Сеющая ветер

Всю ночь Альбу преследовали кошмары, что, в общем-то, неудивительно: привычная жизнь была разрушена, а впереди ждала неизвестность. Не способствовал полноценному отдыху и Данте: он и дело просыпался, метаясь в горячке. Альба чувствовала, что должна как-то помочь ему, но все её потуги были тщетны. Пегги управлялась с бьющимся в конвульсиях парнем гораздо ловчее, поскольку привыкла к чему-то подобному, тогда как Альба, равно как и поднимавшаяся следом Бонита, могли только тихонько смотреть и когда восхищаться, а когда и буквально ужасаться, ведь в случае необходимости хватка у СевенЭйч была практически стальной. От эдакого недосыпа старшая Мадригаль имела полное право списать на галлюцинации цветные вспышки, мечущиеся на её сомкнутых веках, однако всё же полюбопытствовала, открыв глаза. Уже проснувшаяся Нина тихонечко сидела, опёршись на живот матери, и наблюдала за Ананси. Так вот что это было: игры теней. Ещё вчера Альба убедилась, что демону сына подвластен любой облик, но теперь он почему-то замер, изображая большого зверька с вытянутым телом и округлыми ушками. Молодая женщина сосредоточенно нахмурилась. Чтобы ужаться до такого размера, Ананси должен был приложить немало усилий, ведь до этого размытый силуэт стал угольно-чёрным. И вот: скомкался и сидит, будто задумался о чём-то. Нина ждала, пока он отвиснет, с несвойственной малышам деликатностью, правда, в итоге всё же не удержалась и протянула к Ананси ладошку. Тот шустро метнулся прочь, но, судя по всему, причина была не в девочке: за стеной заворочался Данте. Подхватив дочь на руки, Альба подошла к старшему сыну. Он лихорадочным жестом ощупывал грудь. – Что-то болит? – опередила старшую Мадригаль тоже проснувшаяся Бонита. – Я чувствую… У меня здесь словно нить протянута, – заклинатель теней снова взялся за грудную клетку, но, поняв, что там ничего нет, вздохнул, – Знаю, что звучит нелепо, но я чувствую, где находится Энканто. – Серьёзно?! – тут же загорелась Бон-Бон. – И тебя не волнует, что звучит как совершеннейший бред? – парень усмехнулся, качая головой, но тут же попал в объятья Пегги: – Эй, ты же один из волшебных Мадригалей, должно быть, такое у вас в порядке вещей. – Пеггс, ты меня задушишь! – юноша только каким-то чудом оторвал своё лицо, прижатое к груди СевенЭйч. – Может, номер снимете? – с намеком кашлянула Альба, пока Бон-Бон была занята поисками завтрака среди полуфабрикатов в глубинах холодильника. – Не буду я с ней ничего снимать, она дурака валяет! – наконец отбился Данте, растирая обозначившийся на щеках румянец, – Пеггс, вот лучше бы подумала о походе. У нас с собой ни снаряжения, ни пайков. Или нам в случае дождя над собой один из твоих лифчиков натягивать? – Твоё счастье, что я тебя люблю, – СевенЭйч с деланно обиженным видом встала с кровати, шлёпнув его хвостом по шее, – Я схожу, раз вы все должны прятаться. Постараюсь быстрее, но подходящий магазин довольно далеко. – Возьми Ананси, он подбросит. – Хорошо, – Пегги заботливо проверила лоб парня, – Не забудь выпить отвар после еды. – Да, кхм… Помочь? – подойдя к сестре, выбравшей то, что понравилось в морозилке, спросил Данте. – Немного. Скажи, что ты любишь, а я это сделаю, – приветливо улыбнулась Бонита, – Какое твоё любимое блюдо? – Мясо по-французски. – А на гарнир? – Картофель фри, пожалуйста. – Хорошо, – Бон-Бон вычерпала немного непонятной замороженной массы в отдельную чашку, чтобы сделать еду для Нины, – Альба, держи. – Спасибо, это очень вовремя, – Нина уже готовилась перейти в ор, и укачивания матери точно не могли наполнить желудок, в отличие от тыквенной каши. Жаль, что Бон-Бон не было по силам произвести ещё и фартук. – Ух ты. Выходит, я не зря взяла побольше влажных салфеток, – оценив пятна еды, размещённые не только на стенах, но и на потолке, даже присвистнула Пегги. – Будущий дизайнер, – пробурчала Альба, принимая у неё из рук пачку, – Прости за кавардак, я уберу. – Что-то ты быстро. Ты же не похватала самое дорогое без проверки? – оторвавшись от мытья посуды, с намёком приподнял бровь Данте. Пегги сложила губы узелком: – Мы же торопимся! И нет, я ориентировалась на цены… выше среднего. И на самое комфортное. Ананси, покажи им. Теневая сколопендра забурлила ближе к центру, и наружу выпали четыре рюкзака. – А гамак зачем? – не