В объятьях плантатора

Мой верный друг, увидев фото астрейнской куколки, совершенно потерял голову. Он зафрахтовал роскошнейший дирижабль в триста метров длиной для персон высшего класса и да взял меня со своей прислугой. Я был польщён, из-за чего захотел помочь ему заполучить астрейнскую куколку в своё распоряжение. А кто запретит-то? Мы двое суток летели на дирижабле, рассматривая то облака, то города внизу. С высоты люди казались крохотными блошкам, автомобили — жуками, а дома — спичечными коробками. Казалось, будто весь мир на ладони, а мы какие-то его Боги. Город Юнгер поразил нас. Сложная гармоничная планировка, красивые здания со статуями, орнаментами и фресками, статуи почивших императоров и императриц Астрейна... Это был центр, за которым находились особняки аристократии, затерянные посреди садов и лесов. Гармония и умиротворение — вот что во мне вызывал тот город. Достаточно давно я читал, что лично императоры занимались вопросами градостроения и планировки каждого города. Они ценили красоту, по книжкам знали теорию, и в эстетике города никто не сомневался. Мы оставили дирижабль дожидаться нас у причальной вышки, после чего поехали в самую роскошную гостиницу Империи. Уже там мы заняли роскошные апартаменты для особо важных гостей. Тут планировка также была сногсшибательной, я стал понимать, почему фарфоровая кукла такая красивая. Родилась в прекрасном городке и знает толк в красоте! Наверняка у неё ещё есть таланты, которыми она сможет похвастаться. Говорят, что в Астрейне за каждым иностранцем ведётся слежка, но нас это практически не волновало. Что может пойти не так? Ничего, а если что — сможем откупиться. Хотя я думаю, они даже не сунут свой нос в дела людей, что выше их по статусу и материальному положению. Мы не были одними из тех глупцов, что приезжали в империю Астрейн ради того, чтобы украсть особые кристаллы, которые дают невероятную энергию или же заполучить источник лучей смерти. Их участь незавидна: стать имуществом астрейнского императора и отправиться на рытьё каналов, рудники, лесоповалы, металлургический завод и т. д. А те, кто прибывал «шатать систему» и строить в Астрейне демократию, отправлялись на медицинские эксперименты с летальным исходом. Местные жандармы работают на славу. — Не мог себе и представить, что когда-нибудь увижу небо той страны, в которой я не могу вести свое дело, — процедил Бриз, глядя через окно на чистое голубое астрейнское небо, жмурясь. — Жизнь — она как шлюха, от которой всего можно ожидать, — сказал я и усмехнулся, но это было лишь для того, чтобы его успокоить, потому что здесь Бриз был лишён своего всемогущества. Мой друг лишь недовольно хмыкнул, и я решил сменить тему. — Ну что говорит твой Бог, Сандрин будет рада тебе? — Я не разговариваю с Богом. Я говорю с Сатаной. — Ну, Сатана тогда. Бриз покосился на меня. — Она будет рада тому, что я буду её рыцарем который заберёт её из лап дракона. Мне стало ясно, что Бриз всё-таки погадал на картах. Гадать на картах означает говорить с сатаной. — А любить тебя будет? — спросил я. — Ещё как! — ответил он с какой-то кичливостью. — А ведь знаешь, твой Сатана мог и подшутить над тобой, — подколол его я. — Нет, Сатана со мной не шутит, — ответил он мне. — Ну, тогда флаг тебе в руки. Мой друг достал телеграфон, сел в угол и настрочил ей сообщение. Он назначил свидание в дорогом ресторане «Рыбные кульбиты», где подавали огромных осетров. Сандрин не заставила себя долго ждать, ответ пришёл быстро. Девушка сразу же согласилась пойти с ним в ресторан. И вот я стою вместе с другом в этом заведении, он мне отдал приказ притвориться его слугой на подобие Паспарту при Финеасе Фогге. Вскоре Сандрин пришла. Её лицо было поначало непроницаемой маской, а взор быстро обратился ко мне, синеглазому утонченному блондину. На милом лице возникла мягкая улыбка. — О, мистер Бриз, — обратилась она ко мне обрадованно. — Простите, но я не он, я всего его покорнейший слуга, — ответил я. — А где он сам? Ушел так и не