Трансгены

      — Скажи еще, что я тебя не предупреждал, — Миради наблюдал за метаниями сына. — Вернуть Менгира будет сложно, если не пользоваться внушением.       — А я не хочу! — взорвался Илан. — Ты же понимаешь, что если я на него насяду — это будет насилием! И Менг всеми силами постарается закончить свое пребывание на Квербере как можно скорее!       — Да... А терять того, кто наполовину императорской крови — слишком опасно, — бывший Старший император улыбнулся. — Интересно, когда ты выяснил, что можно вычленить ген императорской крови, и вырастить миори-императора где-то вдали от нашей империи?       — А тебя это не беспокоит? — Илан постарался взять себя в руки. — Император, обученный и воспитанный людьми в ненависти к нашему роду — способен очень на многое. К тому же, если люди постараются, то имея мои наработки — создадут неуязвимое существо. А сделать Менга генетической копией меня — была ваша с Синваром идея!       — А трансгены — твоя. Так что — это всего лишь неизбежный факт от слияния двух совершенно разных идей, сын. Это тебе захотелось иметь самую сильную во вселенной армию. Не скажешь зачем?       — А то ты не знаешь, — Илан окончательно успокоился. — Я хочу власти. Теперь — не третьим императором, не мелким торговцем, как предопределили мне вы, а полновластным императором, которому будут подчиняться все, вплоть до других рас.       — Могу я поинтересоваться, каким образом ты заставишь повиноваться остальных? Не людей? Или у тебя есть для этого что-то, о чем я еще не знаю?       — Есть, — Илан кивнул. — Армия. Но не из нас, не из миори. А человеческая армия. Как думаешь, сколько будут сопротивляться эти эксероновские инкубаторы, под ударом моих трансгенов?       — Пустишь своих ребятишек во главе отрядов? Илан, подумай о том, насколько сильны те расы, которые ты желаешь покорить. Не хочешь об этом, так подумай о том, сколько будет продолжаться эта война, которая истощит не только человеческий ресурс, но и наш. А если и это тебя не трогает, то задумайся над тем, как ты объединишь всех под свое начало.       — А вот для этого, отец, я и оставил трон так быстро и беспрекословно, — Илан оперся на подлокотники кресла, в котором сидел Миради. — Всего лишь встроенный в последние поколения людей ген миори. Если честно, люди даже не осознают, что в них поменялось... Да и я не знаю. Просто — мелочь... но теперь все... Слышишь меня?.. Все, до единого, кто несет в себе часть крови миори... Они... — Илан склонился еще ближе к уху Миради. — Они рабы кристалла власти...       Бывший император замер, широко распахнув глаза.       — Так что, я думаю, что с этим вопрос решен, — Илан отстранился. — Я проверял и перепроверял. Кристалл действует на всех измененных.       — А сколько было трупов, сын?.. Сколько не рожденных детей?.. Сколько калек? Ты об этом думал? Или считаешь, что гены миори настолько легко становятся частью генетической системы людей? Ты знаешь, сколько материала отбраковывали мы, когда брали людей для экспериментов? Больше двух третей. И это только по анализам совместимости. И скольких из них мы потеряли?       — Это все издержки, — Илан пошел к двери. — Извини, у меня дела.       А Миради, едва вышел сын, глубоко задумался. Значит не трансгенов, на глазах у своих братьев он хочет уничтожить, а наоборот. Интересно, простят ли ему те? Смогут ли вести армию того, кто лишил их любви? Хотя... Смерть — не единственное, что может подарить Илан. Но как миори императорской крови отреагируют на плен? Или это будет такое же пленение как у него? Вечно закованным, с подавленными силами... Нет, Миради не хотел такой участи никому. Но уничтожать Илана пока еще было опасно. Неизвестно, что будет с подготовленными людьми, прошедшими изменения, и готовыми к бою, если исчезнет их предводитель. И лучше этого не знать...       Запах. Родной до безумия, желанный до бесконечности... Вот что меня разбудило.       Уткнувшись в макушку Арсаниша, который полулежал на мне, как-то совсем по-детски свернувшись под боком, я вдохнул этот аромат всей грудью.       — Проснулся, — проворчало мое колючее чудо, обняв меня крепче.       — Проснулся... — и, ощутив напряжение в паху, добавил: — Весь...       — Надеюсь, ты не будешь заставлять меня быть сверху, — пробормотал Арс.       — И я тоже надеюсь.       От этого спокойного голоса вскинулись оба. Сон пропал мгновенно. А Илан, словно так и должно быть, наблюдал за нами, сидя за столом.       — Ес аш эс... — выдохнул я, вновь повалившись на подушки. — Илан, неужели ты думаешь, что мне как раз тебя и не хватало?       — Судя по тому, чем вы собрались заняться — не хватало, — Илан встал, расстегнул накидку, которая легким облаком упала к его ногам и медленно, расстегивая миниатюрные застежки на своем одеянии, пошел к нам.       — Илан... — предупреждающе рыкнул я, но Арс, вместо того, чтобы кинуться на миори — расслабленно распростерся рядом, и даже руку ему протянул.       — Умный мальчик... — император... тот миори, которого я когда-то любил... Склонился к моему трансгену, коснувшись его губ.       И я даже мстительно хмыкнул, когда Арс, по привычке, вместо поцелуя, цапнул зубами Илана за нижнюю губу. Правда, ожидал возмущения, а не того, что Илан, прогнувшись, подставится под ласкающую его поясницу руку.       В глазах потемнело от желания. Но не того, которое возникало к Арсу, а того, темного, жгучего, когда в твоих руках находится покорный и безответный раб. Я сам сорвал тунику с Илана, кинув его между нами, впившись в покрасневшие после поцелуя Арса губы. И мне ответили так жадно, так страстно, что я не сдержал стон. Илан был готов ко всему. Он сам пришел. Сам позволил уложить себя на кровать. Сам раздвинул ноги, когда Арс сорвал с него нижнюю часть облачения.       Я шалел от своей безнаказанности и власти. Как и всегда, когда был с ним. Илан — самый покорнейший, и самый изысканный из моих любовников — вновь был покорен моим рукам, губам...       Он покорялся, подставляясь под ласки, подаваясь навстречу им, словно и не было тех лет, что нас разделили. Я не ощущал того ошеломительного возбуждения, как ранее, но это было тоже неплохо. А потом я ощутил ладони Арсаниша, легшие мне на бедра. Жесткие, властные прикосновения, от которых сносило голову. Со стоном, я подался назад, к нему, ощущая, как его грудь прикасается к моей спине, ожидая, что еще немного, и он войдет...       Но нет, Арс медлил. Только терся своим членом между ягодиц. Влажные сладкие губы Илана завели меня, заставив воспринимать поцелуи, как желаемое... Поэтому проникновение, болезненно острое и сладкое, я ощутил, словно что-то пропустил. Это было сразу остро, щемяще, желанно, мышцы пульсировали, не желая расходиться, а я ощущал в себе пальцы Арса, искусно обрабатывающего мои внутренности. Хотелось кончить сразу. Сейчас же!..       — Возьми его!       Сталью резанул голос Арса, и я раздвинул бедра Илана, ощутив влагу и мягкость его отверстия. Подготовился... Мелькнула мысль перед тем, как я забросил его ногу на плечо, безо всякой жалости ворвавшись внутрь, услышав приглушенный стон. И тут же, словно вторя ощущениям — Арсаниш вошел в меня. Я взвыл от безумной сладости проникновения, позабыв о том, что нахожусь не только с ним, и двигался, словно средний поршень, то насаживаясь на член своего любимого мальчика, то входя в Илана, забывшись, перестав соображать, отдавшись этому бесконечному кайфу единения...       Остановил меня только тонкий вскрик Илана, который кончил подо мной, не нуждаясь даже в стимуляции. И я вышел. Оставил его лежать подо мной, выцеловывать мне подбородок и шею, и полностью отдался той сладко-щемящей боли, пробивающейся сквозь блаженство. Арс знал, как удовлетворить меня, но не спешил. Просто размеренно вбивался внутрь, пока контроль вновь не покинул мое тело, и только после этого насадил так, что я с гортанным ревом выгнулся от запредельного наслаждения. И замер, отдаваясь ему полностью, позволяя вбиваться в себя с той силой, которая нравилась ему.       Я не помню даже как кончил и каким образом. Зад все еще пульсировал от грубого вторжения, а тело млело от неги, содрогаясь от последних приступов экстаза. Даже Илан сейчас не казался лишним в нашей кровати.       Арс что-то мурлыкнул, принявшись оглаживать меня по бедру, и стоило больших усилий, чтобы не поддаться на эту ласку, продолжив марафон. Но мысль о том, что Илан к нам снова присоединится — мешала сосредоточиться. Не то, чтобы я не хотел Илана... Очень хотел. Но, как говорится — фрукты отдельно — мухи отдельно. Трио меня не устраивало с тех пор, как я вновь узнал радости общения только с одним партнером. И сейчас не хотел вновь становиться «прокладкой». Слишком ярки оставались воспоминания о том, каким страстным и неудержимым может быть Арсаниш, когда мы только вдвоем. А отдаться этому чувству, когда часть себя даришь кому-то другому...       — Извини, я не хочу, — потребовалось некоторое усилие, чтобы отстраниться.       — А я - хочу... — Арсаниш осторожно и грациозно, словно большой кот, перебрался поближе, потянувшись ко мне, прихватив губами мочку уха... а вот это было интересным. Если бы Арс хотел секса, он бы прикусил мое ухо до боли, чтобы в крови взыграло всеми красками эмоций, а так... — Выдвори Илана... — едва слышно выдохнул он и отстранился.       И как мне это надо сделать?.. Сказать Илану, чтобы выметался? Что окончено развлечение, а следующее не будет так скоро?.. Но стоит ему только выйти, как я сам наброшусь на Арса. Изнасилую его. Потому что соскучился так, что сил нет. Но без Илана точно не получится. И не потому что мне будет сложно пойти наперекор третьему императору, а потому что боюсь, что он как-то может навредить Арсу...       Рано или поздно, но всегда наступает осознание ситуации. Хочешь не хочешь, но цепь событий замыкается, и всё происходящее озаряется ярким и безжалостным светом правды.       Илан смотрел на то, как едва сдерживается тот, кого он считал просто полезной вещью. И его любимый человек готов пожертвовать многим ради этой «вещи». Ради того, другого, Менгир готов теперь жизни своей не пожалеть, как когда-то не пожалел её для него самого. Но это было.       Было… стиснув зубы до боли захотелось разорвать противника в клочья, не оставив даже пыли, но… бесполезно. Бессилие бесило Илана до сумасшествия, до чёрных точек перед глазами. Илан понял, что если будет смотреть на это еще какое-то время, то не выдержит и бросится на Арса, ломая его, причиняя боль... Ничего не стоило справиться с трансгеном, на котором находился камень силы, подчиняющийся только ему. Ничего не стоило размазать по стене обоих... Но вернуть любовь Менгира это не могло. Оставалось только смириться, загнать в себя поглубже все желания и эмоции, и делать то, что он должен.       — Я оставлю вас, — улыбнуться удалось почти откровенно. Ведь столько лет он потратил на то, чтобы научиться скрывать свои эмоции. И сейчас это сработало. Менгир, немного удивленный, еще полностью сосредоточенный на своем трансгене, обернулся к нему.       — Уже уходишь?       — Пора, — одеться было делом пары минут, а покинуть комнаты — и того менее, но Илан, скрепя сердце, обернулся, успев заметить, как Менгир нехотя отстраняет от себя Арса. Всего лишь подчинение приказу. Не собственное желание. И от этого становилось еще горше. — Менг, проводи меня.       — Да... Конечно... — расслабленный, еще пьяный после секса, Менг присел на кровати, оглядываясь в поисках того, что можно было накинуть на себя, но так и не найдя — встал обнаженным.       Илан на миг задержал дыхание. Нет, не прошла та тяга к этому великолепному телу. Не прошло еще желание безраздельно принадлежать человеку, становясь его продолжением, его частью во время безумных ночей, что они проводили вместе. Но Менгир больше не хотел продолжать их отношений. И можно было приказывать, требовать, получая только отголоски былого, но не вновь ощутить, что сердце человека бьется только для него...       — Менгир, — не удержавшись, Илан провел по щеке любимого, ощутив под ладонью колкую короткую щетину. — Я прошу тебя, не забывай, кто такой Арсаниш. Трансген. Очень умелый трансген, которого обучали лучшие менталисты, психологи и эмпаты. Не позволяй ему играть своими эмоциями и чувствами. Я тебя очень прошу...       — Наверное, ты просто забыл, что такое любовь, Илан, — Менгир хмурился. — Что такое, когда твое сердце и душа открыты тому, кто рядом. Неужели ты думаешь, что Арс предаст меня? Использует? Будет вертеть мною как марионеткой, уподобляясь тебе?       — Возможно, ты думаешь, что сейчас я говорю из желания разлучить тебя с ним, — Илан с трудом подавил желание встряхнуть Менгира за плечи, в лицо, высказав все то, что он думает об их отношениях с трансгеном, но сдержался. — Но ты не прав. Я могу смириться с тем, что у вас любовь... Когда я ее увижу. Я даже отпущу вас, чтобы вы могли блаженствовать в своих чувствах... Когда они будут. Сейчас же, ты опьянен связью с ним. Подвержен ментальному влиянию того, кого ставишь превыше всего остального мира, и мне тебя искренне жаль. Тем больнее будет понимать, что все то, что ты испытывал, это умелая манипуляция трансгена. Того, кто создавался для достижения целей любым путем. Того, кто привык идти по трупам.       — Наверное, не тебе это говорить, а, Илан?       Третий император только вздохнул. Объяснять, что все это было задумано и сделано только для того, чтобы вернуть себе человека...       — Ты же знаешь, Менг, что я мог бы и сам воздействовать на тебя. Не так как Арс, а сильнее. Я бы продавил все твои щиты, смел бы их одним движением, создав тот порядок, который бы понравился мне. Но я этого не делаю. Подумай на досуге, почему именно. И нет, это не для того, чтобы ты испытывал ко мне доверие. Прошу, будь осторожен, мой хороший. Постарайся хотя бы оценивать каждую эмоцию Арса, как оружие. Для того чтобы не попасть под удар. Я же не многого прошу, ведь правда?.. Просто оценивать...       И, осторожно коснувшись губ Менгира, получив легкий ответный поцелуй, Илан отвернулся, уходя прочь оттуда, где ему не было больше места.       — А он тебя еще любит, — Арсаниш соскользнул с кровати, направившись в душ. — Да так, что сердце разрывается, на вас глядя.       — Прекрати, — я поморщился. Напоминание о любви Илана делало только хуже. — Я и сам знаю, что он любит меня.       — Тогда почему не ответишь? Ведь ваши чувства взаимны!       — Арс... — я вошел в ванную комнату, остановившись на пороге. — Наши чувства были взаимны... Возможно. Но это было очень уж давно.       — Ну почему же, — Арсаниш вытер воду с лица, смотря на меня. — Его чувства вполне читабельны. Он с ума от горя сходит, понимая, что ты со мной.       — Эмпат... — я фыркнул от смеха, — Арс, мальчик мой, ты так говоришь, будто не знаешь, кто такие миори! Они же играют чувствами и эмоциями, они перекраивают любые мысли и слова так, что не поймешь, где ложь, а где правда!.. Я был сопляком, поймавшимся на все это! Я тогда буквально умирал от любви к нему, готовый на коленях перед ним ползать! И что? Ты же сам присутствовал при разговоре с Синваром! Что он сказал, помнишь?       — Что Илан переписал твою память, заблокировав ее, как истинную. Что спас тебе жизнь, когда они хотели убить тебя. Что пошел наперекор всей императорской семье, чтобы позволить тебе выжить. А потом послал меня, чтобы я тебя нашел. И я нашел. Привел туда, куда он хотел. Отдал с рук в руки.       Я дернулся. Слова Арса били похлеще оплеухи.       — Ты это специально говоришь?       — Ну почему же... — Арс выключил воду, потянувшись за полотенцем. — Так уж получилось, Менг, что он прав. Во всем. И в том, что я трансген, и в том, что мои эмоции — оружие... И в том, что я знал, что ты пойдешь у меня на поводу, вытребовав у Илана моей свободы. А то, знаешь ли, надоело сидеть пришпиленным в том бункере. Ты действительно болен мной. К сожалению.       — Ну, знаешь ли, как заболел, так и вылечусь, — слышать от Арса такое было, мягко говоря, неприятно.       — Не вылечишься. Потому что у тебя нет такого желания. Тебе нравится секс со мной. А насколько тебе нравится все остальное? Например, моя манера себя вести, или то, что я могу, походя, свернуть голову любому, кто встанет у меня на пути? Ведь ты ни разу не задумывался над тем, как мы будем жить. Тебя устраивал космос, необитаемые астероиды, отсутствие любых других существ... Потому что ты боишься узнать, что я продолжу убивать.       — Хорошо, — я сдался. — Раньше мы с тобой об этом не говорили. Ты решил сейчас — поговорим сейчас. Да, я действительно с трудом представляю нашу «спокойную» жизнь. Но не потому, что ты такой, а потому что я тоже не смогу усидеть на одном месте, завести себе дом с садиком, и наслаждаться безмятежной любовью. И я хотел предложить тебе вступить в свободные отряды. Чем плох выбор?       — Ты смеешься?.. Свободные отряды?.. Ты хоть представляешь, что это такое? Банды ублюдков, убийц, насильников! Хочешь к ним присоединиться?       — Это лишь один из вариантов, — в чем-то я понимал Арса и его теперешнее состояние. Илан. Сумел-таки вставить шпильку меж нами. Добился... Но я был спокоен. Ведь достаточно переубедить моего мальчика в том, что это только зависть миори заставляет нас сейчас оправдываться друг перед другом. — Есть много других.       — Где меня будут использовать еще серьезнее, чем Илан. Где я буду просто очень хорошим убийцей. Скажи, Менг, ты когда-нибудь задумывался, что такое — убивать не в бою? Не в состоянии сладкой эйфории крови, когда тебе все равно, кто перед тобой? Когда холодно и спокойно ты убиваешь одного за другим мирных жителей?       Я поморщился. В основном мы, с нашим отрядом именно этим и занимались. Зачисткой местности. Редко когда сталкивались с такими же как и мы, только с другой стороны.       — Я знаю, что это такое.       — Я — тоже, — Арс остановился посреди комнаты, осмотрев ее, а потом направился к шкафчику с одеждой. — А еще я знаю, что все, что делал в адреналиновом дурмане крови — вспоминается мне после. До мельчайших частиц. Я не хочу убивать, но кровь сводит меня с ума на какое-то время. И если я долго не убиваю — тоже начинаю сходить с ума. Это моя суть. Это часть меня.       — Эксероны никогда не убивают просто из любви к крови...       — Да не эксерон я!!! — рявкнул Арс. — Не человек, не миори!!! Я — трансген! Убийца!!! Я создан для того, чтобы убивать! Уничтожать! Понимаешь? Все мои желания направлены на то, чтобы служить хозяину! Чтобы убивать ради него!!! Или ты готов стать тем, кто направляет мою руку? — Арсаниш подошел ко мне. — Я ведь, действительно использую тебя, глупый ты человечек. И я знаю, что для тебя стимулом к привязанности был именно секс. Просто отрядная шлюшка, которая ощутив в себе новый член, поняла все преимущества такого секса. И мне жаль тебя. Наверное, поэтому, я больше не буду над тобой экспериментировать. Потому что ты нужен Илану. А Илан — МОЙ хозяин. Мой создатель. А пользовать собственность своего хозяина - как-то низко для меня.       — Арс...       — Перестань... — Арсаниш отмахнулся. — Или ты думаешь, что Эрт и Тай преданы своим императорам? Менг... — он положил мне руки на плечи, смотря прямо в глаза. — Неужели ты действительно думаешь, что трансгены, это преданные игрушки, призванные удовлетворять чьи-то прихоти и похоть? Или считаешь, у нас дел больше нет?.. Не слишком ли дорого для просто сексуального тела? Нет, я мог бы понять, если бы Илан затребовал меня к себе. Он — единственный, кому все мы подчиняемся, и его желания и требования — закон для всех нас.       — Значит, — я перевел дыхание, чтобы голос звучал ровно, — то, что ты был со мной, это тоже был приказ Илана?       — И не только это, Менг, — сочувствие от Арса прибивало еще больше, чем его слова. — И кокон эксерона, который я вплел в тебя — тоже по его приказу. Он хочет, чтобы ты жил, и я все сделал для этого. А теперь я привез тебя сюда, сдал ему с рук на руки... Понял?       — Да, я понял, — улыбнуться, и с разворота врезать Арсу по челюсти, было делом пары секунд. — Прости, малыш, рука зачесалась.       — Ну, ты и... — Арс, отшатнулся, как-то даже не веря, что я ему врезал, приложив руку к щеке.       А я повернулся и медленно начал одеваться. И так и не оглянулся на него, когда вышел...       Илан, сидя у себя в кабинете, прищурив глаза, как сытый хшир, по этикету, придуманному людьми, приподнял бокал с вином, отпив глоток. Все шло по плану. Трансген не подвел его. Все сделал так, как то было нужно.

