Наруто воспитанный Биджу

Продолжение от лица Курамы.

— Сестрёнка, давай ты успокоишься, и мы с тобой спокойно всё обсудим, — сказал я, пытаясь успокоить её: в таком состоянии разговор у нас не получится. Мне приходит в голову только три варианта решения этой ситуации. Первый — надеяться на то, что меня спасут Минато или Джирайя с Цунаде. Но почему-то мне кажется, что они не придут сюда, пока это не будет угрожать мирным жителям. Второй вариант — бежать так, чтобы после себя оставлять пыльную завесу, затрудняя видимость. Но такое решение мне не подходит. Я не хочу пародировать Минато. Третий вариант — это бой. Хоть он и звучит глупо, но он будет самым действенным для меня. Но сражаться нельзя, ведь здесь находятся дети и гости из других деревень. Но все мои планы обломал Наруто, который прибежал к нам словно молния. Он схватил меня за руку и потянул за собой, быстро рассказывая что-то. — Там это, сасок, нет, сасун, да блин, не важно. Этот мальчик начал спорить с нами, что он сильнее нас, и чтобы доказать это — полез на турник и стал подтягиваться. Сделав пятнадцать подтягиваний, он отпустил турник и, когда приземлился, подвернул ногу, начал кричать и плакать, но, увидев, что мы на него смотрим, замолчал. Вытерев слёзы, он сказал позвать врача. Ну я и побежал к тебе. — Похоже, этот мальчик — Учиха Саске. Если я не ошибаюсь, он младший сын Фукагу. А это значит, что если я ему помогу, это может послужить причиной налаживания дружеских отношений с кланом красноглазых. Ну а что, звучит заманчиво. — А там случайно не было мальчика с черно-белыми волосами? — услышал я голос Кушины. Повернув голову на звук, увидел, что она бежит рядом. Это было ожидаемо, ведь наш разговор ещё не закончен, а Саске — сын её лучшей подруги. Если, конечно, моя память мне не изменяет. Хоть я и бессмертен, воспоминания со временем тускнеют и забываются. Интересно, если взглянуть со стороны, то похожи ли мы на полноценную семью Узумаки? — А вы кто, тётя? Да, видел, он сказал, что его мама — лучший ирьёнин и что он сейчас её приведёт, и убежал. Ну, а я, подумав, решил позвать папу, ведь он является лучшим ирьёнином в нашей деревне. — Ну спасибо, сынок. Теперь у Кушины появилось ещё больше вопросов ко мне. Это прекрасно видно по её нахмуренному и задумчивому лицу, а также по тому, как она косо на меня стала смотреть. — Я твоя дальняя родственница, но для Узумаки это неважно, поэтому ты можешь называть меня тётей Кушиной. А как тебя зовут? — ну вы только посмотрите, она уже попыталась наладить хорошие отношения с Наруто. Хотя её можно понять: после разрушения Узушио она мечтала о возрождении своего клана и поставила перед собой цель показать всем, что уничтожить её клан просто так не получится. Ведь пока будет жив хотя бы один представитель клана Узумаки, он будет возрождаться снова и снова. — Меня… — он бросил на меня быстрый вопросительный взгляд, который означал: «Можно ли ей доверять?» Я незаметно кивнул ему в ответ. — Я Узумаки Наруто. Очень рад знакомству! — сказал Наруто уже более громко, при этом как всегда улыбаясь. К счастью, он не произнёс свою любимую странную фразу, которая, похоже, досталась ему от Кушины. — Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться. Думаю, мы можем уже не спешить, — сказала Кушина, и я вопросительно приподнял бровь. Заметив это, она пояснила: — Помнишь, я спрашивала у Наруто про одного мальчика? Так вот, его мама — ирьёнин S-ранга и моя дальняя родственница, — я задумался. Насколько мне известно, единственный ирьёнин S-ранга в Конохе — это Цунаде. Никогда бы не подумал, что она решит завести ребёнка в таком возрасте. Я был уверен, что клан Сенджу прервётся на ней, но вот как всё обернулось. — Нет, нам лучше продолжать бежать. Я не знаю вашу родственницу и не представляю, как она лечит. Но я уверен на все сто процентов, что папа быстро и качественно вылечит того мальчика, — и, не дав мне или Кушине возможности ответить, он продолжил: — Вот мы почти уже и пришли. Когда мы подбежали к домику в виде кошки, я