Сеющая ветер

Можно это было назвать везением или нет, но Альбе ещё не приходилось выпроваживать кого-либо со своей частной собственности. Наверное, дело было в том, что до Бониты единственными её гостями были сотрудники «Ньюборн Анлимитед», а показывать им на дверь было, мягко говоря, нелогично. Впрочем и теперь логикой пахло призрачно. Взять хотя бы текущую ситуацию: Нина, не обнаружившая нигде сообразных её возрасту игрушек, в итоге забралась на колени старшего человека в квартире, и, без особого успеха попытавшись выколупать одуляры из кожи и проволоки, теперь просто обводила кабошоны кончиками пальцев, любуясь их шелковистыми переливами. – Значит, это произошло ненамеренно, – наконец произнесла Бонита, всё это время разглядывавшая свои коленки. Альба только что рассказала ей о сути собственного дара, и подтверждение семейной принадлежности не заставило себя ждать. – Пойми, – женщине казалось, что слова царапают горло словно речной песок, – Я не хотела, чтобы так получилось. И до конца не понимаю, почему так вышло. Но даже если я прихожусь тебе матерью с точки зрения генетики, что из меня за мать? Я только помогла тебе появится на свет, а дальше тебя воспитывали другие люди. Они приняли тебя такой, какая ты есть, любили и заботились о тебе. – Но я… – девочка помедлила, – Не такая. – Большое дело. Вырастешь и станешь кем захочешь. Родители и дети необязательно похожи, что внешне, что по части стремлений и увлечений. – Зачем ты… – Бонита лизнула губы. Смена формы обращения казалась логичной, и не встретила сопротивления другой стороны, – Рассказала мне о нашей семье? – Я обещала, когда приходила к вам в гости. Бон-Бон покачала головой: – Не приди ты тогда, я бы не узнала, кто я. Значит, ты хотела рассказать. Ты хотела семью? – Нет. Должно быть, мне было нужен свидетель. – Ну, знаешь... – Бонита шмыгнула носом, почувствовав набегающие слёзы, – У нормальных людей на такой случай существуют психотерапевты. – Несомненно, вот только нормальные люди не могут сказать что-то вроде «я рожаю детей из грудной клетки и каким-то образом накосячила три раза». – Три, – подавив нервозный смешок, только теперь осознала ситуацию Бон-Бон, – Есть ещё один ребёнок, верно? – Я не хочу об этом говорить. – Не хочу показаться душнилой, но теперь уже придётся. Лично я сегодня узнала, что у меня есть младшая сестра, и хочу узнать о других родственниках. – Будь по-твоему, – Альба скрестила руки на груди, но, цыкнув от спазма, снова приняла бывшее до этого положение, – Он уже почти взрослый. Его зовут Данте, ему семнадцать. – Данте? – В честь Данте Алигьери… Что ты делаешь? – Как он выглядит? – девочка провела пальцем по виску, и в её глазах отразились маленькие окна: она зашла в Интернет через вмонтированный в мозг порт. – Он высокий и черноволосый, в левом карем глазу есть голубое пятнышко, а ещё у него тату на шее в виде... Кажется, сколопендры. – Это будет просто... Ага! – она даже прихлопнула в ладоши, но затем сосредоточилась на контенте, – Очень нерегулярные записи. И довольно мрачные. Интересуется оккультизмом, особенно Кастанедой. Фотосессии... Видимо, с семьёй. Непохоже, что он любит фотографироваться, хотя комментариев достаточно... А это что? – Не знаю, тебе виднее, – то ли пошутила, то ли констатировала Альба, пытаясь предугадать дальнейшие события. Пускай Кроф и не изволил появляться при других людях, молодая женщина прямо-таки чуяла, как он сидит, подперев ладонью щёку и с полуулыбкой смотрит на сцену, представшую его взору. Паразита кусок. Он выдуманный, ему это не разгребать. – Данте пишет, что проходит лечение, и часто. Даже фотки таблеток есть, и это… Ох, целый набор. Кажется, это нейролептики… Точно они. Но он не производит впечатления психически больного. Допустим, вычурный, но… – Тень. – А? – оторвавшись от странички, обратила внимание на Альбу Бонита. – Я до сих пор не знаю, было ли это на самом деле, но когда Данте появился на свет, я видела некую… Аморфную фигуру, которая подскочила к нему. Может быть, это его дар, но его родители попросту не понимают этого, и… – Лечат, – Бон-Бон помрачнела ещё больше, – Страничка не обновлялась уже как три недели. Должно быть, снова в клинике. – А ты хотела увидеться? – Ты издеваешься?! От