Сеющая ветер

Когда завтрак словно по волшебству превратился в гору грязных тарелок, Мадригали, в чьи обязанности волею судеб не входило мытьё посуды, начали расходиться по своим делам. – Зверушки, – увидев затравленный взгляд Антонио, понимающе кивнула Умбра. – Я с вами! – зная, что его могут приставить к брату, сработал на опережение Хорхе. – Знаю, знаю. Отрабатывать еду, – Эрнандо встал, лениво потягиваясь, – Только косплей накину, а то без него не столь зловеще. Речь шла о жилете с шёлковой вышивкой, подаренной Умброй на 13-летие брата после её поездки в Мексику. При определённом повороте на ткани обозначались черепа и скрещенные кости, что как нельзя лучше подходило говорящему от имени мёртвых. – Можно с тобой? – вызвалась Жози. – А что, недавно кто-то откинулся? – С месяц назад. – Засада, – недовольно цокнул языком старший из двойни Мадригаль, начисто игнорируя угрожающее выражение лица матери, – Все эти всхлипы… Да, пойдём, Снежок, это работа для тебя, а то я такими темпами ни черта не услышу, а потом буду виноват. Хорхе много раз думал о том, испытывает ли Жози к Эрнандо хоть какое-то подобие дружбы, и каждый раз приходил к выводу, что девочку скорее завораживала холодность кузена. Эрнандо был мало похож на других Мадригалей, и, не считая подростковых выпадов, умел держать чувства в узде. «Я рядом с ним словно перед пустым холодильником» – однажды попробовала пояснить, что чувствует, дочь Камило, – «Будто открываешь среди ночи, а там ничего, только дверка светится и холодом веет. Так и стоишь, думаешь о вечном». Наверное, именно это, а также и то, что Эрнандо выглядел старше своих лет, притягивало к нему девушек. У Элли было множество ухажёров, но она предпочла брата Хорхе. Сам Хорхе не без оснований подозревал, что отношения его брата и этой юной особы уже перешагнули платонический рубеж, но соваться в ту область было чревато. – Задумался о чём-то интересном? – заметив румянец на скулах кузена, издевательски пихнул его локтем в бок Нур. – Да как… Нет! – Хорхе и сам почувствовал, что залился краской ещё больше. – Ладно, ладно, не пристаю, – снова вернув себе самое что ни на есть умиротворённое выражение лица, пожал плечами Нур, – Эй, теневой босс, мы ещё будем искать оптимальное место? А то эдак наши квакушки пересохнут. – Скажи лучше, что ты не против подремать после завтрака, – поддела его в ответ Умбра, оглядываясь. Они уже прошли окраину Энканто и углубились в лесополосу. Старшая дочь Мирабель искала оптимальное сочетание теней: чем больше, тем на более далёкое расстояние можно открыть портал. Комната изволила связывать их только с хорошо знакомыми Умбре местами вроде домика в Картахене, а потому секретные операции Антонио и Адриана по пристройству живности требовали особой подготовки. – Кто ж не хочет подремать после завтрака? – будто бы обидевшись, пожал плечами отпрыск Виджая, уже на ходу присматриваясь к деревьям. – Может быть, пока подготовишь малышей к путешествию? – ласково спросила Элфи, подавая ему посудину с лягушками. Уловив в её интонации грусть, Хорхе невольно поджал губы. Элфи обожала всех детей без разбора, и с огромным удовольствием заботилась и о них, и о любых других зверушках, выхаживаемых мужем, но втайне всё равно надеялась самой стать матерью, хотя и знала, что не так-то просто пойти против законов природы, ведь её собственная жизнь началась с виртуальной помощницы, а продолжилась благодаря магии комнаты Адриана. Не человек и не животное, Элфи могла служить проводником между этими мирами и… отчаянно надеяться, так, как умеют только люди. Именно поэтому жена Антонио была близка с тётей Долорес: та тоже ждала свою драгоценную Амаранту долгие годы. – Я сказал им, чтобы сидели смирно, – кивнул Нуру Антонио, и манипулятор материи принялся за дело: шепча одними губами, он запаивал импровизированный террариум прозрачной крышкой со столь крохотными отверстиями для дыхания, что их нельзя было увидеть невооружённым глазом. Сделал он и крючок, который позволит киперам, в чьи руки попадёт ценная посылка, открыть её и осторожно вытащить земноводных в их новое обиталище. Не в дикую природу, конечно, зато в безопасную среду с кормом и постоянным медицинским и температурным мониторингом. – С каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше, – восхитился Адриан, глядя на вернувшихся к Антонио лягушек и их