Её образ

Мощные лапы, под которыми хрустели ветки, несли в неизвестном направлении, но подсознательно зверь знал, куда направлялся. Его вела луна и доносившийся до тонкого слуха вой других таких же волков, которые звали за собой и не оставляли другого выбора, кроме как откликнуться на зов. Разум был словно затуманен, Ран не видел перед собой ничего и почти ничего не понимал до момента, как перед ним возникла белая сова, и, обратившись в девушку, вытянула из тёмного омута сознания и вернула в реальность, в которой он понял, что находится в том самом лесу. — Я же говорила остерегаться оборотней, — с горечью в голосе произнесла девушка и бесстрашно подошла к зверю, который, если бы захотел, мог убить её одним укусом или ударом лапой. Волк стоял прямо перед ней и глядел в голубое небо её глаз, где отражался его истинный, человеческий облик, и не понимал, почему остановился перед ней. Ками смотрела так же неотрывно и дотронулась до морды, тут же услышав тихое рычание, но стоило ей погладить зверя, как оно стихло, с касанием принеся спокойствие в его душу. — Сейчас я верну тебя, — шепнула девушка и поцеловала волка прямо во влажный нос, после чего резко отошла на несколько шагов и начала наблюдать, как он возвращался к своему истинному облику, что давалось так же непросто, как и первое обращение. Боль пронзала каждую клеточку тела, кости ломались и снова срастались с небывалой скоростью, клыки и когти уменьшались, принимая человеческий вид, в сопровождении пронзающего крика боли и агонии, который почти пробил девушку на слезу и заставил отвернуться, чтобы не видеть чужие страдания. Обратившись в человека, Ран рухнул на траву, едва успев подставить руки, чтобы не упасть всем телом, и тяжело задышал. — Всё хорошо, — послышался тихий голос, после чего Хайтани ощутил едва уловимое поглаживание по плечу и лопаткам, действующее как сильное успокоительное. — Что только что произошло? — спросил он, делая большие паузы между словами, чтобы отдышаться и прийти в себя, хотя это было как минимум сложно с учётом того, что Ран спрашивал это, будучи полностью обнажённым, среди леса под луной и в компании лесного духа. — Произошло твоё первое обращение, — спокойно ответила ками, продолжая гладить мужское плечо и с интересом рассматривая татуировку на половину тела. — Дальше будет легче и ты сможешь это контролировать. Но Хайтани думал лишь о своём. — Как избавиться от этого? — холод голоса Рана словно обжёг девушку, отчего она убрала от него свою руку и опустила глаза вниз, словно собиралась донести ужасную вещь. — Убить того, кто тебя обратил... Последняя фраза и правда далась ей тяжело, ведь тема смерти и тем более убийств были чужды такому светлому и любящему всё живое созданию, но и вопрос она проигнорировать не могла, а уж тем более — соврать. В голове Рана творился настоящий хаос, он и сам в полной мере всё ещё не понимал, что происходит, но привычный холодный рассудок служил верным помощником и даже в такой ситуации помогал сохранять хоть какую-то способность мыслить и планировать. — Убить волчонка, значит, — Ран шепнул это себе под нос и сжал челюсть, отчего скулы стали ещё более выразительными, а лицо — злее. Убийство детёныша явно не входило в его планы, но и обращение в животное получилось слишком спонтанным и уж точно не вписывалось в привычный уклад жизни. А чтобы вернуть всё в привычное и, главное, нужное Рану русло, он был готов замарать руки. Будто узнав, что мысли Рана были о нём, на поляне, где всё и произошло, появился волчонок, который явно бежал, чтобы добраться сюда. В этот раз он не был таким агрессивным, а даже наоборот. «Вспомни говно, вот и оно». Зверь тут же стал ластиться к Рану, тереться головой о его руку и даже лизнул ладонь, пока Хайтани, не двигаясь и никак не реагируя, думал, что, будь у него силы — задушил бы прямо сейчас. — Эви, ты что здесь забыла? — воскликнула ками и погладила волчонка по голове, на что он также отреагировал крайне положительно. — Эви? — переспросил мужчина, нахмурившись, когда зверь залез на руки девушки и завилял хвостом, как довольный щенок. — Да, я назвала её Эви. Ты ей понравился, — она улыбалась, даже не представляя, что творилось в мыслях Рана, и какое желание он испытывал при виде этого детёныша волка. — Думаю, она начала считать тебя родителем, ведь у неё их нет. Будь у Рана Хайтани сердце чуть добрее, он, возможно, растрогался бы печальной историей волка-сироты, но этот самый серый комок превратил его в чудовище, а потому сочувствием или какими-то положительными эмоциями тут и не пахло. Он был настроен заставить зверя