изменил скептическому выражению лица Данте. – На случай романтического настроения, – как ни в чём ни бывало пропела Пегги, оглядывая свои владения, – Что ж, пойду распотрошу кассу, надену что-нибудь удобное, и я готова. Если хотите выдвинуться пораньше, тоже поторапливайтесь. Повторять дважды не потребовалось, и спустя минут пятнадцать вся честная компания уже стояла на крыше. – Пусть всё получится, – Пегги задорно постучала ногтем по старому контейнеру с гидропоникой, вызвав дёрганье личинок комаров, – Дан, ощущение не ушло? – Сейчас нет, наоборот стало сильнее, – юноша снова потёр грудь, оборачиваясь в нужную сторону, и вдруг взглянул на Альбу: – А может, ну это всё? – Да ты что?! – пихнула его локтем Бонита, – Это же история всех Мадригалей! – Меня пугает то, что мы можем там найти, – Данте осадил сестру, а затем снова взглянул на мать, – Мы идём в неизвестность! Мы, жители городов! Чёрт подери, да я в лесу был только в пятом классе на экскурсии, на полянке высадили, рукой показали – и обратно в каменные джунгли! Я… – он запнулся, – Очень хотел бы, чтобы у меня была хоть толика смелости наших предков, решившихся уйти в горы во время Ла Виоленсии. – Я думаю… – Альба сглотнула. Слова Данте буквально стали отражением её собственных мыслей, – Им было страшно. Очень. Скорее всего, даже страшнее, чем нам, ведь им… – Некуда было возвращаться? – закончил фразу сын. Взгляд Бониты метался от одного к другой в поисках ответа, но ничего не получалось. Ситуацию разрулила Пегги: – Но у них не было навороченного теневого демона. Серьёзный разговор как ветром сдуло: Данте невольно улыбнулся, а затем размашистым движением потёр лоб: – А ведь да. Впрочем, у Мирабель был теневой демон, и думаю, именно он позволил им с Бруно уйти из Энканто без страха. – В абсолютное никуда, – подсказала Бон-Бон, – И, ничего, выжили. Данте хмыкнул, снова поворачиваясь в нужном направлении: – Ананси. Беги туда, куда я укажу. Хотя, наверное, ты тоже это чувствуешь. Огромная голова еле заметно кивнула, и длинное тело укутало своих пассажиров, без промедления стартуя в нужном направлении. Когда восторг от скорости чуть прошёл, а визжать расхотелось, настал черёд разговоров. – Пегги, слушай, – устав раскладывать промелькивающие под ногами кроны, окликнула СевенЭйч Бонита, – Не рассердишься, если спрошу? – Если не о контенте для совершеннолетних, тогда не рассержусь, – с готовностью откликнулась женщина-андроид. – Это скорее личное, – почесала нос девочка-подросток, – У вас же… Нет имён. Точнее, то, что у модели, но это не совсем имя. По идее, тебя должны были звать Китти или вроде того. – О, – СевенЭйч расплылась в улыбке, – Отличный вопрос. Вообще-то моё полное имя Маргарет, но я предпочитаю «Пегги», ведь из меня так себе невинный цветочек. – Не нарывайся на комплимент, – буркнул со своего места Данте, – Не поддавайтесь, она сейчас будет строить глазки и ждать, пока вы угадаете, как из Маргарет получается Пегги. – Мы сдадимся добровольно, – предложила Альба, тщетно пытавшаяся высвободить руку из-под безмятежно посапывающей Нины: конечность уже начала неметь. – Но только в порядке исключения, – задорно подмигнула им женщина-андроид, – Когда я стала свободной и перестала ходить по рукам, я некоторое время путешествовала, и однажды забрела на выставку Пегги Гуггенхайм, спасённую из затопленной Венеции. Мне стало интересно, и прочла биографию этой женщины. И прямо-таки влюбилась в силу воли и её страсть к выбранному делу. Ну и, – хвост с кисточкой вздёрнулся, словно флагшток, – Взяла на себя смелость стать Пегги, раз я не могу носить фамилии, поскольку не вышла из чрева женщины. Чем не родственные узы? И ни одной общей капли крови... Вообще без крови, если подумать. – Ого как, – Бон-Бон кивнула, получив ответ на свой вопрос. Альба же задумалась над тем, какую роль играет самоопределение в жизни каждого человека. Пегги могла выбрать своего кумира и своё имя. Люди же, отыскивая корни, смиряются с данностью, если не выходит восхититься. Ананси вдруг замедлил ход, настораживаясь. – Что случилось? – Альба заглянула сыну через плечо. – Там, – Данте указал на промежуток между кронами деревьев, – Огонёк. Какие-то люди. Двое. – Можно обойти, – предложила Пегги, но Ананси, расценив паузу по-своему, спустился ниже, спугнув нескольких