Зимние костры

Зима 2022 год Чимин с нетерпением смотрит на часы в ожидании своего коллеги и сменщика. Круглосуточный магазин, где он работает, находится в двух шагах от его дома. Именно из-за удобного расположения он и выбрал это место. Магазин позволяет быть всегда под рукой у сестры, чтобы иметь возможность помочь ей в любой момент. Сегодня у Исоль важный день на работе и снова требуется помощь брата, но Чимин уже страшно опаздывает. Он вынимает мобильный из кармана и в который раз набирает номер Инсома. Где его только черти носят? Именно сегодня. Его раздражённые мысли будто слышат свыше, ибо в двери влетает взмыленный Хван, на ходу снимая куртку и развязывая шарф. — Блин, просил же не опаздывать, — рассерженно шипит Чимин и, не поздоровавшись, выбегает из помещения. — И тебе привет, Пак! — кричит вслед злому коллеге Инсом.

*

Сестра ожидает Чимина в прихожей, облачённая в бежевое пальто. — Прости, этот придурок снова опоздал, и я не мог бросить магазин, — на одном дыхании выдает Чимин. — Ничего, я позвонила на работу и предупредила, что задержусь, — торопливо натягивая сапоги, отвечает Исоль, — спасибо дорогой, если бы не ты… — Где он? — нетерпеливо спрашивает Чимин. — Ещё спит. — Хорошо, ни о чём не волнуйся. Я дам ему лекарство вовремя. — Я оставила список и часы приёма на столе, — Исоль поспешно клюёт брата в щёку и почти выбегает из квартиры. Чимин сбрасывает с плеч куртку и как можно тише входит в комнату Исоль. Там, под тусклым светом ночника, мирно посапывает трёхлетний малыш. Плотно зашторенные окна не пропускают дневной яркий свет, чтобы не потревожить сон ребёнка. Вскоре детскую кроватку нужно будет заменить на что-то побольше, потому что Дан очень рослый малый, совсем как его отец. Осторожно наклонившись к малышу, Чимин легонько гладит пухлую щёчку. — Мой лунный свет, — шепчет с любовью Чимин. Пока племянник спит, Чимин решает привести себя в порядок. Схватив с полки чистую домашнюю одежду, отправляется в душ. Высушивая влажные волосы перед зеркалом, взгляд привычно цепляется за едва заметный шрам над бровью. По словам сестры, он ничуть не портит его идеально красивое лицо. Как будто его волнует собственная внешность. Однако сама метка имеет для него особое значение. Она своего рода расплата за то, что он натворил в прошлом. Незначительная и слишком легкая расплата, но от подобной мысли становится немного легче. Когда Чимин узнал о смерти Ханыля, он решил, что настал конец света. Если после суда его разъедала вина за тюремное заключение Ханыля, то смерть и вовсе подкосила его. Единственное, что заставило Чимина жить дальше – его Дан. Рождение племянника стало светом в конце туннеля и отдушиной для изорванного на части, но ещё такого юного сердца. Дан, сам того не подозревая, вытащил из страшного горя сначала маму, а затем и своего дядю. Когда-нибудь, с содроганием думает Чимин, малыш спросит, где его отец, и тогда Чимин будет по-новой расплачиваться за содеянное. После известия о смерти Мин Ханыля, район взбудоражила новость о том, что Юнги определили в детский дом. Спустя три месяца стали распространяться слухи, что Юнги не выжил в драке, случившейся между воспитанниками приюта. Так как одолеть его было делом не из лёгких, ввиду его хорошей физической подготовки, нападавших было сразу несколько. Все с сожалением вздыхали, беспрестанно сплетничая о том, что, довольно неплохая и некогда приличная семья Мин полностью прекратила своё существование. В ту ночь Чимин не сомкнул глаз, отказываясь верить в это. Он перенёс такое глубокое потрясение и горе, что был не в состоянии плакать. Слёз попросту не было, лишь стойкое ощущение и уверенность, что собственная душа теперь по-настоящему мертва. После принятия его преследовала навязчивая идея, которая положила бы конец его мучениям – отправиться вслед за Юнги. На следующее утро Исоль, увидев брата, испуганно прикрыла рот рукой. Безразлично взглянув на себя в зеркало, Чимин обнаружил на голове одну прядь абсолютно седых волос. И только на следующие сутки Чимин понял, насколько неправдоподобны и ошибочны оказались слухи. После известия о смерти Юнги, район накрыла страшная череда убийств. Кто-то целенаправленно мстил окружению Раона. И у Чимина были уже две зацепки заставляющие надеяться, что его Юнги выжил. В одну из ночей, когда произошла жесточайшая за всё последнее время потасовка, Сон Шихёка лишили правого глаза. Эмоции об этом известии заставили одновременно и радоваться, и в тоже время содрогнуться от ужаса. Чимин ни разу не усомнился, что этот поступок являлся неким напоминанием ему, что Юнги всегда держит своё слово. В ту жуткую ночь непрерывно жглись костры, в районе стоял густой запах гари и дыма. Даже морозный воздух и ледяные ветра не в силах были развеять стойкий запах, заставляющий леденеть кровь в жилах Чимина. Совершенно беспрепятственно горели улики и доказательства преступлений. Он машинально гладит шрам, оставленный на память от Юнги. Перед похоронами Ханыля он быстро отыскал его. Тогда Чимин был счастлив умереть от его руки, но Юнги не ставил перед собой цели убить. Только причинить невыносимую боль, ту самую, что ощущаешь на грани жизни и смерти, когда становится безразлично – жив ты или мёртв. К слову, та боль ничуть не заглушила и не затмила собой его душевные муки. Чимин сделал из Юнги монстра. В свои неполные шестнадцать его руки были уже по локоть в крови. Конечно, он заручился чьей-то мощной поддержкой, чтобы совершить месть. Одному сотворить такое с районом было невозможно. Никто не знал имени того «благодетеля». Люди достаточно умылись кровью, и, когда всё стихло, предпочли поскорее забыть обо всём и зажить относительно спокойно. Джинён… сердце привычно заныло в груди лишь от одного воспоминания о нём. С того момента, как Чимин перевёлся в другую школу, Джинён без сожаления вычеркнул его из своей жизни. Он закончил школу и исчез сразу же после выпуска. Чимин очень надеялся, что бывший друг сейчас находится под надёжным крылом Юнги. Услышав недовольное кряхтение племянника, Чимин быстро натянул домашнюю футболку прямо на влажное тело. Маленький Дан проснулся и звал дядю.