увидел, что внутри на лавочке лежит Саске. Подойдя поближе, я попросил девочек, что окружали его, выйти из домика, дабы не мешать работе. Когда они выполнили мою просьбу, я активировал мистическую ладонь, чтобы осмотреть его лодыжку и понять, насколько серьёзна травма. По итогу обследования у него оказались порваны связки. Удивительно, что он не кричит от боли, ведь для его возраста это довольно серьёзная и болезненная травма. Обычно дети в такой ситуации сразу теряют сознание от болевого шока. Хотя, он из древнего клана, но все равно он еще остается ребёнком и должен хотя бы плакать и жаловаться на боль, но он молча терпит, сжав кулаки и прикусив губу до крови. Вздохнул я, отключил ему болевые ощущения в ноге, а затем начал сращивать связки. Хотя для меня это и легко, но для ирьенина ранга B 3-й степени это довольно сложный процесс. Когда я уже заканчивал сращивать связки, в домик влетел мальчик, а за ним — женщина в зелёном плаще с символом клана Сенджу. Только лишь по одному её запоминающемуся внешнему виду можно узнать Цунаде, которая прибежала сюда вместе со своим сыном. Но, увидев, что пациентом уже занялись, они не стали меня отвлекать и просто ждали, пока я закончу лечение. Когда я закончил, я встал и сказал Саске быть осторожнее в следующий раз. Затем я вышел из домика, а Цунаде подошла к Саске, чтобы проверить мою работу. Ну, пускай проверяет, я свою работу делаю качественно и на совесть. Не успел я присесть на скамейку, расположенную недалеко от домика под небольшим деревом, как ко мне подошла розоволосая девочка и поинтересовалась, всё ли в порядке с её Саске-куном. Я ответил ей, что с ним всё хорошо и что он скоро сможет присоединиться к ним обратно, и лицо девочки заметно повеселело. Поклонившись мне, она побежала к подружкам, которые были неподалёку, и стала им что-то рассказывать. Услышав радостные возгласы со стороны подружек розоволосой девочки, я невольно улыбнулся и, облокотившись на спинку скамейки, прикрыл глаза. Однако заслуженный отдых прервала Кушина. Она стояла напротив и смотрела на меня с любопытством и злостью, хотя и не такой сильной, как раньше. Вздохнув, я попросил её сесть рядом со мной, и у нас начался серьезный и долгий разговор. В итоге этого разговора мне придется вместе с Наруто и Мацуи в качестве извинения прийти к ним завтра на ужин. Но, по крайней мере, я смог избежать переезда в эту гнилую деревню, а то, не дай отец, пришлось бы переезжать в нее. Да я бы лучше заново отстроил свою деревню с нуля, чем бы переехал в Коноху. Перестав массировать виски, я встал со скамейки и направился к своей детворе, чтобы предупредить их о том, что ухожу и приду за ними в семь часов вечера. Но тут я вспомнил, как Лисенок смог меня найти. Подойдя к нему, я попросил его отойти со мной ненадолго, чтобы поговорить. Поставив искажающий барьер, я задал интересующий меня вопрос. Получив ответ, я понял, что у меня дырявая голова. А все потому, что забыл, как сам поставил себе, Наруто, Мацуи и Ханаки печать. Ну, а работало она довольно-таки просто: нужно было прикоснуться двумя пальцами к печати и пожелать найти владельца такой же печати. Тогда она становилась стрелкой, которая показывала направление, в котором нужно идти. А забыл я про эту печать, потому что поставил её два года назад и с тех пор ни разу не использовал. Сняв барьер и сказав Наруто, что он теперь за главного, я направился к выходу. Выйдя из лагеря, я направился в отель. Зайдя в номер и подойдя к будильнику, я завел его на 18:30, после чего упал на кровать и, уставившись в потолок, стал перебирать возможные варианты похода в гости к Куш… «сестре». Как мне только в голову взбрело её так назвать? Хорошо, что у неё действительно есть троюродный брат, иначе без драки с её вспыльчивым характером могло бы не обойтись. Из размышлений меня вывел будильник. Я выключил его и начал собираться в лагерь. Забрав детей, я пошёл с ними обратно в отель по одной из главных улиц Конохи. По дороге я слушал их рассказы и впечатления о сегодняшнем дне в лагере.

