Сеющая ветер

Это могло показаться странным, но помимо факта того, что она ещё жива, после каждых родов Альбу радовали галлюцинации. Кроф, за разом склонявшийся над ней, казался гораздо реальнее. В этот раз так и вовсе: чудилось, что тульпа бережно поглаживает её по спине. Хотя руки островитянина были побольше, а это… – Вы очнулись! Как хорошо, я уже начала волноваться, совсем растерялась, куда звонить, а тут ребёнок… – Не. Тараторь, – подняла ладонь Альба, хмуро косясь на Бониту. Всё видела. Ну просто прекрасно. Коммерческой тайне конец. – Простите… Не вставайте! – Я и не собиралась, – молодая Мадригаль нащупала еле заметную нишу в стене и достала золотистый инжектор. Травматин. Колоть придётся прямо в метку, на действует очень быстро. – Я могла подать, и… – И что? И поставить укол? Брось, – Альба одним решительным движением воткнула иглу и охнула, впуская лекарство в своё изнурённое праведными трудами тело. – Что… Вы такое? Вас… такой сделали? – совсем робко спросила Бон-Бон. Она сидела рядом, комкая в руках перепачканное околоплодными водами полотенце. Выглядело это малость комично. – Я человек. Просто… Немного особенный, – Альба с усилием, но всё же выпрямила позвоночник, нацеливаясь на чистые полотенца. Одежду снять не успела, не ровен час, присохнет, – Ну вот. Мне так нравился этот комплект… Где моя работа? – Какая рабо… А, ребёнок? Я обмыла её уложила на диван, она очень хотела спать. – Спать? – переспросила молодая Мадригаль, – Как необычно. Наверное, из-за моего обморока. – Она вообще очень необычная! – с воодушевлением улыбнулась Бонита, – Я видела много разных глаз, но чтобы фиолетовые… – Фиолетовые? – оторопело произнесла Альба. – Да, а с чёрными кудряшками и вовсе… Осторожнее, не надо вставать! – Ах ты ж… – словно оборотень, забывший, как превращаться в человека, сотрудница «Ньюборн Анлимитед» пробралась к дивану буквально на четвереньках, приближаясь к посапывающему свёртку. Увиденное заставило её отшатнуться. Возникшее в мозгу слово «опять» повисло над душой, словно гильотина. Заслышав шорох, малышка приоткрыла глаза цвета виноградной газировки, и, довольно пискнув, потянула ручки навстречу Альбе. – Вот чёрт… Чёрт, – молодая Мадригаль осела на пол, закрывая рот рукой. Хотелось орать, долго и неистово. Заказ был другим! Совершенно другим! – Что случилось? – Я запорола заказ. – Но она же чудесн… – Мне всё равно! Она не такая! И она будет похожа на заказчиков как я на Мерлин Монро! – О, – кажется, Бонита растерялась окончательно, – Вы это... Сходите в душ. Я посижу с малышкой, а дальше... Я не знаю, что делать в таких случаях, но... – Виски. – А? – Я схожу в душ, выпью виски, и дальше буду решать, что делать с… Со всем этим, – объявил Альба, находя точку опоры. – Вам помочь? – Не надо, уже всё нормально. Посиди с ребёнком, пожалуйста. Уже встав на мозаику, которой был выстелен уголок душевой, Альба ощутила острое желание заорать. Ощупала метку. Травматин уже подействовал, так что… Неистовый вопль, пусть и немного заглушённый звуками льющейся воды, заставил Бониту вздрогнуть. Произошла какая-то трагедия, а она, Бон-Бон, никак не могла сообразить, что стряслось и как помочь. Всё же прийти сюда было плохой идеей… Наверное. Малышка довольно ловко села, потянувшись ручками до носочков. – О, привет, – решив, что вопрос рождения годовалого младенца нетривильным способом может и подождать, занялась ребёнком Бонита, – Мама скоро придёт, а ты пока не капризничай. Кто такая красивая девочка? Это ты красивая девочка! Ребёнок