***

— Если не сейчас, то когда? Хочешь потерять год? — Но Дан… — Дан начал ходить в детский сад, — перебивает брата Исоль, — его давно нужно было отдать туда, но ты сам захотел его воспитывать. И я тебе бесконечно благодарна за помощь. Чимин недовольно поджимает губы. — Я сам разберусь со своей жизнью. — Я бы рада поверить тебе, но всё, что я вижу – как ты закрылся в четырёх стенах и не позволяешь себе жить полной жизнью. Сестра старается говорить как можно мягче. Эти споры утомляют обоих, но сегодня Исоль решает стоять на своём до конца. — Ты должен пойти учиться, — продолжает наступление, — найти свой путь в жизни. Ты же не собираешься до конца своих дней работать в этом круглосуточном? — Даже если и собираюсь, чем я мешаю тебе? Я приношу домой всё до последней копейки. Беру дополнительные смены, если этого мало… — Ты вообще слышишь себя? — возмущается Исоль, — какие деньги? Разве о них речь? Я беспокоюсь, ты такой юный, но живешь жизнью старика! Разве это нормально? — Меня всё устраивает, — отвечает Чимин, — ты не должна была без моего ведома подавать документы в вуз. Я со своими жалкими знаниями не протяну и половины семестра, сразу оттуда вылечу. — Мне жаль, — надменно заявляет сестра, — но тебе придётся постараться задержаться там. Я уже заплатила за первый год обучения. — Ты сошла с ума? — выходит из себя Чимин, — где ты взяла такие деньги? — Где взяла – там уже нет. И имей в виду, обратно их уже никто не вернёт. Так что… — Поверить не могу. Ты правда потратила все свои накопления на такую хрень? Это деньги Дана! — Если бы не ты, я бы не смогла доучиться и устроиться на нормальную работу, — терпеливо отвечает Исоль, — я заработаю ещё больше. Всё, чего я прошу – просто учись. Пожалуйста. Ты всегда был смышлёным, все схватывал на лету. Ты заслуживаешь яркой жизни, а не продолжать прозябать в минимаркете. Чимин молча отворачивается к стене. — Всё, закрыли тему, — вставая на ноги, объявляет Исоль, — у тебя нет выбора. Если не хочешь, чтобы деньги Дана пропали впустую, тебе придётся приложить все усилия, чтобы задержаться там и выучиться. В этот момент Чимин почти ненавидит сестру. Как она могла всё решить за него и натворить дел за его спиной? Какими бы хорошими ни были её намерения, она не имеет на это никакого права. От одной мысли, что ему придётся пойти учиться, становится гадко на душе. Вести достойную жизнь в обществе, пойти учиться, завести друзей… Исоль на постоянной основе капает ему на мозги этими словами. Какая достойная жизнь? Его полностью устраивает мир, где есть оплачиваемая вовремя работа, сестра и любимый племянник. Чем его жизнь недостойная? Учиться, чтобы в дальнейшем жить на уровень лучше – незачем. Не за-слу-жи-ва-ет. Завести друзей… Имена бывших друзей выбиты на сердце, других ему не надо. Не заслужил старых, не нужны и новые. Как бы Чимин не был зол, ему действительно не оставляют выбора. Придётся пойти учиться хотя бы за тем, чтобы оправдать деньги сестры.

