Глава I.
5 декабря 2022 г., 23:19
Стив сидел за столом и делал наброски карандашом, периодически поглядывая в находящееся перед ним окно, в попытках хотя бы внутренне вернуться в тёплый и родной Бруклин тридцатых. Роджерс пытался вспомнить основы художественной анатомии. Он вырисовывал линии по наитию — видимо, некоторые составляющие находятся на таком глубинном уровне, что даже время теряет свою безграничную власть.
Мысли окутали полностью, и Стив не понял, в какой момент начал вырисовывать до боли в сердце знакомые черты: беззаботная улыбка, которую хочется запомнить в мельчайших деталях, светлые, до искр любимые глаза, пухлые губы, к которым хочется прижаться, замереть, мягкие волосы, охваченные волной. В груди защемило. Стив скучал. Скучал настолько, что хотелось кричать в подушку. Непробиваемого Капитана Америка пробивала тоска. Он не помнил некоторые периоды своей жизни, — оно и ни к чему, — но трепетные моменты с Баки он запомнил все до единого: их быстрые взгляды, покрытые страхом выдать чувства, ночи в болезни, которые Барнс проводил подле Стива, хмельного Баки, признающегося, что Стив будоражит его сознание, ночь во вторую мировую, когда они наконец дорвались друг до друга. Воспоминания прожигали.
— Его рисуешь? — раздался ровный голос позади, который моментально вернул Роджерса к реальности.
Стив жил в небольшой квартире близ Бруклина, которую с недавнего времени делил с Зимним Солдатом. Он не помнил Роджерса. Не помнил себя — Баки. Стив каждый раз пытался найти во взгляде Солдата что-то большее, чем вымуштрованная сталь, но видел только ее.
— Пытаюсь вспомнить то, чем жил в Бруклине, — ответил Стив с болезненной улыбкой.
Зимний Солдат отвёл взгляд и на мгновение еле заметно нахмурился.
— Ты о рисовании или о Нём?
Стив молчал. Он знал. И Солдат тоже.
Зимний часто смотрел на Стива украдкой, пытаясь вспомнить хоть малейшую деталь. Он злился из-за того, что не может стать тем Баки, которого Стив так любил.
— Бак, ты ни в чем не виноват, — Стив поднялся и в знак поддержки слегка огладил лопатку Солдата. Тот замер.
— Только от этого не легче, — прошипел Солдат и направился к дверям. — И я — не он.
Стив закрыл глаза.
Холодный вечерний воздух приятно щекотал кожу во время пробежки вдоль Бруклинских улиц. Повернув за угол, Роджерс попал на улицу, которую в своё время истоптал вдоль и поперёк, знал каждый сантиметр. Стив остановил взгляд на небольшом отреставрированном доме. Такой же родной. Все ещё хранил его — и не только — тайны. Казалось, здесь даже ветер завывал по-особенному. Для Стива прошло не более десяти лет, но ведь все окружающее не ушло вместе с ним в ледники — существовало без четверти век.
Стив в очередной раз лежал с бронхитом. Он листал газету, мучаясь приступами кашля и поглядывая на часы. Все новости о войне вставали поперёк горла. Из-за ужасающих событий или отсутствия возможности помочь?
Комнатная дверь распахнулась, ударившись об шкаф. На пороге стоял лукаво улыбающийся, хмельной Баки с полупустой бутылкой в руке. И когда он зашёл в дом? Что не менее важно, где он успел так налимониться, ведь ушёл всего полчаса назад за таблетками?
— Стиви? — шатаясь подошел и опустился на пол перед кроватью.
Стив отложил газету.
— Представляешь, встретил Уильямса. Ну мы немножко пригубили. Он мимоходом здесь. Их полк в нескольких кило... — Стив потерял нить. Его взгляд упал на губы, которые то и дело кривились в легкой усмешке. Глаза Баки лихорадочно блестели от количества выпитого, по обыкновению причёсанные волосы растрепались. Он выглядел настолько очаровательно, что Стив был готов смотреть на него до конца своей чертовой жизни.
За окном что-то громыхнуло. О чём Баки говорил?
— Тот хотел обратно, а его командир за шкирку в бак, — он прыснул. — Стив, неужели тебе не смешно? Я хохотал добрых двадцать минут по дороге к тебе. А, кстати, вот таблетки. Только тут важно не переборщить с... — мысли, крутившиеся в голове, казались неправильными. О чем вообще он думает? Ему показалось, что хмельной здесь отнюдь не Баки.
