В объятьях плантатора

Сандрин вызывала у меня беспокойство тем, что всё время игралась с моими чувствами, держа меня на дистанции. Поэтому я принял решение взять лопату, пойти ночью в одиночестве с одним из моих слуг на старое кладбище, чтобы совершить обряд посерьезнее тех, что обычно проводят с зеркалами или чёрными петухами. Идти по ночной астрейнском улице было неспокойно - всюду ходили жандармы. Поэтому нам приходилось держать ухо востро и обходить их. Наконец перед нами появилась высокая и вычурная кладбищенская ограда. Идти ко входу было безумием - там наверняка есть охранник, поэтому пришлось перелезать. Мой слуга бросил лопату через ограждение, затем мы оба перелезли через него. Осмотревшись, мы обратили внимание на то, что кладбище было внушительных размеров. Надгробные памятники были роскошными, украшенными разными интересными статуями и вычурными надписями. Всё-таки Астрейн есть Астрейн, даже на кладбище. Мы пошли как можно дальше вглубь, где раскопали одну из старых могил какой-то девицы, умершей молодой, с венком из красных искусственных цветов на голове. У её надгробной статуи было перерезано горло, точнее скульптор изобразил девушку таким образом. Было предельно ясно, какая участь ее постигла. Я нуждался в её грудной клетке и достал из своего кармана шкатулку в виду шара, внутри которой был рубин. Достав его из шкатулке, я дал предмет слуге и сделал надрез на своей руке особым ритуальным кинжалом, который был куплен за большие деньги у старого колдуна. Обагрив его кровью, я вновь положил рубин в шкатулку, а после вложил в грудную клетку трупа девушки. Я зачитал заговор, который должен был связать сердце Сандрин с моим, а затем приказал слуге зарыть грудную клетку, внутри которой теперь на месте сердца лежал рубин в шкатулке. Когда он это выполнил, ритуал был завершён, а после него нужно было возвращаться домой. Издалека мы услышали шедших охранников, говоривших о чём-то своем. Спрятавшись за памятниками, мы принялись ждать, пока они пройдут. Увидев работников, я сразу запомнил их: пятеро мужчин, все при оружии, в униформе с повязкой на руке. Да, в Астрейне даже сторожа её носили. Они, как назло, не торопились. Мы стали, словно тени, бесшумно красться между памятниками, отходя как можно дальше. Наконец охранники исчезли, и мы судорожно поспешили уйти. В номер я успел возвратиться до рассвета. Невероятно, но после проведённого ритуала отношение Сандрин ко мне резко переменилось в лучшую сторону: она сразу же дала согласие выйти за меня замуж. Идеально.