Топаз в форме звезды

      — Надеюсь, ты усвоил сегодняшний урок, — голос был холодным и строгим. — В следующий раз тебе может не повезти, что на звуки взрывов прибегут воины.       Итэр опустил взгляд, скользя им по собственным рукам, лежавшим сейчас на животе. Сейчас вся эта вылазка казалась такой глупой и опрометчивой, но именно вот этот порыв отзывался чем-то знакомым и правильным глубоко в душе. Юноша не смог молчать, даже несмотря на боль в груди от произносимых слов.       — Что-то внутри продолжает меня подталкивать делать это. Возможно раньше я первым бросался в бой, защищал всех остальных и сейчас делаю то же самое неосознанно.       Янтарный взгляд взметнулся вверх, в глазах стояли слёзы. Пауза заметно затянулась, но Чжун Ли не успел ничего сказать, как Итэр продолжил.       — Я пытаюсь слушаться вас, но моя природа идёт наперкор вашим предостережениям. Я просто хочу помочь.       Юноша даёт волю слезам, и те бегут по щекам вниз. В них смешана боль, непонимание, чувство вины и бессилия в сложившихся обстоятельствах. Итэр всхлипывает и спустя столько времени в полной мере осознаёт, в каком мире ему довелось оказаться и как посчастливилось встретиться с Чжун Ли. Юноша вздрагивает, когда его касается чужая рука. Большим пальцем император смахивает слёзы и мягко поглаживает щёку. Карие глаза выглядят немного растерянно. Оно и понятно, мужчина должен быть в гневе, но сейчас хотелось, чтобы Итэр перестал плакать, поддержать его хоть как-то и успокоить.       — Ты позволяешь своему прошлому брать над тобой верх, — мягко произносит император, не убирая руки. — Отдаёшься течению и даже не пробуешь плыть против. Память заставляет тебя снова ошибаться, ведь не даёт тебе всей картины случившегося. Вот почему я прошу тебя оставаться во дворце. Ты помнишь не так много, но даже это ценные знания, которые оцениваются тобой, как крупицы информации.       Итэр всхлипнул ещё пару раз, но больше слёз не пускал. Он обдумывал слова императора, который прожил гораздо дольше и обладал мудростью нескольких сотен веков жизни. За плечами юноши были лишь обрывочные воспоминания, по которым даже не узнать, сколько ему лет.       — Как только лекари позволят посадить тебя в повозку, мы вернёмся обратно, Итэр.       Чжун Ли убирает руку и встаёт с табурета. Он ещё какое-то время поддерживает зрительный контакт с Итэром, только потом отворачивается и идёт к выходу из лазарета. В дальнейших разговорах всё равно не было смысла, да и юноше стоило бы побольше отдохнуть, чтобы немного восстановиться.       — Итэр.       Юноша продолжает витать в своих мыслях, не обращая внимание на то, что его зовут.       — Итэр!       Итэр резко поднимает взгляд и пару раз хлопает глазами. Они уже ехали в крытой повозке обратно во дворец. Прошло несколько часов, стояла глубокая ночь, но ни император, ни юноша не спали. Итэр просто не мог позволить себе прикрыть глаза и отдаться спокойным снам, Чжун Ли же стойко держался, чтобы благополучно вернуться обратно и распорядиться новыми поручениями.       — О чём ты задумался?       — Я пытаюсь понять, почему не могу вспомнить ту девушку, с которой говорил.       Итэр откидывает голову, упираясь в деревянную стенку. Рёбра отдают ноющей болью, но та не сравниться с первыми минутами пробуждения в лазарете.       — Я помню обстановку вокруг, помню цветок интейвата в её руках, но не помню лица, не помню образа, да и голос, мне кажется, не узнаю. Ничего не выходит, Хуанди.       — Чжун Ли, — поправляет император спокойным тоном. — Мы же договорились, опустить формальность наедине.       — После всего, что я натворил, разве могу я себе это позволить? — Итэр обхватывает себя руками и смотрит на мужчину уставшим взглядом.       — Можешь, ведь я не запрещал тебе. Твоя вылазка и правда была не лучшим решением, но кажется мы уже обсудили этот момент ещё в лазарете.       Юноша лишь опустил глаза в пол. Обращаться к императору по имени после всего произошедшего, язык не поворачивался. Как тот мог быть столь лояльным в подобных случаях?       — Пару недель назад о таком никто и помыслить из нас не мог. Вы же могли меня убить тогда, а ведь я просто случайно забрался на территорию дворца. А что сейчас? Безнаказанно возвращаюсь с вами обратно.       — Раньше я и правда мог убить тебя, но сейчас — нет.       Чжун Ли уже не смотрит на Итэра. Его полуприкрытый взгляд скользит по пейзажу в щёлочке между окном и плотной шторкой. Время было слишком позднее, а император с самого утра на ногах, а потому можно было понять, что тот ищет чем себя отвлечь. Чужую фразу Итэру переварить никак не получалось. Что значило, сейчас не смог бы?       — Могу я воспользоваться тренировочной площадкой?       Вопрос застаёт Чжун Ли врасплох. Он поднимает растерянный взгляд на юношу и тот повторяет свою реплику.       — Зачем тебе моё разрешение на это? — спрашивать подобное и правда было слишком спонтанно и необычно.       — Я уже не уверен, что могу делать свободно, и лучше не буду полагаться на волю случая.       — Как только твои ранения пройдут, можешь выходить на тренировочную площадку.       Такого ответа Итэру достаточно. Раз его подвела поспешность, к следующим стычкам с автоматонами нужно подготовиться. Память возвращается сама собой, но вот навыки без должной подготовки выглядят как отголоски себя прошлого.       Дворец встречает их обеспокоенными слугами. Среди них, конечно же, Мянь-Мянь. Она первой спешит к своему господину, при этом глубоко поклонившись императору.       — Ох, господин, я так переживала за вас, — быстро шепчет девушка, помогая покинуть повозку. — Пришлось наплести им всякого, но врать, что вы покинули дворец я не могла.       — Всё хорошо, Мянь-Мянь, я не сержусь.       Итэр даже выдавливает из себя подобие улыбки. Эта девушка для него делала слишком много, чего не должна была. А он что? Вернулся побитый с разгромным поражением, так ещё и императора заставил подрываться посреди ночи.       Чжун Ли ничего не сказал, покидая площадь перед дворцом. Его молчаливые шаги говорили больше, чем любая другая реплика. Несмотря на свою благодетель по отношению к Итэру, это не означало, что мужчина забудет произошедшее и перечеркнёт эту выходку просто так.       Время шло, несколько дней Итэр провел в кровати под постоянной опекой от Мянь-Мянь и лекарей, что приносили различные пилюли, мази и микстуры. Для человека он достаточно быстро восстанавливался и уже мог делать что-то самостоятельно без сильных болей. Тело ещё ныло, хотело выкроить для себя выходной, да и Мянь-Мянь не спешила отпускать Итэра из его комнаты, но ждать больше было нельзя.       — Вы точно уверены, что всё хорошо?       Конечно же, Итэр врал, ребра ещё пульсировали болью при резких движениях, рука болела, когда он разгибал её слишком сильно, но он принял решение. Юноша ещё раз твердо кивнул, скрыть такую боль было не сложно. Служанка все же отпустила его, но настойчиво попросила не покорять горные хребты за раз и позаботиться о нагрузке.       На удивление на тренировочной площадке никого не оказалось. Её высокий забор граничил с садом и лишь листья деревьев шумели в этой тишине дворца. Возможно сейчас было не время для тренировок, вот и никого. Тем лучше. Итэр подошёл к стойке с оружием и пробежался по ней взглядом. Он взял первый попавшийся клинок, навскидку взвесил его в руке, описал дугу и поставил обратно — тяжеловат. Следующий был покороче, но также не подходил, а вот на третий раз более-менее подходящий вариант всё же нашёлся.       