Твой выбор

      Однако с ответом приехал сам Намджун. Конечно, его сопровождал один из врачей стаи, и официальной целью визита была закупка лекарств, но сначала он шагнул в полуподвальное помещение. Сынрён обернулся спокойно, но в следующее мгновение оскалился.       - И тебе привет, преподаватель медицинского университета, - хмыкнул вожак. – Удачно ты тут спрятался, и прям аккурат в то время, когда Сокджини бросил учебу. Тебя и не найти. Люди здесь знают о твоих «достижениях»? – голос мужчины стал язвительным.       - Только ректор, - настороженно сказал Сынрён, потирая старые шрамы. – А ты собираешься…       - Нет, - помахал рукой Намджун. – Просто сын передал мне твой привет и рассказал, что ты хороший педагог… по расчленению, - окинул он взглядом лотки с хирургическими инструментами. – Зашел поблагодарить за науку и проверить… не грозит ли что моей плоти и крови в твоем подземелье.       - А моя плоть и кровь, где она?       - От ран, что ты нанес жене, она скончалась, - поджал губы Намджун. – И щенок умер в ее утробе. Ты сам убил свою плоть и кровь. Может быть, за этот грех теперь копаешься в чужой мертвой плоти. Великая Волчица все видит, - вздохнул вожак.       Сынрён завыл, как побитая собака, и повалился на пол. Вожак присел над мужчиной, тихо что-то рассказывая. Потом он вышел на улицу и нашел щенков из своей стаи, чтобы притянуть сильной рукой Юнги к груди.       - Вожак… - глухо выдавил брюнет.       - Отец, - с нажимом велел Намджун, и Юнги расслабился в его объятиях.       - Прости, отец, я…       - Это ты меня прости. Я не рассказывал тебе подробностей о жизни твоих родителей, и это было упущением. Так что слушай. Сынрён не из нашей стаи. Он пришел и поселился с нами, выбрав твою мать. Такое бывает редко, но Сынрён был сиротой и жить в общем доме своего вожака не захотел. Он сам откупился от состайников и примкнул к нам. С прихода и до изгнания прожил всего год. Я уже виделся с ним сегодня, - многозначительно добавил вожак, - и ответил на его вопросы. Сказал, что он своими руками прикончил своего волчонка, а ты – мой первенец. Однако мастью пошел в мою бабку, и поэтому тебя лишили поста вожака. Следующим лидером станет пепельноголовый Тэхён, а ты наша надежда в области здоровья людей. Я так же пригрозил ему, чтоб не смел чинить вреда моим щенкам и выполнял свою работу. Но если ты хочешь, то можешь рассказать ему правду.       - Нет-нет! – подхватился молодой альфа. – Я твой, и буду защищать твою спину также, как мать. Альфа, который не прижился ни в одной стае, мне никто.       - Учись у него… и приглядывай за ним, - глаза старшего волка сузились. – Если он для нас опасен, лучше быть в курсе заранее. Я тебе доверяю, сынок, - тяжелая рука легла на плечо Юнги. Молодой альфа пытался сморгнуть непрошенные слезы, но те так и стояли в глазах. – И помните, вы обещали закончить обучение, воздерживаясь пока от потомства, - Чимин смущенно зажал щеки на эти слова. – Вот вернетесь в стаю, тогда можно будет и своими щенками обзавестись. Я жду внуков, - захихикал лидер.       - Отец, - притворно обиделся Юнги. – Я всегда сдерживаю свое слово.       - Я знаю. По-другому и быть не могло, весь в меня.       На этих словах уже и Чимин захлюпал носом.       - Ждем вас на каникулах, - огладил головы подопечных Намджун, - а то Чонгук совсем от рук отбился. Ты его защищал всегда, ты его и образумь, - ткнул он брюнета в бок.       - А что он? – испугался Чимин.       - Охотиться намерен вместе со стаей. Вместе с Хосоком, - пояснил старший. – И не разубедишь. На вас вся надежда.       Когда студенты приехали после сессии домой, то Юнги постоянно вздрагивал, когда воспитанники общего дома называли его «хён», особенно настоящий сын вожака. Но когда Сокджин позвал его «сынок», альфа стал прятаться от старших.       В этот раз Намджуну не понадобились чужие подсказки, он и сам прекрасно считал испуг подопечного, поэтому отыскал его в свинарнике и спокойно сказал:       - Я всю историю с Сынрёном рассказал старейшинам, и они посчитали, что после обряда за Чимина и всего, что я для тебя сделал, ты и правда можешь считаться моим первенцем, хоть и без права наследования титула. Так что не прячься, ты ничего не украл, ты владеешь своим статусом по праву. Иди лучше врачам помоги, нечего без дела сидеть. Раз поднаторел в хирургии, иди практикуйся.       Когда ветеринар попросил ему поассистировать, выяснилось, что альфа ничего не смыслит в накладывании швов, за что мужчина устроил младшему крутую выволочку.       - Хирург – это не только тот, кто режет, он еще и шьет, - поучал врач. – А если шить придется наощупь? Да маленькие сосуды? Тут тебе скальпель уже не поможет. Помню, я на третьем курсе лигатуры вязал на всем подряд: на поросячьих ножках, на перчатках, даже на обычной ткани. Ты там учителя своего попроси…       - Он мне только тушки животных дает разделывать, - оправдывался студент.       - Ну вот, разделал, а потом сшивай брюшину. Мышцы, там, сосуды… Практика для всего нужна. Мне порой приходится и людей в стае штопать, не смотри, что специализировался на животных. Так что ты наверстывай. Давай покажу, как завязывать надо…       Новая наука Юнги понравилась и дарила ощущение созидания больше, нежели разделка тушек мелких животных.       А в это время Чимин отрабатывал на Чонгуке свои познания в психиатрии.       - Почему Намджун говорит, что ты неуправляемый? – нахмурился блондин.       - Я хочу охотится со стаей, - упрямо поджал губу омега.       - Почему? – допрашивал Чимин.       - Хосок, он… - съежился Чонгук, - хорошо идет только, когда его ведут с двух сторон, а Юнги-хён в город уехал. Мой альфа, он расстроен, - выкрикнул младший, еле сдерживая слезы, - а из старших волков никто не соглашается водить… слепого.       Последнее слово было произнесено глухо, будто в легких Чонгука разом закончился воздух.       - Вожак знает об этом, или просто столкнулся с твоим упрямством без объяснений? – уже ласковей поинтересовался Чимин.       - Я… - снова подобрался Чонгук.       - Упрямый осел, - перебил его старший. – Так ты Хосоку лучше не сделаешь. Надо объяснить проблему и найти ее решение. Если Хосок привыкнет ходить только с тобой, а ты потом забеременеешь, то ему заново придется привыкать к новому напарнику. А если вся стая будет знать, как вести твоего альфу, то даже без Юнги и Тэхёна справятся. Иди, все честно объясни вожаку.       Вечером того же дня приехавшие студенты наблюдали, как Хосок успокаивал слезы своего омеги нежным шепотом на ушко. Младший постепенно затих и стал подрагивать от прикосновений к шее. Чимин, почувствовав интимность обстановки, вскочил в порыве остановить это безобразие, но был перехвачен за руку своим мужем.       - Не тебе им нотации читать, - беззлобно сказал брюнет. – Ты когда-то и сам повизгивал от языка Хосока. Пусть он теперь прикладывает язык к своему омеге.       - Но Гуки… он же… ему 16.       Испуганную реплику супруга Юнги встретил хмурым домиком бровей и потянул Чимина в дом, где властно бросил Сокджину:       - У Гуки начались течки?       - Нет еще, - опешил омега вожака.       - Надо за ним следить, ему же 16, - злился брюнет.       - Слушай, первенец вожака, - опасно сузил глаза Сокджин, чем заставил вздрогнуть собеседника, - течкам никто не в силах приказывать. Кто-то раньше, кто-то позже, наша участь лишь ждать.       - Может… его врачам показать? – стушевался Юнги.       - В отличие от тебя, он от врачей не вылезает. Пока вы там грызете гранит науки, они с Хо проходят постоянные обследования. Пос-то-ян-но! – по слогам чеканил старший омега. – И советую помнить, что я в медицинском отучился 2,5 года. Будешь распоряжаться и гневиться, когда получишь диплом и превзойдешь меня в квалификации.       - Сокджин, - внезапно подал голос Намджун, появившись за Чимином в дверях, - я столько сил потратил, чтобы вернуть Юнги уверенность в себе, а ты в один момент уничтожил все мои труды.       - Юнги омега? Может, врач-омеголог? Или он теперь вожак? – неумолимо додавливал младшего супруг вожака. – А если нет, то пусть соблюдает субординацию. Перечить мне, Тэхёну и Ихён я не позволю, - упер руки в бока омега.       - Ты говоришь, как злая мачеха, - Намджун обнял Юнги за плечи, - как ревнивая омега. Как тот, кто обесценивает мои слова. Слова вожака, - спокойно вещал лидер. – Не знал, что меня сместили с поста, и теперь в стае распоряжаешься ты. – Джин побледнел. – Тогда разреши, о старший, мне поговорить с альфами из стаи и обсудить вопросы общей охоты.       Поклонившись, Намджун застыл.       - Прости, - пискнул омега, но видя, что муж не двигается, кинулся уже к Юнги. – Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Гормоны, наверное, скачут. Цикл так и не восстановился после родов, - шмыгнул носом старший, а в следующую секунду выскочил из дома волком, утаскивая на лапе порванные штаны.       - Это я виноват, - тяжело осел на пол Юнги. – Я для него как раздражитель во всей этой истории с Сынрёном…       - Хосок! – рявкнул на улицу вожак. – Догони Сокджина. Гуки, с ним! – потом повернулся к старшему воспитаннику, поспешно стягивая одежду и собирая узелок для себя и для мужа. – Оба вы перестарались в эмоциях, но Сокджин перегнул палку. Поэтому я прошу за него прощения, не держи зла.       - Я с тобой, вожак, - стал скидывать одежду Чимин.       - И я, - хмуро кивнул Юнги, перекидываясь.       Надо сказать, что чувствительный нос Хосока сразу вычислил омегу вожака, но, пока Гук проводил его между деревьев, они упустили момент, и Сокджин успел запереться в удаленном доме, укутываясь в здешний халат, припасенный для альф, и утирая слезы обиды.       Чонгук разрывался между слепым альфой и вожаком, но тут Хосок протяжно завыл, подсказывая остальным свое местоположение.       Когда на поляну выскочил пепельный вожак в сопровождении черного Юнги и молочного Чимина, Гук обрадованно заскулил, утыкаясь в шею любимому. Хосок покарябал дверь хижины, получив в ответ: «Мне нужно побыть одному». Намджун обратился в человека и шагнул к окну удаленного дома, тревожно осматривая подрагивающие плечи своего омеги.       - Ну, что такое, любимый? – озабоченно пробасил он. – Я тебя не узнаю.       - Я сам себя не узнаю, - тихо выдал Сокджин. – Мне надо… прийти в себя.       - Если виной всему гормональный сбой после родов, то одним днем изоляции тут не обойтись. Пошли домой, там разберемся, - уговаривал лидер.       - Я всех обидел, - заплакал старший омега. – Я обидел того, кого сам воспитал, выкормил, научил перекидываться… - Юнги встал лапами на подоконник и тихонечко заскулил. – Я опозорил тебя и поколебал статус лидера в присутствии других… Я недостойный омега, - рыдания стали громче.       Чимин тоже обернулся человеком и прижался к прутьям решетки со словами:       - Ты отказываешь вожаку в близости?        Младшие альфы вздрогнули, Чонгук навострил уши.       - А он сильно и не просит, - хлюпнул носом старший.       Обнаженный блондин хмуро погладил черный бок своего супруга и прижался к нему, чтобы было теплее. Ему предстояло задать тот же вопрос, из-за которого произошла ссора Юнги и Сокджина, поэтому он чуть смягчил тон и спросил Намджуна:       - Когда у хёна была последняя течка?       - В прошлом году… Когда вы учиться поехали, - припомнил тот.       - Это давно. Месяца четыре уже прошло.       - Пять, - поправил сам Сокджин, приваливаясь к стене домика. – Здесь так пахнет, - простонал он.       Намджун встревоженно потянул носом. Семя самцов. Чужих самцов. Как этот запах подействует на его омегу?       - Я прошу меня выслушать и не ругаться, - попросил Чимин, пока вожак накидывал ему на плечи принесенную одежду, которую взял для супруга. – Наш преподаватель по морфологии животных рассказывал, что если… омега после родов… - он теребил свои пальцы, - испытывает трудности с течками, (редко, часто или болезненно), то наилучшее решение… спаривание. В шкуре волков, - виновато улыбнулся студент. – Я понимаю, что дела стаи не дают вожаку много свободного времени, но если сейчас не уделить внимания Сокджину, то можно его потерять. Или же нам с Юнги придется покинуть стаю, - прижался Чимин к лохматому супругу. – Если уж хёна триггерит человек, которого он стал называть «сынок», мы готовы уйти, чтобы предотвратить разлад в вашей семье.       Черный волк опять чуть слышно заскулил.       - В нашей семье, - обиделся Намджун. – Джинни, в нашей же семье.       Омега обернулся на зов, показывая опухшие от слез глаза. Юнги просунул черный нос через прутья решетки и длинно высовывал язык, показывая желание облизнуть плачущего.       - Несколько дней вам стоит провести здесь, - настаивал Чимин. – С делами стаи справятся Тэхён и старейшины. Остальные воспитанники общего дома прикроют ваши тылы.       - Ты ведь даже рос не с нами, - ласково погладил его по голове подошедший Сокджин, а потом, помедлив, потрепал и черную голову. Когти Юнги заскребли по железу, а язык наконец-то стал облизывать доступную руку старшего. – Ты меня прости, - со вздохом попросил мужчина.       - Спариваться только волками, - чеканил Чимин, подталкивая вожака с двери и стягивая с него одежду. – Дней пять мы вас выпускать не будем. Еду кому приносить? – поинтересовался он у оголяющегося Намджуна.       Сокджин испуганно-восторженно смотрел на мускулистое тело мужа, вцепившись в прутья.       - Юнги пусть носит, - распорядился лидер и шагнул к двери. – Пусти меня, Сокджини. Тебе я сейчас нужнее, чем всей остальной стае. А ты нужен мне.       - Пусти, хён, - заканючил Чимин. – Ему же холодно…       Запирая засов на двери за лидером, и наблюдая, как каштановый волк прижался к пепельному, Чимин помахал спутникам, чтоб шли домой. Чонгук повел Хосока, а Юнги дождался, пока перекинется его омега, и понес узелок с вещами. Радостное омежье повизгивание из домика заставило черного волка довольно фыркнуть.