Трансгены

       Бывший Старший император открыл глаза, постепенно возвращаясь к самоосознанию. Губ тут же коснулась чаша с водой, помогая прогнать сладковатый привкус долгого молчания.        — Итак?.. — молодой, привлекательный миори, промокнув губы Старшего, присел рядом.        — И ты меня оставишь в покое после этого?        — Нет, Миради, не оставлю. Мы же договаривались, что для начала ты призовешь всех сюда. А пока что, с Эхмины стартовал только один корабль.        — Зато тот, который тебе нужен больше всего, — Миради проследил невидимые, но от этого не менее крепкие оковы, с сожалением выпустив из пальцев камень силы, с помощью которого «смотрел».        — Ты прав… — молодой миори качнул гривой шикарных каштановых волос, — поэтому нам предстоит покинуть столь уютное гнездышко и выйти в космос. Ты же не против?        — Против, — не стал отрицать бывший старший император. — И будь на то моя воля, я бы давно попытался воздействовать на тебя.        — Я это очень даже хорошо знаю… папочка, — магнитные оковы были соединены вместе, а на лоб лег тонкий обруч с камнем силы, настроенным на подавление способностей менталиста. — Поэтому я и оберегаю тебя от подобных действий. Месть слишком сладка, чтобы удовлетвориться ею только частично.        — Поэтому Урелия и мертва? — молодой миори улыбнулся одними губами, скрывая истинные знания в глубине разума.        — Но ведь, она была всего лишь твоей рабыней… Человечкой!.. Разве не так?        — Совершенно верно. Но я так и не нашел никакого смысла в том, что ты сделал.        — Я тоже, папа. Я тоже, — молодой миори задумался, но ненадолго. — Лекарство в твоей крови продержится еще пару часов, поэтому думаю, я успею отдать приказ о вылете. Отдохни пока.        Миради только вздохнул. Спорить с сыном, который не сошел с ума, не был одержим, а ощущал свою правоту — было невозможно. Когда-то он, с собратьями допустил большую ошибку, не увидев истинного отношения между своим сыном и его рабом, человеком, которого наняли специально для того, чтобы уничтожить. Когда-то не сумел повернуть в нужную сторону, став причиной того, что мальчик начал мстить. И, если бы не видел мысли сына, возможно даже сотворил бы что-нибудь с собой, только бы передать весть на Эхмину о том, что один из правящих императоров серьезно болен психически…        Но этому не было подтверждения.        Даже смерть женщины, человечки, которая стала очень близка, хоть и была страшной, но казалась заслуженной карой. Потому что за смерть ниррэ карали куда как более жестоко, чем это делал Илан. Все что мог сделать Миради — это контролировать сына, следя за действиями, чтобы не допустить ничего более серьезного, чем то, что прочел в его мыслях.        Все что делал Илан — было для его же собственной безопасности. Чтобы не возникло желания исчезнуть, оставив сына беспомощного и не готового к встрече с братьями. Хотя, будь на то его воля — Миради отказался бы участвовать в создании оружия против миори имперской крови. Правда, это было даже не оружие, а сковывающие запоры, обручи, нейтрализующие действие камней силы… пробиться в разум сына и увидеть, что же он придумал для трансгенов — не удавалось. Но Миради был более чем уверен, что Илан продумал такие мелочи. Вот что значило — всю жизнь общаться с другими расами. Парень узнал столько всего нового, сколько не знал ни один из старших императоров. И вряд ли даже Синвар, первый Старший император догадывался о том, что их разум… менталистов, сильных априори — окажется слабым на фоне разума тех же человечков, которые не умели даже мысли передать друг другу. Что именно люди будут думать над тем, как можно усмирить тех, кто более высок по развитию.        Вот только одного понять не мог Миради: зачем были созданы трансгены. Разрушители высшего уровня. Убийцы. Твари, в коих человеческое начало перекрывалось началом звериным. Зачем ему, давно потерявшему связь с братьями, нужно было устраивать отношения между этими полулюдьми и собственными приемными сыновьями, укрепляя, перебрасывая связи, меняя желания и стремления самих трансгенов и заставляя их становиться едва ли не ниррэ…        Зачем вообще надо было создавать альтернативное сознание в разуме трансгенов, с помощью которого можно было управлять ими как марионетками… И для чего? Непонимание конечной цели — выводило из себя больше всего… Но как Миради не пытался, проникнуть за ментальные щиты сына, учившемуся их ставить не где-нибудь, а в человеческих мирах — пробиться было просто невозможно.        Илан вернулся быстро. Здесь, на Квербере, люди ему повиновались так же, как повиновались бы императору — миори. Миради и сам не знал, чем сын заслужил такую преданность у низших по разуму человечков, но догадывался. Когда-то он просто не обращал внимания на увлечение сына низшими существами, считая налаживание контактов всего лишь прихотью. Даже несмотря на то, что еще несколько веков назад люди едва не стали причиной вымирания их расы. Но теперь, спустя несколько десятков лет жизни в плену у этих созданий, Миради понял, как ошибался.        — Все готово к отлету, отец, — Илан улыбался. Как и всегда.        Вообще невозможно было понять его настроения с тех пор, как они оказались в этом мире. Злился ли он, нервничал, раздумывал — его голос оставался ровным, движения спокойными, а на губах играла легкая улыбка. И это было… страшно. Миради помнил своего сына совсем другим. Все изменилось в раз. В тот день, когда было принято и обговорено решение — изъять Илана с планеты первым, создав видимость его смерти и уничтожить вместо него специально подготовленного для этого человечка. Кто ж знал, что между ним и сыном к тому времени образуется такая сильная связь…        — И что ты намерен сделать?        — Не привлекать внимания тех, кто остался на Эхмине. Мне много не потребуется. Всего лишь создать видимость угрозы нашим жизням как можно ближе от места, где сейчас находится корабль, который нам нужен. И я очень надеюсь, что дух авантюризма все еще у тебя в крови, папа. И ты позволишь мне доиграть свою игру до самого конца. Ты же помнишь?.. — Илан доверчиво взглянул в глаза Миради: — я никому не причиню вреда. Я никого не собираюсь убивать… я только доделаю то, что собирались сделать вы… Заставлю всех миори имперской крови покинуть Эхмину и устрою там чистку, которую вы и хотели. Всего лишь на несколько десятков лет раньше. Я же позволял читать себя, чтобы ты убедился, что в моих намерениях нет зла…        Миради только кивнул. Он не стал говорить сыну, что большинство его мыслей остались тайной, потому что ни один миори не мог бы понять человеческую логику. А Илан мыслил как человек. Как самый обычный низший, из чуждой расы.        — Я обещал, что не буду вмешиваться, пока ты не собираешься причинить вред никому из нашей семьи, — устало вздохнул бывший старший император. — Но потворствовать тебе тоже не буду.        Корабль, снаряженный для отлета, оказался небольшим. Ровно настолько, чтобы вместить в себе десяток человек и их двоих. Всего лишь прогулочный кораблик. Миради многое не понимал из того, что собирался делать его сын. Просто впитывал информацию, стараясь составить логические цепочки так, как составил бы их миори. Но это удавалось ему с трудом. Например, он никак не мог понять — зачем создавать видимость аварии, если можно просто попроситься взойти на борт. Зачем так усложнять ситуацию с поимкой тех, кто и так желает встречи? Но спорить с сыном не стал. Познать человеческую психологию всегда было интересно. Даже если на примере собственного сына.        — Извини, отец… — Илан протянул руку, предлагая Миради опереться на нее. — Но пока я не поговорю лично с теми, кто на борту — я предпочел бы, чтобы ты находился в помещении, где не сможешь ментально вмешаться.        Бывший Старший император скривился. Он чувствовал себя совершенно беспомощным в таких вот помещениях, оборудованных что в доме, что на борту каждого корабля, в которых невозможно было «слышать» мир. Ему уже не раз приходилось находиться там. Ведь сын вел дела не только с людьми, но и с миори. Но, несмотря на свою нелюбовь к таким комнатам — не стал перечить. Покорность в малом, дает послабление в большем.        Послушно пройдя в удобно оборудованную комнату, он сел в кресло, позволив сыну прикрепить магнитные наручники к подлокотникам. Неудобства, кроме ментального, такое заточение не вызывало. В комнате всегда находился человек, который мог помочь в случае надобности. А на случай непредвиденных обстоятельств — кресло имело подвижные крепления, которые легко можно было разобрать. Так что, смерть во время крушения ему не грозила… правда, как и освобождение. Все люди ментально подчинялись только Илану и никому более.        Миради все еще иногда вспоминал тот день, когда согласился на предложение сына — полететь с ним, чтобы увидеть, где тот обустроится. И помочь, если будет нужно. Кто же знал, что у Илана на Квербере будет собственная база, откуда он уже не выберется?.. Нет, Миради никогда не считал свой поступок неправильным. Он просто и представить не мог, что его обманет собственный сын… Да Илан и не лгал. Искусно построенная фраза не несла в себе лжи, оказавшись обычной человеческой ловушкой. И Миради этого не понял. Оказавшись в плену собственного согласия. И нарушить свое слово, данное сыну, пока тот не нарушит своего — не мог.        А потом слишком поздно было думать о том, чтобы покинуть Илана. Изменить все равно ничего было нельзя. А вот проконтролировать, чтобы не было больших проблем — можно. И уже от многого он сумел отговорить Илана…       Совсем даже не задумываясь о том, что все было специально обдумано и преподнесено сыном так, чтобы он ощутил себя нужным и желал остаться.

