Сеющая ветер

Ни один из письменных источников, оставленных человечеством и дошедших до наших дней не описал то, как двуногие приручили дикого волка. Однако Хорхе готов был поспорить на что угодно: этот миг был не менее волшебным и кропотливым чем то, что происходило на кухне: бабушка Джульетта заманила Эрнандо помочь ей с готовкой. Презрение к любого рода физическому труду включилось у старшего сына Мирабель автоматически, с началом пубертата, и пока ещё никто не нашёл тумблер, способный избавить семейство от этой незамысловатой функции. Впрочем, бабушка Джу с её мягкостью и тактом могла создавать те самые ценные моменты, что встречаются разве что в пасторальных заметках: мир, покой, солнечный денёк, бабушка и её внук (иногда даже улыбается вдвоём). В планы Хорхе не входило подслушивать. Вообще он собирался чуток подмести, ведь мелкие и другие домочадцы, не говоря о многочисленных питомцах, постоянно заносили в дом пыль, песок и грязь – однако ушам ведь не прикажешь, они ловят что хотят. – …не сердись на Амаранту, она ждёт свой дар, вот и носится больше обычного, – мягко увещевала внука пожилая целительница, – Подровняй тесто вот тут, пожалуйста. Младший сын Мирабель слёту угадал, что они готовили: манговый пирог. Любимое лакомство родом из детства. – Я могу отдать ей свой, вот только не знаю, будет ли она радоваться, – фыркнул Эрнандо, но тут же осёкся, прислушиваясь. Хорхе продолжил мести с таким усердием, будто пытался проложить путь из Каситы до пласта мезозоя. Странно, но это сработало. Старший брат заговорил снова: – Что толку в её даре? Ну припашете её делать что-нибудь эдакое. В чём счастье? – Все мы стремимся быть полезными общество, конечно же, не забывая о себе. – Ба, на этой планете миллионы людей, которые делают одно большое ничего. Ох. Это надолго. Хорхе даже неслышно вздохнул. Иногда Эрнандо заражался какой-либо идеей и самозабвенно пламенел от неё когда неделю, а когда и целый месяц. А как называется эта? Что-то там о драгоценных людях? – Не может быть, чтобы эти сеньоры и сеньориты совершенно ничего не делали, – Джульетта и не думала пререкаться со внуком, ведь её, судя по интонации, очень интересовал диалог. – Но так и есть. Они день за днём жрут ресурсы и качают права. А тронешь – начнут ныть, что нет в мире счастья, и они могли бы гораздо больше, если бы не обстоятельства. Скажешь, таких нет? – кажется, говорящий от имени мёртвых вошёл во вкус, однако спора не выходило. – Думаю, есть, особенно в больших городах… – целительница задумалась, – А разве им не помогает этот ваш Интернет? Ну, где я рецепты смотрю. – Бабуль, чтобы представлять себя в Интернете, нужен талант, усердие и все дела. Или просто громко орать. Знаешь, что я видел на днях? Какой-то наполовину чокнутый астроном вещал, что к Земле движется комета. – Комета? – Звезда с хвостом, ага. И вот он утверждал, что столкновение неизбежно, и просчитал, что удар будет изрядным. Но знаешь что самое смешное? По его подсчётам, случится это через двадцать пять лет. Двадцать пять, бабуль! А он орёт так, будто это настанет завтра. И ты знаешь, очень популярный ролик, люди даже бункеры бросились строить. – Но ведь это очень серьёзный вопрос, Эрни. Могут погибнуть люди, – обеспокоенно произнесла бабушка Джу. – Я не удивлюсь, если к тому времени люди вообще перемрут, от голода или чего ещё. Серьёзно: у нас даже мертвяки скучные, мне ли не знать. Никаких тебе тайн загробного мира, только «В штанах зашиты деньги» и «Передай жене устроить внуков в музыкальную школу». Не удержавшись, Хорхе издал сдавленный смешок, и практически сразу же столкнулся с осуждающим взглядом брата. Грозный образ смягчал фартук в цветочек и покрытые мукой руки: – Ты передумал питаться на этой неделе, или что? – Я? Я ничего, я убираюсь. – Вот и убирайся отсюда, тут чисто, – кивнув самому себе за удачный каламбур, Эрнандо как ни в чём не бывало вернулся к изготовлению пирога и созданию затейливой сеточки на верхушке кулинарного шедевра. Не желая спорить, Хорхе отошёл к дальней лестнице, застав под ней играющих Лукрецию и Амаранту. – Не входить! Клуб для настоящих индейцев! – тут же заверещала дочь Алиты, потрясая самодельным луком. – Всё-всё, только вымету угол, – смиренно пообещал младший из двойни Мадригаль, снова меняя местоположение. Разговоры на кухне стали тише: вряд ли из-за Хорхе, скорее всего, речь пошла об Элли. Джульетта, сама столкнувшаяся с непринятием семьи что со своей, что со стороны избранника, поддерживала внука. Вот только роман бабушки Джу и дедушки Агустина произошёл в Энканто, изолированном от внешнего мира цепью гор, а вот в случае Эрнандо родители его любимой запросто могли уехать с дочерью не то что в другой город, но и в другую страну. Тема была слишком сложной, так что Хорхе задумался о той, что была не сказать что проще, но странным образом вызывала в его душе отклик: об истории с кометой. Действительно неясно, как люди будут бороться с чем-то подобным. Помнится, во времена динозавров астероид уничтожил всё, чтобы было крупнее воробья, а комета хоть и не столь разрушительна, но тоже в состоянии нанести огромный вред. И это будет не дело одной страны, а всех. Во имя сохранение человеческих жизней. Неужели же у власть имущих не хватит ума призывать к сотрудничеству вместо того, чтобы множить мелкие распри?.. Отставив в сторону метлу, Хорхе уставился на кучку пыли, где виднелись подсохшие лепестки, крошки и обрывки нитей. – Тебе что, совок принести? – с подозрением покосился на брата проходивший мимо Эрнандо. – Нет, я просто задумался… Слушай, скинь мне то видео. – Видео? – Ну то, про… – дефект, решивший, что ему давно не уделяли внимания, вклинился в диалог, – К-комету. – А! – говорящий от имени мёртвых даже рукой махнул, – В который раз поражаюсь, в каком вакууме ты живёшь. Скину, только учти, – его палец вознёс вверх, – Лучший Интернет будет только на крыше.