Kiss me once, then kiss me twice

Несколько часов Стив бродил по незапамятным улицам Бруклина, пытаясь проветрить голову, вследствие чего домой он вернулся после полуночи. Свет в квартире был погашен, поэтому Стив сделал вывод, что Баки уже лёг спать.  Может, кто удивится, но суперсолдатам тоже нужен длительный сон. Так вот Стив готов был уснуть прямо в коридоре. Роджерс мог просто упасть лицом в подушку и заснуть, но с его педантичностью это было бы чистейшим преступлением.  Повесив ветровку на крючок, Стив направился в душевую, лениво снял одежду и ступил под тёплые струи воды. Закончив ванные процедуры, Стив закрутил кран и развернулся, намереваясь покинуть душевую, но неожиданно наткнулся на изучающий взгляд светлых глаз в дверном проеме. Роджерс постоянно забывает, что Солдат передвигается почти бесшумно.  — Я не сплю в это время. В следующий раз можешь не красться. Тебя все равно кошмарно слышно, — проговорил Зимний Солдат, окинул Стива последний раз взглядом и вышел. Безусловно, слышно — с его-то слухом. Раньше Стив первым подходил к нему, так как сам Солдат редко проявлял инициативу. Однако в последнее время их взаимоотношения начали сдвигаться с мертвой точки: он обращался к Стиву, задавал вопросы, спрашивал, нуждается ли тот в чем-нибудь, но главное — Солдат перестал смотреть так, будто в чем-то провинился. Барнс напоминал ему машину, — он все делал с пугающей точностью, будто автоматически, — которая наделена способностью чувствовать. Стиву было невыносимо смотреть на Баки, полностью перекроенного Гидрой.   Роджерс накинул одежду для сна и направился на кухню за бутылкой воды. Дверь в комнату Солдата была приоткрыта. Проходя мимо, Стив остановился и чуть заглянул — никого. Солдата не нашлось ни на кухне, ни в зале, зато входная дверь оказалась открыта. Стив спустился на первый этаж и обошёл несколько помещений. Роджерс искал многоэтажку со всеми удобствами: бассейн, несколько комнат отдыха, библиотека, тренажёрный зал, чтобы по необходимости не пришлось мотаться туда-сюда, а необходимость действительно была. Барнса он нашёл в предназначенном для спаррингов зале. Тот настолько сильно молотил грушу, что пол дрожал. Стив был уверен, что верхние этажи чувствуют легкое двенадцатибалльное землетрясение.  — Бак, ты разбудишь людей, — подойдя ближе. — Что-то случилось? — груша слетела с крючков.  Солдат медленно повернулся к нему боком и посмотрел исподлобья.  — Поддерживаю форму, — резко.  — В половине третьего ночи? — Да.  — Ты снес грушу.  — Я знаю.  Стив коротко вздохнул, уселся на маты и похлопал рядом, приглашая Барнса. Тот оттолкнул грушу к стене ногой и беспрекословно сел.  — Бак, если тебя что-то тревожит, ты в любой момент можешь поделиться этим со мной, — Стив с грустной улыбкой заглянул ему в глаза и положил руку на бионическую часть плеча.  Солдат перевёл взгляд на руку Роджерса, на несколько секунд замер, а потом резко одернул Стива и больно сжал его запястье. Роджерс вздрогнул.  — Думаешь? — он снова посмотрел на Кэпа, ещё сильнее сжимая его запястье.  Роджерс нахмурился, но ответить не успел, потому что Солдат, взяв того за горло, поспешно вжал в мат.  — А ты уверен, что тебе это нужно? — хрипло в область шеи. По телу Стива побежали мурашки — все так же реагирует на прикосновения Баки, помнит. Он ошеломлённо посмотрел на Барнса.  — Да. Что угодно, — прошептал Стив, не слушая Солдата. Остаётся надеяться, что того удовлетворит его скомканный ответ.  Барнс поднял на него почерневший взгляд, остановился на губах. Он притянул Стива и грубо поцеловал, сразу же вталкивая свой язык в чужой рот. Солдат целовал его с таким остервенением, будто больше семидесяти лет только этого и желал. Роджерс почувствовал, как руки Солдата шарят по его телу, и пожалел, что на нем вообще есть одежда. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как их вещи оказались на полу. Барнс оторвался от губ и начал целовать шею Стива. Роджерс не сомневался в том, что на ней будут багровые пятна, закатил глаза. Он притянул Солдата к себе, слегка прикусил нижнюю губу и тут же слизал место укуса, на что тот тихо застонал в губы Стиву. Роджерсу снесло крышу. Он перекатился, провёл рукой по стволу Барнса через трусы, языком изучая ямку между ключиц. Рваный выдох. Стив рывком стянул белье и взял в руку налившийся член — сывороткой эта область явно не была обделена. Солдат смотрел на него, расширив глаза. Роджерс оттянул крайнюю плоть, слизывая языком предэякулят, сразу же насадился ртом до середины. Сверху донеслось шипение. Стив начал быстро двигать головой, чувствуя на загривке руку, сжимающую его волосы. Смотря на растрёпанного и возбужденного Барнса, Стив позорно готов был спустить.  — Блять, — Солдат резко толкнулся бёдрами, зарычал. Глаза слезились. Стив сглотнул и взял до основания, постанывая. Вибрации прошли через все тело Барнса. Взяв под руки, он мигом подтянул Стива и опрокинул на матрас.  — Ты Ему тоже так делал? — задыхаясь, Солдат посмотрел тому в глаза. — Скажи, что нет.  — Тогда ещё минет не придумали, — улыбнулся Стив уголком губ. Конечно, придумали, но в сороковых им с Баки было более чем достаточно обычных ласк, а потом война..  Солдат поцеловал его. Нежно. Слишком нежно. Спустился. Стал языком водить по торсу, прикусывал кожу, слизывал. Стив расплылся, словно лужа. Солдат поднялся и закинул ноги Роджерса себе на плечи, начиная осторожно вылизывать колечко мышц. Стив прерывисто выдохнул. Он обладал железным терпением, но эта ситуация явно была исключительной. Язык Барнса оказался внутри горячей плоти, отчего Стив вскрикнул — если тот ещё раз сделает подобное без предупреждения, Роджерс рискует покинуть зал на носилках. Рассудок попрощался уже окончательно и бесповоротно. Солдат вернул ноги Стива на мат и заставил встать на четвереньки. Роджерс повиновался, опустил голову на предплечья и ударом тока ощутил скользяще маслянистый палец внутри. И когда он только...?! Зажмурился. Солдат делал все с не присущей ему нежностью, металлической рукой поглаживая член Стива.  — Баки, — Роджерс перехватил его, потому что ещё одно движение, и он рисковал расплыться белой лужей. Зимний Солдат убрал руку с члена на ягодицы и добавил второй палец, прокручивая оба внутри. Стив сдерживал себя, цепляясь зубами за костяшки пальцев. В глазах потемнело так, будто он двумя руками только что остановил хеликэрриэр.  Зимний Солдат осторожно убрал пальцы и стал поцелуями покрывать плечи Стива. Роджерс ощутил головку его члена возле растянутого прохода. Солдат медленно начал входить в него — Роджерс скривился от боли — и ненадолго остановился, дожидаясь, пока Стив привыкнет.  — Давай же. Я не хрустальный, — заскулил тот. Стив обернулся и посмотрел на лихорадочный блеск глаз Барнса, припухшие губы, румяные щеки. Роджерса окатило кипятком, и он внутренне дал себе подзатыльник — лучше бы не оборачивался.  Зимний Солдат начал размеренно двигаться внутри Роджерса, попадая четко по простате. Солдат прижал к себе Стива, ртом поймал покрасневшие губы, начиная вдалбливаться в разгоряченное отверстие и двигать рукой по члену Роджерса. Выносливость Капитана, о которой слагали легенды, улетучилась. Все вокруг потемнело до бликов, и Стив излился в дрочившую ему руку.  Зимний Солдат попытался протолкнуться дальше, но Стив настолько изумительно сжал его и застонал сквозь зубы, что у Солдата задвоилось от нахлынувшего оргазма. Барнс выгнулся, а после обессилено рухнул на Стива. Он ничего не помнил о своей прошлой жизни, но почему-то был уверен — это лучшее, что с ним происходило. Через полминуты Солдат аккуратно вышел из Кэпа и лёг рядом. Стив повернулся к нему и мягко поцеловал в уголок губ.  — Поцелуй меня один раз, затем поцелуй меня дважды, — шепотом проговорил Барнс.  — Затем поцелуй меня снова. Ты помнишь эту песню? — удивленно спросил Стив, ласковым жестом убирая прядь волос со лба Солдата.  — Да, она звучала у тебя в квартире, когда мы впервые встретились на крыше. — Ведь правда. Удивительно.  — Стив, — уверенно произнёс Солдат, смотря ему в глаза, — я не обещаю, что смогу дать тебе столько же, сколько мог дать Баки, но я обещаю, что все мои чувства, нежность, любовь будут обращены к тебе и посвящены только тебе... — Стив, я люблю тебя.  Стив улыбнулся, провёл рукой по его щеке и прикоснулся к губам, чтобы поцеловать один раз, дважды, затем снова и снова.