заплатить. — Занятно, — лишь это удалось произнести, чтобы не выдать поток раздражения и гнева, которым он был переполнен, несмотря на обычную холодность и умение контролировать и прятать собственные эмоции. — Пойдём, а то замёрзнешь ещё — в человеческом облике даже оборотням бывает холодно ночами. — Куда? — В хижину. Ты уже был там днём. Ками улыбнулась и, поставив волчонка на землю и встав на ноги, протянула Рану свою руку, чтобы помочь подняться. Глядя на неё снизу вверх при свете луны, Хайтани в очередной понял, что она явно не от мира сего. И это даже несмотря на то, что она сама утверждала, да и он уже верил, что девушка являлась лесным безымянным духом. «Всё равно мне придётся остаться в лесу до решения этой проблемы. Вот только Риндо...» Волнение за младшего брата, ставшего свидетелем чудных метаморфоз Рана, было большим, но и заявиться домой, будучи угрозой из-за таких внезапных превращений, он просто не мог. — Ладно. Согласившись, Ран поднялся на ноги сам, проигнорировав руку помощи, и только тогда вспомнил, что был полностью обнажённый, что его, собственно, не очень-то и волновало при всех последних событиях, но вот безразличие к этому факту девушки вызывало какие-никакие чувства. — Мне бы одеться во что-то. — В хижине должна быть какая-то одежда, — улыбнулась ками и беспардонно схватила Рана за руку, чтобы потащить в сторону дома, на что он лишь приподнял брови в удивлении. — Тебя вообще не волнует, что я голый? — этот вопрос задать он просто-напросто не мог. — А должно? — по-детски удивилось лесное создание. — Это же не что-то ужасное, а вполне естественное. Ну, не считая этих чёрных узоров. Что это? Ухмылка посетила лицо Рана, и он опустил взгляд на свою грудь, проведя пальцами по узору на ней под заинтересованный взгляд светлых глаз. — Татуировка. Слышала о таком? — Нет. Расскажешь? — с нескрываемым любопытством спросила ками, поднеся к груди скреплённые ладони. Ран не очень-то и хотел тратить драгоценное время, тем более когда решение его проблемы находилось чуть ли не в метре, но почему-то просто так схватить и задушить волчонка не мог. То ли совесть не позволяла, то ли чутьё говорило подождать, то ли просто не мог сделать это на глазах ками, которая так и искрилась чистотой и непорочностью. — Думаю, у нас будет немного времени для этого. Он улыбнулся и сверкнул глазами, отчего ками, благодарно кивнув, повела его к дому уже с радостью и предвкушением, пока Ран выглядывал из-за спины волчонка, увязавшегося за ними. Зверь, почувствовав, что на него смотрят, поднял на Рана голову и высунул язык, но стушевался и опустил уши при одном только взгляде, полном ненависти, который ему подарил его же обращённый. Так что, решив не испытывать судьбу и терпение Хайтани, Эви скрылась из виду, сразу же затерявшись средь зарослей, перед этим решив всё же показать характер и несколько раз рыкнув, что только рассмешило Рана. «Ну, ничего, мы ещё встретимся, пушистая,» — был уверен Хайтани, обдумывая план по возвращению себе полностью человеческой сущности, которую так несправедливо отняли. А пока стоило бы позаботиться об одежде и ночлеге, в чём ему как раз таки и помогала безымянная ками, чьей добротой в мире людей уже давно многие бы воспользовались и из-за которой Ран чувствовал какой-то подвох. — Мы пришли, — сказала девушка, остановившись и кивнув на дом. — Почему ты мне помогаешь? Внезапный вопрос ввёл в ступор, и она даже не сразу поняла, что имеет ввиду собеседник. — А? — Почему помогаешь? Спасла от тех уродов днём, предупредила об оборотнях, вернула в человеческий облик, а теперь привела сюда. Зачем тебе это, какая выгода? — Выгода? — повторила ками, искреннее недоумевая, и свела брови к переносице. — Я делаю это не из-за выгоды. — Тогда почему? — напор Рана ненадолго сбил её с толку, и она даже сама задумалась о причине своих поступков. — Днём спасла просто потому... — девушка замялась, в горле стал ком, и где-то в груди поселилась тоска, что Ран почувствовал самой кожей, будто её эмоции и чувства стали осязаемыми и могли с ним взаимодействовать не хуже ветра в лесу. — Почему? Повторный вопрос вызвал у ками улыбку, омрачённую грустью, а голубые глаза заблестели при свете луны, из-за чего Ран на секунду решил, что она плачет, и от этого стало даже не по себе. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него снизу вверх из-за разницы в росте, и Ран встревожился ещё до того, как ками заговорила. — Просто не хочу, чтобы кто-то ещё умер ужасной смертью так же, как я, — ответила она с улыбкой, в которой Хайтани признал маску, скрывающую глубокую душевную боль.