***

      Аллериан       Малый имперский линкор был крепостью сам в себе. Сотня личной гвардии Аллериана, пятнадцать миори— команда, лучшая из всех, которые только можно было найти, подготовленная Девраном. И несколько трансгенов обслуживающего персонала.       Сам по себе корабль был похож на большой шар с шестью укрепленными клиновидными выступами, на которых крепились турели орудий, находились запасные энергоблоки и каюты для снайперов. В «верхнем» шипе» (ибо сказать, где у линкора был верх, а где низ — не представлялось возможным), находился еще и капитанский мостик. Защитные экраны были такой силы, что нападать на малый линкор не было никакого смысла, поэтому и оттачивать его форму до идеально эргономичной не имело никакой надобности.       Внутри же самой сферы находились помещения, рассчитанные на прием всех трех императоров, чьи каюты находились в самом защищенном месте корабля, в его сердце. Этот блок имел автономную систему снабжения, собственный защитный экран, и двигатели (предусматривалось, что этакий «корабль в корабле» может понадобиться при спасении жизней императоров) что, однако, было перестраховкой, а не истинной надобностью.       Вот в этих комплексах и разместились Аллериан, Синвар и Девран. Аллериана попросили приглядывать за Эртаисом. Син взял на себя заботу о еще не пришедшем в себя Тайшелле. А Девран отказался куда-либо отходить от сына, сразу предупредив, что если нужно будет его присутствие на совете, то собираться все будут в его комнате.       И Лериан этим сразу же и воспользовался, как только Эртаис изъявил желание отдохнуть. И не потому что присутствие Эрта не подразумевалось в этом разговоре, а потому что слишком уж сильно Эртаис стремился остаться в одиночестве, из чего оставался только один вывод: крепкая ментальная связь, укреплением которой тот и собирался заняться, нужна его маленькому трансгену гораздо больше, чем беседа.       — Итак, снова разговоры... — Синвар разлегся в удобном кресле в среднем зале, находящемся внутри самого защищенного места линкора. — О чем сейчас, мои дорогие ученики, вы решили советоваться?       — Син, как ты думаешь, что бы все это могло значить? — начал Девран после недолгого молчания.       — Что именно? То, что нас подобрал линкор Лериана? Я немного порылся в мыслях этого прекрасного элитного подразделения, и пришел к выводу, что нас хотят куда-то со всевозможными удобствами и, не стесняя в передвижении, переправить. Приказы, извне, как я понял, не доходят до их одурманенного ментальным посылом мозга, попытки изменить маршрут — не воспринимаются как приказы имени меня, Первого императора... Так что, вывод такой: кто-то сильный, менталист, решил завлечь нас к себе на родину. И пока мы там не окажемся, все попытки повернуть по-своему — бесполезны.       — Кажется, в прошлый раз мы не договорили. У тебя ведь были какие-то подозрения насчет данного субъекта, — Девран нахмурился. — Так ты все-таки поделишься с нами или продолжишь держать нас в неведении до самого пункта прибытия?       — Хм... — Синвар потер подбородок. — Данный, как ты сказал, субъект, только один. И это — Миради. Старший император прошлой тройки. Только он достаточно силен, чтобы провернуть это все. К тому же, именно его сына сослали в неизвестность, и это могло навлечь на нас всех его обиду.       — Но ведь Илан сам согласился с планом его замены и «изгнания» с планеты? — произнес Лериан.       — Илан, именно что, — Девран нахмурился, а потом и поднялся со своего места, чтобы принести всем легкие освежающие напитки. — Но ведь никто не спрашивал у Миради согласия. Вообще никто не интересовался у него, хочет ли он, чтобы его сына ссылали куда-то.       — Если я не ошибаюсь, — Лериан кивнул, приняв бокал из рук брата, — то Миради тогда вообще не было на планетах миори. И даже неизвестно было, где его искать.       — Я побоялся, что ментальный посыл могут перехватить те, кому он не принадлежит, — закончил Синвар. — Поэтому и не предупреждал.       — А есть ли вероятность того, что вся эта... интрига и задумана и осуществлена им?       — Девран, я просто даже не представляю, что могло случиться с Миради, что он решился на такое. Если даже это и он, то план уж точно не сам придумал. Слишком изощренно и одновременно просто для разума миори. Мы никогда не действовали так.       — Однако все сделано с учетом наших особенностей и это пугает. Кто еще может быть в курсе иерархии и реалий миори, кроме миори?       — Разве что только трансген или человек, у которого хватило сил пленить Миради, и шантажировать его чем-то, чтобы добиться всего этого. Но я даже не представляю, насколько силен этот человек... Потому что Миради достаточно сильный миори, и пленить его против его же воли, просто невозможно....       — А еще это может быть союз... — подал голос Лериан. — Союз миори и человека. Человек продумал и дал план, а Миради по нему действует.       — Но для чего? Только чтобы отомстить за Илана? Но ведь это... глупо.       — Знаете, что мне все это больше всего напоминает? — Синвар сделал большой глоток из бокала. — План. Очень хорошо продуманный и устроенный план, в котором все до мелочей имеет свое место. Начнем с трансгенов. Их зачем-то сделали. Именно тех, что сейчас с нами. Пять сильнейших трансгенов, у которых практически нет уязвимых мест, кроме возраста. Но это проходящее. Их не только сделали, потратив на создание неизвестно сколько времени, но еще и обучили так, что ни один миори, даже моей мощи, не способен будет противостоять им, когда они войдут в силу. И вот меня интересует: кто же этот создатель?.. Конечно тот же самый, который и продумал весь этот план, вплоть до... Нашего похищения.       — И что теперь делать? — Девран задумчиво смотрел на жидкость в бокале.       — Как по мне, — Лериан хищно улыбнулся, — так следует последовать такому недвусмысленному приказу, и появиться там, где нас желают видеть. Ведь мы — сильны...       — А я бы не стал недооценивать тех, кто смог придумать и осуществить столь... грандиозный по сути план, — добавил немного печально Девран, все так же не отрывая глаз от бокала.       — А еще, не следует забывать о простейшем блоке на хозяина, — добавил Синвар. — Ведь мы все, на личных трансгенов, ставим такой блок, чтобы быть уверенными в том, что нам не причинят вреда собственные создания. А раз так... То думаю, что Тай, что Эрт... Будут помехой нам. Если не врагами. Когда получат приказ от собственного хозяина.       — Тогда непонятно, для чего делать их нашими ниррэ?       — Непонятно, говоришь? — Синвар усмехнулся, но как-то невесело. — Скажите, если это месть, то что сделает тот, кто мстит, и знает истинную причину того, что Илан был сослан?.. Лично бы я сделал так же, как сделали мы. Привязал бы трансгенов, а потом их бы руками и нанес нам самый жесткий удар.       После долгой паузы Девран все же отвлекся от своего бокала и, глядя на Синвара, произнес:       — Значит, можно сказать, что мне повезло? Или все эти покушения на Иннара входят в план?       — Ну, иногда мне кажется, что нападения на Иннара, это совсем другое. А иногда, что это часть плана. Все они были не смертельны... Да, Девран. Поверь. Каждое из покушений должно было вызвать тревогу, заставить думать о сыне, а не обо всем, что творится... С тех пор, как начались покушения на Иннара – часто ли ты перепроверял армию нашей империи? Могу ручаться за то, что ты забросил свои обязанности, пустив все на самотек. К тому же, вспомни, что именно произошло, когда яд в крови твоего сына оказался почти смертелен? Именно, что "почти", потому что когда казалось, что спасения нет, появился Тайшелл. Это ли не повод задуматься и усомниться во всем? Только я не пойму, почему же именно таким изощренным способом нас доставали с Эхмины?.. Неужели только для того, чтобы мы не поняли, что это все было только ради того, чтобы заполучить нас к себе?       — Понятно, что ничего непонятно. И мы можем перебирать версии до бесконечности, — пробубнил уязвленный Девран. — Еще эти их сестры мифические. Ведь если они действительно существуют, то возникает закономерный вопрос, а для чего они были созданы. Или вернее, для кого? И мне не дает покоя тот факт, что Тай создан как ниррэ не для меня, что в принципе могло быть закономерно, а для моего сына. Но ведь даже я не знал, что Иннар может стать Старшим, так как об этом узнал мифический кто-то? И Арс... темная личность, прочему-то выбравший Менгира. Никак не пойму связи или логики.       — А вот об этом следует спросить их самих, потому что я и сам не знаю ответов на эти вопросы... Кроме одного, — Синвар подался вперед. — О том, что Иннар будет Старшим, я тоже не знал до последнего времени. И говорил только вам. Так что... Следите за тем, что думаете, Лер? Девран? Вы поняли? Следите, всегда.       Лериан полулежал на широкой кровати, обнимая Эртаиса, который уютно устроился у него под боком. Именно в такие моменты Лер ощущал нежность и желание защитить мальчишку. Так и хотелось провести рукой по гибкому и изящному телу, едва прикрытому тонкой шелковой простыней, но Старший император себя сдерживал. Незачем тревожить беспокойный сон мальчика. Тем более, после того, что он сделал.       А сделано было немало.       Когда Эртаис увидел приближающийся малый имперский линкор, Лериан уже знал, что что-то пошло не по плану. Еще ранее было обговорено, что их будут ждать в заданном квадранте, к тому же Лер специально защитил линкор от воздействия всепоглощающего ментального удара, направленного на всех миори. Так что, общения ожидали с тревогой. И она оправдалась.                   Молодые миори, выращенные самим Аллерианом в застенках собственного гарема, уже давным-давно превращенного в школу для одаренных молодых рабов, которые тем или иным путем оказались ему подарены — не воспринимали приказов своего Императора. Не воспринимали даже ментальных приказов, что шло вразрез всему, что Лер знал. И только Синвар смог взломать великолепную защиту на разуме ребят, и проникнуть в их мысли. Но нарушать блоки не было необходимости. Приказ, отданный кем-то, не шел вразрез с их собственным. И только продолжение немного настораживало: их должны были отправить едва ли не в самый конец галактики, к Кверберу. Кто и зачем это делал, выяснить не удалось.       Поэтому, посовещавшись с Синваром, решили пока позволить команде выполнять все то, что им было приказано, и не вмешиваться в ход действий, пока не появятся в том мире, в котором должны были оказаться.       Сейчас же, находясь где-то в слоях подпространства, где время само по себе застыло, невозможно было определить, сколько дней или часов они провели на корабле. Казалось, что уже вечность, но по обслуживанию можно было подсчитать, что не более пяти суток.       Эртаис все это время спал, в отведенной для них двоих каюте. А Лер, иногда желая развеяться — уходил то к Синвару, то к Деврану. И оба были напряжены и нервны, потому что ни Тайшелл, ни Иннар в себя пока еще не пришли. Да и сам Лериан уже начинал хмуриться: долгий сон Эртаиса казался странным.       Шевеление под боком, и теплая рука, обнявшая Аллериана за шею, были столь неожиданны, что Старший Император вздрогнул, едва не перехватив Эрта за кисть.       — Аллериан... — Эртаис сонно улыбнулся, прижавшись к его плечу.       — Приятного пробуждения, — Лер тут же подобрался, вновь ощущая рядом с собой не милого юного человечка, а опасную и хищную тварь.       Улыбка медленно сползла с красивых губ. Уют и нега куда-то пропали, словно их и не было.       — Извини, — Эртаис немного отодвинулся и сразу, будто легче дышать стало. Лериан ощутил боль, резанувшую по душе.       — Это ты меня извини, — он склонился, осторожно коснувшись щеки Эртаиса. — Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, знаю, что ты всем сердцем хочешь быть рядом и любишь меня... — Я для тебя — хищник, Лер. Тварь не вашего мира. И именно этого ты и боишься. Того, что скрывается под тонкой человеческой оболочкой.       — Не боюсь...       — Это не отвращение, — Эртаис осторожно коснулся руки императора. — И не брезгливость. Ты бы не позволил тогда себе соединиться со мной в единое целое, будь я тебе настолько противен. Ты все еще боишься, что в том, втором состоянии, я могу потерять над собой контроль. Стать опасным. У меня есть предложение.       — Какое? — Лер пересилил себя, прикоснувшись к Эртаису, но тот мягко убрал его ладонь, перед этим коснувшись поцелуем его пальцев.       — Я буду находиться рядом с тобой в своей второй ипостаси. Сначала тебя это будет нервировать, но потом, когда ты увидишь, что и под этим обликом всего лишь я — ты перестанешь меня бояться.       — Мне кажется, что это не слишком хорошая идея, — Лериан нахмурился. — Что насчет остальных?       — Ментальный морок, — Эрт улыбнулся. — Все остальные, кроме Синвара, будут видеть меня таким же мальчишкой. Просто если я буду внушать Сину то, что и остальным — он взломает мой разум, чтобы проникнуть в суть. И тогда мне придется защищаться. А я не хочу вражды.       — Хорошо... — Лериан кивнул своим мыслям. — Да, давай так и сделаем. Только, я надеюсь, ты простишь мне, если я буду немного нервничать.       — Мой император... — Эртаис улыбнулся так, что все его лицо осветилось этой улыбкой.       — Эрт... — Аллериан напряженно замер. — Я просто хочу, чтобы ты знал...       — Открой мне душу, и я прочту в ней все, что ты хочешь сказать. А я открою свою. Так полно, что ты сможешь прочесть в ней все, что пожелаешь.       Лериан помедлил с ответом, а потом, закрыв глаза, склонился, легко коснувшись губ Эртаиса, почти мгновенно ощутив изменение под своей рукой. Открывать глаза желания не было. Не хотелось видеть то, что произошло, но требовалось. Лер мысленно сопоставил то, что видел раньше, с тем, что ощущал теперь.             Скользкая, кажущаяся влажной кожа, покрытая мелкой, почти неощутимой чешуей была прохладной. Старший император вспомнил ее цвет: черная, глянцевая, с отливом в синь...       