* * *

       На данный момент это было все. Арсаниш сделал для своего человека все, что мог. Поэтому, расслабившись, уже готов был заснуть, перед тем, как отправляться назад на Эхмину… Но корабль, признавший его своим пилотом и командиром, выбрал как раз этот момент, чтобы сообщить о том, что неподалеку от них находится небольшое судно, которое, по всей видимости, повреждено.        Помогать неудачникам, попавшим в такую незавидную ситуацию, он не собирался. Им слишком хорошо втолковывали то, что любой призыв о помощи может таить в себе угрозу. Что нужно быть беспощадным и идти к своей цели. Что нужно всегда знать предел собственной жалости… Но вряд ли бы так поступил Менгир. И это заставило еще раз подумать, а потом и ответить, что они сейчас придут на помощь. Угрозы никакой не ощущалось. Арс мог бы определить вооружены ли те, кто находится на корабле… Но там были только люди. К тому же те, которым требовалась помощь.        И, все же, не веря своей интуиции, Арс приказал кораблю закрыть некоторые отсеки. А именно — с тахканской броней и с зародышами гжери. А потом и пристыковался, выйдя навстречу людям.        — Могу ли я вам помочь?        — Можешь, — Илан улыбнулся, шагнув вперед. Арс не успел даже закрыться, как получил сокрушительный ментальный удар, без сознания упав на пол. — Отлично… — миори присел рядом с парнем. — Как вовремя ты снял все блоки, которые тебе мешали… Поместите его в одну из закрытых кают, оборудованных специально для трансгенов. И учтите: это — один из самых физически сильных экземпляров, а теперь…        Ощущение близости Менгира было настолько острым, что Илан больше не смог сдерживаться, почти бегом кинувшись по коридорам странного корабля, оказавшись в каюте… Менг… Его человек, его ниррэ — спал глубоким сном. Илан боялся, что возраст и пережитые злоключения, оставят больше следов на лице и теле его возлюбленного, поэтому был приятно удивлен. Менгир выглядел еще более желанно и соблазнительно. Хотелось тут же разбудить, чтобы увидеть радость встречи в глазах возлюбленного… Но Илан слишком хорошо разбирался в людях, чтобы верить в такие сказки, как бесконечная любовь человека, длящаяся десятилетиями. Все что он мог — это приручать Менгира к себе заново, создавая условия, в которых его возлюбленный вновь проникнется к нему чувством той всепоглощающей любви, которое испытывал до их разлуки.        Осторожно подхватив на руки спящего человека, Илан бережно перенес его на свой корабль, отослав всех прочь. Надо было разобраться в том, что творилось в разуме человека и, при возможности, подкорректировать его эмофон, чтобы при пробуждении не было стресса. Меньше всего Илан хотел, чтобы его ниррэ нервничал или испытывал дисгармонию.        А пока нужно было разобраться с номером третьим…        Сделав, все что было возможно, чтобы Менг, пробудившись, не испытывал дискомфорта, Илан оставил его отсыпаться на своей собственной кровати, а сам пошел к Арсанишу. Интересно было побеседовать с тем, кого сам и создал. А еще интереснее было посмотреть на реакции трансгена.        Едва открылась дверь в каюту, как третий дернулся в оковах, зашипев на Илана.        — Прости, мальчик, но так надо, — миори обошел трансгена по кругу, с любопытством огладив его по спине. — Хорош… Удивительно хорош. Малыш, скажешь, как тебя зовут?        — А не боишься, что я освобожусь, и оторву тебе голову?        — Нет, — Илан присел в кресло, установленное напротив. — Во-первых, потому, что даже если ты вырвешься — убить меня не сможешь. Я тот — кто создал вас. Можешь называть меня даже своим биологическим отцом… А во-вторых… тебе просто не вырваться. Я хорошо продумал оковы для вас, трансгенов. Как видишь, пока что тебе не удалось преодолеть их крепость… Кто там твоя вторая часть? Эксерон?.. Ну, так можешь даже попробовать. Но гарантирую, что обернуться ты не сможешь. Ментальное подавление сути, малыш. Мне совершенно не нравится, когда по моему кораблю кто-то шарится, без моего на то ведома.        — Что с Менгиром?        — Спит, — Илан пожал плечами. — Что еще может быть с моим ниррэ? Проснется — я расскажу ему трагическую историю о твоем предательстве, и о том, как случайно нашел его, когда ты покинул корабль, отправив его в неизвестность… Ведь ты же трансген… странное, неуправляемое существо, с которым дано справиться не каждому… Так?        — Я все равно найду способ выбраться! — парень дернулся в оковах, с ненавистью смотря на крепления. — А тогда — попросту оторву тебе голову.        — Малыш, не будь слишком самонадеянным. Я ведь могу поступить с тобой куда как хуже, чем сейчас. Например — устрою тебе ментальную атаку такой силы, что ты будешь повиноваться мне беспрекословно… — Илан поморщился. — Хотя, наверное, это надо было сделать в самом начале, как только я вас создал…, а я сглупил. Решил, что со свободой воли вы будете куда как интереснее… Надо было поставить хотя бы парочку блоков на полное подчинение мне, как единственному вашему хозяину.        — Ну, а что ты теперь от меня хочешь? Вроде бы, все получил, что я дать мог… Чего не отпустишь, чтобы я новое задание для тебя выполнял?.. Или боишься, что Менгир вместо того, чтобы упасть в твои объятия, начнет меня разыскивать?        — Я — менталист, малыш. И очистить разум своего любимого от ненужных воспоминаний — мне легко. Неужели ты думаешь, что я так не сделаю?        — Если ты его действительно любишь… — Арсаниш нахмурился. — То никогда не станешь делать из него куклу для своих прихотей. Хватит. В его мозгу и так уже твои родственнички покопались. Будь хоть ты благородным, и дай ему право — выбрать самостоятельно: любить тебя, или ненавидеть.        — Я-то дам… Но на что ты готов, ради того, чтобы я не пытался воздействовать ментально на человека?.. Ведь я же вижу, что тебе он небезразличен.        — Он — мой ниррэ, — Арс попытался пожать плечами, но с руками, притянутыми к стене, это оказалось не так уж и просто. — А ради своего ниррэ я готов на все. И если ему будет лучше без меня — то я приму это. Но я должен услышать это только от Менгира. А если ты любишь его — значит, позволишь сделать выбор.        — Вот!.. Ты правильно заметил! — Илан улыбнулся. — Я его люблю. Поэтому никому не позволю быть между нами. Хватит. Однажды я уже допустил такую оплошность…        — А если он не сможет без меня?        — Я буду очень убедителен, малыш. К тому же, кому как не мне знать, что любит Менг? Я удовлетворю все его прихоти и желания настолько, что он навсегда забудет, что когда-то был рядом с тобой.        — Все ли?.. — Арс усмехнулся. — Думаю, за время, пока вы были не вместе, Менгир немного изменился, и вкусы его теперь отличаются от тех, которые ты знал.        — Ну, тогда я научусь делать то, что нравится ему… — Арсаниш откровенно рассмеялся. — Что тебя так развеселило, малыш?        — Твоя наивность!.. Что ж, я не буду тебе мешать… Но только учти, что когда Менг будет шептать мое имя, лежа под тобой — ты вспомнишь, о чем я говорил.        — Не беспокойся, я знаю, как сделать, чтобы ты исчез из его памяти. Даже не прибегая к ментальной чистке… что ж, пока я тебя оставлю здесь, — Илан поднялся на ноги. — Скоро за тобой придут. И, просто поверь мне, мальчик, что если ты попытаешься вырваться — я сделаю все, чтобы Менгир забыл тебя. Навсегда.        — Шантажируешь… — Арс криво улыбнулся. — Собираешься играть с памятью своего ниррэ… Какая же это любовь тогда, позволь тебя спросить?.. Это всего лишь желание обладать… Хорошо. Я буду покорным и послушным. Но только до тех пор, пока буду уверен, что ты не причинишь вреда Менгиру. Он мне дорог, знаешь ли… как моя личная собственность… Это если тебе не понятно то, что он МОЙ ниррэ! А я найду тебя даже на другом конце галактики, и размажу тонким слоем… несмотря на то, что сам сдохну после этого.        — Малыш… — Илан подошел вплотную, легко и осторожно поцеловав Арсаниша в губы. — Ты никогда мне ничего не сделаешь… Как бы ни пытался. Это заложено в твоем разуме. Даже если я тебя на куски резать буду, все что ты сможешь делать, это огрызаться. И, вот когда это до тебя наконец-то дойдет… Когда ты смиришься с тем, что бесполезно кидаться на меня, вот тогда и посмотрим. А сейчас, устраивайся поудобнее. Тебе так еще не один день провести придется.        Арс только коротко ругнулся вслед миори, понимая, что действительно ничего не сможет сделать… Пока не сможет. Ведь это на них, менталистов этой странной расы, действовали все эти камни силы, вроде того, что сейчас находился в обруче, на его голове. А для таких как он, трансген, эти камни были пустышкой. Поэтому Эртаис уже знал о том, что они попали в переделку. И нужно было только потерпеть, пока брат не уговорит своего Старшего императора — отправиться следом.

