В объятьях плантатора

Небо было синим, без облаков, с ярко светящим солнцем. Дневная декорация для нас, людей. Ночью своя декорация – с луной и звездами. Для нечисти. Отец Сандрин, возможно, демон? Тогда и Сандрин тоже. В связи с этими размышлениями я заказал особые ружья в одной мастерской. Мне хотелось поразить Сандрин своим символизмом. ************************************************************************** – Держите, – произнес я, подав ружье милой Сандрин. Оно было полностью серебряным, украшенным красивым орнаментом (также были изображены полумесяц с глазами и ртом и звезды) и декором, одним из которых была синяя роза с обоих сторон возле курка. Девушка с интересом рассмотрела ружье. У меня было оружие золотого цвета с изображением в виде солнца-льва, у которого грива являла собой лучи и декора с обоих сторон возле курка в виде красной розы. Сандрин это заметила. – Решили польстить мне лилизиантским символизмом? - произнесла Сандрин. В Лилизантии было поверье, что солнце, красная роза и золото – символ короля и человеческого мира, а луна, синяя роза и серебро – символ королевы и потусторонья. – Решать тебе, моя дорогая, – туманно ответил я. На самом деле я действительно хотел ей угодить. Перед нами был Ноэль и шлюхи, но среди них была лишь одна, с которой я имел связь. Она проклинала меня на чём свет стоит, поминая всё самое плохое, что я с ней делал. Также ей взбрело в голову обращаться ещё и к Сандрин. – Знаешь, что он будет с тобой делать? Знаешь? Нет, не знаешь! Потому и стоишь сейчас с ним! Думаешь, что ты ему нужна? Нет, ему ты ничерта не нужна! Беги от него, пока не поздно! Я выстрелил ей в лоб. Остальные шлюхи все бросились бежать, однако я их всех расстрелял из своего ружья. Ноэль молча смотрел на Сандрин. Сандрин молча смотрела на Ноэля. Его лицо было полно грусти. Её лицо было непроницаемой маской: той самой непроницаемой маской, которая красовалась на лице её отца Лестера Бергера. – Сандрин, я понимаю, что ты не можешь иначе, – произнес он голосом полным грусти и поклонился ей, после чего подошел и взял за дуло ружье. – Стреляй и не жалей об этом. Она выстрелила, попав ему прямо в сердце. Он рухнул к её ногам. Слуги подошли к нам, взяли ружья и понесли их в отдельное место в моем дворце. Я подал Сандрин руку, она взялась за неё. – Я Ваш король, а Вы - моя королева, – произнес я гордо. – А я королева, а Вы - мой король - любезно ответила Сандрин, пропустив слово "Ваша". Мне было плевать, дразнила ли или же сделала колкость моя куколка, ведь она так или иначе в моих когтях.