Холодные щупальца, оставляющие за собой склизкий след... Широкая пасть с оскалом острых зубов...       — Лер... — Аллериан очнулся, чувствуя, как дрожью пробивает все тело от воспоминаний, ощущая на своем теле прикосновение рук, а не жуткий образ из воспоминания. — Прости меня... — Эртаис прижался на миг, прежде чем отстраниться. — Это все с того момента, как ты побывал в моем сознании, так?..       — Да, — Аллериан бессильно рухнул на подушки. — Тогда ты тоже был открыт полностью, и я смог проникнуть за щиты, чтобы увидеть...       — Но ведь, щиты есть... — Эртаис осторожно, краешком простыни, стирал холодный пот со лба миори. - И тогда я пытался напугать тебя...       — У тебя получилось... — вымученно улыбнулся Аллериан. — Я до сих пор не могу свыкнуться.       — Мне тогда было очень больно, — Эртаис осторожно, чтобы не вызвать отторжения, прижался к груди императора, шумно выдохнув. — Меня почти сломали. Но я сам виноват, что поддался, позволил. Мне показалось, что я нашел тебя... А попался в ловушку.       — А бил — меня...       — Прости... — Эртаис то прижимался к Лериану, то пытался отстраниться, пока император сам не прижал его к себе, позволив обхватить себя за плечи и уткнуться в шею. — Тогда все щиты были буквально снесены, и чужая воля едва не поборола мою, заставив тебя убить.       — Убить?..       — Лер... я был медленным ядом для тебя, — Эртаис приподнял голову. — В моем организме было столько токсина, что он бы тебя убил, не займись я им. А сознание мое было настроено так, что будь я хоть немного слабее...       — Я могу увидеть?       — Пожалуйста... — Эрт коснулся губами плеча Аллериана. — Не нужно...       — Нет, нужно.       — Лер...       — Эрт, я прошу... Я знаю, что тебе больно вскрывать все это...       — Ты не представляешь, насколько... — шепнул Эртаис, открыв все воспоминания, о нахождении в доме Эрравеша.       Аллериан застыл, вжавшись лбом в макушку Эрта, иногда вздрагивая, а потом резко отстранился.       — Нет, не трогай сейчас меня, — сдавленно произнес он, когда Эртаис потянулся, чтобы обнять. Но, так как эмоции Лериана были полностью доступны, то двойственности его действий не подразумевалось. Сейчас он был полностью в эмоциях трансгена.       — Я сожалею...       — А я... — Аллериан сморгнул, прогоняя видение, — сожалею лишь о том, что не убил его сам.       Эртаис просто раскрыл свои воспоминания, в которых содержалось убийство Эрравеша ни Лорме. И в этот раз Аллериан даже не вздрогнул. Только внутренней жалостью откликнулось то, что не стоило убивать всех.       Души императора и трансгена были настолько сплетены, что Аллериан даже не дернулся, когда Эртаис развернулся перед ним черной многоногой тушей.       — Я бы и сам убил, так же... — Аллериан только сейчас заметил, что рука его лежит на черном отсвечивающем глянцем щупальце. — Или хуже. Твой брат...       «Мой брат - эксерон», — мягко отдалось в голове.       — А для того, кто попытался убить пару эксерона... — Лериан задумался, оцепенев от того, что вспомнил, как эксероны разделываются со своими врагами.       «Мы не чудовища, Лер... Мы такие же, как и вы...» — толстое и тяжелое щупальце почти невесомо скользнуло по ноге Лериана, а тонкие отростки стрекал щекотали шею у самого уха. — «Разве что более откровенны...»       — Слишком уж... Откровенны, — Лериан немного отстранился, и тут же ширран большой и плотной тушей соскользнул на пол. — Прости, но я пока не намерен делить с тобой кровать, в каком бы виде ты ни был. И не потому что ты...       «А потому что твой дух еще не готов принять ниррэ, а делить кровать с тем, кого еще не любишь, слишком неправильно для тебя...»       Аллериан только кивнул. Слов для того, кому сейчас был открыт доступ к самому сокровенному и потаенному, не требовалось. А вот кое-что выяснить... И Лериан передал весь разговор, который произошел в то время, пока Эрт спал.       «Я приму к сведению», — стрекала зашевелились, словно передавая эмоции. — «А теперь — узнай, где был я...»       И Лериан утонул в ответном ментальном посыле, оказавшись в безвоздушном пространстве, смотря на мир чужими глазами, ловя отголоски боли и отчаяния от другого существа, а потом и прикасаясь к раненому эксерону. И столько было отчаянной любви, желания защитить и помочь, в том, кто находился рядом с эксероном, что Лер проникся эмоциями того создания, не воспринимая тварь, оказавшуюся на грани смерти, как что-то чуждое. Для того, чьими глазами он смотрел, эксерон был самым дорогим и нужным во всей вселенной. Самым близким... Ниррэ.       «Ты видел глазами Менгира, и ощущал его эмоциями», — ширран застыл недвижимо, в углу комнаты, только грусть в его мыслях давала понять, что эта черная и склизкая туша испытывает эмоции, схожие с человеческими. — «Арсаниш переоценил свои силы, выйдя в открытый космос без защиты. Его броня еще слишком слаба, чтобы выдержать такой холод. И мой брат оказался на грани смерти. Поэтому мне и пришлось войти в ментальный контакт с Менгиром, чтобы подсказать ему, как спасти Арса. А Тайшелл, тем временем, поддерживал жизнь в нашем брате, взяв на себя его боль...»       — Я сожалею...       «Не о чем сожалеть. Ведь Менгир смог вытащить Арсаниша, а значит, все произошедшее, только укрепило их отношения. Жаль, что я не смог проследовать за ними дальше. Кто-то очень сильный оказался рядом, и теперь Арсаниш и менгир словно накрыты куполом, через который не пробиться мне».       — И что ты собираешься делать?       «Копить силы», — Эртаис раскрылся объясняя что он собирается сделать, но Аллериан только с сомнением покачал головой.       — Ты понимаешь, что уговорить моего брата и Синвара, поделиться силой — практически невозможно.       «Уговорить. Но если я сделаю так, что они поверят моим словам, то тогда не понадобится разговоров. Каждый сам отдаст столько, сколько сможет. А мне это все нужно не просто так. Я действительно собираюсь вытащить Менгира и Арсаниша из того плена, где они оказались. И насколько бы силен ни был тот, кто их держит, я все равно смогу быть сильнее. Все что нужно, это получить разрешение на слияние».       — Ты слишком хорошо думаешь о нас, Эртаис, — Аллериан со вздохом прикрыл глаза. — Кто такой Менгир?.. Кто — Арсаниш?.. Неужели ты думаешь, что Син сам, с радостью поделится собственными силами? Да он скорее тебя в связку возьмет, чтобы самому пробиться в тот кокон, чтобы узнать, кто этот человек, что сумел обыграть семью миори императорской крови.       «Значит, я пойду на слияние с ним. Мне не важно, кто проникнет за завесу».       — На меня — всегда рассчитывай. Что бы ни потребовалось для этого.       «Буду знать...» — Лериан мог бы поклясться, что в эмо-фоне ширрана скользила ирония. И даже осознал, на что она направлена, но сразу же отмел все протесты собственного разума.       Если помощь нужна, вплоть до физического слияния, то он готов был согласиться и на это. Узнать о том, кто так манипулирует лучшими манипуляторами вселенной — стоило.

