Отведи меня к мечте

«Нерушимое обещание»

— Прости, не услышала. Повторишь еще раз? Спросила девочка спустя пару секунд, когда наконец отвлеклась от вида из окна. — Классно у тебя дома, уютно. Ответил подросток слегка разочарованно. Рапунцель улыбнулась и с горделивым видом кивнула, соглашаясь со словами Райдера. Вдруг глаза девочки загорелись, словно она вспомнила какую-то важную мысль, и тут же ее озвучила: — Ты мечтаешь о чем-нибудь? — Не знаю, даже… Ну, я хочу, чтоб на завтрак прекратили давать холодную овсянку, а вместо этого, например, давали сосиски с яичницей. — Ну и мечта. Я про настоящую. Хихикнула Рапунцель. — Не знаю. Научиться летать? — Эхх, балда. Вот, бери пример с меня — я бы… Убежала из дома. Флинн вытаращил глаза, и недоуменно посмотрел на девочку. — Но почему? Разве тебе здесь не нравится? — Я бы, просто, хотела… всё это прочувствовать. Сказала Рапунцель вполголоса и с некоей долей смущения. — Что именно? — Всё. Всё, Флинн, понимаешь? Всю жизнь я жила по указке мамы, которая следила за каждым моим шагом, и мне бы так хотелось прочувствовать каково это, когда ты сам по себе… — Ты думаешь, это хорошо — быть одному? — Я… не знаю. Я никогда не чувствовала себя одинокой, потому что мама всегда была рядом, вся моя жизнь подчинена ей. Я даже спать позже 11 никогда не ложилась! — Мне бы хотелось оказаться на твоем месте. У тебя есть мама, какая бы она ни была, верный Макс… Ты знаешь, что дома тебя ждут. Ты можешь не беспокоиться о том, как себя прокормить и что кто-то отберет твои вещи… — Странно так выходит. Я так хочу на волю, а ты ее и не желаешь. Девочка усмехнулась и пристально посмотрела на гостя. — Сейчас я тебе кое-что покажу, только это секрет. Добавила Рапунцель, и с ухмылкой взглянула на гостя. Подросток внимательно начал следить за девочкой, которая полезла куда-то вглубь ящиков. Затем, из-под груды вещей она вынула альбом, которой был весь обклеен наклейками с совами, тиграми, фламинго и другими животными. Рапунцель вынула из середины листок, сложенный вчетверо, и легким движением рук расправила самодельную карту и указала на место, отмеченное крестиком. — Ии… Что это? — Это свобода, Флинн! Правда они невероятно красивые? Пока Рапунцель мечтательно вглядывалась в точку назначения с приклеенной картинкой огромных воздушных шаров, обозначенную не иначе как «Фестиваль шаров, Альбукерке» Фитцерберт лишь неловко потирал затылок, пытаясь придумать как объяснить хозяйке комнаты, что до Нью-Мексико им не добраться и за неделю без транспорта, особенно учитывая то, что они лишь два ребенка, дальше своей деревушки никуда и не выезжавшие. — Рапунцель, эти шары и в правду безумно красивы, но… — Вот и я о том же! Я их по телевизору увидела, а потом из журнала фотографии вырезала. Перебил ангелочек, доставая целую кипу фотокарточек с изображением воздушных шаров. — Эй, послушай. Сказал Флинн, ухватившись за оба плеча девочки — Это… Хорошая мечта, увидеть эти шары, но пока что я смогу тебе помочь только выехать отсюда, может, в соседний город. Дальше — ты уже сама. — Сама? Я… Я подумала, мы сможем убежать вместе, разве ты этого не хочешь? Рапунцель заметно побледнела в лице и поджала губы, словно стараясь не заплакать. Флинн с минуту потупил в пол, и решительно выдал: — Я помогу тебе, обещаю. Я отведу тебя к твоей мечте. Девочка, уже раскрасневшаяся и утирающая единичные слезинки, улыбнулась и принялась обнимать подростка. — Спасибо, ты даже не представляешь, как для меня это важно. Ты замечательный. Он нежно погладил ее по макушке. Все-таки чудная девчонка, эта Рапунцель. — Знаешь, только ты считаешь меня замечательным. В приюте меня называют Джек Рассел. — Почему? — Кретин-главарь приютской компашки — Тед Хендерс — где-то вычитал, что Джек Расселы одни из самых быстрых собак, вот и начал так меня называть… А я еще долго понять не мог, с чего это я то Джек, то Рассел, а потом его ребята объяснили. В общем, у него и у его дружков своеобразный юмор. — Это потому, что ты быстро бегаешь? — Ага. Я еще и мелкий был тогда, вот он и стал меня стебать этим прозвищем. А потом привык, и менять ему как-то впадлу, так что до сих пор так и зовет. Флинн помолчал с минуту, и полушепотом продолжил: — По правде говоря, никакой я не Флинн. Мое настоящее имя — Юджин Фитцерберт. — Юджин… Фитцерберт Эхом повторил голос Рапунцель — Но так меня никто больше не называет, кроме некоторых учителей. — А можно… я тебя тоже буду звать Юджином? Спросила Рапунцель, устремив глаза прямо на юношу. — Хорошо, ангелочек. Флинн улыбнулся, и погладил Макса, который мирно сопел возле подростка.