временное место жительства. – Дядя Бруно хороший учитель. Он никогда не торопит и не зовёт меня тупорезом, в отличие от некоторых, – усмехнулся Нур. Собравшиеся сделали вид, что не поняли намёка, но куда там. – Иногда я сомневаюсь, не подкинули ли меня. С мамой ещё ладно, а вот отец вечно считает меня недостаточно серьёзным, – подправив футболку в стиле тай-дай, в который раз сползшую по костистому плечу, взялся за любимую тему Нур, – Недавно я решил затеять с ним теологический спор – разве это недостаточно серьёзно? – Нет, если ты поддерживаешь идею того, что мир создал бог Шива, обкурившись растениями, которые Изабелла поклялась не выращивать, – сочувствующе похлопала подростка по плечу Антонио. – Так я же даже аргументировал! – всплеснул руками полукровка-индиец, – А не просто сказал, мол, мне нравится эта точка зрения! Вы только подумайте, – он указал на лягушек, смирно ждавших переезда, – Вымирание одного крошечного вида приводит к катастрофе. Их много, но нет, каждая составляет свою пищевую цепочку. Будь этот мир продуманным, в нём не было бы… Да взять хотя бы дядю Бруно и тётю Мирабель. Сколько всего они перенесли, чтобы доказать, что достойны быть вместе, и ведь никому не докажешь, что они это не специально, а… Вы поняли! – Мне искренне симпатична такая система мира, – Умбра уже ждала его, протянув руки ладонями вперёд, – И если это тебя вправду так волнует, я с удовольствием поразмышляю вместе с тобой. Но чуть позже. Хорошо? – Как скажешь, сестрёнка, – чуть подуспокоившись, хмыкнул Нур, подходя к ней, – А пока пора закончить с работой. Хорхе почтительно отошёл в сторонку, наблюдая за тем, как сестра и кузен объединяют силы. Тени на поляне стали гуще, звери и птицы притихли. Нур покосился на фото зоопарка, а затем, зажмурившись, принялся шептать, уговаривая материю, не имевшую ничего, кроме цвета, подчиниться его воле. Чёрный, словно бездна, глаз Умбры, казалось, перестал блестеть вовсе. Она, не моргая, отзеркаливала шевеление губ Нура, каждое его мельчайшее движение. Вняв просьбам, тени заскользили с деревьев и кустарников, формируя сложные спирали с непроницаемым для света центром, который постепенно становился всё крупнее, в итоге достигнув габаритов аккурат для того, чтобы можно было влезть человеку. Дальше роль отводилась Антонио, ведь Адриан, пусть и сложенный более хрупко, начинал паниковать, оказавшись по ту сторону портала. Пару раз его вылазки заканчивались фиаско, так что теперь художник занимался только тем, что умел лучше всего: создавал животных для доставки. Несмотря на то, что схема этой авантюры была давно отлажена, компания всё же нервничала, ожидая возвращения своего смельчака. Когда курчавая голова Антонио снова показалась из портала, Элфи даже прицокнула копытцами и протянула руки, помогая мужу вылезти. – В тенёк поставил? – строго спросил Адриан и удовлетворённо кивнул, получив удовлетворительный ответ. – Всё, всё, кыш, свободны, – дурашливо замахал руками Нур, призывая тени вернуться на вверенные им судьбой места, – Что-то мы сегодня завозились. Или мне кажется? – Я подустала с дороги, да ещё и голова забита диссертацией, – в мальчишеской манере взъерошила свою волнистую копну волос Умбра, – Но, главное, что прошло успешно. Можно продолжать планировать следующую вылазку. Что у вас там по планам? – Психоделический скальный геккон. Я умру в попытке воспроизвести его окрас, но, чую, не зря, – мечтательно вздохнул Адриан, – Но его надо будет пристроить в очень хороший зоопарк. Например, на остров Джерси. Как думаешь, потянем? – Если он не на Луне, сделаю всё возможное, – пообещал Умбра, приобнимая за плечи подошедшего брата, – Свистните, как будете готовы. – Да, и мне. А я исчезаю, пока отец меня не хватился, – облюбовав дерево с оптимально густой кроной, окликнул повелительницу теней Нур, – Помоги по старой дружбе, а? – Да не вопрос, – нырнув в одну из теней, Умбра быстро вернулась, держа свёрнутый в рулон гамак, – Вот, держи. – Ох, твоё милосердием к моей лени безгранично, – театральным жестом прикрыв глаза, улыбнулся кузине сын Изабеллы, – Если что, вы меня не видели. – Конечно, – немного посмотрев, как Нур возится с верёвками, Хорхе подставил сестре локоток, – Прогуляемся, сеньора? – С превеликим удовольствием, – Умбра ласково боднула его лбом в висок, и сиблинги неторопливо пустились в обратный путь до Каситы.