Тренировочный манекен с тряпичным мешком в виде головы, с зазубринами в деревянном теле, стал отличной мишенью для ударов. Итэр отдался ощущениям и взмахнул мечом.       — С таким лицом ты только зря тратишь время.       Итэр замер, как и замер клинок в его руках, так и не достигнув манекена. Он не отдавал себе отчёт во времени, но ноющие мышцы сказали, что занимался тот долго. Юноша повернул голову в сторону и увидел человека на вид не сильно старше его самого. Тёмные волосы незнакомца отливали зеленью и были короткими, что разительно отличалось от того, что Итэр успел увидеть в Ли Юэ. Лишь одну из рук закрывал длинный рукав ханьфу, другая была открыта и имела крупный рисунок зелёной краской. Верхняя часть наряда была белая, а после пояса шла уже чёрная с бирюзовыми линиями. На поясе так же покоилась жуткая зубастая маска, блестевшая от лучей.       — Что?       — А, это ты, — незнакомец указал на меч, а после сделал взмах рукой, будто совершая удар. — Ты же понимаешь меня?       — Я знаю язык, пусть и не очень хорошо, — тут же ответил Итэр, опуская клинок.       — Эмоции влияют на удары, — мужчина подошёл ближе. — Если ты будешь тренировать удар в таком состоянии, то запомнишь его неправильно. Если хочется выплеснуть эмоции, то это плохой вариант.       — Нет-нет, я собирался тренироваться, — Итэр тяжело вздохнул, опуская взгляд. — Видимо задумался и не заметил.       Чужая рука резко вздёрнула подбородок и заставила пересечься взглядом. Казалось, что эти жёлтые глаза прожигают его насквозь. Стало даже как-то не по себе.       — С таким настроем ты ничего не добьёшься, — строго отчеканил мужчина, не отнимая руки. — Ради чего ты оттачиваешь навык? Просто изливать свою душу или у тебя всё же есть хоть какая-то цель?       — Я хочу защищать людей! — резко заявляет юноша, но голос его немного дрожит от эмоций.       — Не верю.       — Но я правда хочу защищать людей, — настаивает Итэр, чувствуя возрастающее в нём возмущение.       — Не убедительно.       Рука на рукоятке меча сомкнулась сильнее. Кто этот человек, что так нагло готов заявлять ему, что слова звучат неубедительно? Сражаться за людей это внутренне желание, которое тянется из все ещё сокрытого прошлого. Почему же оно не может убедить этого наглеца?       — Тайвэй дажен! — неожиданно раздался запыхавшийся голос со стороны входа на тренировочную площадку.       Незнакомец тут же повернул голову и ожидал продолжения, а Итэр теперь понял, кто перед ним был. Пришлось разбираться в иерархии дворцовых чиновников, после того, как Чжун Ли представил ему часть своего аппарата управления. Тайвэй — главнокомандующий армии. Значит этот человек сейчас буквально руководит военными действиями от лица императора. Такой важный человек имеет полное право критиковать Итэра с его целями, с плохими ударами и общим настроем. Это его профессия и даже больше, целая жизнь.       — Дажен, вас ищет Его Императорское Величество.       Главнокомандующий кивает и отпускает наконец лицо Итэра. Прежде чем уйти он напоминает о том, что говорил ранее — эмоции влияют на технику. Пусть юноша мало понимал такую философию, но думал, что подобный человек должен знать явно больше него, раз заслужил подобную должность.       Итэр тяжело вздыхает и вновь поднимает меч на манекен. Ему же всего-то нужно сфокусироваться и думать о тренировке, так ведь?       — У тебя уже хорошо получается говорить на тейватском, — говорит как-то Чжун Ли, в одну из встреч.       Итэр отрывается от рисования Дракона Руин, чернила как раз успеют впитаться в бумагу, и он случайно их не размажет рукой. Такие автоматоны им ещё не попадались, но подготовить всё заранее казалось отличной идеей.       — Мянь-Мянь просто очень настойчива, с ней хочешь не хочешь, выучишь.       