Сеющая ветер

Донахью Маршалл только поначалу произвёл впечатление грозного и мнительного. – Знаете, сколько шелупони мы повидали по пути сюда? – разглагольствовал он, помешивая на котелке суп, – И каждый норовит если не облапошить, то ограбить, а то и хуже, – иллюзионист кивнул в сторону жены, намекая на её красоту, – Меме нравится не только бабочкам. – Право, дорогой, ты тратишь слишком много времени на действия недалёких людей, – Ремедиос, уже подружившаяся с Бон-Бон и Пегги, перебирала сети над лампой чёрного света, по ходу давая необходимые пояснения, – Может показаться, что это бабочка, но на самом деле это замаскированная оса. Любопытная цветовая морфа, пожалуй, пришлю коллегам в институт. – Она у меня умница, – проурчал Донни, – Мне очень повезло с ней... А ты, Альба, мать-одиночка, или... Старшая Мадригаль замолкла, переведя глаза на сына. Тот уже какую минуту делал ей знаки, держа их родовую тетрадь открытой на семейном древе. Два человека с дарами. Совпадение ли то, что согласно сведениям сеньора Игнасио и снам Данте, у Жозелин Мадригаль был сын, а у Нура – дочь? Но если это действительно они, приходящиеся друг другу четвероюродными братом и сестрой, как они встретились и почему образовали пару? Это требовало более долгого разговора. Такие вещи с разгона не решаются. – Прости, видно, это слишком личное, – поменяв котелок на чайник, Донни приготовил кружки. – Нет, всё хорошо, – замахала ладонью Альба, – Просто дело в том, что я – суррогатная мать. – Ух ты, великое дело, – с искренним уважением протянула Меме, возвращаясь к костру, – Ты в очень хорошей форме. Удивительно. – Старалась, – хмыкнула Альба, криво улыбаясь, – А вы двое... Иллюзионист и... Как это называется? – Ле-пи-до-пте-ро-лог, – вежливо произнесла слово по слогам Меме, – Ужасно длинное название, знаю. Раньше таких, как я называли аврелианами. – Аврелиан звучит гораздо красивее и загадочнее, – по достоинству оценил термин Данте, решив, что тетрадь может и подождать. – Я думаю, наша гостья спрашивала о том, как мы сошлись, – Донни ловко наполнил чашки супом, чуток поворожив над ними. Иллюзия не заставила себя ждать, и в центре каждой мисочки появился бутон розы, исчезающий от прикосновения ложки. – А, это, – Меме мило заправила прядь длинных волос за ухо, – Я пришла на его представление, увидев бабочек на постере. Это были мадагаскарские урании, мои любимые, и я купилась. Думала, они дрессированные или вроде того. – И вот я выхожу на сцену, а в первом ряду сидит самая красивая девушка из всех, что я видел. Я не мог понять, на что она так пристально смотрит, пока не догадался, что дело в бабочках. – И в том выступлении их стало гораздо больше, чем планировалось, – Ремедиос ласково боднула его в плечо, – А потом мы решили встретиться уже вне сцены, ну и буквально пару свиданий спустя поняли, что жить друг без друга не можем. – Вы путешествуете налегке, – Бонита уже какую минуту искала глазами хоть что-нибудь похожее на вагончик фокусника. – Я выросла в Картахене, там домик моих приёмных родителей, – ответила Ремедиос, принимаясь за суп, – Донни это отрицает, но я твержу ему, что он тоже истинный колумбиец, а не американец. – Я ни то, ни другое, как печенье Oreo, в детстве дразнили, – молодой мужчина приподнял волосы у затылка, показывая закрашенную белоснежную прядь, режущуюся у виска, – Проклятая комета. Из-за неё я говорю с акцентом на обеих языках… Итак, что вы расскажете? Я бы дорого отдал за секрет фокуса с той сумрачной сколопендрой. – Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, разве нет? – с намеком подмигнул ему Данте. – Разумеется, кроме случаев, когда требуется обучить коллегу по цеху, – не собирался так просто сдаваться Донахью. – А если я скажу, что этот талант от рождения, и обучить ему невозможно? – У каждого иллюзиониста есть свой фирменный трюк. – А как же коллеги по цеху? – Ну всё, всё, мальчики, довольно, – осадила их Меме, – Вы оба одарены почище пресловутой Пандоры. – У меня так нервы сдадут! – практически взвыла Бонита, – Давайте расскажем им то, что думаем!.. М-м! – Немного поздновато, Пеггс, – заметив, что подруга взяла его сестру в клинч, тем самым закрыв рот, оценил жест Данте, но испуганное лицо СевенЭйч дало понять, что это не случайность. Оба кошачьих уха