***

В старом доме хоть и было минимум вещей, но каким-то магическим способом нашлась подходящая одежда, хорошо севшая на теле Рана и сделав его похожим на деревенщину в старом чёрном кимоно. — Сойдёт, — поморщился Ран, глядя на себя в одно из зеркал и, решив не думать, почему в этом доме их так много, вышел на улицу в поиске своей проводницы, которая не зашла за ним внутрь. Лёгкий ночной ветер развевал его короткие растрёпанные волосы, передние пряди которых падали на глаза и щекотали кожу, а отдалённый вой волков и звуки других лесных животных на удивление успокаивали, вынуждая на мгновение прикрыть глаза. Но задерживаться в отдалении от цивилизации надолго Ран не планировал, а единственной, кто мог помочь поскорее выбраться, была ками, поэтому нужно было поскорее её найти. — Эй, куда ты подевалась! — крикнул Хайтани, оглядываясь по сторонам и удивляясь новообретённому ночному зрению и возможности видеть вдаль в несколько раз лучше, чем раньше. Ответ он не получил, и девушка не появилась из ниоткуда как в прошлые разы, но зато Рана посетил другой гость. — Эви? — ухмыльнулся мужчина, глядя на подошедшего к нему волчонка сверху вниз, и, кажется, на его лице появился хищный оскал. В мыслях вмиг вспыхнула идея на месте поймать и задушить мелкого зверя, чтобы избавиться от проклятия, не теряя времени, к тому же это был отличный шанс, пока ками не было рядом — при ней Ран не мог допустить даже мысли сделать нечто подобное, не желая осквернять её настолько чистую душу. — Иди сюда, ну же, — произнёс он дружелюбным, насколько это было возможно, голосом и присел на корточки, вытягивая руку вперёд, чтобы подозвать волчонка. Эви стояла в нескольких метрах и лишь нагнула голову в сторону, взвешивая все за и против, а затем, высунув язык и игриво гавкнув, помчалась прочь, что вынудило Рана последовать следом и мысленно проклинать зверя. Эви бежала по узкой лесной тропе, ловко перепрыгивая через все препятствия в виде веток и камней, и Ран лишь совсем немного отставал. «Откуда во мне такая сила и ловкость? Будто все мои способности улучшились в несколько раз,» — мысленно удивлялся он, как и новому ночному зрению, пока не осознал, что в комплекте с возможностью обращения в зверя явно получил и другие бонусы. Лесная тропа закончилась у озера, на берегу которого Ран заметил светлый силуэт, к которому и подбежала Эви, чтобы лечь на колени и начать ластиться. «Паршивка». Хайтани подошёл ближе и сел рядом с ками, проследив за её взглядом, который был направлен на гладь воды с отражением в ней луны. Девушка молча наблюдала за пейзажем лесного озера и наслаждалась приглушёнными звуками природы, параллельно гладя по голове притулившегося к ней дикого зверя. Она выглядела умиротворённо, и её спокойствие