***

       Просыпаться после снотворного, да еще и в незнакомом месте — то еще занятие. Вроде и ты, и не ты. И что происходило, пока спал — не поймешь. Вскочить сразу не получилось. Слишком голова отяжелела. Поэтому я лишь тихонько сполз с роскошного ложа и поплелся, по стеночке, искать уборную и душевую. Самое лучшее, что можно было сделать сейчас — это расслабиться в душе. Правда, если здесь воды нет, или она лимитирована…        Едва слышимый шорох за спиной, заставил обернуться, и едва не упасть. Боец из меня точно сейчас никакой. Но увиденное, ненадолго заставило забыть про свои проблемы и залюбоваться: в проеме двери стоял потрясающий красавчик. Невысокий, с пышной копной каштановых волос, с миловидным личиком, и стройной фигуркой. Если бы я с Арсом не зависал, точно бы не отказался затащить его в свою кровать.        — Хорошо, что ты уже проснулся, Менгир, — парень грациозно, словно хшир, подошел ближе, проверив пульс и осмотрев зрачки. — Идем, я провожу тебя туда, куда ты направлялся.        — И куда это?.. — этот ласковый бархатный смех, мне, наверное, навсегда запомнился. Я даже вздрогнул, насколько яркие воспоминания он у меня вызвал. И парень это заметил. Грустно улыбнувшись, он только легонько коснулся моей руки. — Вспомнил, все-таки?..        — Боюсь, что ошибаюсь… — сердце то делало резкий скачок, трепеща где-то у самых ушей, то падало куда-то вниз. А я все не мог поверить в то…        — Менг… — я утонул в этих темно-янтарных глазах, забыв обо всем. Даже о том, что куда-то собирался. Очнулся только тогда, когда понял, что целенаправленно тянусь к соблазнительным губам. И это несказанно удивило. Потому что я никогда не кидался только на красивую внешность.        — Э-э-э… — сказать было больше нечего. — Я пойду?        — Надеюсь, — парень рассмеялся, — ты меня действительно вспомнил, а не просто хочешь трахнуть. Хотя, от этого я тоже не откажусь.        В санузел я зашел в прострации. Нет, не потому что память отказывалась выдавать что-то близкое по смыслу, а потому что мне так открыто предложил себя тот, на кого у меня возник мгновенный стояк. И это даже несмотря на то, что я с Арсом… И, кстати, где эта скотина белобрысая шляется? Как-то непорядок, что я на других заглядываюсь. Уже бы стоило появиться и удовлетворить. А не прятаться по углам.        Исполнить свою потребность в душе мне удалось. Да настолько, что как только посвежело в голове, тут же захотелось чего-нибудь оприходовать. И желательно — побольше. И нервничать я стал немного больше. Как-то непривычно было оказаться без Арсаниша. И сколько времени прошло?.. Немного совсем… Правда, в череде событий как-то даже не замечалось, где день, а где ночь…        А ведь, по сути, с начала нашего знакомства, даже, наверное, трех недель не прошло… странно даже как-то стало, что я настолько прикипел душой к мальчишке… И где он сей час шляется, мне хотелось бы знать очень сильно!        Не дождавшись, пока за мной придут, и не найдя нигде ничего подобного кнопке вызова — подошел к двери, которая тут же распахнулась при моем приближении. И за ней оказался некто, полностью облаченный в броню какого-то неизвестного типа. Загородив мне проход, это существо в зеркальном шлеме — что-то прокаркало на своем языке, ткнув лапищей в сторону комнаты. Ах, ну да, я же такой задумчивый, в одном полотенце пошел гулять. Пришлось возвращаться и облачаться в выделенную мне одежду. И только потом меня соизволили проводить в кабинет, в котором сидел тот парень, в гостях у которого я оказался.        — Менг?.. Ты уже привел себя в порядок?        Оторвавшись от своих дел, что больше было похоже на то, что он делал вид, что занят, парень поднялся со своего места и грациозно пересек комнату, оказавшись так близко, что пожелай я его поцеловать — можно было только немного склониться к нему. И опять я едва сдержал себя, настолько обворожительно и сладко он выглядел. Хотя нет, мне его не только целовать хотелось. Я желал подхватить его на руки, усадить на стол и долго, медленно ласкать до тех пор, пока он не начнет стонать в моих руках. А потом так же медленно и со вкусом заняться с ним сексом, заставляя выгибаться от неги в своих руках.        