Они занимались каждое утро и каждый вечер, и вот так уже несколько недель. Пусть каэнрийский и тейватский были не очень-то и похожи, Итэр быстро схватывал всё, что ему говорили. Встречались ещё слова, которые казались непонятными, но теперь их объяснение можно было спросить прямо, а не изъясняясь жестами. Однако прочитать какую-то надпись или же написать что-то самостоятельно, юноша пока не умел.       — Было бы славно, умей ты писать, — император будто бы читал чужие мысли. — Ты мог бы делать эти зарисовки с пометками, а потом писари бы всё дублировали, а копии быстро бы доводились до командного состава.       Итэр долго привыкал к кисти, он ещё помнит первые зарисовки Стражей Руин. Те были очень схематичными — люди итак видели их вживую, сейчас же, для возможных будущих автоматонов, нужно было изобразить больше деталей.       — Боюсь поручить Мянь-Мянь обучить тебя письменности не получиться, — Чжун Ли задумчиво смотрел сквозь рабочий стол. — Я лично займусь твоим обучением.       — А как же твоя работа и обязанности, ты же император?       Снова общаться непринуждённо стоило многих сил. Итэр каждый раз хотел перейти на вы или обратиться Хуанди, но одёргивал себя от этого, чтобы лишний раз не напоминать об инциденте в северных горах.       — Это никак не помешает.       После этого, они обозначили дни, когда будут заниматься, как часто и как долго, чтобы Чжун Ли мог подстроить своё привычное расписание. Решено было начать прямо сейчас, ведь никаких важных дел не намечалось. Ситуация на фронте была неоднозначной. Благодаря баллистам получалось сдерживать нашествие автоматонов, но человеческие потери всё же были.       — Для начала напиши мне какую-нибудь фразу на каэнрийском, — попросил Чжун Ли.       Перед ним так же было несколько листов, как и перед Итэром. Юноша взялся за кисть и задумался, что можно написать. Кончик заскользил по бумаге выводя «Цветы сегодня распустились». Вышло не так хорошо, как планировалось. Часть элементов выглядела неказисто. Выглядело это так, будто бы Итэр разучился писать, а может так редко писал, что этот навык и не запомнился вовсе.       Чжун Ли внимательно посмотрел на фразу и слегка нахмурился. Кажется, император ожидал, что работы будет явно поменьше. Вернув листок, Чжун Ли начал демонстрацию с простых элементов, прося Итэра их повторять по несколько раз. Так можно и руку набить и подготовиться к иероглифам.       — Как зовут вашего главнокомандующего? — неожиданно спросил Итэр, отложив кисть в сторону на небольшую подставку.       Писать сложные элементы иероглифов было всё ещё непривычно. В сравнении с оригинальными, написанными Чжун Ли, они выглядели как ужасная попытка копирования.       — К чему вопрос? — Чжун Ли не поднял взгляда, продолжая читать текст документа в руках.       Работа появилась неожиданно: новый рапорт с фронта, вопрос налогов, который Нин Гуан хотела бы решить в ближайшее время и несколько готовых законов на заверение. Несмотря на выделенное время, дела императора были важнее, чем наставничество.       — Недавно я с ним пересёкся на тренировочной площадке, он сказал, — юноша сделал паузу, пытаясь понять, как лучше преподнести чужие слова. — Сказал, что моя цель неубедительна.       Чжун Ли отложил документ в сторону и поднял взгляд, ожидая дальнейших объяснений от Итэра.       — Он спросил, есть ли у меня какая-то цель и я, конечно же, сразу ответил, что хочу защищать людей, но в ответ лишь получил — не верю.       Император молчал, но глаза его говорили о том, что тот погрузился в размышления. Итэр не торопил, в очередной раз переписывая предложение «в саду сегодня распустились лилии», чтобы то выглядело максимально похожим на оригинал.       — Ты задавался вопросом, по какой именно причине у тебя есть подобное желание защищать людей?       