Зимние костры

Чимин сидит на уроке истории и целится скомканным бумажным шариком в затылок друга. Джинён сидит за две парты от него и откровенно клюёт носом, видимо, всю ночь рубился в игру в телефоне. Пока учитель отворачивается к доске, Чимин вскидывает руку и резко запускает импровизированную пулю, попадая прямиком в цель. Джинён даже подскакивает от неожиданности и едва не вскрикивает от злости. Резко обернувшись, он разъяренно уставляется на него. Заметив ухмылку на чужом лице, Джинён беззвучно, одним губами говорит: — Чертила. Чимин показывает в ответ комбинацию из трёх пальцев. Друг обещает ему жестокую расправу одним только взглядом. Но Чимин уже больше не смотрит на него, глубоко задумавшись и уйдя с головой в свои размышления. Интересно, пришёл ли сегодня в школу Юнги? За последние две недели его только раз посетило хорошее настроение. Большую часть времени он ходит мрачный и загруженный, на все расспросы друзей отмахивается, говоря, что просто устаёт на спаррингах в зале. Чимин бы может и поверил, если бы не знал, как радует и как много значит для Юнги бокс. Впервые на тренировку его за руку привёл Ханыль, когда тому исполнилось восемь лет. Мальчик втянулся не сразу, но постепенно погрузился в этот спорт сам того не заметив. Спустя какое-то время он ни разу не пропустил ни одно занятие и уже не видел себя в чём-то другом. Даже когда погибли родители, спорт сильно облегчил страдания подростка. Он вымещал всю боль и несправедливость мира в ударах, возвращаясь домой абсолютно опустошенным. Каждый из братьев справлялся с горем как мог. Один ушёл на улицы продавать наркоту, другой – бить грушу в зале. Чимин так увлекается собственными размышлениями, что не замечает, как перед ним вырастает учитель Ким. Неизвестно, сколько он стоит у него над душой, разглядывая большой рисунок на всю страницу в тетради. На ней изображена довольно безобразная карикатура на самого Кима. — Вы очень талантливы, Пак Чимин, — ядовито говорит мужчина, подросток дергается от неожиданности и резко закрывает тетрадь. От резких суетливых движений ручка летит на пол, — жаль не там, где надо. Вот блядство. За спиной учителя по-дурацки гримасничает Джинён, радуясь тому, как глупо лоханулся его друг. — Учитель… — Завтра родителей в школу, — сердито отрезает Ким и шагает к своему столу, — сколько можно летать в облаках? Это уже третье замечание за неделю. Если нет желания учиться, забирай документы, все равно из тебя ничего путного не выйдет. Если всё что ты можешь, это рисовать и оскорблять старших, иди рисуй на грязных улицах за гроши. Хотя не думаю, что даже здесь кому-то понадобится такая мазня. Чимин скрипит зубами, а Джинён мрачнеет, играя желваками. Как может учитель говорить подобное ученику? Не важно, насколько плохо учится Чимин, некоторые преподаватели сами не уважают своих подопечных, а потом жалуются на наплевательское отношение к себе и предмету. Подростки молча переглядываются – ничего не поделаешь. Им и многим другим ребятам в школе путь к нормальной жизни заказан. Но это ничуть не мешает этим детям продолжать мечтать о лучшем. — То, что Вы учитель, — всё же не выдерживает Джинён, — ещё не даёт Вам никакого права судить о будущей жизни и судьбе учеников. — Так и знал, что не сдержишься, — с досадой шепчет Чимин. — Чан, твоих родителей я тоже давно не видел, — поправляет очки на носу Ким, — давай-ка, вызовем завтра и их тоже. Вы ещё не сформировались, как личности, а уже указывать мне собрались?! Джинён бледнеет как полотно, нервно сжимая гелевую ручку в кулаке. Чимин неосознанно поддаётся вперёд, глубоко сожалея, что не может оказаться рядом с ним. У него получается ободряюще кивнуть Джинёну, обещая свою поддержку. — Хорошо, — тихо шепчет Джинён, вновь поворачиваясь к учителю. Мать его не убьёт, а вот отец и брат точно…