были навострены в сторону, из которой они пришли: – Там люди. Альба почувствовала, как волна адреналина, взорвавшегося бомбой в груди, добежала до кончиков пальцев. Её босс был не тем человеком, кто держит слово. – Бабочкам они не нравятся, – подставив руку для приземления одной из своих подопечных бледно-жёлтой, словно молодой сыр, также негромко сообщила Меме. Донахью взглянул на Альба. Та не отвела взгляда. Что, если не это, могло стать проверкой доверия? Донни и его жене ничего не стоило выдать путников – и без разницы, по душе тот отряд насекомым или нет. – Сердце моё, – наконец окликнул жену иллюзионист, – Река или чащоба? – Река, – улыбнулась ему Меме, туша костёр и похлопывая по земле рядом с собой, – Давайте сюда, со всеми вещами, и побыстрее. – Ма-а! – испуганно протянула Нина, прижимаясь к матери. – Всё хорошо, сиди тихо, – Альба впервые прильнула губами к курчавому лбу младшей дочери, и та замерла у неё на руках. – Что ж. Начнём шоу, – Донни встал перед ними, широко раскрыв руки, и путники заметили искрящиеся блёстки, сыплющиеся с кончиков его пальцев. Меме молча показала глазами в сторону, мол, есть, на что посмотреть, и действительно: пространство вокруг начало рябить, превращаясь в иллюзию реки. Сначала появилось изображение, а затем и шум. Альба была готова поклясться, что до неё даже донёсся характерный запах речной воды. Новые действующие лица появились из зарослей и замерли. – Что за чертовщина?! Река? – Она утопла, или что?! Серая маскировочная форма, какая-то эмблема на карманах. Наёмники? Ананси, тоже настороженный, задрожал, разглядывая их. Альбе только теперь стало очевидно, что теневому демону под силу их убить. Он дробил бетон, спасая своего хозяина, человеческое тело для Ананси – игрушка, и сомнительно, чтобы у подобного существа были моральные принципы. Старшая Мадригаль просто понадеялась, что будет понята правильно: дотянувшись до Данте, она положила ладонь сыну на запястье. Тот вздрогнул, удивившись, но затем, кажется, распознал повод её волнений и покачал головой. Эти люди, разыскивавшие их, были ни в чём не виноваты. А даже если бы были, любое насилие породило бы ещё больше насилия – и ничего кроме. Ищейки, кажется, вознамерились топтаться у иллюзорной речки целую вечность, сверяясь с картами и данными спутника, но наконец, красочно выругавшись, всё же повернули прочь. – Достаточно далеко, – наконец дождавшись одну из своих бабочек, сказала мужу Меме, и тот взмахнул правой рукой, отменяя иллюзию. – Фух, это было эпично, но публика самое то. Жаль, эти идиоты мне не заплатят, думал, придётся стоять до рассвета. Ну так, – Донахью обернулся, хрустя костяшками пальцев, – И что же ваша семейка такого навертела, чтобы за вами отправили специально обученных олухов? – Им нужна я. Точнее, не совсем я, а мой дар, – решила раскрыть карты Альба, – Их наверняка подослал мой босс из «Ньюборн Анлимитед». – Ты сбежала от изувера-эксплуататора? – даже ахнула Меме, и не подозревая, насколько, по сути, права. – Мы уже принимались говорить про дары, – осторожно начала старшая Мадригаль, – О том, чему нельзя научиться. Донни и его жена синхронно кивнули. – Ну и вот, – Альба постучала пальцем по груди, – Я всё равно что… пчела-матка, только ещё круче. У меня есть дар создавать детей при накоплении достаточного количества ресурсов, к тому же, мне не требуется партнёр, и они рождаются… – молодая женщина покосилась на Нину, перекочевавшую на руки Пегги, – Годовалыми. Супруги молча воззрились на Данте, видимо, собираясь выяснять новую информацию строго по хронологии. – Ананси – мой ручной демон, я не знаю, кто он и откуда взялся, знаю лишь, что он был со мной с самого рождения, – охотно рассказал свою часть истории парень, – Так что простите, сеньор Маршалл, я действительно не могу раскрыть Вам секрет того, как я управляюсь с Ананси, ведь мы с ним неотделимы друг от друга. – Сеньор Маршалл это мой маразматик-отец, считавший, что фокусами на жизнь не заработаешь, так что зови меня просто Донни, – погодя разрешил ему иллюзионист, ожидая очереди Бониты. – Я умею изменять еду, или делать еду из чего-то несъедобного. – Покажи, – не моргая, попросила Ремедиос. Девочка-подросток, не мешкая, сорвала ближайший лист и превратила его в кукурузную лепёшку. – Можно я не