запищал от удовольствия, улыбаясь. Блеснули зубки. – Да ты во всеоружии! – восхитилась Бон-Бон, – Ну-ка, ну-ка, покажи зубки, давай проверим, что будет, если по ним постучать… Оп! Какие зубки! Что такое? Хочешь на мои посмотреть? Не-не-не, не надо за волосы! – Смотри, вырвет, – мрачно заметила вышедшая из ванной комнаты Альба. – Не думаю, ей просто интересно, – тюкнув кончик носа девочки указательным пальцем, Бонита обернулась к молодой женщине, – Как… себя чувствуете? – Как недавно родившая и запоровшая работу. – Видимо, не очень. – Это мягко сказано, – поняв, что диван занят, сотрудница «Ньюборн Анлимитед» плюхнулась в кресло, но, вспомнив про виски, чертыхнулась, снова вставая. – Может, не надо? – на всякий случай пробормотала Бон-Бон, глядя, как янтарная жидкость льётся на охлаждённые в морозилке кубики стеарита. – Поверь, мне надо, – тяжело вздохнув, Альба взяла стакан, прислоняя его прохладный бок к горлу. – То, что я видела… – несмело начала Бонита. – Лучше не вспоминай. А если вспомнила, не вздумай блевать на диван. Девочка-подросток помотала головой: – Нет, я… Я лишь хотела спросить, родилась ли я таким же образом. Молодая Мадригаль коротко кивнула, отпив виски: – Да. В той же самой ванной. Только ты была поактивнее… Хотя эта тоже не отстаёт. – Ой, – Бон-Бон вздрогнула, когда малышка забралась к ней на колени, – Должно быть, ей холодно. – Никакого покоя, – сделав ещё глоток, Альба отставила стакан в сторону, снова покидая кресло, – У меня есть одежда. Сейчас. Вернулась хозяйка квартиры уже с комплектом, останавливаясь напротив своего нового изделия: – Значит, так. Я надеваю – ты сидишь смирно. Всё ясно? Фиолетовые глаза уставились на неё не моргая. – Ей нужно имя, – то ли посочувствовала, то ли заступилась за малышку Бонита. – Я бы сказала, что ей дадут имя родители, но поскольку я накосячила… – ловко надев на ребёнка подгузник и лиловое платьице, Альба сделала шаг в сторону и потёрла подбородок, задумавшись, – Пусть будет Нина. Тебе нравится быть Ниной, а, шмакодявка? Несмотря на то, что взрослая не улыбалась, малышка весело взвизгнула, хлопая в ладоши. – Оставите её себе? – Я похожа на мать Терезу ? Босс пристроит. Двоих-то как-то пристроил, пристроит и... Эту, – одним глотком прикончив алкоголь, поморщилась Альба. – Как-то это цинично. – Как есть. К слову: что дёрнуло тебя сюда прийти? – А, ой, – уже успевшая взять Нину на руки, встрепенулась Бон-Бон, – Пакет на входе. Если подержите... – Я схожу сама, – Альба в который раз порадовалась небольшим размерам квартиры, – Что там? – Это… Небольшой подарок. Я решила, что нужно навестить Вас и сказать спасибо за моё появление на свет. А теперь понимаю, что это и правда стоило того. – Хм… – хозяйка квартиры помедлила, намереваясь сказать что-то вроде «Не стоило, это моя работа», но любопытство оказалось сильнее её. Внутри, в аккуратно упакованной коробочке, оказалось… – Это… Портупея? – молодая Мадригаль осторожно извлекла вещь, придерживая её двумя пальцами. Бон-Бон вдруг залилась румянцем: – Это прозвучит глупо, но когда мы увиделись, Ваша форма… Это пятно на груди, будто мишень, и я решила… Простите. Всё же это украшение не для всех, может не сочетаться со стилем… – Как занятно, – Альба приложила подарок к груди, подойдя к зеркалу, – Оно словно на меня, погляди только. Эта кожа, камни… Слишком дорого. Я не могу такое принять. – Но я настаиваю! Это от всей души, честно! И дома никто не хватится, мама порой покупает вещи с барахолок и просто складирует их. Она и не вспомнит, а