— Стив, ты меня вообще слушаешь? — возмутился Баки, поднял бутылку и отпил с горла, наблюдая за ним — это было последней каплей. Стив протянул руку и нежно огладил висок, потянулся к нему.
— Стив, ты чего? — посерьезнел Барнс.
Озадаченное лицо Баки подействовало подобно ледяной воде. Стив моментально убрал руку и отпрянул.
Баки медлил, настороженно глядел на друга и только спустя несколько секунд, которые показались Стиву по меньшей мере вечностью, с удивлением и восхищением (??) посмотрел на покрасневшего Роджерса.
— Прости, я не знаю, что.. — Роджерс отвернулся.
Баки снова отпил из бутылки и, поднявшись на кровать, почти невесомо провёл пальцами по его скуле. Галлюцинация все происходящее или нет, но этой нежности Стиву сполна хватило бы до конца жизни.
— Стиви... ты? — пробормотал Барнс с надеждой (??) — Стив не понимал, что именно видит в его глазах.
— Думаю, да, — Роджерс смутился.
— Я так давно хотел сказать. У меня... Стив, меня очень тянет к тебе, — Баки неуверенно посмотрел на него. — Если ты испытываешь то же, могу я... — дождавшись медленного кивка, он потянулся к Стиву, еле ощутимо прикоснулся своими распаленными губами к сухим и мягким. От этого легкого касания по телу Роджерса прошёлся электрический разряд. Барнс спустился и мокро поцеловал под мочкой. Стив прерывисто выдохнул, уверенный в том, что все это ему снится.
— Я думал, ты не.. — Баки вернулся к губам Стива и углубил поцелуй. В комнате стало нечем дышать.
Баки вылизывал рот Стива, приподнимая майку и оглаживая его горячее хрупкое тело. Стив вцепился в копну темных волос — поцелуй заглушил всхлип Баки. Барнс оторвался и начал наспех расстегивать рубашку, буквально выдирая пуговицы. Стив откинулся на подушку и жадно следил за его движениями, у обоих гулко стучало в ушах. Пользуясь моментом, Баки стянул хлопковую майку и со Стива, прожигая взглядом его тело. Он опустился, обвёл языком тонкую ключицу, пальцами поглаживая чувствительный сосок. У Стива перед глазами все заполыхало.
— Бак, подожди, — прошептал Стив, тяжело задышал.
Баки поднял мутный взгляд, что подействовало как катализатор. Черт подери, дыхание Стива сбилось так, будто он пробежал стометровку или просто начался приступ астмы.
— Я могу прекратить, — произнёс Барнс, что полностью противоречило его внешнему виду.
— Нет, — на этот раз сам потянулся к Баки, провел руками по торсу.
Стив никогда даже близко не испытывал подобного. Каждое движение, каждое ощущение — все, абсолютно все в новинку. У него часто возникали недвусмысленные желания касательно Баки, которые ну очень тяжело связать с дружбой. Он понимал, что так не должно быть, однако в эту секунду неправильность — последнее, о чем хотелось думать.
Баки вылизывал Стива вдоль и поперёк, обводил языком соски, пока тот судорожно дышал под ним, закрыв глаза. Стив почувствовал, как оттягивается резинка его пижамных штанов и горячая рука Барнса ложится на член, поглаживая с особой лаской. Казалось, вся кровь сосредоточилась только в паховой области. Баки оторвался от тела Роджерса и посмотрел ему в глаза. Стив ногой почувствовал стояк Барнса, — господи, у Баки СТОИТ. НА. НЕГО, — в мгновение стянул белье со штанами и взял в руку твёрдый член, двигая ею в унисон с Барнсом. Они оба были раскалены настолько, что комната пылала. Баки приглушенно застонал, толкаясь в руку Стиву. Тот ускорил движения, потянул Барнса за мочку уха и мгновенно ощутил его горячее семя на своём животе. Баки выгнулся, сжимая член Стива, и тот со стоном закончил следом.
Спустя пару секунд Барнс туманно взглянул на него, опустил голову не сводя глаз, и начал медленно слизывать их смешавшуюся сперму.
Кэп с тоской глядел на окно когда-то своей комнаты. Стив и не понимал тогда, в Бруклине, насколько ценно все, что у него есть, не знал, насколько жизнь непредсказуема и переменчива, насколько далеко она может его занести — во всех смыслах.
В любом случае здесь он уже не нужен. Это дом бруклинского Стива Роджерса — молодого хрупкого парня, который без страха шёл сквозь тернии. Капитан Америка сохранил все те качества, но тем не менее этим стенам он был чужд.