И, похоже, шторило здесь не только меня одного. Во всяком случае, его участившееся дыхание, поволока в глазах и нервное состояние — явно выдавали желание не меньшее, чем мое.        — Прости, конечно… — я немного отстранился, не желая наброситься на столь желанное тело прямо здесь и сейчас. — Но может быть скажешь, почему я, едва зная тебя, хочу тут же разложить на столе и трахнуть?        — Речь у тебя, за эти несколько десятков лет, мало изменилась, — парень хохотнул. — Как был солдатом, так им и остался… Ну, а то, что ты меня не узнаешь, несмотря на то, что твое тело меня признало — вполне закономерно. Мне опять пришлось изменить внешность. Я — Илан, третий император миори. Помнишь?        — Илан?.. — мозг на время закоротило. — А что, ес аш эс, ты здесь делаешь?!        — Живу я тут. Уже несколько десятков лет. Ладно, Менг, незачем нам стоять здесь. Пошли, я расскажу тебе все, что ты пожелаешь узнать. А заодно и накормлю твой голодный желудок.        — Не помешало бы… — я не сопротивлялся, когда меня взяли за руку, ведя по каким-то коридорам в неизвестность. Правда, вскоре я уловил аромат еды и сам без труда мог продолжить дальнейший путь. Но постарался не сильно спешить. Предстояло еще обдумать то, что я услышал.        Первый десяток минут я только и делал, что ел. И дело даже не в том, что сильно проголодался, а в том, что это была самая обычная, безо всяких изысков, человеческая еда. А такой я не ел уже очень давно. В отряде были только концентраты, на Эхмине — неизвестно что, совершенно не подходящее мне по вкусу. А здесь… рай для брюха, иначе и не скажешь. Правда, думать я тоже успевал. И мысли теснились очень даже не радужные. Начать хотя бы с того, что я так вот, невзначай, попал к Илану (если это он конечно), притом тогда, когда возвращался на Эхмину с тахканской броней. К тому же, меня интересовало, где сейчас тот кораблик, который я достал из пещеры. И тем более — где, ес аш эс, Арс?!        Долго делать вид, что я увлечен едой — не стал. Просто обернулся к «Илану», ожидая, что он мне скажет.        — А теперь можешь просветить меня, как, что и где?        — Боюсь, тебе не совсем понравится то, что я скажу, — парень нахмурился. Хотя, какой он парень?.. Если он уже тогда, когда мы встретились, мне в дедушки годился?..        — Где Арсаниш?        — Это тот трансген, с которым ты на корабле был? — «Илан» нахмурился, кивнув сам себе. — Боюсь, что выполнив свою задачу, и доставив тебя ко мне на Квербер, он отправился выполнять другие поручения.        — То есть, ты хочешь сказать, что все, что он должен был сделать… Это найти меня, и привезти к тебе?        — И так, чтобы об этом никак не догадались мои братья. Прости, что тебя не предупредили об этом. Я действительно не хотел, чтобы кто-нибудь знал, где я нахожусь.        Я подавился собственными словами, которые хотел произнести. Что-то словно перемкнуло в мозгу, и я четко и ясно увидел все то, что было с Арсом, только в свете того, что я был всего лишь грузом, который требовалось доставить. И не факт, что целого и невредимого. Главное — живого. А значит… все его поведение было всего лишь проявлением своей безнаказанности?.. Игрой трансгена, возжелавшего власти над человеком?..        — Менгир?.. — третий император встревожился. — Что-то случилось?        — Нет, — я мотнул головой, приходя в себя после столь шокирующей правды. — Просто…        — Понимаю, — Илан улыбнулся, словно действительно понимал все. — Мальчик оказался настолько хорош, что ты не мог не воспользоваться его близостью?.. Но это ведь не имеет никакого значения, так?.. Ты же даже не знал, увидимся мы с тобой или нет…        — Да ни черта ты не понимаешь! — вся боль и горечь, помноженная на обиду, вылилась на этого, уверенного в своей правоте миори. — Может быть у вас, друг с другом, и принято такое отношение, но я — человек! И у меня совершенно другие понятия!        — Менгир!.. Менг, успокойся, пожалуйста… — Илан взволнованно приподнялся со своего места. — Я действительно искал тебя. Все эти годы. Пока не додумался создать трансгенов, которые будут моими руками и глазами в этой вселенной… Я не знал, что жизнь будет к тебе так жестока, и мальчику придется вытаскивать тебя из самого пекла…        — Знаешь… — желание ударить Илана, боролось во мне с похотью. А ярость — с горечью. — А ведь, самое пекло устроил мне ты, мой сладкий… Сначала — со своими помешанными на правилах жизни родственничками… А потом, когда я не сдох и выкарабкался — натравил на меня своего трансгена! И будь я хоть немного слабее — я бы сдался! А тебе это все игрушечки!        — Арсаниш что-то тебе сделал?.. — Илан закаменел, став более похож на прототип миори, из которого сварганил себе человеческое тело.        — Даже не знаю, как сказать… — почему-то стало особенно гадко. Хотелось плюнуть в лицо тому, кого когда-то любил, развернуться и уйти, чтобы больше никогда и никоим образом не быть с ним связанным. — Хотя… Зачем говорить, если можно показать?        Наверное, крышу мне снесло окончательно, раз я набросился на Илана там, где все подчинено ему. А может быть, просто хотел, чтобы меня пристрелили, и я больше не мучился… Но я повел себя с ним так, как если бы на его месте был Арс. Грубо, жестко, даже можно сказать — жестоко… И я не ощущал жалости. Во мне ее просто не осталось. Только ярость и боль на грани фола. Только отчаянное желание доказать тому, кто столько раз говорил о своей любви, что и у человека могут быть грани терпения…        Но Илан молчал. Бледнея от жесткого проникновения, задыхаясь, замирая, выгнувшись дугой от боли — он молчал. Только крепче сжимал зубы. А мне хотелось терзать его тело, стараясь причинить как можно больше страданий. Унизить настолько сильно, как не унижал меня никто в этой вселенной. Хотелось растоптать и бросить его окровавленной, истерзанной куклой… чтобы избавиться от всего, что накопилось в душе…        А потом мне стало противно то, что я делаю. И я просто оттолкнул его. Даже смотреть в сторону миори не хотелось. Не было никакого желания больше оставаться здесь, рядом с ним. И, приведя себя в порядок, я вышел, приказав стоявшему у двери солдату — проводить меня в мою комнату.        Все. Хватит. Навеселились за мой счет. Как только я получу возможность покинуть это место — сразу же так и сделаю. Слишком много времени я потратил на этих миори. Слишком долго терпел и склонял голову, позволяя им играться моей душой. Больше такого не будет. Никогда.        С чего я решил, что нужно остаться еще на какое-то время — не знал. Но почему-то именно в комнату, выделенную мне Иланом, я и пошел. В том, что это — миори, тем более тот, которого я любил — я уже не сомневался. Сколько не изменяй внешность — изменить можно только тело. Слишком много совпадений было, чтобы я мог подумать на то, что это подстава. А так хотелось надеяться…        Верить в то, что все именно так, что Арс всего лишь выполнял свое задание, отыскивая приятные моменты в нем… что Илан всего лишь слишком любил меня, как свою личную игрушку, чтобы просто отпустить… Нет, не хотелось. Слишком уж прозаично и жутко тогда все в жизни получается. Цинично, даже можно сказать. Каждый свою выгоду ищет, каждый делает только то, что расписано и рассказано, а не то, что душа повелит. Или я такой один романтик на этом белом свете?.. Дурак, верящий в то, что все может быть не просто так?..        Окон в моей комнате не было. Точнее — окон, в моем понимании слова. Но были экраны внешнего обзора. Их я и включил. И комнату затопил отфильтрованный, ядовито-желтый свет. На Квербере я не бывал никогда. Не приходилось. Хотя говорили, что здесь живут самые прекрасные девушки человеческой расы. И что вообще это рай для тех, кто пожелал отдохнуть… А для меня эта планета стала адом. Странным таким, маленьким адом для одного крохотного человечка, чьей душой так приятно было играть… А я ведь, верил… До последнего верил, что все не так уж и плохо…        Наивный дурак.        Хотя, нет. Наивность только что очень даже серьезно излечили. Всего лишь парой слов. Так что, осталось теперь только решить, куда лететь и что делать дальше. Думаю, после сегодняшнего представления, Илан больше не захочет меня видеть. Правда, как он поступит — я не знал. Может быть, отойдет немного и прикажет меня казнить, как преступника. А может, все еще осталось в нем хоть немного благородства, и отпустит он меня на все четыре стороны… Правда, в такой исход верилось с трудом.        