Конец от лица Курамы.

На следующее утро у Курамы всё было как обычно. Он проводил малышей в лагерь и вернулся в свой номер. Там он активировал временный барьер, чтобы защититься от прослушивания и наблюдения. Дело в том, что за ним постоянно следила группа Анбу, двое из которых были подчинёнными Данзо. Курама сел за стол, достал свои принадлежности и начал рисовать якоря. Он сделал четыре копии и наполнил их чакрой, а затем установил их по углам комнаты. Встав посередине помещения, он прокусил свой большой палец, после чего начал складывать длинную последовательность ручных печатей. Затем он приложил окровавленную руку к полу. Через несколько секунд от его руки начали расходиться иероглифы, которые направились к установленным якорям и стали присоединяться к ним. От этих печатей тоже начали распространяться иероглифы, образуя квадрат. Как только движение иероглифов прекратилось, барьер начал подниматься, приобретая красный оттенок. Когда барьер полностью соединился, то иероглифы стали потихоньку исчезать, а барьер становился всё более прозрачным, пока совсем не стал незаметным для глаз. Распрямившись и с удовлетворением оглядев результат своей работы, Курама довольно улыбнулся: теперь никто посторонний не сможет ни войти сюда, ни узнать что-либо. А если кто-то попытается взломать этот барьер, то им понадобится не меньше недели при условии, что Курама не будет реагировать на сигналы о взломе, которые будет подавать печать на его ладони. Этот барьер также не пропускает ядовитую чакру Курамы наружу, что, наконец, даёт ему возможность сосредоточиться на улучшении своих навыков сенсорики. К сожалению, как только Курама пытается почувствовать чакру других шиноби, у него начинает просачиваться в каналы ядовитая чакра, из-за чего его легко могут обнаружить, ведь у каждого биджу чакра отличается. И все это из-за того, что Курама давно не был в своей человеческой форме, и удерживать такой огромный резерв чакры затруднительно. При этом большая часть контроля уходит на очищение своей чакры от ядовитости. На данный момент ему доступен объем чакры, сравнимый с треххвостым, но если он попробует использовать резерв чакры хотя бы четырехвостого, то в каналы чакры может проникнуть частичка не обработанной чакры, что может послужить дурным последствием. Сев в позу лотоса и прикрыв глаза, он сосредоточился на сенсорике; каждые пять минут область его покрытия увеличивалась. И спустя полчаса Курама нахмурился, а причиной этому было то, что, оказывается, за ним следила не четверка Анбу, а целых восемь, двое из которых были Учихами, один Хьюга и полукровка Узумаки. Вот кого-кого, а члена своего клана он не ожидал увидеть среди Анбу, тем полее состоявшего в подчинении Данзо. Хмыкнув, Курама прекратил использовать сенсорику. Встав с пола, он обулся и вышел из номера. Выйдя из отеля, он направился в сторону ближайшего парка. Войдя в него, он почувствовал, что печать на его руке стала горячей, давая знать, что кто-то пытается взломать поставленный им ранее барьер, тем самым подтверждая его предположение. Не став обращать внимание, он продолжил прогулку по парку. Спустя только два часа Курама смог осмотреть весь парк и, поняв, что здесь больше нечего делать, направился обратно. На подходе к отелю печать резко вернулась к изначальной температуре, что означало прекращение взлома барьера. Зайдя в номер, Курама стал осматривать свое творение, по итогу которого на его лице появилась насмешливая улыбка, а все из-за того, что они за все время его прогулки смогли взломать барьер всего лишь на пять процентов, и это при том, что у них был Шиноби с кровью Узумаки, у которых с рождения огромная предрасположенность к фуину. Разувшись, Курама направился к своей кровати и, заведя будильник на шесть часов вечера, лег спать: все-таки заключение в печати оставило свой отпечаток на его сознании — теперь вместо того, чтобы заняться каким-то полезным делом в ожидании назначенного времени, он предпочитает лечь поспать или подремать. Встав и вырубив будильник, Курама потянулся и, сделав маленькую разминку, направился в коридор. Обувшись, он вышел из номера и поплелся в лагерь. Забрав детвору, он направились обратно в отель. Отправив детей по своим