Первая среди песчинок

      В первой половине дня Эдуарда Делакруа временно увели из блока Е под предлогом якобы показать его мышонка-акробата вышестоящим лицам, приехавшим из столицы штата. Но как только за ним закрылась входная дверь, из закромов появился Тут-Тут с возгласом: «Та-ак, репетиция начинается, все по местам!» Прогнав часть «представления» в камере Дела, процессия удалилась в левую (если стоять лицом к дежурному столу) сторону блока.       Дейзи ощутила тревогу и сильное сердцебиение намного больше, чем когда казнили Арлина Биттербака. Отчасти это объяснялось тем, что Вождя девушка практически не видела (только иногда, на перекурах) по причине расположения их камер и перекинулась с ним буквально одним десятком слов за все время их совместного пребывания в блоке смертников. Другое дело – Делакруа, который сидел почти напротив, и, хотя Дейзи куда больше интересовал цирковой мышонок, нежели сам Дел, они общались гораздо чаще.       Все же основное дело было в том, что, когда происходили эти две казни Вождя, – импровизированная и настоящая – Дейзи и Дел были в блоке вдвоем и могли выговариваться друг другу, делиться страхами и соображениями на этот счет. А сейчас она осталась одна. Одна на репетиции, одна на казни, одна до самого конца (если, конечно, не подселят кого другого, но тут далеко не полная вероятность). Да, у нее есть возможность разговаривать с надзирателями, но все же с Делакруа они были в одной лодке, поэтому происходящее воспринималось проще.       Всю репетицию Дейзи неподвижно просидела на кровати, обхватив руками колени, а потом безучастно слушала, как вернувшиеся надзиратели расхваливали Перси и давали ему советы по поводу проведения казни. Чуть позже обратно привели довольного, если не сказать – счастливого – Дела, и он вкратце рассказал, как хорошо их с мистером Джинглсом приняла публика. Так же у них с Перси, как и часто бывало, произошла какая-то стычка, которую Дейзи пропустила, так как ушла в этот момент за ширму, а когда вернулась, увидела странное зрелище: Уэтмор, хоть и со снисходительными усмешками, но пытается успокоить француза.       Далее Делакруа тихо сидел в своей камере и не отпускал из рук мышонка; Дейзи даже ему заметила, чтобы он лучше кинул катушку, ибо зверек уже устал бегать только по рукам и явно просится на пол, где ему больше маневра, но Дел проигнорировал ее предложение. По всему его виду было понятно: он знал, что его вскоре ждет и эгоистично хватался за любую возможность продлить радость жизни, чем был в его случае мистер Джинглс.