***

      Синвар       Воспоминания — сложная вещь, особенно, когда они накатывают спонтанно. И вот уже неизвестно сколько времени Син находился в плену собственных мыслей, которые то уходили к далекому прошлому, даря мгновения грустной улыбки, то возвращали в сегодняшний день. В то, что происходит здесь и сейчас. И за все время Син не имел возможности, чтобы быть просто счастливым. Всегда приходилось заботиться о младших, руководя ими, позволяя или даже принуждая идти по верному пути... По тому, который он считал верным.       И только теперь, будучи исключенным из бурной деятельности, оказавшись выброшенным в полный вакуум бездействия, не держа руку на пульсе происшествий в системе, он неожиданно понял, что вот оно, то чего не хватало столько времени: жить не умами тысяч, а собственным, отделенным ото всех.       Сидеть, например, как сейчас, любуясь изгибами тела молодого трансгена, спящего на огромном ложе, словно невинный ребенок... Слушать его тихое дыхание... ощущать невыносимую нежность и желание прижаться, поцеловать сладкие губки, расслабленно приоткрытые во сне, пройтись руками по крепкому жилистому телу, такому податливому в ласках, и такому гибкому и пружинистому в бою...       Осознав, что возбуждается от собственных мыслей, Синвар только головой мотнул, быстрым и резким движением пройдясь ладонью по лбу. Неизвестно кто, мягко и очень аккуратно толкнул его щиты, сдвинув со своих мест, и проник в разум, вызвав самую что ни на есть похоть. И это было странным. Только одно существо было известно Первому Императору, которое могло так спокойно и безболезненно проникнуть в его разум. И, если это был тот, о ком Син подумал - то стоило проучить, и немедленно.       Уняв собственное возбуждение, и приведя все щиты в порядок, Синвар поправил ворот накидки, и только после этого без стука вошел в каюту Аллериана.       — Я так и знал.       — Что именно, Син? — Лериан сидел в кресле, занимаясь собственными делами, даже не обратив внимания на ширрана, что дернулся всем телом, попытавшись стать незаметным.       — Твоя ручная зверушка вновь шалит, — Синвар ощутил, как похоть опять мягко окутывает тело, и теперь уже не скрываясь, ударил в полную силу, услышав невнятное шипение ширрана. — Только что эта тварь чуть не проникла в мой разум, заставив заняться сексом с Тайшеллом.       — А ты был против?       Невинное создание!.. Синвар едва не применил физическую силу, с трудом сдержавшись, чтобы не перекинуть Лера через колено, и отхлестать со всей возможной яростью.       — Может быть и не против, только не люблю, чтобы кто-то лез в мои мысли, соблазняя, и заставляя делать что-то...       — Что ты и сам сделать не против, — Лериан спокойно улыбнулся, не показывая, как напряжен. В гневе Синвар мог просто размазать ширрана тонким слоем, за то, что тот посмел взломать его щиты.       «Я был не прав...» — Син развернулся, чтобы высказать уже ширрану свое мнение, но увидел, как легко и спокойно меняется Эртаис, и засмотрелся на текучую плавность его движений. — Прости, Син. Я не должен был вламываться в твой разум. Просто мне показалось, что ты неравнодушен к Тайшеллу, и секс с ним не будет тебе неприятен.       — А тебе-то это зачем?       — Я коплю силы. А ты сам знаешь, что ширраны лучше всего могут вобрать в себя энергию положительных эмоций, полученных от других. Лериан пока что не готов к тому, чтобы дать мне то, что позволит получить достаточно сил.       — Значит, ты решил взять их с меня? А ты знаешь, как называется такое действие?       — Экспроприация личностной энергетической составляющей...       — А тебе известно, что за такое положено на планетах миори? — Синвар только усилием воли гасил гнев.       — Ставят ограничитель на постоянный отбор силы, без права пополнения, — Эртаис сделал вид, что устыдился. — Но я бы взял только то, что и так бы рассеялось и исчезло.       — Вот значит как...       Аллериан, услышав рычащие нотки в голосе учителя, вскочил с кресла, встав между Синваром и Эртаисом.       — Син... Прошу тебя, не надо...       — Ты тоже знал, о том, что собирается сделать Эрт, — Синвар уже всерьез злился. — А значит, наказаны будете оба!       — Я согласен понести наказание... - Эртаис выступил вперед. — Только не трогай Лериана.       — О, нет, я его не собираюсь трогать. Его тронешь ты, малыш... И так тронешь, как хотел, чтобы я прикоснулся к Тайшеллу. Не слишком большое наказание, так? Ты получишь энергию, Лериан получит удовольствие... — Синвар наблюдал за тем, как сереет Старший император, — а я получу удовлетворение от этой маленькой, но сладкой мести. Удачной вам ночи, мальчики.       — Это он еще не знает, что я с Девраном то же самое сотворил... — пробормотал Эртаис, сканируя собственное сознание, с каждой секундой хмурясь все больше.       Он точно ощутил, что был выброс энергии, но не знал, как она воздействует... И, только увидев Аллериана, с тихим стоном оседающего на пол, понял все и сразу: Синвар не смог бы пробить его щиты, и ударил по более слабому, тому, кого он знал с малых лет и успел изучить.       — Лериан...       Эртаис кинулся к своему Императору, обняв за плечи, просканировав посыл Синвара. Оказалось, что все не так уж и плохо, если не считать, что Лер находился под воздействием ментального посыла, несшего в себе тот же самый, который использовал сам Эрт, только усиленный в несколько раз. И если в начальном состоянии он только усиливал естественные желания, то теперь просто снес все блоки и барьеры, насилуя разум и тело. И можно было поступить так, как того требовал ментальный приказ, чтобы убрать его из разума Лериана, но Эрт опасался навредить, помня, насколько Император был против их связи.       — Эрт... — Эртаис вздрогнул, прекратив сканирование разума Императора, взглянув ему в глаза. — Если... Так произошло... — Лериан с трудом находился в реальном сознании, цепляясь для уверенности за трансгена, стараясь сфокусировать на нем взгляд. — Тебе придется это сделать, чтобы сохранить мне разум... Синвар... всегда знает, куда и как бить... только...       — Я постараюсь сделать все, что в моих силах...       — Только, — продолжил Аллериан с усилием, — сделай это, находясь в облике ширрана. Это снесет и мой блок страха против тебя.       — Лериан!..       — Это не приказ, это просьба, — Лериан судорожно выдохнул. — Пожалуйста. Сделай это.       «Я постараюсь...» — Эртаис мгновенно перетек в форму ширрана, с утробным фырком выдав порцию воздуха, и Аллериан вдохнул запах, совершенно не соответствующий внешности существа: холодный, свежий... Почему-то думалось, что дыхание будет смрадным и тяжелым, как у хищника. — «Ты же сам себя боишься...»       — Чтобы не боялся. Сделай. — Лериан попытался раздеться, но это получалось с трудом, и тогда за дело принялись щупальца и отростки ширрана, осторожно избавляя императора от одежды.       Лериан только дернулся, ощутив, как что-то склизкое и холодное проникло внутрь, постепенно заполняя его снизу. И это не было приятным. Но и не приносило боли. Просто ощущение расширения, растягивания... Пока тело не пронзило от сладкой судороги. А потом еще, и еще... Слишком сладко, слишком желанно... Хотелось отдаться ощущениям, стать их частью, раствориться... И оскал страшный в своем начальном виде, на «лице» Эрта не казался уже столь страшным, когда можно было расслабиться и насладиться...       «Смотри на меня... Впитывай мою суть...»       