птиц, должно быть, собравшихся уложиться на ночлег. – Я не могу его остановить, – юноша обернулся к спутникам с видом нашкодившего пса, – Если мне любопытно, он… В общем, никак. – Хорошо, тогда мы тихо посмотрим и уйдём, – согласилась старшая Мадригаль. Ей не надо было делать усилия, чтобы понять сына: Альбу и саму заинтересовало, что за люди разбили палатку так далеко от цивилизации. Учёные? Искатели приключений? Странный синеватый свет исходил от витой лампы, окружённой сетчатым экраном. Путники не успели распознать, что это такое: огонёк мелькнул от того, что мимо прошёл человек. Женщина. Возле морды Ананси вспорхнула бабочка. Затем ещё одна. Оба насекомых вернулись к теневому демону, трепеща крыльями. Альба не сводила глаз с женщины. Черноволосая красавица подняла голову, будто принюхиваясь, и тут уставилась аккурат в переплетение ветвей: – Однако, у нас гости. И много. – Так-так-так, – донеслось откуда-то с верхних веток. Семейство Мадригаль синхронно подняла голову вверх. Там, небрежно развалившись, сидел курчавый мужчина в чёрном, словно ночь смокинге с переливчатым обшлагами рукавов и лацканами, расшитыми серебристой нитью, – Как-то это невежливо: подглядывать за другими людьми. – Почему Ананси его не учуял?! – прошипела СевенЭйч. – Потому что, – Данте даже дёрнул головой, – Там никого нет. Это иллюзия. Теневой демон шевельнул хвостом – и образ незнакомца рассыпался на гаснущие звёздочки. – Надо же! – изображение спроецировалось снова, на этот раз на ветке пониже, – Я, Донни Великолепный, просто обязан узнать секрет этого фокуса! – Дорогой, – в голосе его спутницы послышался испуг, – Там дети! Я чувствую! – Дети? – образ снова исчез, и на этот назвавшийся Донни вышел из-за ствола дерева возле своей дамы сердца, – Я не хотел никого напугать, но прости уж, это не я сижу на дереве, взявшись непонятно откуда! – Право, любимый, иллюзии тоже считаются, – мягко пожурила его спутница, а затем улыбнулась, – Кем бы вы ни были, прошу, давайте познакомимся. Мы с моим мужем не причиним вам вреда, если вы пообещаете нам то же самое в ответ. Скоро настанет ночь, вы наверняка не продолжите путь по темени, тем более, с маленьким ребёнком. Данте переглянулся с биологической матерью. Та кивнула после недолгих раздумий. Ананси мог разобраться в случае опасности, но оба незнакомца были какими-то... Странными, в хорошем смысле. – Клянусь великим Гарри Гудини, эта штука совсем как живая! – воскликнул Донни, увидев спустившегося к свету Ананси, – Дорогая, в нём и правда люди! Что за чертовщина? Ну не может быть двух иллюзионистов в этой глухомани! – Ой-ой-ой, не плачь, золотко! – увидев, что Нина собирается поистерить (разборки взрослых оторвали её ото сна), ещё не назвавшаяся женщина сделала лёгкое движение ладонью, и к девочке подлетели три цветастых бабочки. Сработало: малышка отвлеклась на насекомых, давая взрослым шанс познакомиться. – Моё имя Ремедиос. Меме Маршалл, – дружелюбно прищурилась повелительница бабочек, – А этот очаровательный выпендрёжник мой муж Донахью Маршалл. Сценическое имя он уже назвал. – Мы здесь не ради выступления, моя Меме лепидоптеролог, изучает местных бабочек, – пояснил Донни, не сводящий взгляд с Ананси. – Это будет странный вопрос, но… – перебила хотевшую было начать говорить мать Бонита, – Возможно, вы знаете что-то о семействе Мадригаль? – Мадригаль? Не, не слышали. А что, они великие иллюзионисты Колумбии? – заинтересовался Донахью, отчаявшийся дотронуться до Ананси и наконец решивший взглянуть на незваных гостей. Альба только теперь уловила его акцент, не как у островитян а... Американский? Да, скорее всего. – Не с того начали, – кашлянула сотрудница «Ньюборн Анлимитед», – Моё имя Альба Мадригаль, а это Данте, Пегги, Бонита и Нина, мои дети и без пяти минут невестка. – Так вот чей мускус привлёк моих бабочек, – хихикнула Меме, разглядев уши и хвост, – Очень приятно познакомиться. Мы собирались ужинать, составите нам компанию? Только, если можно, давайте отойдём подальше от лампы чёрного света, это исключительно для моих подопечных. – Так и что же занесло вас в эту глухомань? Здесь же ни одной живой души на мили вокруг, – резонно заметил Донни. – Наверное… – Альба задумалась. Способности новых знакомых не давали ей покоя, – Можно сказать, что мы ищем свои истоки.