распространялось и на Рана. «Красивая», — неосознанно заметил он, не сводя глаз с нежного женского профиля. Ран не стал рушить идиллию и разрушать воцарившуюся тишину, но вскоре это сделала сама ками, оглянувшись на него. — У тебя есть мечта? — С чего такой вопрос? — тут же ответил Хайтани на столь неожиданное начало диалога. — Однажды я стала свидетелем, как на этом берегу сидела молодая пара и делилась друг с другом своими мечтами. Тот их разговор надолго засел в моих мыслях, поэтому я часто прихожу сюда, чтобы помечтать. И про тебя тоже стало интересно, раз ты пришёл сюда. Она улыбнулась, но на этот раз Ран не заметил в её улыбке маску — эта была искренняя и слишком светлая, будто девушка была настоящим солнцем. — У меня нет мечт, есть только цели, — нехотя начал Хайтани, отведя взгляд от собеседницы на озеро. — Власть, влияние, сила и деньги — вот моя цель. — Почему именно они? — Они дают свободу, а свобода — это то, что я люблю. Ками кивнула, соглашаясь, но больше не произнесла ни слова, продолжая смотреть куда-то вдаль. Ран снова взглянул на её красивый профиль, и вопрос сам собой сорвался с уст. — А что насчёт тебя? Свет в ней погас, словно тучи закрыли солнце, а душевная боль начала медленно пробираться наружу. — Имя, — коротко ответила она. «Её мечта — имя?» Ран приподнял одну бровь, глядя на девушку, но тут же в воспоминаниях всплыл их недавний диалог, расставивший всё по полочкам.

***

— Я не галлюцинация. Я — ками. — Милое имечко, моя милая галлюцинация. — Это не имя, — ответила она так до боли разочарованно, что это заставило Рана остановиться и оглянуться на неё с мыслью, что она даже могла заплакать. — Ками — лесной дух. Нас таких много. А имени у меня нет. Точнее, было, когда я была человеком, но после смерти я стала ками и всё забыла.

***

Эта безымянная девушка мечтала о имени, и его отсутствие вызывало в ней глубокую печаль и боль, что открыто выражалось на лице. Она даже волчонку дала имя, пытаясь заглушить эту потребность и хоть немного утешить саму себя, а сама оставалась безымянным духом. Ран, смотря на светлое и залитое печалью создание, впервые за много времени испытал чувство жалости, а оттого захотел хоть что-то сделать для неё. — Никко. Тебе нравится? — произнёс Ран своим спокойным бархатистым голосом. — Что? Ками широко распахнула глаза в удивлении и обернулась так резко, что ударила себя по лицу волосами. — Это значит «Солнечный свет», — улыбнулся Хайтани, заправляя длинную светлую прядь за ухо девушки, пока она смотрела на него с благодарностью и восторгом. — Никко — твоё новое имя. Нравится? — Никко, — повторила ками, смакуя каждый звук в таком долгожданном и нужном подарке судьбы, будучи счастливой как никогда ранее за свою долгую жизнь духа. — Очень нравится.