***

Юнги рыщет по школе как зверь, напавший на след добычи. Он обошёл уже два этажа – где же сейчас эти ублюдки? Быстро и легко поднявшись на третий этаж, распахивает двери каждой классной комнаты. Ученики дергаются от испуга при виде взмыленного и злого как черт Юнги. Ему необходимо поскорее их отыскать, чтобы успеть для приличия показаться хотя бы на одном своём уроке. Он входит в класс Шихёка, направляясь прямиком к его шестёрке, который почему-то находится в классе, а не в компании своего дружка. — Где он? — рыкает Юнги, нависая над парнем, что старше его почти на два года. Минхо испуган, но создаёт ложную видимость, будто он контролирует ситуацию и ничуть не боится. — Откуда я знаю? — нагло отвечает старшеклассник, пряча под партой дрожащие руки. Юнги сужает глаза и, недолго думая, резко хватает его за ворот рубашки и поднимает на ноги. Минхо едва сдерживается от позорного испуганного писка, рвавшегося из груди. — Говори, или твоя голова познакомится со школьным унитазом, — усмехаясь, насмешливо тянет Юнги и с силой встряхивает парня, — ну! — Нет его сегодня, — давясь унижением, дрожащим голосом отвечает Минхо, — у него дома что-то случилось, по уважительной причине не явился. Юнги отталкивает Минхо от себя, и тот беспомощным мешком валится на стул. Его шею покрывают красные пятна стыда и страха. Испытывая невыносимое унижение, он избегает взглядов одноклассников, которые уставляются на него и перешёптываются между собой, став свидетелями его позора. — Передай ему, что я ищу его, — Юнги хватает учебник с тетрадью со стола старшеклассника и рвёт их на части. Губы растягиваются в жуткой улыбке, которая пугает Минхо ещё сильнее, и продолжает, — ещё раз он испортит вещи моих мелких, и я найду и порву его самого. Для пущей убедительности пинает ногой рюкзак Минхо, лежащий на полу, и идёт на выход.

***

Тема буллинга в школе – самая острая проблема в Южной Корее. Юнги медленно шагает к классу своих друзей и его не оставляет липкое чувство, что младшие постоянно находятся в опасности. Так просто ублюдок Шихёк от них не отстанет. Подростки были беззащитны во всех аспектах жизни, и дело не только в физической форме или возрасте. У Чимина есть только сестра и отец, а у Джинёна пусть и полная семья, но глава семейства довольно сильно заливает за шиворот. Пусть у Юнги нет родителей, но он в состоянии постоять за себя, а его младшие – нет. В них нет склонности к жестокости, и парни не умеют драться. И, главное, у них отсутствует надёжный тыл в виде семьи, и Шихёк без зазрения совести пользуется этим. Юнги заглядывает в шумный класс и сразу находит друзей. Они сидят на подоконнике большого окна напротив двери и тихо о чём-то переговариваются. Юнги негромко свистит, привлекая к себе внимание. Оба синхронно поворачивают головы на звук, и бодро спрыгивая на пол, быстро идут к нему. — А я гадал, в школе ты или нет, — улыбается Чимин, а сам внимательно сканирует бледное лицо на предмет ссадин и повреждений. С облегчением выдыхает и думает, что