения и ассоциации со страшными сказками из детства. Обернулся к нему мужчина в теле с белыми нитями шрамов на лице, которые тянулись куда-то под воротник. Не надо быть хирургом, чтобы распознать в этих следах удар волчьей лапы.       - Мое имя Юнги, я поступил на первый курс и мечтаю стать хирургом, - поклонился обучающийся. – Но программа не предусматривает практических занятий для первашей, поэтому я прошу вас стать моим наставником в препараторском искусстве. Взамен обещаю выполнять всю самую черную работу здесь. Когда занятий не будет, - поспешно добавил он.       - Это откуда же такой бойкий щенок? – усмехнулся мужчина, протирая железный стол, и от улыбки шрамы стянули его лицо, придавая хищный вид.       - Из стаи Намджуна, - выпрямился Юнги. – Я его сын.       - Молодого пепельного волка? – прищурился учитель.       - Да, профессор, - закивал ученик. – Только я уже не щенок. Я женатый альфа и несу ответственность за своего омегу. Даже здесь, на территории вуза.       - Сын Намджуна, - нахмурился старший.       - Вы обучали наших нынешних врачей? – предположил Юнги. – Если они плохо вели себя, то я обещаю быть прилежным.       - На, альфа Юнги, - ухмыльнулся педагог и хлопнул по крышке стола мертвым телом белой мыши.       - Э-э-э… И что я должен сделать? – опешил новичок.       - Надеть халат и перчатки, взять скальпель и вскрыть эту тушку.       - Я хотел быть человеческим хирургом, - опасливо уточнил парень.       - Мне перед тобой мертвое тело положить? – с вызовом приподнял бровь педагог.       - Нет-нет, я понимаю, - смутился Юнги, спешно облачаясь. – А откуда я должен?.. Ну… сверху вниз или снизу вверх? – замер ученик.       - Будь ты волком, как бы ударил? – сощурился мужчина.       - Сверху, сэр, - уверенно кивнул парень.       - Я не сэр, - поморщился старший. – Зови меня Сынрён.       - Хорошо, Сынрён-щи, - раскланялся новичок и стал изучать азы разделывания тушек мелких животных.       - Ты представляешь?! – восхищенно шептал Юнги, прижимая к себе обнаженного мужа. – Я должен буду полностью вырезать кровеносную систему из суслика. С хомяком у меня не вышло. Дадут тушку побольше.       - Ты правда считаешь это возбуждающей беседой? – надул губы Чимин. – Я тебе про определение болезней по радужке, а ты мне про расчленение.       - Прости, милый, - примирительно чмокнул мужа в нос альфа, - но на втром курсе и тебе предстоит обучаться у Сынрёна. И не исключено, что начнешь вообще с лягушек, где мышцы фиг различишь в общем желе.       - Противный, - хотел оттолкнуть брюнета Чимин, но, почувствовав, как чужой нос пополз вдоль шеи, простонал: - Коварный.       - Спешу заласкать моего нуждающегося омегу, чтобы он не смотрел на других самцов.       - Я не смотрю, - хныкал блондин. – Это они… глаз… с меня… не сводят, - затравленно дышал юноша в такт толчкам. – Юнги, пожалуйста, можно сегодня быстрее?       - Ты куда-то спешишь? – хохотнул альфа.       - Мне стыдно за свои стоны перед соседями, - сознался Чимин.       - В этом корпусе только семейные пары, и они все понимают, - уговаривал старший, заставляя тело мужа плавиться от сладких толчков. – Может быть наша страсть подстегнет и их к романтическому вечеру. А твоему желанию я не могу отказать, любимый. Так что… прогни спинку.       Частые рассказы о таинственном Сынрёне, который больше ничего не вел, кроме практики разрезания тел, тревожили Чимина, и он постарался разузнать у омег об учителе побольше. Информация была скудной: он здесь давно, ученую степень не получал, подчиняется напрямую только директору. Тревога юноши росла, и он решил напроситься в анатомический зал со своим альфой, чтобы увидеть пугающего человека лично.       На удивление Юнги обрадовался такой инициативе, однако из чувства собственничества и ревности предварительно покрыл своего омегу несколько раз, пометив его своим запахом. Мало ли, взрослый альфа позариться на такой сладкий пирожочек.       Сынрён посетителей встретил прожигающим взглядом и рассказ Юнги о муже слушал молча.       - Тоже из стаи Намджуна? – недоверчиво сощурился педагог.       - Изначально нет, - честно сказал Чимин, - но вожак меня выкупил для Юнги, и мы теперь вместе. И Намджун сказал, что теперь я тоже его ребенок.       - Щедрый он, ваш вожак, - вздохнул Сынрён. – Чужих принимает, а своих изгоняет.       Подумав, что речь идет о последнем случае изгнания, Чимин взвился:       - А нечего нарушать древние правила! Зато о девочках мы хорошо заботимся.       - О девочках? – замер старший альфа. – И сколько их? Девочек…       - Трое, совсем еще малышки невинные, - умильно улыбнулся омега. – Вырастут красавицами.       - Это сколько же малышкам? – отпрянул Сынрён.       - 11, 9 и 8…       - Нет, я не про них, - мотнул головой мужчина.       - А вы про какое изгнание говорите? – вдруг напрягся Юнги и задвинул своего омегу за спину.       - Про свое! – хватанул кулаком по железному столу педагог.       - Вас изгнали из нашей стаи? – не поверил брюнет. - Прошлый вожак или сам отец?       - Папаша твой своими собственными лапами меня и выпроводил! – Сынрён эффектно показывал, будто царапает себе лицо ногтями.       - Давно? – глянул исподлобья Юнги.       - 19 лет назад.       Тишина наступила такая, что хоть ножом режь. Чимин задрожал от гнетущей обстановки, и муж поспешно притянул его к себе.       - Ну, я тогда еще не родился, - врал молодой альфа. – Я о той истории не знаю.       - А кто тебя родил? Кто стал омегой Намджуна?       - Сокджин, - опасливо сознался Юнги.       - Красивый щенок, - снова прищурился Сынрён. – Кто бы знал, что он займет столь высокий пост.       Чимин попытался что-то сказать, но пальцы мужа больно впились ему в бок, и блондин испуганно замер.       - Ты один сын у Намджуна? – продолжал допрос Сынрён.       - Не, я старший, потом братишка родился, Тэхён. Он младше Чимина, зато бойкий.       - Альфа? – уточнил педагог.       - Альфа, - кивнул Юнги, обдумывая, под каким предлогом можно выскользнуть из этого подвала.       - Богат Намджун, - почему-то гордо посмотрел вдаль старший. – А таких приемных, как Чимин, у него сколько?       Юнги пихнул любимого плечом, и тот, заикаясь, выдал:       - Три девочки и… три мальчика. Вместе со мной, - поспешно добавил он.       - Полна изба народа, - захохотал Сынрён.       - А за что вас изгнали? – отважился на вопрос Чимин. – Тоже человечина?       - А вы полюбопытствуйте у вожака вашего. Поди имя-то мое вспомнит. А сейчас вернемся к нашим баранам, - повернулся к холодильнику преподаватель. – Кстати, сегодня и в самом деле баран. Надо вскрыть и узнать причину смерти. Ткани взять на пробу, посев на бактерии сделать…       - Это больше специализация Чимина, - отмахнулся Юнги. – Он будущий ветеринар. Мне лягушку дайте, пожалуйста, потренируюсь.       - Разморозь сначала, - напомнил Сынрён. – И аккуратнее скальпелем, мясо не жесткое.       - В курсе, - смущенно улыбнулся брюнет, и только Чимин понял, что супруг напряжен, как струна.       Сам омега постепенно увлекся манипуляциями старшего, а Юнги сидел на стуле рядом с замороженной лягушкой и покручивал в пальцах скальпель. Запах его порой становился плотней, но на встревоженный взгляд Чимина Юнги мотал головой.       В комнате общежития брюнет со всей силы пнул мусорное ведро, и Чимин порадовался, что оно пустое.       - Ты же сам разрешил мне пойти, - оправдывался младший. – Нечего сердиться. К тому же врал ты, а не я. И, кстати, почему? Вожак, конечно, всех нас назвал своими щенками…       - Он мой отец! – выкрикнул альфа.       - Мой тоже, - кивал Чимин.       - Да нет. Этот Сынрён со шрамами, он мой отец.       Складывая в уме всю имеющуюся информацию, омега похрустывал пальцами. О той истории ему рассказывали вскользь, а поскольку сам Юнги помнил только ощущения после рождения, то биологического отца не знал.       - Может, ты ошибся?       - В нашей стае до моего рождения Намджун изгнал только одного человека, - Юнги застыл перед окном. – Следующими были родители наших девочек. Сынрён, - прищурился альфа. – Не хочу его больше видеть. Теперь понятно, почему его к науке не допускают. Поделом предателю. Режет он людей и животных, - злился брюнет. – Поди еще план мести вынашивает.       - Юнги! – зло выкрикнул Чимин, привлекая внимание мужа. – Ты считаешь отцом Намджуна или этого Сынрёна?       Альфа удивленно замер с мечущимся взглядом, а потом уверенно выдал:       - Намджуна.       - Значит, воспринимай Сынрёна как педагога. Вожак нас скальпель держать не научит, и, если… этот мужчина в состоянии дать тебе что-то полезное, возьми это. Может и против воли он поможет членам нашей стаи. Своей бывшей стаи, - тише добавил Чимин. – У тебя талант к хирургии, и интерес, не бросай. За четыре года практики ты сможешь освоить то, что другие постигают десятилетия. Кто знает, какие операции попадутся в нашей врачебной практике, а раз ты практикуешься на животных, то и мне потом сможешь помогать, или заменить, - смущенно улыбнулся он.       - Я не собираюсь перехватывать твою работу, - нахохлился Юнги. – Будем работать также, как нынешние специалисты, и на практику к себе домой проситься. Все же я скучаю по ребятам… и по отцу, - светло улыбнулся брюнет.       С тех пор Юнги пространных бесед с Сынрёном не вел и общался только по делу. Ближе к концу семестра времени на внеплановые занятия не оставалось, поэтому придя после долгого перерыва и застав патологоанатома пьяным, ученик опешил.       - Ой, простите, я не вовремя. Раз занятий не будет, то я пойду.       - Почему же не будет? – вальяжно повернулся в его сторону старший. – Я тебе для занятий не нужен, только мои инструменты, стол да тушка животного. Бери и пользуйся.       - А почему вы… А что случилось? – неуверенно поинтересовался Юнги, костеря себя за излишнюю заботу к предателю.       - Вскрытие проводил, - потер глаза мужчина. – Младенца. Для определения причины смерти.       - И… что это было?       В Юнги проснулся чисто профессиональный интерес, ведь речь шла о человеке.       - Его избили, - хрипло ответил Сынрён. – Разрыв селезенки.       - Это как же надо избивать… Младенца! – задохнулся Юнги, - чтобы нанести такие увечья?!       - Волк забавлялся с малым. Собственный отец, - ученик различил, как голос наставника дрогнул. – Мать передала труп для расследования.       - А… можно взглянуть? – у Юнги начало покалывать кончики пальцев.       - Профессиональный азарт? – с пониманием хмыкнул старший. – Там, в холодильнике. Под простыней.       Волнение было сравнимо с любовным азартом. Адреналин циркулировал в крови, пока брюнет перебирал органы в брюшине ребенка. Он нащупал и лохмотья селезенки, и диафрагму, и маленькое сердце… Но тут в холодильник зашел Сынрён и презрительно хмыкнул. Юнги виновато замер, а наставник повернул трупик к наблюдателю спиной. Страшные бордово-черные полосы прорезали маленькую спинку. Тошнота подкатила юноше к горлу.       - Игрался, - хмуро констатировал Сынрён. – По расстоянию между когтей понятно, что альфа старше тебя, но младше меня, однако он не вожак. В этом случае края были бы ровные, - ткнул в свои шрамы мужчина, - а эти рваные, будто бумага. Жестоко, - выдохнул он.       Ученик поспешил выйти в более теплое помещение, но противные спазмы в желудке не желали пропадать.       - Поить тебя не буду, - невесело сказал патологоанатом, - но именно поэтому подкладываю тебе одних животных. Читать по трупу человека его смерть порой… тяжко, - поднял брови Сынрён.       - Я сейчас… справлюсь, - заверил Юнги.       - В твоей семье, - вдруг подался вперед старший, - есть такие?       - Травмированные? – уточнил студент.       - Да. Чимин сказал, что трое приемных у… Намджуна, - он поморщился, будто ему ударили в челюсть. – Кто-нибудь из них… травмирован?       - Хосок, - осторожно ответил Юнги. – Он слепой, но это из-за взрывов. А у Чонгука нюха нет, поэтому от него родители отказались.       - Значит, он не выжил, - нахмурился мужчина. – Или нет? – встрепенулся он. – У вас есть омеги-женщины, которые в одиночку воспитывают сына?       - Нету, - помотал головой студент, ощущая растущее волнение.       - Значит, все же нету в живых, - отошел Сынрён.       Ничего уточнять Юнги не стал, просто пулей вылетел на улицу. Позже Чимин нашел своего альфу с противной кислинкой в аромате, закутанным в одеяло. Омега без слов разделся и развалился рядом с коконом супруга. Юноша провел руками по своей коже, распространяя пьянящий аромат.       Брюнет, принюхиваясь, показался из своего укрытия и, увидев творившееся безобразие, ошарашенно сел. Омега же потянулся рукой вниз, пока не был перехвачен за запястье.       - Пока ты находишь время на глупые мысли, я с пользой проведу время, - упрямо посмотрел в осуждающие глаза Чимин.       - С чего ты взял, что мысли глупые? – уточнил Юнги.       - Когда опасность серьезная, ты пахнешь по-другому.       - Помоги мне избавиться от них, - уткнулся альфа мужу в коленки.       - Приложи язык к телу, что перед тобой, и забудь обо всем, - подбадривающе улыбнулся блондин.       Он-то знал, что пока муж не начнет рассуждать трезво, общаться бесполезно, а способ отвлечения у них был безотказный и работал с самого первого гона Юнги.       Когда усталые любовники повалились на кровать, Чимин испытующе посмотрел на спутника жизни. В гляделки они играли долго, пока наконец альфа не сдался.       - Он расспрашивал меня о сыне.       - О тебе? – нахмурился Чимин.       - О травмированном воспитаннике общего дома или об омеге-одиночке, которая воспитывает сына, - грустно поправил брюнет.       - Может, не такой уж он бессердечный…       - Убить беременную самку, восстав против вожака – это не бессердечие? – взвился Юнги. – Властолюбие поставить превыше семьи – это не бессердечие? Знаешь, - вдруг холодно выдал альфа, - мне кажется, что все эти годы он сидит в анатомическом зале, чтобы наработать навык быстрого и точного убийства. Он планирует месть против нашего отца. По царапинам различает возраст и статус волка! – глаза брюнета эмоционально расширились. – Разделывая туши, не ищет ли он способ замести следы преступления?       - Ты преувеличиваешь, милый, - не поверил Чимин.       - Он режет скальпелем маленьких детей и смотрит, что явилось причиной их смерти!       - Что?! – опешил омега.       С глухим звуком захлопнув рот, брюнет виновато уставился на супруга, но взгляд Чимина выдавливал правду, и Юнги пришлось рассказать, что видел в холодильнике.       - Милый, - прижался к мужу блондин, - может, ну их? Эти дополнительные занятия. Хватит и общего курса хирургии… И поменьше будешь общаться с этим совершенно посторонним нам Сынрёном.       - Раньше ты говорил, что я у него смогу многому научиться. А сейчас чего?       - А сейчас я боюсь, - сознался Чимин. – Или вы с ним сцепитесь, или он украдет тебя у меня.       Пальцы омеги судорожно вжались в плечи старшего, и Юнги обнял стройное тело.       - Он мне никто, - уверенно кивнул альфа. – Просто я не готов был увидеть смерть ребенка, но любой опыт пригодится в дальнейшей практике. Так что я продолжу занятия, просто буду всегда настороже.       А в декабре внезапно приехал Тэхён вместе с ветеринаром стаи и привез молодоженам вяленого мяса, заготовленного Сокджином после великой охоты.       - Отец сам косулю зарезал, - хвастался белоголовый, вываливая на друзей все новости общего дома.       Вздрагивая каждый раз, когда младший альфа называл его «хён», Юнги не выдержал и сознался.       - Прости, Тэхёни, но я соврал местным педагогам, что я старший сын Намджуна и твой брат.       Волчонок заторможено перевел взгляд на Чимина.       - Не педагогам, а педагогу, - укоризненно поправил омега.       - Ты им сказал, что ты наследник отца? – поджал губы Тэхён.       - Что? Нет, - замахал руками Юнги. – Место вожака по праву твое, я же в медицину подался.       - Эти люди не знают отца, раз поверили тебе? – прищурился подросток.       - О чем ты? - заволновался Чимин.       - Отец из рода пепельных волков, - пояснил младший. – Альфы в нашей семье всегда носят этот цвет шерсти. А Юнги-хён черный. Ну, с небольшими белыми пятнышками.       Супруги уставились друг на друга.       - Он мог понять, что ты врешь? – испуганно пискнул омега.       - Наверное не помнит, что Сокджин каштановый…       - Эй-эй! Стоп, - скомандовал сын вожака. – О ком это вы говорите? Что вообще происходит?       - Юнги думает, - осторожно начал Чимин, - что встретил в медгородке своего… биологического отца. Но это… очень опасный человек, которого изгнали из вашей стаи… 19 лет назад. - Глаза Тэхёна хищно сузились. – Юнги соврал ему. Вернее, до сих пор лжет. Этот педагог ведет факультативные занятия по хирургии, - омега не на шутку разволновался.       - Имя? - властно потребовал Тэхён.       - Сынрён, - хмуро выдал Юнги. – Еще бравировал, что Намджун его имени точно не забыл.       - Отставить панику, - сурово взглянул на товарищей Тэхён. – Я все расскажу отцу и потом сообщу результаты. Ждите.