***

Чимин лениво толкает перед собой магазинную тележку, бросая туда товары с вышедшим сроком годности. Желание сомкнуть глаза хотя бы на пару минут становится почти нестерпимым, а глубокая ночь будто усмехается ему в лицо, издеваясь над ним. За стеклянными окнами в пол стоит непроглядная мгла. В это время суток он обычно более стойкий, чем сегодня. Всё дело в том, что прошлой ночью Дан спал крайне беспокойно и много капризничал. Поздоровавшись с теми немногими постоянными клиентами, которые любили посещать магазин в ночное время суток, он возвращается за кассу. В ожидании пока народ не разойдётся, Чимин устало переминается с ноги на ногу и потирает глаза, в которые будто песка насыпали. Входные двери разъезжаются в стороны, впуская вместе с пробирающим насквозь холодом двух мужчин. Один крупный и рослый, второй чуть выше Чимина. Парочка направляется к холодильнику с алкоголем, и вскоре исчезает из виду в небольшом помещении. — Тут воняет гнильем, — недовольно басит один невидимый Чимину покупатель. — Не выёбывайся, это магазин моего детства, — огрызается до боли знакомый голос и Чимин примерзает к месту. — Ну и дыра, — сразу отзывается другой. — Рискни это сказать ему, — с угрозой отвечает знакомый голос. Не может быть. Чимин едва подавляет в себе порыв оставить рабочее место и двинуться на голос, чтобы убедиться во всём самому. Что, если это правда?.. Как назло, маленькая компания не торопясь продолжает гулять по помещению, и долго не появляется в поле видимости Чимина. Он не знает, что будет делать и как будет себя вести, если один из этих людей действительно окажется его давним другом. Наконец покупатели появляются у кассы, и водружают на ленту полную корзинку покупок. Чимин боится поднять глаза, чувствуя на себе прямой и внимательный взгляд. Чимин не ошибается. Перед ним позади здоровяка возвышается Чан Джинён. Возмужал и раздался в плечах, не то что Чимин. Бывший друг детства сверлит его хмурым взглядом, явно не ожидая увидеть здесь. В его ушах дерзко сверкают бриллиантовые серьги, и Чимин невольно вспоминает, как Джинён грезил о таких раньше. — А это что ещё за прелесть тут? Гнусавый голос отвлекает бывших друзей от изучения друг друга. Чимин переводит удивлённый взгляд на того здоровяка перед собой, который составляет компанию бывшему другу. — Что? — растерянно спрашивает он. — Я спросил, как тебя зовут, малыш?— мерзко улыбается мужик. — Где ты малыша увидел, утырок? — сходу ощетинивается Чимин, дёрнувшись от отвращения. — Эй, — немного тормозит тот от чужой злости и чуть подается вперёд, чтобы схватить Чимина за руку. Чимин весь подбирается, чтобы дать этому типу достойный отпор. Однако Джинён опережает его, крепко ухватившись за чужое предплечье. — Не смей трогать его, — обращается он к своему дружку, заставляя посмотреть на себя, — потом сильно пожалеешь. Задетый тем, что Джинён заступается за какого-то кассира и абсолютно чужого человека, мужчина ощеривается. — Ты что ли заставишь меня пожалеть? — ядовито спрашивает тот. — Не я, — жутковато скалится Чан, — Юнги заставит. Эта прелесть ему принадлежит. — Да ты гонишь, — приоткрывает рот от удивления его дружок. — Хочешь сам у него спросить? Я тебе вообще ничего не должен доказывать. Чимин нервно сглатывает, что он такое несёт?! Со слегка трясущимися руками начинает быстро пробивать товар через кассовый аппарат, желая только одного – чтобы эти двое поскорее убрались отсюда. Мужик шокировано притих и с ещё большим любопытством рассматривает Чимина. Чимин только злобно зыркает в ответ и украдкой бросает взгляд на невозмутимого Чана. Джинён спокойно складывает товар в бумажные пакеты, не собираясь никак объясняться перед давним другом за свои безумные слова. Джинён повёл себя так, будто они никогда не были знакомы, и Чимин посчитал, что так даже лучше. Насвистывая себе под нос неизвестную Чимину мелодию, он покидает торговую точку, пропуская сначала противного типа вперед. Чимин валится без сил на стул позади него, пытаясь переварить всё, что сейчас произошло. Джинён говорил о Юнги, значит они все это время были вместе. Эта мысль греет и успокаивает, потому что Чан всегда был в безопасности. Так Юнги вернулся домой… Но зачем? Здесь у него оставались только самые горькие воспоминания. Зачем возвращаться в эту клоаку и ворошить старые раны? От одной мысли о Юнги его пробивает холодный озноб безумного страха. Им нельзя больше пересекаться. Чимин хорошо помнит последнее предупреждение Юнги четыре года назад. Вот только, как избежать нежелательных встреч, живя в одном районе?