незаметно, но натыкается на проницательный взгляд умных глаз. Небольшая компания отходит к старому окну в коридоре, чтобы не загораживать вход в класс. — Даже обидно, что ты так сомневаешься во мне, — хмыкает Юнги и опирается спиной на стену, — я справлюсь с ним. — Он старше, — возражает Чимин, — а ещё редко ходит один. Мало ли… — Что у вас за кислые лица? — решает сменить тему Юнги, который не хочет разбираться со смешанными чувствами внутри из-за беспокойства младшего друга. — Всё-то ты замечаешь, — бурчит Джинён, глядя себе под ноги, — родителей в школу вызвали. Подросток расстроенно смотрит себе под ноги и совсем по-детски шмыгает носом. Юнги переводит холодный взгляд на Чимина: — Что вы натворили? — Я нарисовал старого мудака Кима. Я не виноват, просто чуть со скуки не подох, — жалуется Чимин. — Покажи, — неожиданно требует Юнги без намёка на снисхождение. Как всегда мрачен, если они находят себе проблемы в школе. Чимин мысленно стонет и скрывается в классе. Когда он возвращается, Джинён уже жадно грыз батончик сникерса. Видимо, Юнги принёс с собой и решил немного подбодрить его. Юнги, сдвинув брови вместе, смотрит на рисунок, и ко всеобщему удивлению, вдруг прыскает от смеха. У старика Кима огромный крючковатый нос и объёмное пузо. Тонкие губы поджаты так же, как и в жизни. Непропорциональные глаза, один больше другого и, главное, на его широком лбу большими буквами написано: «я занудный придурок». — Похож, — широко улыбается Юнги, мгновенно становясь похожим на шкодливого подростка. Напряжение в воздухе сразу спадает, и Юнги вытаскивает из кармана и протягивает Чимину второй батончик. Юнги носит широкую тёмно-зеленую парку, и от неё слабо пахнет вчерашним едким дымом. Но для Чимина нет запаха приятнее и роднее. Для кого-то это просто резкий запах костра, а для мальчишки он всегда будет ассоциироваться с Юнги и его трогательной заботой. Джинён вытаскивает из разорванной упаковки вторую половину батончика и протягивает Юнги, но тот цокает языком: — Я не хочу. Он всегда отказывается, но не потому, что не любит сладкое. Всё дело в том, что Юнги хочет, чтобы младшие больше наслаждались приятными мелочами и не чувствовали себя в чём-то ущемлёнными. А ещё он жалеет на себя деньги, ведь вместо одной шоколадки для себя, может купить братьям рамён. Школьники мысленно торопят время и планируют закончив последний учебный год, пойти работать и помогать во всём Юнги. Чимину до боли не терпится снять с его ещё совсем юных плеч ответственность за них. — Какие же вы раздолбаи, — качает головой Юнги и смотрит на Джинёна, — куда ты теперь сегодня пойдёшь? — Ко мне, — с готовностью отзывается Чимин. — Куда к тебе? Разве что на голову твою, — фыркает Юнги, вспоминая узкую и шаткую мебель в его крошечной комнате, — переночует у меня, у нас достаточно места. — Ханыль? — спрашивает Чимин. Юнги качает головой – от брата по-прежнему нет никаких вестей. — Может, подружку себе завёл и ему просто некогда, — подмигивает парням Джинён. — Что мешает ему позвонить и предупредить? — злится на брата Юнги, — ладно, валите в класс, сейчас урок начнётся. Я вас встречу после школы. — Можно мне с вами тогда? — жалобно просит Чимин, не желая возвращаться домой, да и с друзьями намного веселее, — так не честно, вы будете до утра в карты играть! Я тоже так хочу. — Ты пойдёшь домой. У тебя сестра будет волноваться и отец не такой зверь, — непреклонно отрезает Юнги.

