Трансгены

Арсаниш        Оказывается, срезать одежду ножом не такая уж и плохая идея… Особенно если потом тебя вылизывают как котенка, урча и сходя с ума от происходящего.       Арс, психованный маньяк, помешанный на аромате крови, буквально сатанел от вида каждого пореза и, дрожа от возбуждения, продолжал свое странное «лечение». Да я и сам возбудился не на шутку. И, если бы не недавний секс, после которого я уж точно Арса к себе подпускать еще дня три не собирался, можно бы было попробовать… Хотя, ведь можно и иначе…        И, вот как раз в тот момент, когда я подвернул Арсаниша под себя, сминая его губы в поцелуях и медленно подготавливая к соитию — к нам, не обращая внимания на предупреждение, ввалился Тай вместе с этим ублюдком имперской крови — Сином.        — Ес аш эс… — это все, что оставалось. Удерживать Арса от кровопролития я не собирался.        Я и сам бы с удовольствием выместил свое негодование на этих двоих… только заведомо был слабее. А вот полюбоваться, как Арс разозлится, это я с удовольствием…        — Менгир… — взгляд потемневших до черноты глаз, не предвещал ничего хорошего. — Ты мог бы подсказать, что мне сделать с этими самоубийцами, решившими ворваться к нам в такой «подходящий момент»?! — на последних словах Арс уже почти рычал. И, если я думал, что знал бешенство мальчишки, то очень ошибся. Таким трансгена мне еще видеть не приходилось. Его колотило от ярости, и я даже представить не мог, каким усилием он сдерживается.        — Это важно… — попытался, было, вякнуть Тайшелл, но я понял, что моя ярость не меньше, чем арсова.        — ВОННАХОТСЮДОВА!!! — рявкнул, понимая, что стало гораздо легче. Не зря наш командир, когда его отрывали от важных дел, так же рычал. — БЕГОМ, СКАЗАЛ!!!        То ли Тай вытащил Сина, то ли Син Тая — я уже не видел. Дверь захлопнулась раньше, чем я успел обернуться.        Правда, эти двое сбили весь настрой. Оставалось только сбросить напряжение да поинтересоваться, какая причина вынудила этих двоих появиться так не вовремя.        Но отказываться от Арсаниша ради сиюминутного любопытства, желания не было. Поэтому я, как ошалевший, набросился на своего мальчика, вжимая его в кровать всем своим весом, рыча и искусывая его губы в жестких поцелуях, и ворвался почти без подготовки. Арс, словно дикий кот, впился в мои плечи, вцепившись зубами в шею, и только жалобно постанывал на каждое движение.        Сложно было уловить, нравится ему или нет. Да меня и не особо интересовало это. Страсть была оглушающей. Справиться с собой не было никакой возможности. Хотелось просто ощутить свою власть и силу… Хотя я прекрасно понимал, что пожелай Арсаниш избавиться от меня, ему бы достаточно было одного движения. А значит, ему нравилось то, что я делал. Потому что он не отталкивал меня, а прижимался, с каждым движением приподнимая бедра все выше, изогнувшись так, что прикасался к кровати только плечами, обвив мои бедра ногами. В какой-то момент страсть превысила все остальные эмоции, и это дикое животное с воплем исполосовало мне всю спину, пытаясь удержаться на самой грани. Не удалось. Зря я, что ли старался?..        А потом, буквально следом за ним кончил и я, упав сверху, уткнувшись лицом в его плечо. Очнулся спустя только несколько долгих секунд, наблюдая за тем, как эта зверюга облизывает окровавленные кончики своих пальцев, и довольно жмурится.        — Я с тобой скоро буду похож на когтедралку, — я поцеловал Арса в губы и попытался приподняться. Однако с первого раза не получилось. Спина оказалась разодрана настолько, что каждое движение причиняло много неприятных ощущений.        — А мне вкус твоей крови нравится, — мурлыкнул Арс, прищурившись от удовольствия.        — Хватит! — я рассмеялся, вновь уткнувшись в плечо Арсаниша. Даже как-то странно стало. Совсем недавно я его не то чтобы боялся, но опасался. А теперь… Видимо, сильно он меня тогда головой об пол побил. — А то мы еще неизвестно когда закончим. А если твой братец ворвется еще раз, то… — я сделал многозначительную паузу, собираясь немного подзадорить Арса, но увидев, как темнеют его глаза — поспешил закончить то, что не договорил, стараясь быть предельно честным: — я тогда одним словесным сопровождением не ограничусь, а дам еще и хорошего пинка вдогонку.        И, может быть, это было и странно, но я тоже ревновал. По-своему, не собираясь вбивать в Арса, что он мне принадлежит, но понимая, что убил бы любого, кто попытался бы встать между нами.        От зализывания царапин, оставленных на моей спине я отказался. Одно воспоминание о прохладном и влажном прикосновении языка к моей коже, заставило вновь ощутить прилив возбуждения. А я уверен, что Тайшелл не настолько мазохистски настроен, чтобы врываться к брату просто так. А значит, придется его выслушать. Если бы еще не Син… Но сдаваться я не собирался. Тактическая психология гласит: если ты нервничаешь перед врагом, сделай так, чтобы твой враг не находил себе места.        