смены тона повернула голову даже Нина. – Возможно, они всё это время лечат человека, который абсолютно нормален и попросту не знает, что у него дар! – даже вскочила Бонита, – Мы должны ему помочь! – Допустим, мы расскажем ему об особой семье Мадригаль, но что это изменит? Для остальных людей… – Плевать на них! – девочка поддалась эмоциям и принялась ходить из стороны в сторону, – Он не должен страдать из-за этого! Глотать таблетки, которые не помогают! Это же твой сын, неужели тебе плевать?! Что-то кольнуло в районе метки, растворившись в биении зачастившего сердца. – Я не контролирую передачу даров, знаешь ли, – совладав с собой, ответила Альба. – Но это не значит, что ты, как мать, не несёшь никакой ответственности, тем более, если знаешь, каково жить в этом мире с чем-то вроде… – не находя слов, Бонита ткнула указательным пальцем в грудную клетку, – Этого! Альба никогда не относила себя к категории тех, кто жалуется на судьбу, но теперь мозг милостиво сложил для неё настоящее слайд-шоу: бесконечная работа. Уколы. Витамины. Вечера для спонсоров. Она сделала всё, чтобы быть полезной для общества – и при этом не добилась ничего. Просто биологическая машина с определённым запасом лет для усиленной эксплуатации. А Данте? Ему и вовсе не повезло с категорией. Он старается жить, но, видимо, без особых успехов. Всё, что могут другие, так это попытаться переделать его под общий стандарт. – И что ты предлагаешь? – спокойно уточнила молодая Мадригаль. Бонита, будто дождавшаяся условного сигнала, остановилась: – Мы должны вызволить его оттуда! – Погоди. Что? – Да! И пусть в моей голове это звучало не в стиле спасения принцессы, заточённой в башне, но мы просто обязаны это сделать! – Ладно. Ладно-ладно, предположим на минуту, что у нас получилось, – отвлёкши Нину ложкой, встала следом Альба, – Допустим, мы его вызволим. И что дальше? Убежим закат? Нас поймают, его вернут в клинику, тебя поставят на учёт, а я вернусь к боссу, объяснять, чем занимаюсь в свободное время… И нечего улыбаться, ситуация патовая! – Ты – наша мать. – Не надо макать меня в моё же материнство, я уже говорила тебе, что… – Альба резко осеклась, – Стоп. Ты имеешь в виду лазейку в законе? – Прецедент Элайджи Саймона, да, – с довольным видом хмыкнула Бонита, – Согласно которому любой проситель вправе требовать секвенсорную проверку для установления генетического соответствия между ним и лицом, не достигшим совершеннолетия. Мой папа юрист, я же говорила. Лично я могла бы добиться только встречи, а вот ты на правах матери имеешь право его забрать. – У меня голова кругом, – снова села на место Альба, – Он же просто может не согласиться со мной идти. – Я тоже будут там, для верности. Молодая Мадригаль метнула на девочку полный скептицизма взгляд, но без толку. – Думаю, я вполне могу заночевать у школьной подруги, – снова обратилась к интернету Бон-Бон, шустро набирая сообщение на виртуальной клавиатуре, – Заодно послежу за сестрёнкой, похоже, возня с детьми плохо тебе даётся. – Прямо здесь? – уточнила Альба, хотя уже итак знала ответ. – Да. И не худо бы озаботиться ужином. Что с твоей работой? – У нас в запасе два, максимум, три дня, пока не начнут трезвонить и не обнаружат, что я опять в пролёте. – Вот вытащим Данте, а после сможешь выпросить отпуск. – Это ещё зачем? – В прежние времена семьи в Колумбии жили вместе, несколько поколений на большой дом, – Бонита уже остановилась у холодильника, прицениваясь, – Тебе не приходило в голову, что и наша семья где-то собиралась? Должно же быть какое-то место. – Даже если оно уцелело, что ты думаешь там найти? – Ответы. Информацию. Может, ещё родственников, если повезёт, – девочка шустро взялась расставлять понравившиеся продукты, собираясь применить к ним свою магию. – Ты всегда была такой оптимисткой? – О, да. Альба усмехнулась, качая головой. Нина, заинтересовавшаяся происходящим на кухне, сползла с дивана и довольно ловко пошла поглядеть на манипуляции старшей сестры. – Да расслабься ты, – негромко произнёс видимый лишь краем глаза Кроф, – Будет весело. – Будет провал, а я получу по шее, – также негромко ответила ему молодая Мадригаль, массируя занывший висок, – А даже если нет, что-то обязательно пойдёт под откос. Вот точно.