номерам, Курама вместе с Наруто и Мацуи направились в свой, и по пути Курама решил рассказать им, что они сегодня пойдут в гости, и услышав их вопрос: «К кому?» — он ответил, что к Узумаки Кушине, но увидев непонимающий взгляд Мацуи и настороженный Наруто, он добавил, что она является мамой тех девочек, которые постоянно вьются возле Учихи. И тут же Курама ощутил, как от мальчишек повеял целый коктейль различных эмоций: от раздражения, возмущения, недовольства и заканчивая обидой, отчаянием и грустью. Встряхнув головой, Курама замахнулся и дал несильного подзатыльника двум барменам, которые до сих пор не переставали передавать свой коктейль эмоций. Почувствовав, что эмоции мальчишек пропали, он довольно пошел в номер, по пути думая, как он их хорошо понимает. Была бы возможность, он бы и сам не пошел к ней, но уже ничего не поделаешь. Войдя в номер, Курама направил Наруто и Мацуи в ванную, а сам принялся распечатывать из свитка традиционное кимоно для себя и мальчишек. Когда ребята вышли из ванны, Курама создал теневого клона, дабы он проследил за ними, пока он будет купаться. Выйдя из ванны, Курама увидел, что малые были уже собраны и ждали его, сидя на кровати. Не став долго стоять на месте, он начал одеваться и заплетать волосы в тугую косу при помощи освободившегося клона. Закончив прихорашиваться, Курама направился на выход, при этом давая знак Наруто и Мацуи идти за ним.

****

Подойдя к калитке дома Намикадзе, Курама открыл её и, пройдя через неё, почувствовал простой барьер, который оповещал хозяев дома о прибытии гостей. Однако Курама не стал долго зацикливаться на этом и направился к самому дому. Подойдя к двери, Курама не стал стучать или звонить в звонок, а просто ждал. И буквально через несколько секунд перед ним распахнулась дверь, и за ней стояла наряженная в традиционную одежду Кушина. И прежде чем она успела что-то сказать, Курама вручил ей торт, который купил по пути сюда. В конце концов, прийти в гости без ничего было бы сверх неуважением к хозяевам дома. Выйдя из небольшого недоумения, Кушина сразу же поприветствовала их и пригласила пройти внутрь. Зайдя в прихожую, Курама снял обувь и надел заранее подготовленные домашние тапочки и, подождав, пока Мацуи с Наруто сделают то же действие, направился за Кушиной. Когда они вошли на кухню, Курама и мальчики поздоровались со всеми и сели за стол. После того, как они поели, детей отправили наверх, а взрослые начали разговор за чашечкой чая. — Кушина-сан, Минато-сан, огромное спасибо за то, что пригласили нас к себе на ужин, — начал разговор Курама, чтобы прервать затянувшееся молчание, да и проявить уважение надо было, даже если этого очень сильно не хочется. — Нет, это вам нужно сказать спасибо за то, что приняли наше приглашение отужинать с нами. И да, Курама, давай без суффиксов, ведь мы не чужие люди, а члены одного клана, где все были одной семьей, — последние слова Кушины были сказаны с небольшой грустью, но уже через пару мгновений она снова стала прежней, однако продолжать разговор не стала. На кухне снова повисла тишина, которую неожиданно решил нарушить Минато. — Курама, если я не ошибаюсь, то у тебя во владении имеется магазинчик по Фуиндзюцу, — увидев его кивок, он продолжил: — И мне вот интересно: какой у тебя ассортимент? Просто ты нам поставляешь только взрывные и парализующие печати, а также свитки запечатывания и слабые установочные барьеры различной категории. Но я уверен, что у такого мастера, как ты, ассортимент различных печатей и услуг намного больше, чем было нам предоставлено в прошлом послании из вашей деревни. — Да, у меня действительно много разнообразных печатей, но в основном они очень сложные в изготовлении, поэтому их цена будет довольно-таки высока, из-за чего их продаваемость будет очень низкой. Поэтому они изготавливаются только под заказ, иначе мне будет не выгодно их производить, — отпив глоток зеленого чая и поставив кружку в блюдце, он продолжил: — Что касается услуг, то одна из них довольно-таки стандартная, а именно установка печатей на различные вещи и инструменты, но установленные печати будут довольно-таки простые, например: острота, крепость, запечатывание и так далее, которые может наложить