Сеющая ветер

На половине пути к дому прогуливающихся брата с сестрой догнала Бунуэла. Самка капибары с фырчанием обнюхала обоих членов своей семьи и довольно закряхтела, когда Умбра догадалась почесать её мясистую холку. – Мне кажется, или она ещё подросла? – поинтересовалась повелительница теней, когда разморенная Буня рухнула на бок, подставляя ей брюшко. – Она укрупняется при каждом приезде в Энканто, ведь её подкармливают все кому не лень, – усмехнулся в ответ Хорхе, – Да и погляди только, вокруг ведь одни соблазны. Где фрукты, где корешки, где трава. Это не город. – И то верно, – напоследок похлопав животное по спинке, Умбра выпрямилась, упирай руки в бока, – Может, поищем Эрнандо? – Не. Иначе он опять будет возмущаться, что помешали проводить его... – младший брат изобразил сыплющиеся из ладони блёстки, – Как бы это... Мак… Макабрические мистерии. – Твоё произношение становится всё чище, – похвалила сиблинга Умбра, – Заикание уже почти незаметно. – Это с т… – Хорхе негодующе зажмурился,– С тобой полегче. Для Энканто я бесполезен. И не говори мне, что мы сюда отдыхать приезжаем, а не работать. – Не скажу, – с улыбкой покачала головой Умбра, делая крюк аккурат после того, как из густой листвы показались черепичные крыши городка, – Мы не та семья, которая, выезжая за город, идёт в огород или поле, так что лентяи. – Конечно, куда нам, – поддержал шутку Хорхе, совершенно без толку щёлкая пальцами у носа Бунуэлы, которая подобрала лежалое манго и теперь намеревалась съесть свою находку. – Оставь зверя в покое, – глядя на его тщетные попытки, посоветовала Умбра, – В конце концов, это не твой дар. Ты у нас вдохновляешь на подвиги, забыл? – В целом, да, но это не работает. Оно либо не получается из-за… – Хорхе тряхнул головой, не желая лишний раз упоминать дефект, – Либо людям не нравится, что выходит. Не могу поверить, что папа прожил таким парией аж до пятидесяти и не сошёл с ума от осуждающих взглядов. – Люди не любят правду, как и то, что они действительно в силах что-то делать, особенно если им нравится либо быть в неведении, либо без конца жаловаться на судьбу. – О. Это Йэна Макьюэна? – Умбры Мадригаль, но я польщена сравнением, – хихикнула молодая женщина, – Кстати о папе. Он уже разгадал загадку своих снов? – Не-а. Смеётся только, мол, старому барану снится, как он был ягнёнком. Недавно вот ему привиделись жёлтые бабочки. Мама даже испугалась, ведь это почти негласный символ дедушки Педро, и могло значить, что… – Хорхе запнулся, на этот раз не из-за заикания. Эти опасения не было нужды озвучивать: Бруно Мадригаль был уже в весьма почтенном возрасте, и вероятность того, что предсказатель их покинет, возрастала с каждым годом. – Хорошо что мы выросли в относительно научном подходе, – прервала тягостное молчание Умбра, проверяя узелок на шейном платочке, – Пусть это было и сложно с нашими особенностями. Думаю, бабочки из того же разряда, как и тот монструозный список продуктов. Ну тот, который словно ресторанная закупка. Ты помнишь. – Да. Главное, чтобы папа не изводился от невозможности решения этой загадки, – вспомнив изображение на старом гадании, пробормотал Хорхе. – Уже не тот возраст. Это бы мы бы на стенку лезли, а он воспринимает это как нечто… Хм, – Умбра задумалась, – Типа как астрономы, которые фиксируют, что где-то есть, скажем, зеленоватая звезда, и такие «О, полторы тысячи световых лет от Солнца, хочется верить, что с ней всё в порядке». – Весьма точное сравнение. – Старалась. – А теперь, – Хорхе даже на всякий случай набрал в грудь воздуха, – Раз уж мы, как взрослые, потоптались на других темах... Что у тебя стряслось? – У меня? – старшая из детей Мирабель замешкалась, а затем обхватила ладонью запястье, – Да вроде как ничего. А что? – Ты чуток дёрганая с утра. – А... – она задумалась, а затем перешла на шёпот, – Никому не скажешь? Хорхе решительно закачал головой из стороны в сторону. – Ладно, – Умбра вздохнула, а затем произнесла, – Доминго хочет, чтобы у нас был ребёнок. – Чт... – на этот раз заикание Хорхе дало знать о себе из-за позитивных эмоций, – Так это же хо... Хорошо! – Наверное, – она более чем скромно улыбнулась, поворачиваясь в сторону Энканто. – А ты что? – совладав с волнением, Хорхе взял сестру под руку. – Сложно сказать. Это большой шаг, не говоря уже об ответственности, – повелительница теней подавила вздох, а затем продолжила, – Я хочу сказать… Ну вот, никому ещё не говорила, а теперь в голове каша! Хорхе терпеливо ждал, пока сестра соберётся с мыслями. Он умел молчать, когда это было необходимо. – В общем, – взмахнув рукой у лица, будто таким образом можно было отбиться от