И все же… Все же было что-то не так во всем этом. И я даже не мог понять — что именно. Например, то, что Арс все же не сообщил мне то, для чего мы вышли в космос на самом деле. Он — не из слабых духом. Мог бы, и предупредить… как мне кажется. Хотя, может быть, это все было заранее обговорено с Иланом?.. И я действительно должен был попасть к нему в руки, будучи на последнем дыхании, готовый на все, только бы избавиться от своего мучителя…        Ан нет… Кто ж знал, что я настолько извращен, что могу испытывать к тому, кто надо мной так издевается — такую искреннюю любовь и привязанность?.. И, что согласен буду на все, только бы еще хоть раз увидеть и прижать к себе этого тонкого и хрупкого на вид мальчишку… А ведь я хотел… Несмотря на предательство, на то, что Арс творил — хотел его увидеть. Хоть один единственный раз. Просто, заглянуть в глаза и узнать, что в нем действительно не было ничего того, что я себе придумал…        И как-то неосознанно потянулся рукой к шее, туда, где еще ощущался укус Арсаниша… И вспомнился наш безумный секс на палубе неизвестного корабля, измазанных какой-то дрянью, Жаждущих объятия друг друга, изнывающих от острой близости желанного тела… А может, мне все это казалось?.. И ничего не было, кроме как в моем разуме?.. и Арс точно так же брал бы любого, и отдавался бы с такой же страстью, как отдавался мне?..        И зачем так возился со мной, укрепляя все органы своей органикой эксерона?.. Неужели только для того, чтобы отдать Илану в более «укомплектованном» состоянии?.. и почему, ес аш эс, этот трансгенный недоумок, рисковал ради меня своей жизнью тогда, когда доставал этот иномирный корабль?.. Ведь мог же просто направить яхту к Кверберу, и сдать с рук на руки… Почему-то не верилось. Словно вот он, рядом, где-то стоит и требует, чтобы я вслушался в свои воспоминания, признал, что не может быть такого, если ты не нужен…        Как открылась дверь — я не услышал. И едва удержался, чтобы не вздрогнуть, когда сзади меня осторожно обняли за плечи, прижавшись к спине. А потом уткнулись лбом между лопаток.        — Прости меня, Менг… Пожалуйста… — Илан… Но сейчас я не хотел его видеть. И слышать не хотел. Но не мог. Он стоял позади, осторожно, словно боясь, что я оттолкну — прижимался к моей спине, и говорил: — Я действительно не знал, что тебе пришлось пережить… И тогда… когда ты… Был со мной, я взял на себя право — прочесть все, что случилось. Наверное, я должен был более четко отдавать приказы тому, кто обязан был тебя доставить… Потому что я хотел для тебя счастья… А получилось, что снова причинил боль… и мне жаль. И то, что так грубо Арсаниш вел себя с тобой… И то, как жестко ломали твои блоки на Эхмине… Ведь я совсем не этого хотел. Все что я желал — это предложить тебе быть со мной рядом. Быть моим ниррэ… любить и быть любимым… — он прижался чуть плотнее. — А все опять получилось не так…        Его слова резали по сердцу, словно острой бритвой. И тем больший стыд я испытывал за содеянное, чем больше он просил меня и извинялся. Как-то иначе себя и не почувствуешь, если действующий император одной из сильнейших систем готов вот так вот унизиться и забыть насилие, только бы ты был рядом. И от этого становилось еще дерьмовее. Словно это я виноват во всем случившемся и обидел его так, походя…        — У меня лишь одно условие, Илан, — я обернулся, перехватив его руки, — я хотел бы увидеть Арса. Просто увидеть и поговорить с ним. Большего я не прошу. Говоришь, он на другом задании? Вот и отлично. А потом, когда появится, я хотел бы видеть его у себя. А до этого, постарайся не нарушать моего одиночества, если тебе не сложно.        — Но, Менг… Неужели ты настолько полюбил этого мальчишку? — Илан был изумлен. — Если ты так хочешь — пусть он будет третьим…        — Я сам решу, каким он будет. Третьим, или единственным, — я отошел на шаг. — И до того, как я решу это — я хочу быть только в одиночестве. Надеюсь, тебя не затруднит подождать еще какое-то время, если ты почти полвека ждал? А мне бы, желательно, самому во всем разобраться. Прости.        И, чтобы оборвать разговор сразу и без продолжений — прошел в санузел, закрыв дверь тихо и спокойно. Зеленые кошки снова спешили мне на помощь…