Арс согласился с моими доводами легко. Да и что скрывать трансгену, привыкшему вести бой в неглиже? Поэтому все, на что мы сподобились, были влажные короткие кусочки ткани, именуемые в этом мире полотенцами, на бедрах. Правда, сидеть в кресле, ощущая на своих руках тяжесть желанного тела, и при этом ясно воспринимать ситуацию — было не так уж и легко. Хотя и Сину это давалось не легче.        Синвар пытался убедить меня в том, что я должен сыграть на Империю. Что я, якобы мстительная скотина, оставшийся в живых, решивший свергнуть императоров, которые послали меня на смерть… И мое оружие, это Тай, Арс и Эрт. Не спорю, идея мне понравилась. Вот только если бы это был не розыгрыш… Да и несколько дней просидеть на троне, создавая видимость правления — не слишком приятное занятие. Однако стоило признать, что план по выявлению сторонников и противников правления весьма специфический и действенный. Лично я его одобрял. Вот только никак не мог понять, зачем мне помогать тем, кто когда-то методично и осмысленно пытался меня убить…        Поэтому чуть и не пропустил мимо ушей признание Сина:        —…я более чем уверен, — утвердительно кивнул он. — Если бы Илан не заблокировал твой разум, помогая справиться со всем и пережить, мне удалось бы сломать тебя. Но он знал, на что идет…        «Мне придется стереть твою память, заменив ее ложными воспоминаниями… Ты же возненавидишь меня, Менг. Для тебя я буду той тварью, что лишила всего. Мои братья устроят тебе такое, что я бы не пожелал даже собственному врагу. А наши отцы, возможно, искалечат твою жизнь…»        —…изменил твою память, и мы боролись с ложными воспоминаниями, ломая то, что было фальшью изначально. Так что не стоит винить того, кто спас твою жизнь.        — То есть, ты хочешь сказать, что Илан действовал против своей семьи, чтобы спасти безымянного раба?        — Чтобы спасти своего… ниррэ, — Синвар хмурился. — Мне не очень нравится то, что мой брат выбрал себе парой человечка…        — Не человечка, Син, — Арс поерзал на моих коленях, устроившись так, что его задница, причем ни чем не прикрытая, оказалась как раз так, что мой член удобно лег в ложбинку между ягодиц. И я тут же ощутил, что снова начинаю возбуждаться. — После того, что вы сотворили с Менгом — он такой же трансген как и мы. А может и лучше. Только не обученный. Я проверял его регенерацию. Она подавлена, но соответствует стандартам генома миори. Так что… Еще немного доработать, и у него начнет хвост расти.        — Не надо мне этого! И своих конечностей хватает! — Арс, мелочь сопливая, начал двигать своей задницей вверх-вниз, скользя по моему члену и не давая сосредоточиться на разговоре. И остановить его я не мог. Сил не хватало. — Успокойся…        — А зачем? — Арсаниш и вовсе развернулся лицом ко мне, устраиваясь поудобнее. А я проклял свое желание немного смутить Тайшелла и Сина. Потому что ни о каком разговоре больше уже не думал. Да и ни о чем не думал, кроме как о крепком и жилистом теле мальчишки в моих объятиях.        — Хватит, Арс… Мы же специально поговорить пришли.        — И еще не выяснили, что хотели? — Арс склонил голову на бок. — Мне кажется, что ты уже согласился.        — Я еще ни на что… — крепкие пальцы обхватили мой член. А Арс все так же спокойно смотрел мне в глаза. И почему-то я уверился в том, что если откажусь, то мне будет очень больно… — Ладно, хорошо. Я согласен на этот цирк. Только… Арс! — он все-таки это сделал. Сдавил мои яйца так, что не захочешь, а вспомнишь, кто здесь главный. — Гаденыш мелкий… — я хватал воздух ртом, пытаясь прийти в себя, а Арс уже говорил Синвару о том, что я согласен и сделаю все, как скажут.        — Я же позабочусь о тебе… — шепнул он мне в губы, — и никому не дам обидеть…        — Сам голову свернешь, знаю… — звездочки перед глазами сверкать перестали еще не скоро… И только потому, что Арс… Арсаниш!.. Это психопатическое создание!.. Решил сделать мне минет прямо на виду у Синвара и Тайшелла!..        Но и это не все… возбудив меня таким пикантным образом, он сполз на ковер, раскинувшись в позе звезды, предложив взять его прямо здесь. И, что самое странное, Тайшелл его не остановил. Наоборот, довольно-таки эротично выскользнув из одежды, Тай подполз к Арсанишу, начав ласкать его губы. Здесь уже хотел бы — не сдержался. Хотя, я и не особо сопротивлялся. Хотят устроить представление — устроим. Мне плевать, кто есть рядом кроме Арса. Да хоть бы на виду у всей Империи, если только с ним…        Но не я один, видимо, думал так. Синвар, словно бросая мне вызов, медленно разделся, шагнул к Тайшеллу и длинным скользящим движением, провел языком от ложбинки между ягодиц, до самой шеи. И все это — не сводя с меня взгляда. И я принял вызов, который выглядел как: самцы борются за власть в племени.        