***

Юнги и Чимин стоят во дворе Джинёна и ждут, когда он к ним спустится. Подросток поднялся к себе, зная, что отца сейчас нет дома. Ему нужно предупредить маму о вызове в школу и забрать нужные учебники на завтра. Чимин водит разбитым носком кроссовка по снегу, рисуя на нём неясные узоры. — Чимин, — зовёт Юнги, и когда он поднимает голову, продолжает, — ты слишком печёшься обо мне. — И это ты мне говоришь? — широко распахнув глаза, возмущённо восклицает Чимин. — Я старше, — заявляет Юнги, как будто это всё объясняет. — Ну и что? — продолжает недовольно Чимин, — ты это с детства твердишь. Ты тоже нуждаешься в заботе, и ты все ещё подросток. Юнги несогласно качает головой и подходит ближе. Нежно заправляет чужую растрёпанную челку под шапку. Чимин замирает и совсем перестаёт дышать, когда чувствует, что длинные пальцы задерживаются и медленно скользят по его щеке. Пальцы у Юнги холодные, но сейчас, как никогда раньше обжигают ему кожу. Чимину становится нестерпимо жарко. Дорогое сердцу лицо слишком близко, настолько, что даже чувствует на себе чужое тёплое дыхание. — Я всё для тебя сделаю. Заставлю Шихёка пожалеть о том, что достаёт тебя. Буду всегда заботиться так, как могу. Всегда. Но, пожалуйста, никогда не вмешивайся в мои дела и проблемы. У вас с Джинёном и так непростая жизнь. Чимин сглатывает обиду за чужое нежелание принять его поддержку и помощь. Он отчаянно подаётся вперёд и, не успев подумать, слегка касается губами идеальных губ Юнги. Чимин не встречает удивления. Юнги не двигается с места и ничуть не шокирован его поведением. Он нежно обхватывает руками его лицо и осторожно скользит в ответ языком в рот. Чимин замирает, не в силах поверить в происходящее. Юнги не напирает, осторожно посасывает и поочерёдно втягивает в себя пухлые губы. Исследует, заставляя мальчишку таять от нежности. Такие нетипичные губы для парня, полные, мягкие и слегка обветренные из-за его привычки часто облизывать их языком на холоде. Юнги целует и не может оторваться, старается держать себя в руках, чтобы не напугать. Чимин по-прежнему почти не двигается с места, задержав при этом дыхание. Мысли в голове сталкиваются друг с другом, разбиваясь вдребезги и исчезают так же быстро, как и возникают. Чимин давно не задаётся вопросом, правильно ли то, что они делают? В порядке ли вещей то, что он настолько влюблён в собственного друга детства? Боже, это слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Никакие мечты не сравнятся с тем, что сейчас происходит между ними. Друзья растворяются в тепле, открывая для себя новые и потрясающие ощущения первой близости. Юнги знает о чувствах Чимина уже год, и с того момента для него нет покоя. Чимин слишком юн, чтобы догадаться и заметить, насколько и как давно он дорог сердцу Юнги. Достаточно надёжнее прятать эмоции и внимательнее следить за собой, и тактика сработала – Чимин ни о чём не знал. Какое-то время Юнги сопротивлялся самому себе, пытаясь убедить, что Чимин любим им настолько же сильно как и Джинён, но как бы ни старался, эти чувства отличались друг от друга. Влюблённость росла и крепла, и начала давать о себе знать в касаниях и в коротких, но многозначительных взглядах. Напрасно Юнги думал, что это всего лишь глупое помутнение из-за миловидной внешности Чимина. Он сбился со счёта, сколько раз лелеял надежду, что чувства пройдут, если будет думать о мальчишке, не иначе как о младшем брате. Вот только в последнее время чувства Чимина к нему всё больше крепнут, и не замечать их становится невозможно. Касания для них сродни необходимости, как бы Юнги им не сопротивлялся или пытался ограничивать. Едва поймав на себе полный обожания взгляд, его собственное сердце трепещет в груди, до краёв переполняясь нежностью. Каким-то чудом сквозь пелену безумной нежности, Юнги улавливает краем уха торопливо спускающиеся вниз шаги Чана, и мягко отстраняется. Он успевает заглянуть в