любой мастер по фуиндзюцу C ранга, а более сложные печати я ставлю только доверенным людям. А что касаемо более сложных свитков и барьеров ранга B и A, то их цена договорная, — закончил Курама, при этом умолчав большинство своих услуг и товаров, которые соответствовали рангу S. — Ясно. Если тебе будет удобно, то мог бы ты завтра прийти ко мне в резиденцию, чтобы обсудить вопрос поставки более дорогих печатей и условия предоставляемых услуг, — Курама молча кивнул, не желая продолжать разговор, из-за чего на кухне вновь воцарилась тишина. — Кура… — начала Кушина, но тут же замолчала, из-за чего Курама перевёл на неё взгляд и увидел, что она сжала кулаки и закусила губу. Но не успел он и слова сказать, как она быстро встала со стула и, положив руки на стол, прокричала: — Братишка, пожалуйста, переезжай к нам в Коноху! — Курама с небольшой злостью поставил кружку на стол и, помассировав переносицу, спокойным голосом сказал: — Сестрёнка, сколько раз я тебе говорил, что у меня не получится переехать в Коноху? — произнёс Курама. Его слова стали последней каплей для Кушины, и её пухленькие щёки залились слезами, а нос зашмыгал. Поняв, что Кушина плачет, Курама встал со своего места и подошёл к ней. Он обнял её и начал гладить по спине, приговаривая: — Тише, успокойся. Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Но и ты пойми меня. Я уже привык к тем людям, с которыми прожил пять лет. Да и должность у меня там неплохая — как-никак, я один из советников деревни, — с небольшой усмешкой произнес он. — Но даже если опустить всё это, есть ещё один важный фактор — это Наруто. Он наверняка будет против переезда, ведь у него там немало друзей и родных, к которым он сильно привязан, — отпустив Кушину, Курама направился к своему месту и сел за стол. Подождав, пока Кушина сделает то же самое, он немного громче и с небольшой улыбкой продолжил: — Тем более я не говорил, что мы больше не сможем общаться друг с другом или видеться. Например, для общения можно будет использовать почтовых соколов, благодаря которым мы сможем переписываться хоть каждый день. А насчёт того, чтобы повидаться, будут небольшие проблемы, ведь я не смогу постоянно приходить в Коноху. Но иногда по каким-то делам я всё-таки смогу к тебе заглядывать, или ты можешь прийти ко мне в деревню, где я всегда буду рад тебя видеть. Так что давай успокаивайся и прекращай свои попытки уговорить меня переехать к вам в Коноху, — закончил Курама. Затем он потянулся к кружке с чаем, но заметил, что она пуста. С грустью перевёл свой взгляд на Минато, который всё это время наблюдал за их разговором, не вмешиваясь. — Хорошо, я больше не буду пытаться тебя убедить переехать, — сказала она, утирая слёзы. Налив Кураме чаю, она задала вопрос: — Курама, скажи, за всё время, пока ты меня искал, ты не встречал или не слышал о других представителях нашего клана? — услышав вопрос, Курама попросил Кушину дать ему подумать. После чего он стал вспоминать события за последние пару лет. Через некоторое время Курама открыл глаза и сказал: — Знаешь, Кушина, я действительно слышал что-то о неполной семье Узумаки, — сказал Курама, сделав паузу и отпив чай, который всё ещё был горячим, хотя прошло уже довольно много времени. И это было возможно только благодаря специальной печати, установленной на дне чашки, которая поддерживала температуру напитка. Поставив чашку в блюдце, Курама посмотрел на Кушину, которая глядела на него с пожирающим любопытством, из-за чего его шестое чувство так и вопило, что если он сейчас же не продолжит, то произойдёт что-то очень плохое, и, не став испытывать терпение Кушины, он продолжил: — Кхм, так вот, это было примерно полтора года назад. Я тогда выполнил довольно крупный заказ одного болтливого купца, и он рассказал мне о чудесной Узумаки, которая живёт в его деревне и может вылечить любую травму. Меня, как ирьёнина, это заинтересовало, и я стал расспрашивать о ней подробнее. Мне, конечно, не удалось узнать много, но я хотя бы узнал, что у неё есть дочка и что они уже четыре года живут в этой деревне. А вот технику, с помощью которой она лечит людей, мне так и не удалось разузнать. Ну, а находится она в малой скрытой деревне, которая называется…