Медленно, одним долгим движением, я вошел в Арса, раздвинув его ноги еще шире. Остановился, ожидая Синвара, и услышал тихий стон Тайшелла, который прогнулся, буквально распластавшись на полу, продолжая ласкать губы собственного брата. Но я не собирался следовать медленному и томительному темпу, который избрал Син. Как-то даже не сомневался в том, что Арс хочет жесткого секса. Так уж получилось, что в этом мы нашли друг друга. Поэтому следующее мое движение было глубоким и резким. Арс вскрикнул, мгновенно изгибаясь дугой, и впился пальцами в волосы Тайшелла, который стонал от медленных и осторожных движений Сина.        И, ес аш эс, меня это заводило. И очень сильно. Слышать, как отчаянно, находясь на грани сладости и боли, вскрикивает Арсаниш и наслаждаться глубокими бархатистыми стонами Тайшелла… Смотреть в серые, стальные глаза Синвара, и отвечать таким же вызовом в глазах… От этого ощущения становились острее, ярче. Я держался из последних сил, чтобы успеть доставить наслаждение своему мальчишке… И понимал что тону в этом омуте, как пацан.        Арс буквально бился в руках Тайшелла, изнывая от удовольствия… Но Тай получал не меньшее наслаждение. Достаточно было посмотреть на то, как они впились пальцами друг в друга. Даже стоны стали в чем-то похожи. Я и сам был готов рычать от перевозбуждения, только силой воли останавливая себя, чтобы не излиться раньше времени, но не преуспел. Син, рывком, притянул меня к себе, впившись пальцами в холку, и поцеловал. Грубо, жестко, терзая мои губы в кровь… Но, как оказалось, именно этого мне и не хватало до завершающего штриха.        Я отдался во власть этой страсти, буквально растворившись в ней, и мой стон потонул в сдвоенном крике парней, что кончили практически одновременно. И только Син, этот выкормыш хшира, облизав губы и улыбнувшись, словно пресытившийся хищник, медленно и уверенно довел Тайшелла еще до одного оргазма. А я понял, что проиграл.        Правда, почему-то не чувствовал никакой обиды. Да и ненависть прошла. А глядя на довольные лица этих двоих конспираторов, понял, что все было подстроено ими. Только мне было как-то все равно. Словно кроме физического слияния здесь, на ковре, в кабинете Деврана, произошло и какое-то духовное. И я понял, что Син, по сути, относится ко мне как и к любому другому человеку. И если и сожалеет о чем-то, так только о том, что порыться в моих мозгах не может. Не знаю почему, но от этого стало легче, словно личностная неприязнь что-то меняла в наших отношениях.        Так что, я почти добровольно согласился на этот спектакль. Даже самому стало интересно, что могут придумать миори, чтобы все выглядело достоверно. Ну не пустят же они этот армагедец ходячий, чтобы дорогу расчистил…        Я посмотрел на Арса. А потом, подумав, встал и прошел в ванную комнату, чтобы намочить полотенце. Экстремальный секс это хорошо, но высохшая на коже сперма радости не прибавляет. Заодно и оделся, чтобы лишний раз не напрашиваться.        — Когда решили начинать? — я присел на корточки рядом с Арсанишем, обтирая от семени его живот и бедра.        — Как только Эрт переговорит с Аллерианом и получит его разрешение… — невинно улыбнулось это создание.

***

       Спать мне в эту ночь не пришлось. И не потому что Арс был слишком активным, а потому что я думал, как правильнее все устроить. Действовать по заранее написанному плану никогда не удается. Да и… не удастся эту комедию разыграть как по нотам, потому что всегда найдется маразматичный герой с хлопушкой в заднице, который посчитает своим долгом вмешаться. Участвовал я в санкционированных зачистках, знаю. Всегда находится тот или те, чей патриотизм, замешанный на великой идее, мешает всем остальным выполнять свою задачу.        Как ни подгребал меня Арс к себе под бок, но я все же сумел выбраться и, примерно зная, где остановился Синвар — пошел к нему. Просто чтобы успокоить свою совесть. Чтобы получить «добро».        Но Син, как оказалось, тоже не спал. Он сидел в центральном зале и словно поджидал меня.        — Присаживайся, — миори указал на кресло, стоящее напротив. — Думаю, нас с тобой волнуют одни и те же проблемы, — он налил в бокал какой-то напиток ядовито-синего цвета, предложив мне.        — Не знаю, что волнует тебя, а я хотел бы знать, скольких вы собираетесь убить в этой заварушке, — я отпил глоток приторно сладкого пойла и отставил, решив, что лучше не рисковать. — Ты же понимаешь, что прошествовать от корабля до дворца, неся свою задницу, как великое избавление всему народу миори — не получится. Задавят и не спросят. Ведь мы для вас, всего лишь «людишки», «человечки» на низшем этапе развития.        — А что предлагаешь ты?        — Эту авантюру вы задумали, уважаемый Синвар, — почему-то захотелось поступить строго по-военному: дать запрос на обмундирование, предоставить первичный план и откланяться, чтобы действовать так, как получится. Но я знал, что со старым императором это не пройдет. И если потребуется, он вскроет мою память, и… А почему бы и нет?.. — Син… Загляни просто в мою память. Не туда, где воспоминания о Илане, а туда, куда я попал по вашей милости. В то пекло бойни, в которое вы меня загнали. Загляни и скажи, готов ли ты на Эхмине устроить такой кавардак. Если да — я буду действовать. Если нет… будете устраивать свое шоу без меня.        На миг голова стала совсем пустой и тяжелой, а потом все встало на свои места. Синвар задумался.        — Вы, люди, всегда убиваете друг друга в таких количествах?        — Это был всего лишь один отряд, Син… — почему-то хотелось встряхнуть этого миори, и орать ему в его благородное хлебало о том, что эти придурки до сих пор так и не поняли, что такое война. — А таких отрядов на планету для зачистки, высаживалось до полусотни. И десятку отрядов ну уж никак не справиться даже с одним трансгеном. А может быть и сотни не хватит.        — Сотни сотен? — Синвар смотрел на меня так, что я чуть не плюнул на всю беседу. Он не понимал. Не осознавал того, что пытался сымпровизировать. Этот бывший император…        — Сколько у вас гибло миори, когда менялась власть? Ведь от силы — десятка три или четыре, так? Вы цените свою жизнь, лелеете свое прекрасное и долгое существование, в котором есть время для всего… А у нас, людей, от силы пятьдесят лет, за которые надо успеть вырасти, разбогатеть, прийти к власти и укрепить ее. Здесь, у вас, правят твои правнуки, а ты до сих пор руководишь ими…, а у нас такого нет… И ты думаешь, что у нас войны бескровные?.. Тогда ты очень ошибаешься. У нас кровь льется рекой. И даже один человек способен вырезать целую нацию, не сильно и сожалея об этом. А ты хочешь пустить меня, создав этакий образ безумца, который пришел мстить… Син, да если бы я действительно пришел мстить — от народа миори не осталось бы и следа. Поверь. Мы, люди, умеем убивать.        — Значит, ты хочешь, чтобы все было максимально реально?        Я рассмеялся. Нет, не зло. Просто расхохотался его непониманию.        — Син, если я буду играть по вашим правилам, то не пройдет и десятка дней, как ваши ксено-социологи разгадают эту игру и тогда уже вся вина даже за случайные смерти ляжет на твои плечи. Или ты думаешь, что Империя простит своим императорам смерть нескольких десятков мирных граждан? Так что поверь, я буду вести себя максимально реально. А вот удастся вам меня остановить или нет… Не знаю. Нажми «пуск» на машине смерти по имени «человек» и она снесет с лица планет цивилизации. Вы, радетели бескровных войн, просто не понимаете, что такое настоящая бойня.        — Просто я сомневаюсь, что вам, даже вчетвером, удастся убить много миори. Мы — менталисты…        — Да в гробу я видел всех ваших менталистов! Вспомни первую войну с человечеством, тупое ты создание!!! Да если бы вы мирный договор не подписали, то сейчас были бы рабами, загнанными в самые глубокие шахты!!! Это потом вы уже изобрели свои глушилки, лишая наши корабли маневренности, забивая какими-то своими волнами весь эфир! Только ведь, и человечество не стояло на месте! Да мне стоило только притащить к Эхмине пару церетовых бомб, и считай, что с «золотой планетой» покончено! Остались бы только колонии! — меня колотило от гнева.        — И зачем ты мне все это говоришь?        — Затем, чтобы ты знал, что на вас всех хватит даже одного трансгена. Поэтому, чтобы не рушить ваш, столь любимый мир, я приду один, — посмотрев на опалесцирующий бокал с синей жидкостью, я залпом осушил его, налив себе еще. — Все, что мне нужно — это броня с Тахканси. И ничего более. И всех… Эрти, Тая, Арса — держите при себе.        Синвар откинулся на спинку, смотря на меня. Долго смотря. Только я не собирался облегчать его груз.        — Ты понимаешь, что просишь, человек? — наконец-то, а мне уже казалось, что он язык свой, раздвоенный, проглотил.        — Понимаю. Поэтому и прошу. Если Арс был прав, говоря, что я трансген, то у меня в запасе будет несколько суток. Пока эта дрянь не уничтожит мое тело. Однако вы получите то, что желаете: все императоры правящей тройки окажутся вне планеты. Вы поймаете своих предателей и накажете их по вашему усмотрению. На то чтобы править, сил у меня вряд ли хватит.        — То есть, ты выбрал смерть?        — Я выбрал то, что за меня выбрали вы. Ведь в любом случае, я не дойду до цели, так?.. Слишком много знаю.        — Ты слишком умен для человека, Менгир…        — Будет сказано точнее — я слишком умен для того зверья, по которому вы определяли людей… — я встал, и даже сделал пару шагов к двери, прежде чем обернуться и сказать в заключение: — и да, не ищи эту броню на Тахканси. Почти все уничтожили. Остались только несколько десятков доработанных экземпляров, которые хранятся там, где их достать смогут только один человек.        — А точнее?        — Я лично, со своим командиром прятал несколько. На всякий случай. И только я смогу найти ее. А сказал, что это такое, чтобы вы знали, к чему готовиться.        — Я могу не позволить тебе воспользоваться ею!        — Да?.. — а вот это стало интересно. — Син, ты всегда сначала говоришь, а потом думаешь? Или сегодня был особый случай?        — Да как ты смеешь!..        —…поэтому ты позволишь мне полететь на тот астероид и прийти на Эхмину уже в броне, — закончил я. — И позволишь только потому, что вы, пленники собственных законов, не можете покинуть свой мир, не оставив преемников. А это слишком долго, для того чтобы просто узнать правду, — я помолчал, слушая напряженную тишину, а потом продолжил: — трансгены, натравленные на вас людьми — только первый шаг. И если хоть одна собака узнает о том, что трансгенов можно программировать на убийство… поверь, миори не жить. Вы слишком многим перешли дорогу. Или точнее будет сказать — ТЫ многим перешел дорогу в свое время.        — Откуда ты знаешь это? — Син шипел не хуже королевской кобры.        А меня на смех потянуло. Действительно, детский лепет… Историю, ведь, пишут не те, кто выигрывает войны, а те, кто хитрее. И многие, очень многие в верхах нашего правительственного сообщества, называемого «советом», хотят снизить власть миори и взять мировое господство в свои руки. А как это будет сделать лучше, если не уничтожить императорскую династию, поставив у власти тех, кто будет подчинен изначально? Поэтому и рассказывают в учебных заведениях правду, заведомо приправленную ложью… Но так, что и отличить одно от другого не получается.        А Синвар в свое время постарался. Когда еще между людьми и миори велись войны, он самолично участвовал в ряде генных экспериментов по улучшению человеческой расы. Но люди не видят того, что стало, они помнят то, что было. Да и я, сейчас, вспоминая тот ад, через который прошел и то, сколько людей погибло при попытке изменить их геном — испытывал к миори больше неприязни, чем равнодушия. И, если бы не любил одного из них…        А вот теперь надо было хотя бы пару дней не думать о зеленой кошке…

***

Эртаис        Каждый час был насыщен беспредельной радостью и таким же беспредельным отчаянием. Лериан пытался принять меня, старался… Но не мог. Я ощущал, что он, то раскрывается, то вновь похож на моллюска в раковине с плотно сжатыми створками. И эти метания были не только для меня болезненны. Это истощало его, моего прекрасного императора. К вечеру он выглядел уставшим, и я ощущал, как его душа буквально требует одиночества. Поэтому и остался в кабинете.        Привыкание, к сожалению, оказалось сложным. Я не знал как, не прибегая к ментальной связи, выяснить, чего же именно так опасается Аллериан. Словно я сам был причиной столь внезапного отторжения. Но ведь, я ничего не делал такого, чтобы испугать его. И все же… Он меня боялся, как боятся смертельно опасное животное, которое лижет твою руку. И именно так я и ощущал его эмоциональный фон.        Я бы и дальше себя терзал этими мыслями, но ощутил, что Арсаниш, мой старший брат, требует связи по закрытому каналу. Хотя зачем, если все равно ни один из менталистов не в силах прочесть наш разговор. Но все равно выполнил требование… и тут же утонул в хаосе нервных и отчаянных образов, которыми Арс заполонил мой мозг. И все они были связаны с его человеком.        Радость за брата сменилась тревогой. За него же. Я слишком хорошо знал Арсаниша, чтобы радоваться такой эмоциональной потребности в ком-то. Я помнил, чем это закончилось в первый раз, когда Арс, по недосмотру персонала базы на Санните, проявил привязанность к молодому технику. Мы создавались как оружие, и должны были быть так же холодны и беспристрастны. Поэтому связь ломали долго и качественно. Сначала вклиниваясь в отношения и создавая психологические нагрузки, потом — добавляя физическую составляющую… Пока Арс не выдержал и не свернул своему технику шею.        А на следующий день был разбор всей психофизической карты, с указанием на ошибки, которые совершил мой брат…        Только мы вдвоем с Тайшеллом удержали Арса от разноса базы. Хотя, несколько ученых все-таки погибли. А Арс получил настолько глубокую душевную рану, что его собирались уничтожить, как некачественный объект. И мне пришлось уговаривать его избавиться от воспоминания, заблокировать их, чтобы жить дальше. А вот сейчас — вновь та же ситуация. Арсаниш привязался к человеку. И разговаривать с ним теперь было бесполезно. Решив, что безродный солдат его ниррэ — Арс не отступится, даже помня свою задачу: быть сопровождающим императора Илана… или убить. Если вторичные цели окажутся сильнее первичного задания.        Я, когда понял свою суть и цель пребывания на Эхмине, сначала удивился прозорливости своего сознания, выбравшего мне в спутники жизни того, кого я должен был защищать… А потом, оказавшись закрытым от всего внешнего — осознал, что это была всего лишь установка очень сильного и волевого миори, который вложил в меня преданность имперскому роду и любовь к тому, кого я должен был защищать всеми силами. Однако была и вторичная установка, которую уже накладывали люди. Посредственные менталисты, которые так и не сумели разобраться со всем плетением. И им надо было, чтобы Старший император умер.        