Рука замерла и кисть остановилась на части слова "сегодня". Чернила напитывали бумагу, оставляя большую темную точку. Итэр понял, что никогда не задавал себе подобный вопрос. Мысль о защите людей появилась одной из первых в его голове и была принята за неоспоримый абсолют.       — Нет, — честно произнёс Итэр и сам удивился подобному ответу.       — Потому Сяо тебе и не поверил.       Чжун Ли вновь берётся за документ, оставляя юношу наедине со своими мыслями. Итэру и правда стоило подумать над этим, и только он сам может разобраться в этом вопросе. Кисть вновь заскользила по листу выводя предложение про лилии.       — Ты снова с этим лицом.       Голос главнокомандующего вновь отрезвляет, но на этот раз Итэр не останавливается и продолжает замахиваться мечом на деревянный манекен. Чужая рука крепко хватает за предплечье не позволяя пошевелиться. Юноша пытается вырваться, но сталкивается с жёстким взглядом жёлтых глаз.       — Что я говорил про эмоции? В бою эмоции не спасут тебя, если тебе попадётся искусный противник.       Итэр всё же вырывает руку из чужой хватки и рассекает воздух взмахом меча. Сяо легко уходит в сторону, продолжая пронзительно смотреть в чужие глаза. Юноша злится и делает ещё один взмах, атакуя. Тайвэй вновь легко уворачивается и не спешит атаковать в ответ.       Юноша срывается. Он несколько дней пытался разобраться в своём стремлении после слов императора, но так и не смог найти ответ. В памяти всплывали лишь незначительные моменты, которые быстро растворялись в настоящих буднях. Под руку попался Сяо, который вновь увидел Итэра на тренировочной площадке.       Очередной взмах мечом, но тайвэй снова увернулся. Итэр предположил, что так будет продолжаться снова и снова, а потому попытался совершить сразу двойную атаку, но лезвие меча остановило появившееся в руках Сяо копьё. Такое же магическое оружие, как у императора — промелькнуло в мыслях, когда юноша вновь ринулся в атаку. Меч изменил свою траекторию от удара копья, а рука Сяо пришлась ему по ключице, заставляя потерять бдительность. Второй удар рукой в грудь, откидывает Итэра назад, а подножка заставляет упасть на землю.       Сяо быстро оказывается сверху, прижимая руки к земле одной своей, и наваливается собственным весом, не давая Итэру возможности подняться. Вторая рука оказалась поперёк горла, слегка надавливая.       — Мне понадобилось просто уличить момент и поймать тебя, чтобы победить.       Юноша с трудом сглотнул. Он не до конца понял, что произошло, мгновение назад в его руках был меч, а теперь он лежал, пойманный в чужую ловушку. Затуманившие голову эмоции испарились и Итэр лишь глупо хлопал глазами, смотря на Сяо.       — Отпусти его, пожалуйста.       Чжун Ли не ожидал услышать никто из присутствующих. Сяо быстро отпустил Итэра и оказался в стоячем положении, совершая поклон. Юноша же остался лежать, лишь приподнявшись на локтях, он ещё не до конца пришёл в себя.       — Что здесь произошло? — Чжун Ли переводил взгляд то на одного, то на другого участника драки.       — Ваш гость напал на меня, Хуанди, и я быстро одолел его, — это прозвучало как военный отчёт.       — Итэр, почему ты это сделал?       Юноша не знал, что ответить. Признать, что эмоции взяли над ним вверх? Сказать, что Сяо вывел его из себя, вновь пытаясь научить правильным вещам? Всё это звучало так глупо даже в голове.       — Хорошо. Сяо, — Чжун Ли перевёл взгляд на своего главнокомандующего. — Ты остался того же мнения?       — Да, стиль ударов подстроен под работу в паре с целью нанесения ударов всё время или контроля области.       Император кивнул и жестом отпустил Сяо. Тот вновь поклонился и поспешно покинул тренировочную площадку. У Итэра появилось ещё больше вопросов к произошедшему. Чжун Ли оказался рядом и протянул ему руку, юноша нерешительно взялся за неё и оказался на ногах.       — У тебя явно есть вопросы, задавай, — император вновь будто бы читал мысли, а может он и правда умел это делать?       — Сяо, он, он не просто так здесь оказывался? И что за вопрос про мнение?       — Когда ты спросил моего разрешения о посещении тренировочной площадки, я решил узнать о тебе побольше. Пусть мне приходилось принимать участие в сражениях, настолько тонко оценить твои навыки, как это может сделать Сяо, я не мог, — император стал стряхивать пыль с одежд Итэра. — Он вернулся с фронта и по моей просьбе следил за твоими тренировками.       — Кажется, ты спросил его «остался того же мнения», что это значит?       Итэр слегка засмущался от чужих действий. Он мог и сам избавиться от пыли на своей одежде, но никак не препятствовал мужчине, который видимо решил избавиться от каждой пылинки.       — Сяо высказался сразу же после первой встречи с тобой, я был удивлён, что ты несколько дней не спрашивал меня об этом.       На самом деле Итэр не знал, как подступиться к этому вопросу, всё проигрывал в голове сценарии этого диалога и никак не мог решиться. Сейчас это казалось бессмысленным метанием вокруг да около и лишь затягиванием процесса.       — Я размышлял, — продолжил Чжун Ли. — О роли той девушки, из твоих воспоминаний и слова Сяо только подтвердили мою догадку. Вы были напарниками и сражались вместе.       — И как Верховный Маг планировал сдерживать всё это уже у стен города?! — девушка отражает очередной удар автоматона и тут же переключается на другого.       Огромная армия механический созданий двигалась в сторону Каэнри’ах и на её пути сейчас были только два воина. Итэр отпрыгнул от огненного дождя, что пускали на него несколько руинных охотников, приземляясь на руинного стража и протыкая насквозь его ядро.       — Нам не справиться здесь вдвоём, — юноша отбивает одну из ракет в ближайшего автоматона. — Нужно возвращаться за подмогой.       Один из автоматонов уличив момент, бросается на девушку размахивая руками. Итэр замечает это в последний момент, но быстро бросает блеснувший золотом меч тому в глаз. Механическое создание замирает, практически достав девушку. Та быстро поворачивается к своему напарнику и выкрикивает «спасибо», продолжая вести бой. Меч, вновь искрясь, появляется в руках, и юноша снова бросается на автоматонов.       Дыхание кажется совсем резким. Сердце стучит в ушах, а крепкие руки обнимают его, крепко прижимая к телу. Император молчит, пока Итэр пытается прийти в себя и осознать происходящее.       — Чжун Ли? — слегка дрожащим голосом спрашивает Итэр.       Правая ладонь слегка горела, будто бы совсем недавно получила удар, но юноша даже не помнил как. Как и не помнил того, в какой момент оказался в объятиях императора.       — Я напал на тебя? — предположил Итэр самое очевидное, укладывая в голове воспоминание.       — Не переживай, ты меня не ранил, лишь немного заставил волноваться, — объятия, что до этого были достаточно крепкими, слегка ослабли.       Итэр только сейчас заметил раздробленное лезвие меча, что лежало рядом. Неужели он бросился на Чжун Ли, как это делал с автоматонами в своём воспоминании? Поднял меч на того, кто приютил его?       — Я понял, почему так сильно хочу защищать людей, — произнёс Итэр зарываясь носом в дорогую ткань. — Это была единственная мысль в моей голове в те времена, пока мы с той девушкой не начали действовать сами.       На глазах вновь навернулись слёзы. Те подпитывались мыслями о том, что он мог навредить императору, и подобное юноша не смог бы себе простить, потому что сейчас, как никогда до этого, чувствовал, что не хочет потерять подобного Чжун Ли человека. Кажется именно в этот момент Итэр в полной мере осознал, что оказался влюблён.