навязчивых мыслей, снова вернулась к теме диалога Умбра, – Взять хотя бы маму. Она столько всего успела и чего только не добилась, а ведь она была не намного старше тебя, когда забеременела мной. Но это исключение из правил. Сошедшиеся звёзды. Совпадение. Не знаю. Знаю только то, что мама использовала малейшую возможность, чтобы продолжать учиться. Я всегда восхищалась её многозадачностью. И папа помогал, не без этого, конечно. Но гораздо больше историй… – она выдержала паузу, – Заканчивается на этапе «А потом я родила и стала домохозяйкой». Вот к чему я веду. Доминго говорит, что мне так и так сидеть с диссертацией, время подходящее, но готова ли я к этому? Кем я встану? Я не мама, я не знаю человека сильнее и её, и… – Кажется, понял, – Хорхе ободряющий похлопал сестру по лопатке, – Но разве ты знаешь себя недостаточно для того, чтобы ответить на этот вопрос? Умбра моргнула пару раз, вздёргивая брови вверх: – А? – Даже если вы с Доминго станете родителями, – Хорхе как наяву почувствовал золотой свет дара, текущего по его венам, – Это не станет помехой в твоём развитии. Неважно, когда это произойдёт, но до тех пор, пока ты хочешь узнавать новое и учиться, тебя не остановит ничто. А Доминго, я уверен в этом, с радостью поддержит тебя в любом начинании, подобно тому, как наш папа всегда занимает сторону мамы. Расторгавшись от столь пламенной речи, Умбра некоторое время ещё обмахивала лицо ладонью, чтобы успокоиться: – Вот знаешь... Твой дар просто великолепен. – Ему бы хозяина получше, способного толково им пользоваться. – Нет уж, – повелительница теней приобняла брата за шею, – Редкий человек ценит то, что досталось по щелчку пальцев. Ты же всегда подбираешь нужные слова в нужное время. – Да оно как-то... Само, – нервно усмехнулся польщённый Хорхе. – Аж блевануть хочется от того, какие вы милые, – вдруг раздалось из зарослей, и на полянку вышел Эрнандо собственной персоной, презрительно отряхиваясь от растительного сора. – А, уже закончили? – не отреагировав на его язвительность, спросила Умбра. – Да, – парень закатил глаза, – Жемчужное ожерелье под половицей. И почему только мертвякам вечно кажется, что их потомки подыхают от нищеты? – Должно быть, это было важно... А где Жози? – Ну как же, – старший из сыновей Мирабель провёл пальцем по щеке, изображая слезу, – Работу работает, чтобы обедом накормили. А вы тоже своё отгорбатили? – Я не особо, а Умбра да, – наконец нашёл момент, чтобы вклиниться в диалог Хорхе. – Для тебя это было довольно много, в вот кого-то другого из семьи бы уже прищучили за отсутствие стараний, – Эрнандо прищурился, и раньше, чем его брат решил, обидеться или согласиться, снова переключился на Умбру, – Так и что, когда дарить памперсы? Повелительница теней покраснела: – Ты слышал! – Вы беседовали довольно громко, так что да. Но только последние пару фраз, – говорящий от имени мёртвых потёр подбородок, – А ты уже да, или ещё нет? – Нет, просто раздумываю над предложением Доминго. – Во имя Анубиса, хоть кто-то в этой семье стал что-то планировать, особенно детей, – отвлёкшись, Эрнандо свистнул в сторону чащи, подзывая взъерошенное чёрное чудовище: к ним с пыхтением мчался Шибальба, таща в зубах любимый фрисби, – А теперь давайте дружно пожелаем, чтобы за время нашего присутствия никто здесь не откинулся, дабы я мог кое-куда улизнуть. – Элли? – догадалась Умбра, – Мама тебя взгреет, если ты свинтишь в Картахену. – Только если она узнает. А она не узнает, если меня прикроют мои драгоценные сестра и брат, – сверкнул зубами, Эрнандо взял их обоих под руки, – Так что, обсудим мой побег во внешний мир, или мне начинать придумывать, как сжить вас двоих со свету? – День, когда ты научишься просить, должно быть, станет последним для твоего эго, – пожурила брата Умбра, отвешивая щелбан в переплетение волнистых волос. – Амплуа есть амплуа, черноглазка, – с намёком подмигнул ей говорящий от имени мёртвых, – Да и тяжело набраться манер, если только и делаешь, что выясняешь, где трупы забыли свои заначки. – Главное при местных это не ляпни, – осуждающе буркнул Хорхе, но старший брат лягнула его в щиколотку, призывая не учить его жизни. Пусть умением предсказывать будущее в семье Мадригалей обладал лишь Бруно, Хорхе всё же унаследовал от отца какую-никакую, но интуицию. И сейчас интуиция сообщала своему владельцу, что эта авантюра не закончится ничем хорошим. И дело было даже не в том, что Мирабель в принципе уделяла старшему сыну повышенное внимание. Нет. Казалось, что какая-то шестерёнка во Вселенной уже провернулась без чего-либо ведома, а настолько это было хорошо или плохо, ещё только предстояло решить.