удивлённые сияющие глаза Чимина перед тем, как переводит взгляд на выскочившего из подъезда Джинёна. — Блять, — громко ругается Джинён, абсолютно не замечая резко изменившейся, особенной атмосферы в воздухе, — Джечан мне леща прописал! Козел, отца, он видите ли, замещает! Подросток так забавно выглядит в своём гневе, что Чимин, не выдержав, заливается весёлым смехом. — И правильно сделал, — усмехается Юнги, с улыбкой наблюдая за Чимином, — пошли в круглосуточный. Я голоден. Отходчивый Джинён тут же выбрасывает из головы бесячего брата и охотно соглашается с Юнги. Они с Чимином идут немного впереди, дурачась, обзывая друга друга и толкая с дороги. Юнги наблюдает за ними и с нежной тоской подмечает, какие же они ещё дети. Удастся ли им остаться такими же беззаботными ещё какое-то время, и вдоволь насладиться ранним юношеством, как им и было положено? Размышляя об этом, Юнги напрочь забывает, что, вообще-то, сам ещё является таким же ребёнком. Пусть и рано повзрослевшим. Когда маленькая компания уже почти подходит к местному круглосуточному, из-за угла медленно выезжает чёрный тонированный Мерседес. Юнги сразу настораживается и решительно растолкав мальчишек, выходит вперёд. Как он и ожидает, автомобиль останавливается, не заглушая двигатель, и стекло со стороны пассажира медленно опускается. На свежем морозном воздухе отчётливо и резко разносится ненавистный запах марихуаны. — Юнги! Какая встреча, — скалится мужчина, расслабленно стряхивая пепел на снег. — Чем обязан? — ровно спрашивает Юнги, замечая, как испуганно притихли мальчишки за его спиной. — Где твой брат? — холодные чёрные глаза заинтересованно проходятся по малолеткам, которые во все глаза смотрят на него. — Самому бы знать, — спокойно отвечает Юнги, — его дома нет вторые сутки. Каждая его мышца страшно напряжена, только бы в больную голову Раона не пришла мысль как-то навредить младшим, которые здесь совсем ни причём. Ему не выстоять одному против двадцатипятилетних мужчин. — Интересно, он что, от меня бегает? — картинно хмурится преступник. — А что он натворил? Раон снисходительно оглядывает Юнги с ног до головы и ухмыляется: — Мал ты ещё, чтобы такие вопросы мне задавать. Когда вернётся домой, скажи, чтобы немедленно явился ко мне. Ему же будет лучше, если он сделает это. — Я передам, — твёрдо обещает Юнги, а сам изнутри мучительно выдыхает от облегчения. Пронесло. Стекло поднимается, и машина плавно двигается дальше. Белый как мел, он оборачивается к братьям. — Сейчас все быстро ко мне домой, — едва не рычит он, — чего встали? Быстро! Юнги хватает друзей за рукава и буквально тащит за собой в сторону своей улицы. Сердце бешено колотится в горле, необходимо в короткие сроки оказаться в безопасном месте. Притихшие Чимин и Джинён молча семенят за ним, понимая, что сейчас не стоит задавать лишних вопросов. Им автоматически передаётся страх Юнги, и ребята мгновенно забывают о голоде. Только оказавшись на четвёртом этаже в квартире Юнги, они позволяют себе немного перевести дух. — Ты сегодня тоже останешься здесь с ночёвкой, — говорит он Чимину, как только выравнивает сбитое дыхание, — мне так будет спокойнее. Сидите тихо и никому не открывайте дверь. Я схожу в магазин за едой. Холодильник пуст. — Юнги, — с паникой в глазах выдыхает Чимин, — ничего не нужно. Не выходи. Пожалуйста, останься. Джинён согласно кивает: — Нам и кусок в горло не полезет. Останься с нами. — Магазин тут рядом, Раон не тронет меня. Ему зачем-то нужен Ханыль, — Юнги успокаивающе хлопает Чимина по плечу и нервно улыбается Джинёну, — я вас запру на ключ и быстро вернусь. Не успеете соскучиться. Юнги, продолжая фальшиво улыбаться, выходит из квартиры. Едва оказавшись на улице, дрожащими руками вытаскивает пачку сигарет, и у него получается зажечь её только с третьей попытки. Он выдыхает дым в ночное небо, пытаясь усмирить страшную тревогу за близких в груди. Пронесло, сегодня пронесло.