Сеющая ветер

Стараясь не отвлекаться на ноющие от жевания челюсти, Альба делала всё возможное, чтобы сосредоточиться на книге. Молодой женщине нравились подобные эксперименты: она заметила, что будущий характер её детей часто определяется произведением, которое читается во время вынашивания. Например, Данте волю судеб стал крестником «Божественной комедии», причём только главы «Ад» из-за того, что его мать на тот момент не была сильна в английском языке, не говоря уже о постоянном голоде. Хочется верить, что он не страдает чем-то вроде булимии, а то ему и без этого хватает. На этот раз выбор Альбы упал на роман Михаэля Энде «Момо». Довольно легко написанное произведение с приятной философской ноткой. Помнится, при вынашивании Бон-Бон она читала «Шоколад». Видимо, любовь к кулинарии у девочки оттуда. Вопрос в том, довольно ли бунтарства. Впрочем, какая разница: у богатеев такое считается не за дурь, а за некую экстравагантность. Листая страницу за страницей, лучшая сотрудница «Ньюборн Анлимитед» слепо шарила по громадному блюду с традиционными узорами индейцев, отыскивая что-либо из нарезанного добра. Хамон попался слишком солёный, поэтому охота чаще шла на фрукты и овощи. Вставать за чаем и хотелось. Альба вальяжно растянулась на диване, закинув ногу за ногу: вот оно, счастье. Если ты производишь детей авторским методом, ни одна живая душа не может сделать замечание насчёт того, как ты сидишь, сколько двигаешься и что ешь. Однажды молодая Мадригаль интереса ради сходила на курсы будущих матерей и вышла оттуда со стойким рвотным рефлексом: по тому сборищу несушек казалось, будто они первые в мире женщины, которые собрались рожать. Они квохтали буквально обо всём: от сглаза до эпидуральной анестезии, и по итогам Альба так и не смогла определить, как люди в здравом уме соглашаются на подобную авантюру. Просто так. Не за деньги. И не имея к этому врождённого таланта, в отличие от неё. Но, наверное, более всего умиляло трепетное отношение. Респираторы, фрукты с высокогорья, дорогие витамины, отсутствие гаджетов и вредной пищи. Казалось, они собираются приводить детей в Эдем, а не в реальный мир, грязный и жестокий. Лично Альба полагала, что нечто внутри неё должно свыкаться с реальностью ещё находясь в виде первичного бульона. Еды это тоже касалось, безумного фейерверка разнообразных вкусов, дабы не вырастить кого-то, через пару десятков лет заявляющего, что он будет есть щепу с Ноевого ковчега, запивая слезами единорога, поскольку на всё остальное у этого чуда аллергия. – Ты бы хоть позу поменяла, а то не ровен час, будет пролежень, – предупредил Кроф, глядя на то, как Альба ловко перелистывает страницу книги одним большим пальцем. – Я могу лечь в позу Будды, – молодая Мадригаль сменила положение в пространстве, подперев кулаком висок, – Нормально? – Очень фотогенично. Альба фыркнула: – Не, и близко нет. А вот с огромным пузом наголо, положив орхидею в пупок, да с волосами до бедра был бы вообще другой разговор. – С каждым годом ты становишься всё циничнее, – покачал головой островитянин. – Извини уж, на пути ко второй сотне сложно сохранять энтузиазм. Я как бегун на длинной дистанции. Лёгкие жжёт, ноги отваливаются, и я могу думать только стакане воды, а не о медали. Ну и ещё немного о выживании. – Что не мешает тебе сыпать едкими замечаниями. – Я пытаюсь выразить свою боль словами, только и всего, – заметив, что тарелка опустела, Альба с негодующим вздохом поднялась, следуя к кухонному островку. Кроф, заинтересованный, последовал за ней: – Что ты подразумеваешь под болью? Ох, разумеется. Он просто не мог упустить это из виду. Альба знала, что это отзывается её собственная потребность разобраться в омуте души, так что, сполоснув нож, пояснила: – Наверное, дело в том, что я не преисполняюсь своей целью. Не то чтобы я не видела результат, он то и дело вываливается мне в руки, но… Подумай только, – стебли сельдерея стали превращаться в закругленные подобия полумесяца, – За обычный человеческий срок будущая мать находит свой смысл. Она мечтает в том, как будет растить и воспитывать, ласкать и наказывать. Продумывает план, и, пережив рождение, не расстаётся со своим чадом, приведя его в этот мир... Да. С оговорками. Я знаю, не приставай. Кроф пожал плечами, мол, принято, но ничего не ответил, дожидаясь ещё более развёрнутого пояснения. – Я уже говорила, – сменив нож, молодая Мадригаль взялась за сыр, – Все они для меня – незнакомцы. Биомасса. Как премарин для лабораторных кобыл, но бедные животные хотя бы не догадываются о причинах своих мучений и грядущей судьбе. Так что да. Мне больно. Я посвятила этому всю жизнь, и да, у меня есть деньги, но я не получаю от этого радости. Только… – замерев, она высыпала на блюдо две горсти сырных кубиков и шепнула, – Боль. – В отпуск. Непременно, – чуть помолчав, подвёл итоги Кроф. Альба молча кивнула и вдруг почувствовала, что хлопковая рубашка липнет к телу. И причиной этому была не жара, а… – Да куда ж ты так торопишься? – растерянно забормотала Альба, прижимая руку к груди, – Я ждала тебя послезавтра, а не… Спазм в рёбрах пресёк любые возражения, и молодая Мадригаль, схватив пульт дистанционного управления, шустро нажала кнопку санации. Ванная комната осветилась фиолетовым: специальные лампы уничтожали всё дерзнувшее там размножиться. Зашумела вода, загудела вытяжка: полная готовность к любому развитию событий. В шумы квартиры вмешался какой-то странный звон, который Альба поначалу приняла за слуховую галлюцинацию. Но нет. Звонили в дверь. Как? Кто? Удивление сменилось злостью. Неужели опять набрали профанов, которые не в курсе, что нет необходимости её мониторить? Даже если они не знали о сроках, это возмутительно! Прижав к груди одну из диванных подушек и твёрдо зная, что это более чем временное решение, Альба в три скачка преодолела расстояние, отделяющее её от двери. Одного грозного взгляда молодой Мадригаль стало бы достаточно для того, чтобы аннигилировать кого-то из «Ньюборн Анлимитед» на месте, но… – Ты?! – Альба бы с радостью сказала что-то ещё, передающее её бескрайнее удивление, но уже ощутила на губах солоноватый привкус. Время на исходе. – Здравствуйте, сеньора фея, знаю, это неожиданно, но... Вы в порядке? – подняв глаза на молодую женщину, Бон-Бон вздрогнула, едва не выпустив из рук небольшой пакет. Шикарно, просто шикарно. Закрыть перед её носом дверь? Но ведь она так просто не отступит. Впустить? Тогда конец коммерческой тайне. Боги, лучше одна внутри квартиры, чем десяток выламывающих дверь снаружи! – Что... – только и успела выдохнуть Бонита, когда её вволокли в помещение решительным рывком, – Ва-ва-вам нужна помощь? – Нет времени! Сидит тут, а я, – указав в сторону ванной, Альба поняла, что последние пару минут расходовала свои силы слишком опрометчиво. Ноги отказались нести её в нужную сторону, и единственное, что успела сказать молодая женщина перед потерей сознания, было слово «ребёнок».