***

      На следующее утро Пол и Брутус предлагали Делакруа варианты, куда девать мышонка. Как и в разговоре с Дейзи во время казни Вождя француз от всего отказывался, так как считал, что мистер Джинглс достоин большего. И тут Брут предложил ему идею с мышиным цирком в штате Флорида, который называется Маусвилль, где каждая мышь выполняет свое предназначение, а ей за это платят деньги. Делакруа обрадовался и тут же согласился на это. У надзирателей отлегло от сердца, и они надеялись, что осужденный будет спокоен до вечера. Дейзи про себя тоже отметила, что Маусвилль – хоть и выдуманная, но отличная идея, и пожалела, что нечто подобное ей самой тогда не пришло в голову.       Вечером, когда стемнело, начал греметь гром и пошел сильный дождь. Как раз такая погода была в день прибытия Дела в бок Е; надзиратели горько шутили, мол, какая погода с распростертыми объятиями встретила на Миле, такая и провожает, и молились, лишь бы хоть проводы прошли нормально, раз при встрече имели место быть увесистые тумаки Перси в сторону француза. Но Дел не обращал внимания ни на раскаты грома, ни на резкий блеск молнии: он, уже готовый, сидел на кровати, и все его внимание было сосредоточено только на мышонке. В его случае выражение «перед смертью не надышишься» можно было заменить на «перед смертью не нанянчишься».       Четыре надзирателя (кроме Перси, который, по всей видимости, уже находился на лобном месте) подошли к камере Делакруа, и тут молния блеснула так ярко, что темно-синие одеяния охраны на миг превратились в светло-голубые, а лица будто и вовсе исчезли. Дейзи словила что-то вроде панической атаки: в обычное время она даже любила и гром, и сильный дождь, но в стенах тюрьмы подобная погода ощущалась особенно зловеще, а перед казнью и подавно.       Дел вышел из камеры. Слезы текли по его лицу. Он попросил Пола, чтобы мистер Джинглс был с ним, пока длится это безумие, и посадил мышонка надзирателю на плечо. Эджкомб покачал головой, мол, так не пойдет, и тут Дейзи предложила свою помощь. Дел мигом согласился, и Пол передал мышонка девушке.       - Пусть он вообще у тебя живет, пока… ну это… Я за коробкой, - с трудом проговорил француз, на секунду вернулся в камеру, взял в коробку и просунул ее Дейзи через решетку.       - Все будет хорошо, - сказала ему девушка; Дел улыбнулся сквозь слезы, после чего два раза подряд прогремел гром, а надзиратели взяли француза в кольцо и увели.       С присутствием на Миле одного временного надзирателя и мышонком под боком одиночество ощущалось все же не так остро. Дейзи держала мистера Джинглса в руках, но зверек не пытался перебежать с ладони на ладонь как обычно: он, затаившись, сидел спокойно, но его задние лапки все же слегка подрагивали; темные глазки-бусинки глядели не на девушку, а куда-то в сторону. Обычно осмысленный для зверушки взгляд стал пустым и безжизненным, будто мистер Джинглс отказывался осознавать, что сейчас происходит с его хозяином. В этот момент Дейзи убедилась, что мыши очень похожи на людей, так как прекрасно понимают: чтобы не чувствовать боли, надо заморозить ее источник – мысли; отключиться, отрешиться, прикинуться мертвым, если угодно. В этот момент девушку посетил вопрос: обращался ли с мистером Джинглсом вообще кто-либо лучше, нежели двое убийц-заключенных, раз мышонок так сильно сейчас переживает за одного из них?       Тут послышалось гудение, и свет стал более ярким, но не от молнии, а от того, что во всех камерах зажглись лампочки: подобное было за несколько минут до казни Вождя. Мистер Джинглс несколько раз дернулся в руках Дейзи, дав понять, чтобы его отпустили. Девушка аккуратно посадила его в коробку и почувствовала, как на нее накатывает тошнота. Она подошла к унитазу и попыталась исторгнуть из своего организма все лишнее, но в ней будто комом все намертво застряло внутри. Она попросила у надзирателя воды, выпила, просунула к нёбу чуть ли не всю ладонь, несколько минут – и все равно застой продолжал оправдывать себя. Дейзи пришлось подождать несколько минут, как вдруг началась жуткая изжога и содержимое наконец начало выходить по пищеводу. Девушке было слишком тяжело: она даже забыла, где находится и что, собственно, происходит. Неприятный запах заполнил ближайшее пространство, но постепенно наступало и облегчение. Когда все вышло, Дейзи умылась и заметила, что лампы выключились. Она подошла к решетке и увидела суетящегося у дежурного стола Дина, который, перекинувшись несколькими словами с временным надзирателем, вновь убежал Туда. И Дейзи поняла, что все закончилось.       Отойдя от двери камеры, она решила перевести дух и, вспомнив о мистере Джинглсе, заглянула под кровать, куда поставила коробку, но… не увидела в ней мышонка. Девушка исполнилась уверенности, что он убежал навсегда. Ушел сосед по камере напротив, а следом и его питомец – все те, кто вносил в блок Е свои повседневность и атмосферу.       Через некоторое время на Миле появился Пол Эджкомб, который сразу подошел к камере Дейзи.       - Все нормально? – первым делом спросил он. – Мистер Стэнтон мне сообщил, что тебе стало плохо.       - Да, уже все нормально, - ответила девушка и аккуратно спросила. – Как… все?..       - Все кончено, - без эмоций в голосе ответил Пол.       - Когда мне подурнело, я тут решила, что это Дел своего рода прощается со мной. Его душа очищается, а с ним очищаюсь и я, - пробормотала Дейзи и тут же нервно усмехнулась. – Простите, пожалуйста. Я несу что-то несусветное. Точнее, я думаю, что в этом есть доля истины, но говорю об этом не вовремя. Но отчасти все это помогло мне отвлечься и не думать о…       - Все в порядке. Я думаю, даже к лучшему, что ты не думала об этом, - сказал Эджкомб. – Как мистер Джинглс?       - Убежал, - вздохнула Дейзи. – Он понял, что ему здесь больше ловить нечего, все его задачи выполнены. Не думаю, что он вернется. Остается пожелать ему найти свой Маусвилль, где бы он ни оказался.