Лериан закричал от слишком острого удовольствия, где-то на грани сознания отмечая, что это может быть больно, если бы не было так сладко. Ощущение, что в нем что-то шевелится, вызывало только еще большее возбуждение, и Лериан сам не понял, когда подался навстречу, ощутив в себе это нечто еще глубже, буквально согнувшись пополам, от невообразимого удовольствия.       «Ляг... Расслабься...»       — Не могу... Не хочу!..       Ощутив проникновение еще глубже, Лериан просто рухнул на кровать, раскинув руки, как можно шире раздинув бедра, чтобы ощутить то, что доставляло ему такое наслаждение. В какой-то момент удовольствие стало настолько сильным, что Лериан кончил, так и не притронувшись к себе. И это было впервые. А потом разум накрыло плотной и сладкой пеленой довольства трансгена, который продолжал брать принадлежащее ему тело, доводя его до следующего пика.       Аллериан метался по кровати, уже не крича, а хрипло постанывая, ощущая еще более тонкое и чувственное удовольствие, чем ранее. Внутри все пульсировало, отдаваясь в мозг, невообразимым коктейлем эйфории, заставляя впускать в себя то, что доставляло удовольствие на той необыкновенной, незримой грани, когда тело начинало вырабатывать собственный гормон счастья.       Эртаис отстранился, несмотря на отчаянный вскрик Лериана.      Императору было достаточно. Слишком много удовольствия за один раз - могло нарушить хрупкую грань добровольности происходящего.       — Еще...       — Хватит, — Эртаис вновь стал человеком, осторожно потянувшись к губам Лериана. — Ты и так получил слишком много.       — Много чего? — Лериан смотрел еще ошалело, полностью погруженный в наслаждение. — Того, что ты мог дать мне... зверем?.. Так дай то же — человеком...       — Лер... — шепот замер на губах, и Эртаис подался вперед, ощутив как легко и сразу же принял его Аллериан, только томно вздохнув в ответ, ощущая практически то же чувство наполненности.       — У тебя... Хватило смелости взять меня так... — стонал Лериан, подаваясь навстречу. — Так пусть... Хватит сил... Удовлетворить меня... Теперь...       — Как? — шепнул Эрт, жестко вжавшись в бедра Лериана. — Так?.. Или еще?.. Сильнее?       — Просто... удовлетвори... меня...       — Я не думал, что тебе будет нравиться так...       Пробормотал Эртаис, жестко и напористо вбиваясь в тело Аллериана, который, для того чтобы полнее ощутить своего любовника, развел ноги так, что колени касались кровати. Но и этого ему казалось мало, после ласк, полученных от Эрта-ширрана. Не было того удовольствия. Хотелось ощутить себя насаженным на толстое щупальце, проникшее далеко вглубь тела, а не на член... И это воспоминание взорвало мозг, заставив взвиться его тело, и кончить, содрогаясь от сладкого, безумного, отчаянного оргазма.       Эртаис упивался энергией, которая заполнив его до отказа, буквально распирала тело. Однако он мог еще больше расширить собственные резервы, что и сделал. И теперь полностью впитывал всю силу, которая текла из Лериана мощным потоком. И только чтобы не истощить своего любимого императора, Эрт прекратил отбор, и осторожно прилег рядом. Рука как-то сама собой легла на поясницу императора, и Эрт не выдержав, тихо рассмеялся.       — И чего смешного? — простонал Лериан.       — У тебя хвост...       — Я знаю, что у меня хвост. У всех миори, не удаляющих хирургическим путем атрибуты своей расы, есть хвост и корона.       — Он... Чешуйчатый... — и Эрт залился счастливым смехом.       — А ты что, впервые держишь миори за хвост? И вам не говорили, что мы, в общем-то, произошли от расы ящеров?       — Впервые держу, — подтвердил Эртаис, — а вот то, что хвост у вас чешуйчатый, я узнал только что.       Поступить так — давно следовало. Синвар только усмехнулся, ощущая, как взаимопроникают друг в друга ауры ширрана и Старшего Императора, становясь единым целым. И то, что гнев Первого Императора был наигранным, и полностью подконтролен - знал только он сам. Но то, что сделал Эртаис - следовало наказать и построже. Ведь, по-сути, он хотел подключиться к ним с Девраном, как к аккумуляторам, и качать чистую и незамутненную силу удовольствия, наполняя свои резервы...       И кстати, о Девране.       В каюте того не оказалось, и в обозримом пространстве — тоже. А вот в нижнем отсеке ощущались эмоции замешательства, стыда и страха, которые даже перекрывали сладкий коктейль довольства и ментального покоя, шедшего от партнера Деврана. И это было плохо.       Несмотря на то, что Девран был императором и достаточно сильным миори, ментальные игры ему были практически незнакомы, и такое вмешательство в психику буквально выбило его из колеи, заставив сделать то, о чем теперь он будет сожалеть. Так что, все что оставалось, это поспешить вниз и вовремя перекрыть эмоциональный спад, чтобы не получить императора, страдающего от собственной несдержанности.       — Девран, мальчик мой, — Синвар распахнул дверь в каюту, отметив, что это был один из техников, трансгенов, который сейчас все еще продолжал находиться в сладком дурмане эйфории, после соития с миори. — Прости, я не думал, что мой посыл заденет и тебя.       — Что произошло? — Девран, хмурый, одевался, стоя спиной к Первому Императору.       — Я решил немного подтолкнуть Лериана и Эрта к укреплению связи, а Эртаис, сам, будучи неплохим менталистом, отзеркалил посыл. Под него попали я и ты. Но, так как это был мой импульс, то мне он не причинил никакого вреда, а вот тебя он задел.       — То есть, я не сошел с ума, не испытываю голод в энергетической сущности других, а просто попал под твой собственный удар? — Девран замер, а потом обернулся к Синвару. — Знаешь, ты меня утешил. Но я был бы благодарен, если в будущем меня не тронут ваши игры. Мне неприятно изменять своему ниррэ, даже если это случайность.       — Обещаю, что такого больше не произойдет... — произнес Синвар так, чтобы и Эрт ощутил и услышал его слова. — Может, тогда продолжишь?       — Нет, уж. Хватит, — Девран даже плечами передернул. — Я поддался на ваши ментальные игры, и сейчас ощущаю себя малым ребенком, которого можно направлять, как кому вздумается. Постарайся меня огораживать от ваших игр.       — Девран, мальчик мой, — Синвар едва сдерживал зловещую улыбку. — А где тот камень силы, настроенный на то, чтобы отбивать все ментальные атаки?       — У Иннара, — Девран взвился: — я что, не могу собственного сына защитить?!!       Синвар расхохотался. И это получилось настолько спонтанно, что он сам не успел сдержать собственные эмоции.       — Девран, — Син нашел в себе силы, чтобы успокоиться. — Иннар — прекрасный менталист. Превосходный. Улавливает даже то, что его не касается. Он даже на ступень выше Аллериана.       — То есть, мой дар был бесполезен?       — Более чем. Иннар в нем не нуждается. Но кто перенастраивал?       — Я обратился к своему знакомому миори, — Девран полностью закрылся.       — Это только твое дело. Не буду настаивать... Но все же, верни камень себе.       — Я не смогу его забрать назад, — нахмурился Девран, — а то какой я отец, если сначала дарю что-то, а потом сам и отбираю?       — Иногда мне кажется, что ты слишком долго общался с людьми, — Синвар вздохнул. — Сам до каюты доберешься?       — А ты как думаешь?       — Вот и ладно...       И оставив Деврана самостоятельно разбираться со сложившейся ситуацией, Син прошел к себе, туда, где очнувшийся ото сна Тайшелл, уютно кутался в покрывала, ожидая своего любовника, и полностью готовый к встрече.