Вы будете носить... О... Решив не откладывать задумку в долгий ящик, Альба ловко влезла в портупею, вертясь то так, то эдак. Село идеально. Должно быть, впервые в жизни сотрудница «Ньюборн Анлимитед» чувствовала себя такой... Защищённой. Верь Альба в судьбу, пожалуй, сочла бы, что Провидение свело её с этим изделием . Но уж это бред. Хотя… Эти камни – кажется, лунные – так похожи на зачатки детей. Поразительно красивая вещь. – Спасибо, – она кашлянула, поворачиваясь к девочке, – Это… Очень мило с твоей стороны. Явно не преисполнившись моментом, Нина решила, что пора бы и ей вставить слово. Капризное кряхтение вот-вот обещало перерасти в плач. – Засада, – цокнула языком Альба. – Она проголодалась. – Вот уж что-что, а этот вопль я узнаю из тысячи, – в голове молодой Мадригаль возник сиротский приют, и от этих воспоминаний пришлось отмахиваться самым что ни на есть решительным образом, – Но я никогда их не кормила. Я только произвожу и привожу надлежащий вид. Если сейчас звонить боссу, вонь будет до небес, а она уже… Да всё, затихни, сейчас что-нибудь сообразим! Имей терпение! Нина моментально закрыла рот, но хлопанье ресниц недвусмысленно сообщало о том, что передышка носит временный характер. – Я могу помочь. У вас есть какая-нибудь еда? – Полно любой, но ничего подходящего для ребёнка, – кивнула в сторону кухонного уголка Альба. – Если... – девочка помедлила, – Я смогу накормить её, обещаете не говорить о том, что видели? – А ты? – сразу же воспользовалась моментом молодая Мадригаль, постучав по ключице. – Конечно! – Тогда я буду молчать. Делай, что сочтёшь нужным, если уверена в успехе, – разрешила хозяйка квартиры. – Что у нас есть? – девочка обратила внимание на тарелку деликатесов и наполнила ими глубокую миску, – Придётся кашеварить побыстрее... Чем ты у меня будешь? Что любит такая чудесная девочка? Как насчёт индейки со сладким картофелем? Я обожала такое. Итак... Пусть будет индейка со сладким картофелем и морковью! Альба было подумала, что не оклемалась от родов и снова галлюционирует, ведь на её глазах Бонита опустила маленькую ложечку в миску, и куски хамона и сыра постепенно стали превращаться в пюре, а после слипаться в кусочки моркови и варёные фрикадельки. Запах изменился. Нина оживлённо засучила ножками, клянча иду, и одобрительно зачавкала, получив желаемое. – Такую-то мать, – только и могла что пробормотать молодая Мадригаль, – Так это правда. – Что именно? – перестав изображать ложкой самолётик, обернулась к ней Бон-Бон. – Ох, это… – Альба замешкалась, – Я ещё никому не рассказывала, и, возможно, это прозвучит как сущий бред, но теперь я увидела то, что ты умеешь, и мои подозрения только укрепились. – Это как-то связано с Вашими словами о том, что я особенная? Это ведь был не просто оборот речи, Вы явно не умеете льстить. – Я действительно не преуспела в лизании седалищ, – пораскинула плечами Альба. Бонита дружелюбно хихикнула: – Ну, пока она ест, мне всё равно не уйти. Да и с интригой жить не хочу. Всегда было интересно, почему мои песочные куличики в детстве и правда превращались в еду. – Тогда… – молодая Мадригаль поболтала в воздухе бутылкой виски, – По счастливому стечению обстоятельств, этого как раз хватит, чтобы поделиться информацией. Увы, то, что я нарыла, не даёт целой картины, но тут уж извини, чем богата, как говорится. – Так это было целое расследование? – округлила глаза Бон-Бон. – Ха, – Альба повернулась в сторону своей секретной папки, – Можно и так сказать. Настоящий детектив, чтоб его.