буду показывать? – неверно расценив направленный на неё взгляд, попросила Донахью Альба. – А маленькая тоже особенная? – Меме ласково дотронулась до носика девочки. – Секунду, – достав из напоясной сумочки микробисер, Пегги потрясла склянкой возле Нины, – Будешь играть? Младшая из компании не подкачала, и, поймав крошечные бусинки в воздухе, последовательно сделала из них сначала бабочку, а затем ромбики, которые, вероятно, изображали блёстки Донахью. – Так. Если честно, я в шоке, – иллюзионист встал, бродя по поляне из угла в угол, – Этого просто не… Нет, я многое видел, но... Хочу сорбет! – зачерпнув типичного для этих мест краснозёма, иллюзионист поднёс горсть к лицу Бон-Бон. Та, не мешкая, прищёлкнула пальцами. – Малиновый, – только и смог что сделать вывод Донни, снова садясь к переносной лампе, которую его жена зажгла вместо костра, – Но как? Что... Да ну не... И все твои дети, они... Как мы! Как мы с Меме! – Мы думаем, что вы из нашей семьи, – решился поднять тему Данте, листая результаты их изысканий, – Мы ищем место, откуда мы родом. Оно где-то здесь, в этих горах. – Вы ничего не найдёте, – покачала головой Ремедиос, – Весь регион, в котором мы находимся, является эпицентром падения обломков кометы. Если мы пройдём ещё немного на север, начнут встречаться залысины из сожжённых дотла деревьев. Я за этим и приехала, изучать, как последствия падения кометы отражаются на появление цветовых морф местных бабочек, – достав планшет, она показала несколько снимков с насекомыми чёрного, тёмно-синего и бурого цветов, должно быть, заселивших отчуждённые территории. – Погоди, любимая, мы не с того начали, – замахал ладонью Донахью, – Как понять «из нашей семьи»? – Мы уверены, что в семье Мадригалей на момент падения кометы было двое малолетних детей, мальчик и девочка, – Альба указала на пустые графы со значками пола, – Если вы осиротели в подходящем возрасте, то можете быть потомками этих ветвей. – Вы очень далёкие родственники! – поспешила вмешаться в разговор Бонита, – Даже если так, нестрашно, у нас и вовсе пра-прабабушка и пра-прадедушка были дядей и племянницей. – Золотко, – Меме нежно улыбнулась, – Даже если и так, это не имеет значения. Во-первых, я бы не отказалась от моего Донни и под страхом смерти. Во-вторых, так вышло, что я бесплодна, а значит, – её карие глаза переместились на Альбу, – всё, что мы можем, это по итогам стать клиентами фирмы вроде «Ньюборн Анлимитед». – Родственникам скидка, – желая как-то разбавить и без того сложный разговор, пошутила Альба. Удивительно, но подействовало: Меме даже хихикнула. – Так, – повертев семейное древо и так, и эдак, нахмурился Донни, – Если предположить, что расклад верен, выходит, ты, Альба, что-то вроде… Нашей племянницы? Конечно, чёрт его знает, в каком колене, и как это вообще называется, так что я не буду ломать голову, и… Малая, скажи, что ты в состоянии сварганить какой-нибудь алкоголь, у меня тут мир с ног на голову перевернулся, а запить нечем! – Погоди, дорогой, – на этот раз остановила мужа уже Ремедиос, – Ты же знаешь, что это значит? – Спим отдельно, поскольку когда я пьян, я разговариваю во сне? – Нет, любимый. Думаю, нам стоит отправиться с ними. – Ты же сама сказала, что там ничего... То есть простите, – иллюзионист неловко кашлянул, – Я не имел в виду ничего дурного, но вы... – Мы знаем, что можем ничего не обнаружить, – кивнула ему Альба, – Но это наш долг. – Меме, – Донахью тронул жену за плечо, – Когда дело касается чащобы, а не городов, ты и только ты выстраиваешь маршрут. Я пойду за тобой куда бы ты не решила, моя любовь, но знаю, как тщательно ты планировала эту вылазку. – Где, по вашим данным, находится Энканто? – никто не смог бы объяснить то, как Ремидиос угадала посмотреть именно на Данте. Тот молча указал в нужную сторону. – А, – лепидоптеролог выдержала небольшую паузу, – Что ж, это всего лишь на 120° левее того места, куда шли мы. Если подумать, мы же... Посмотрим да вернёмся, да? – Так, ты только дыши, – поняв, что волна понимания докатилась до жены, Донни снял пиджак, накидывая его супруге на плечи, – Подумаешь, информация, меняющая всю жизнь, правда? – Да... Да, конечно, чего уж там, – Меме со смешком покачала головой, а затем обернулась к Боните, – А какой ответ был насчёт алкоголя?