Цели, хоть и были прямо противоположными, конфликта в разуме не вызывали. Просто вторичные настройки сбились, вернувшись к изначальным: защищать, любить и охранять Старшего Императора Аллериана. По тому, как Тайшелл, почти неосознанно выбрал себе в подопечные второго императора, я заключил, что с ним была проведена подобная работа. Но тогда Арс… Как-то не вязалось то, что я видел со стройной схемой, заложенной каким-то сильным менталистом в мой разум. Арсаниш должен был охранять и защищать третьего императора. Но почему-то выбрал себе человека.        Уже позже я узнал, что этот Менгир был почти точной генетической копией третьего императора, с его знаниями, умениями и стремлениями. И даже как-то удивился тому, что разум человека возобладал над блоками, вернувшись на исходную позицию. Человек вновь стал человеком. Не удивительно, что Арса притянуло к такой сильной личности… Да, я не ошибся, называя человека сильным. И пусть этот Менгир и сам не знал всех возможностей своего разума и тела, но проследив весь его путь, влившись в его разум через разум Арса, я удивился тому, насколько же сильным и волевым он был… Его разум вынес то, что я, оказавшись на его месте, просто бы забил блоками, оставляя в самом глубоком подсознании. А теперь еще и Арс оказался покорен им…        Арс был взволнован. Оказывается, он подслушал разговор Менгира с Синваром, Старым императором, или, если точнее — первым в этой династии, и теперь хотел у меня вызнать, что же собой представляют тахканская броня. И я порадовался, что остался в кабинете Аллериана. Здесь беспрепятственно можно было найти любую информацию, за что я и принялся.        Пришлось узнать о Тахканси все. О флоре, о фауне, о жителях… Оказалось, что жители Тахканси — насекомые, которые первыми научились нанимать солдат. Их броня состояла из хитиновой оболочки, покрывающей само тело этих существ. Без своего панциря это были слизкие комочки плоти. Но в панцире они были неуязвимы. И люди, что нанимались к ним — тоже были неуязвимы, но только до тех пор, пока их броню подпитывали специально выведенные для этого гжери. Без них броня становилась смертельно опасной. Внутри такой панцирь был покрыт некой субстанцией, которая сохраняла неуязвимость брони, полностью выедая то, что в нем находилось. Естественно, за исключением самих гжери.        Это я и рассказал Арсу. А он обрадовал меня тем, что Менгир, его человек, решил прийти на Эхмину в такой броне. В этом случае ему бы было не страшно любое оружие, которое миори согласились бы использовать на планете. Ядовитый сок, выделяющийся сквозь железы — растворял все вокруг, поэтому ни чем удержать его было бы невозможно. Силовое поле не действовало, разлагаясь под экраном, который устанавливали сами гжери вокруг своего тела. Любой заряд плазменного или лучевого происхождения не мог пробить прочный хитин… Вот только оставалась одна проблема: в нашей галактике больше не осталось ни единого гжери, который мог бы подпитать собой броню, что собирался надеть Менг.        Меня заинтересовала информация — как и почему эти существа исчезли. Оказалось, что за все годы войн, никому так и не удалось заполучить живого гжери. Они умирали только от старости или от доверчивой глупости… выползая из своих панцирей. Странная жизненная форма: они сами растили на себе внешний экзоскелет, а потом, когда он огрубевал — спокойно могли его покидать. Для наемников они выращивали броню, подходящую под их физические параметры. Поэтому единой общей формы у гжери не было. Они менялись под условия проживания.        И, несмотря на обилие информации о том, что с Тахканси было совершено не одно нападение — мне удалось увидеть суть: у гжери не было космического транспорта. Они не могли создать ничего подобного, разве что только вырастить из собственного хитина (что, кстати, и сделали, когда люди и миори, привлеченные богатствами планеты, начали выживать их с Тахканси) и управлять им ментально.        Сквозь разум солдата было не пробиться. Он поставил какой-то ментальный блок, который взломать не получилось. Я просто затерялся в обилие зверьков, которых Менг, в своем разуме, красил в зеленый цвет, выставляя вдоль стеночки. И, смотря по порядком скопившемуся обилию меховых зеленых шариков, я понял, что блок был выставлен достаточно давно, так что пройти сквозь него будет невозможно. Оставалось только ждать…        А еще… Следовало поговорить с Аллерианом. Мне не хотелось навязываться императору, становиться еще одной не решенной проблемой для него. Но, для того чтобы все выяснить, я должен был узнать ответы на свои вопросы, не прибегая к ментальному сканированию.