дождавшись меня? — спросила девушка, не обращая внимание на моего друга. — Я здесь, — ответил он, дотронувшись до её плеча. Она уставилась на друга, прошлая искренность сразу пропала. На её лице я прочёл смертельный страх. Так, наверное, смотрела на своего мужа несчастная седьмая жена синей бороды. Однако вскоре образовалась масочная улыбка, а голос стал учтивым. — О, вы просто так выглядите… Ни за что бы не догадалась бы, что вы и есть плантатор! Он издал лишь смешок. — Такая как вы навряд ли может сразу определить кто есть кто, — ответил он ласковым голосом. — А вы, значит, можете? — Да, я могу. — Тогда скажите, взаправду ли я умею рисовать? — Нет, подобная вам не может рисовать. — Я могу. — Тогда нарисуй меня после того, как мы выйдем из ресторана. — Хорошо, я так и сделаю, — ответила она с легкостью в голосе. Дальше они сидели и поедали осетра в трюфелях, запивая его канделябрийским (королевство Канделябрия известная так же как Калабрия) вином. На сцене надрывался оркестр. Затем пара вышла и направилась в магазин канцтоваров. Друг купил блокнот для рисования и карандаш, а девушка быстро прямо на улице принялась за работу, через пять минут портрет был уже готов. Бриз тут же выхватил его прямо из её рук Сандрин. Рассмотрев картину, он сладостно улыбнулся и восхищенно воскликнул: <<Люблю твой рисунок!>> Я понял, что мой друг решил льстить девушке. Если она поведётся на лесть, то Бриз будет действовать в том же направлении. Сандрин довольно улыбнулась, это выглядело тепло и искреннее. — Я рада, что понравилось. — Как давно рисуете? — Четыре года, — ответила она. — Четыре года …- протянул он. Дальше последовал разговор на тему живописи. Бриз, который был далек от искусства, стал расспрашивать свою пассию о том, какими красками и кистями она пользуется, из каких они стран, что она рисует и так далее. Девушка спокойно ему отвечала. Сандрин явно нравилось то, как мой друг интересуется её миром. «Ты нашел ключик к её сердцу, — подумал я про себя, – однако вопрос в том, на какой дистанции она будет тебя держать». — Скажите, а этот парень взаправду ваш слуга? — спросила вдруг она. — Ха-ха-ха-ха, ну конечно, — солгал молодой человек. — А жаль… – только и ответила девушка. — Люблю таких штучек как ты! Так они гуляли по городу под ручку до начала сумерек, а я шел рядом с ними как тень. Наконец Сандрин произнесла: «Мне пора домой». — Я изволю проводить вас вместе со своим слугой, – ответил друг. Во всех приличных странах джентльмены должны были провожать особ женского пола. — Я рада, — сказала она со сладостным выражением. Мы шли очень долго, фонари освещали нам путь. Если говорить по-честному, мне стало совсем не по себе, когда мы зашли в зловещий лес, внутри которого, если верить Сандрин, располагался родовой особняк. Конечно, Бриз ничего подобного не испытывал. Он бывал в Нанхае и Лонг-Тае по своим прибыльным делам, и никакой зловещий лес не мог его напугать. Мы проводили девушку до самого порога. Массивную дверь открыла служанка, которая явно её поджидала. — До свиданья! – сказала Бергер и скользнула в дом. Дверь закрылась, и мы направились в гостиницу. Мы с другом так устали, что, не переодеваясь, расположились на диванах и провалились тут же в глубокий сон, который длился до самого обеда, а проснулись мы от яркого света солнца в окно. — Что ты думаешь о ней? — спросил я своего верного друга. Это был вопрос, который мне хотелось задать первым делом. Близ ответил туманно. Короче говоря, что она экстравагантна. Сам он достал телеграф и стал ждать сообщения от Сандрин, но оно всё не приходило. — А она не спешит к тебе в объятья, — сказал я. — Это потому, что я ей не сообщил о том, сколько у меня душ и какова моя прибыль, — произнёс он, — и это было бы дурным тоном, если бы девушка писала мне первая. — Тогда сам напиши ей! — Я думал об этом, — поддакнул мне Бриз и настрочил Сандрин. Ответ последовал, а за ним – целый месяц встреч и разговоров ни о чем, а также щедрых подарков со стороны моего друга.