***

       Император еще не спал. Я остановился в дверях спальни, наблюдая за ним. Темно-медные, почти красные, под цвет звезды Карнипса, волосы разметались по подушке, лицо было сосредоточено, но не напряжено. Неяркий золотистый свет освещал его лицо и руку, создавая эффект голубого застывшего мрамора. Я замер у самого входа, боясь спугнуть эту минуту естественности, наслаждаясь тем, что мне не принадлежало. Но долго я скрываться не мог. Это было похоже на подглядывание за секретом, который мне не принадлежит, поэтому отпустил свои эмоции, позволив заметить меня.        Лериан вскинул голову, и тут же я ощутил, как что-то изменилось. Спокойный, расслабленный поток его мыслей сбился. Всего лишь на миг, но мне этого было достаточно, чтобы понять, что на нем снова ментальная маска.        — Эрт? — он улыбнулся. — Ты уже собираешься спать?        — Мой господин… — я осторожно шел к нему, боясь спугнуть эту расслабленность. Показаться навязчивым. — Нам следовало бы поговорить… Вы можете уделить мне время?        Легкое раздражение на миг перекрыло покой мыслей, но было подавлено. А я попытался определить, к чему оно относится. Но потерпел поражение. Разговаривать с Лерианом не вскрывая его разум, оказалось сложнее, чем я думал. Все-таки он был лучшим менталистом, которого я знал. Однако тонкая нить понимания задела струны моей души. И, кажется, я понял. Опустившись на колени у самой кровати, я осторожно протянул руку, прикоснувшись к его пальцам.        — Если я так противен, зачем ты мучаешь себя? Почему не прогонишь? Ты же сделал все, что мог. Вывел меня из ментальной комы. Почему терпишь сейчас, если я мешаю?        — Эрт… — Аллериан поморщился. — Видимо, для того, чтобы между нами не осталось недопонимания, мне придется открыться. Ты… выдержишь?        — Да, — я облегченно вздохнул. Какой бы ни была та правда, которую от меня скрывает император, она гораздо лучше той лжи, которую приходится ощущать.        Аллериан не стал расслаивать информацию, скинув мне все единой мыслеформой, в которой я едва не утонул, пытаясь разобраться во всем сплетении. Он просто показал мне свое детство. Свою юность, наполненную любовью до предела, свое откровенное обожание этого мира, которое не могли перекрыть бесконечные интриги подданных. Показал, как может быть открыт и радостен, беспечен и ярок… И как же ему ненавистно отношение хозяина и раба… Которое я сам, не понимая, навязал ему, унижая не столько себя, сколько его в собственных глазах. Он показал, как осторожно, шаг за шагом выводит на уровень собственного восприятия тех юношей и девушек, которых ему дарили как игрушки. Как тянется всей душой к светлому и ясному, что изначально есть в них… И ощутил, насколько же я неправильно поступал с ним, вынуждая подстраиваться под меня, идти против своих принципов. И ведь он позволял мне так себя вести, надеясь, что я пойму, что перестану, вести себя как затравленное животное… которым я, по сути, и не был.        — Но почему раньше… — я чуть более сильно сжал его руку. — Почему раньше ты не говорил мне этого? Не показывал свои мысли?        — Боялся, — Аллериан вздохнул. — Ты же непредсказуемый. Ты при мне чуть не убил собственного брата! — он присел на кровати. — Ты кидался на всех, словно дикий зверь. Твой разум закрыт. И я не знаю, что ожидать от тебя, от трансгена. Ведь что Тайшелл, что Арсаниш предупреждали меня, что сойдя с ума, ты просто уничтожишь тот мир, который создавался долгие и долгие века. А мне не хочется терять Эхмину. Мне это все дорого, понимаешь?        — А то, что твое поведение еще глубже вгоняет меня в ментальную каталепсию, ты не задумывался? — я ощущал азарт и какую-то яростную готовность Аллериана высказаться, решив дать ему эту возможность. — Может, мне нужно было, чтобы под меня не подстраивались, оберегая как сломанную игрушку, а встряхнули! Показали, что есть мир и за тем сумраком, в котором я был!        — То есть… — Аллериан распалялся и я едва скрывал улыбку, понимая, что это негодование сродни лекарству для его души, зажатой и скованной рамками, которые он сам установил себе в общении со мной. — Ты теперь меня же и обвиняешь в том, что я не скинул тебя на наставников, что возился с тобой, пытаясь разбудить… что я терпел твои выходки, твое раболепство, твое унижение… Вы же бешеные! Все трое! Попробуй что-то не так скажи, и вы разнесете планету на осколки!        — Никто из нас не нападает просто так. Всему есть причина…        — Вот я и не хотел, чтобы эта причина появилась. Благодаря твоему братцу вырезана одна из сильнейших семей!        — Эрравеш… — я чуть не зашипел от ярости, вспомнив этого миори. — Ты его защищаешь?        — Нет! Но другие-то в чем виноваты?        — Попались под руку, — я пожал плечами, загоняя воспоминание об этом миори как можно дальше. Еще не время Аллериану знать, что сотворил Эрравеш со мной. Потом. Когда-нибудь я расскажу все. — Надо же было Арсу скинуть свою ярость…        — О чем я и говорю! Пятнадцать миори высшей крови! Я не говорю уже за рабов! Он вырезал всех подчистую!        — И ты боялся, что я поступлю так же? Наброшусь на любого, кто попытается проникнуть в мой разум?        — А как мне думать, если ты не подпускал ко мне никого?! Даже Девран и тот приближался с опаской!        — А вот Девран… — я вскочил на ноги, — и вовсе к тебе приближаться не посмеет!        — Ты забываешься, мальчишка! — Аллериан тоже вскочил. — Он — мой брат!        — Он твой любовник! Думаешь, мне не больно было смотреть, как вы целуетесь у меня на глазах? Спасибо, что не заставлял меня присутствовать во время ваших оргий. Хотя я догадываюсь, как упоительно ты стонал под ним!        Лериан не выдержал, чего я и добивался. И, только залепив мне пощечину, немного пришел в себя. А я больше не смог сдерживать улыбку. Да что там. Смех. Слизнув кровь с разбитой губы, я смеялся, смотря на его ошарашенное лицо, любуясь тем, как испуг, осознание того, что он сделал и непонимание, сменяют друг друга.        — Ну что?.. — я, все еще смеясь, приблизился, легко поцеловав его в щеку. — Апокалипсиса не случилось?.. Эхмина с орбиты не сошла?.. Я в зверя не обернулся?..        — Ты хочешь сказать… что специально устроил это представление…        — Ну, ты же нас за ненормальных держишь, Аллериан. И вместо того чтобы быть собой, ты закрывался всеми щитами, которые имеешь. Пришлось бить твои собственные блоки таким образом. И нет, я не обижаюсь на то, что ты меня ударил. Это был всплеск страха и отчаяния. Последний блок защиты от меня, как от безумного и опасного зверя. Но теперь ты понимаешь, что я не чудовище? А то, что я выбрал тебя…        — И с Девраном я никогда не спал, — пробормотал Аллериан мне в губы, когда я осторожно, не желая вызвать противления, поцеловал его. — И вообще еще ни с кем…        — Я хочу надеяться, что это будет позволено только мне. Потом. Когда мы привыкнем друг к другу, — я отстранился. — Но никогда в жизни я не стану ограждать тебя от тех, кто тебе нужен. Ведь я не твой ниррэ, а значит…        —…нам нужно научиться быть рядом друг с другом, — закончил он, закрепляя ответ поцелуем.

***

Тайшелл        — Девран? — Синвар, не обращая внимания на то, что Лорд ан Тонгари находится еще в кровати, вошел в спальню. — Надеюсь, у тебя есть в этом доме сигнал общего сбора?        — Решил начать воспитывать молодежь? — Девран привстал на руке, а потом, мотнув головой, прогоняя сон — резко вскочил на ноги.        — Да, молодежь… — Старый император окинул своего приемного пра-какого-то-там-внука тяжелым взглядом. — Чтобы через пятнадцать минут все были на площадке для тренировок. И все — означает, что ты тоже.        — Хорошо, учитель.        В голосе Деврана не было и намека на сарказм. Он слишком хорошо знал Старого императора, чтобы позволить себе такое неуважение. Тому, кто в одиночку выводил из строя крейсера людей — не следовало показывать недовольство. Чревато было. Поэтому и пошел будить сына.        Но Иннара в комнате не оказалось. А в саду под самыми окнами раздавался веселый звонкий смех мальчика, что с азартом гонялся за Тайшеллом. Девран с улыбкой несколько минут понаблюдав за резвящимися парнями, спустился вниз, передать приказ. А заодно и разбудить всех тех, кто еще не удосужился встать. Однако ни Менгир, ни Арсаниш не вышли даже на звучный удар гонга, что немного настораживало. И не только его.        — У нас потери, как я вижу? — Синвар мрачно осмотрел собравшуюся троицу. — Где человечек и трансген, что жили в твоем доме?        — С вечера были, — Девран ощутил тревогу. — Сбежали?        — Думаю, что гораздо хуже, — Синвар задумался. — Тайшелл, насколько твой брат открыт тебе?        — Проще поговорить с лаури, чем с ним, — парень пожал плечами. — Можно спросить у Эртаиса, но я не уверен, что наш брат хоть что-то ему сказал. Да и… не думаю, что Эрт сейчас будет благодарен тому, кто вытащит его из кровати…        — Императора, — закончил за него Синвар. — Ничего, потерпят. Если это то, что я думаю, то систему следует готовить к военизированному вторжению.        — Синвар? — Девран нахмурился. — Я чего-то не знаю?..        — Боюсь, я тоже не все знаю, — Син потер переносицу. — Думаю, что Менгир ушел… Чтобы вернуться. И, если он вернется в тахканской броне…        — Надеюсь, ты шутишь, — Девран посерел от беспокойства. — Мы же не знаем, на что способен человек, который…        — Решится на такое безумство? — Синвар скривился. — Поверь, лично я — знаю, что могут сделать люди, которые готовы убивать. Только надеюсь, что все-таки игра будет по нашим правилам, — взглянув на Тайшелла, который вслушивался в разговор, Синвар отвел взгляд. — И в случае, если Арсаниш присоединился к человеку, придется поступить по законам военного времени.        — В случае если Арс присоединится к Менгу, и это будет грозить им уничтожением… — Тайшелл подошел ближе, вскинув голову, с вызовом смотря в глаза первому императору миори. — Каждый из нас будет защищать своего ниррэ и друг друга. Учти это, прежде чем отдавать приказ. А если не справимся мы, то призовем своих сестер.        — Боюсь, мальчик мой, если мы не начнем первыми, то защищать больше будет некого, — Синвар вздохнул. — Человек может обыграть свою месть, а может отомстить по-настоящему. А если с ним будет еще и трансген…        — Арсаниш. Единственный выживший экземпляр, в ком соединены гены человека и эксерона, — Тайшелл скривился. — И если тахканская броня выест человека за несколько дней, то это не значит, что война прекратится. Арс уничтожит всех, кто поднимет оружие на его пару. Поэтому, молитесь, чтобы моему брату удалось уговорить Менгира отказаться от этой затеи.