Топаз в форме звезды

      Итэр чувствовал словно его окутывает какой-то теплый кокон, тот дарил приятные ощущения спокойствия и безмятежности. Его выбросило из сна, но открывать глаза не было никакого желания, лучше вновь вернуться в безмятежную гавань сновидений. Рядом что-то зашуршало, и юноша всё же позволил себе открыть один глаз. Первой мыслью было, что это Мянь-Мянь опять воркует над чем-нибудь, может проверяет наряд или решила тихонечко прибраться. Когда на глаза попалась коричневая ткань, Итэр завис на несколько секунд, служанка носила зеленые ципао, то глубокого цвета, то что-то совсем нежное, но никак не коричневое.       — Я тебя разбудил? — Чжун Ли говорил негромко.       В его руках Итэр заметил красивый резной гребень, кажется, именно из-за него проснувшийся юноша и открыл глаза. К этому моменту в голову пришли другие мысли, особенно связанные с прошлой ночью, заставляя щеки загореться. Он завернулся в одеяло сильнее и перевернулся на другой бок. Чжун Ли явно и так всё понял, но хотелось сделать вид, что это хоть как-то спасёт.       — Нет, не разбудил, — быстро пробубнил Итэр, выглянув из-за одеяла.       — Я бы оставил тебя здесь, но боюсь у охраны появится несколько новых вопросов о том, можешь ли ты свободно посещать мои покои, — Чжун Ли совсем не помогал успокоиться с подобной репликой. — Так что, прошу, вставай и собирайся.       Император продолжил заниматься своей рутиной. Итэр предполагал, что у него было множество слуг, которые помогали собираться, но кажется, Чжун Ли прекрасно справлялся с этим всем сам. Юноша нехотя вылез из своего одеяльного кокона, длинные светлые волосы тут же раскидались по плечам, растрепанные, как и всегда бывало по утрам. Чжун Ли как раз хотел отложить гребень, когда увидел в каком состоянии чужие волосы. Ему хватило несколько шагов, чтобы оказаться рядом, рука подхватила прядь и прошлась по ней пальцами.       — Присядь на табурет, разберемся с твоими волосами.       Итэр мог бы заняться этим и сам. Когда Мянь-Мянь была слишком занята своими хлопотами, он заплетал себе косу, которая выделялась среди пучков, хвостов или распущенных волос вокруг, но была привычнее и роднее, хоть и выглядела несколько неказисто.       — Я могу сам, — юноша сел на табурет и протянул руку, чтобы получить гребень.       Чжун Ли отвёл руку в сторону и самостоятельно занялся светлыми волосами. Начал с концов, плавно поднимаясь вверх, прядка за прядкой, очень бережно и нежно. Было так приятно, что начало клонить снова в сон. Итэр позволил себе прикрыть глаза и расслабиться. Он вернулся в реальность, когда понял, что Чжун Ли не собирает ему хвост, а с особой усидчивостью сплетает волосы в косу.       — Не хвост? — спрашивает Итэр, стараясь не шевелиться, чтобы не испортить прическу.       — Мне нравится, когда ты ходишь с косой, она идёт тебе гораздо больше.       Прядка за прядкой и коса была готова. Чжун Ли перевязал её коричневой тонкой лентой, оставив красивый декоративный узелок. Итэр завел руки назад, чтобы ощупать косу. Гораздо лучше, чем он делал сам.       — Спасибо, но ты явно слишком задержался из-за меня, — Юноша обернулся, чтобы говорить с императором напрямую.       — У меня нет строгого графика, моя хризантема, вопрос во времени, которое я трачу на все государственные дела, — Чжун Ли наклонился и оставил небольшой поцелуй на макушке. — Собирайся, у тебя тоже сегодня насыщенный день.       Итэр даже не стал узнавать, что его ожидало, почему-то уже знал, что это явно будут очередные магические занятия с Нин Гуан. Он подошёл к вешалке и стал собираться. Пришлось попросить Чжун Ли завязать пояс, тот всё ещё не давался юноше так же ловко, как Мянь-Мянь. Кстати, о служанке, стоит появится в своей комнате, чтобы она не переживала о нём. Вчера Итэр очень расплывчато объяснил куда собирается.       — Мянь-Мянь, я вернулся, — произносит юноша, открывая дверь в свою комнату.       Служанка тут же поднимается из-за стола. На нём стоял чайный сервиз и небольшие горшочки, скорее всего его завтрак.       — Итэр сяньшэн!       Девушка улыбается и оказывается рядом. На её лице появляется гримаса недовольства. Руки берутся за светлый воротник ханьфу и начинают поправлять. Итэр видит, как резко меняются эмоции на лице Мянь-Мянь. Её щёки тут же заливает румянец, и она смущённо отводит взгляд, делая шаг назад. Девушка хочет задать вопрос, но не в силах произнести и слово.       Итэр тут же подаётся к зеркалу в резной раме, что являлся частью небольшого туалетного столика. На его шее, как раз у границы воротника, было несколько красноватых пятен. С первого взгляда их будет сложно заметить, но, если быть рядом достаточно долго, они сразу бросятся в глаза. Чжун Ли явно не хотел оставлять отметки, в особенности на видных местах, но видимо судьба решила распорядиться иначе. Итэр поднимает воротник выше, тот и правда хочется поправить, но тогда вскроется маленький секрет.       — Значит, господин, — с трудом подает голос Мянь-Мянь, стараясь не говорить напрямую. — С вами всё было хорошо, и ночью вы не делали ничего опасного, и мне не стоит волноваться о вашем здоровье.       — Да, не стоит, со мной всё хорошо, — юноша старается поддержать непринуждённую беседу.       На самом деле это было немного странно и это странно проявилось только сейчас. После того, как он растягивал себя пальцами, у него оставалось неприятное ощущение, однако сейчас, когда в нём побывал Чжун Ли, ничего подобного не было, да и оставшаяся после ранения легкая усталость будто бы растворилась. Может это дело рук элементальных сил?       — Ладно, что у нас сегодня на завтрак?       Мянь-Мянь переключилась не сразу, для неё это всё было ещё тем потрясением, но, когда в горшочке Итэра не осталось уже половины запеченного мяса с овощами, спокойно общалась на обыденные темы. Они обсудили все последние сплетни. Несмотря на то, что на границе велась борьба, здесь далеко в землях империи было спокойно и люди продолжали свою обычную жизнь, как могли.       — Мянь-Мянь, — неожиданно начал Итэр. — Знаю, мысль, конечно, не очень приятная, но что если я вдруг не вернусь после сражения?       Чайник слишком громко стукнулся об поднос. Служанка явно не ожидала подобного вопроса, а потому замерла со страхом и удивлением в глазах.       — Что значит, не вернётесь, сяньшэн, — голос девушки слегка дрожал. — Конечно вернётесь, как делали всегда.       — Но если вдруг рана окажется такой серьезной или у меня вообще не будет шанса выбраться живым?       — Ой, не говорите так, накликаете на себя ещё беду, я верю, что всё будет с вами хорошо, а если вам снова придётся провести время в постели, я обязательно о вас позабочусь.       Итэр решил дальше не расспрашивать. Мысль о том, что он мог погибнуть пришла сама собой. Ведь если бы его тогда не вытащил Сяо из-под автоматонов, он бы, наверное, так и пролежал бы там всё время, пока время бы не взяло своё. Да и потом, его щит не выстоял бы так долго на перевале. А остальные сражения? Его часто оттаскивали обычные войны, да и эта помощь с магическими силами от Чжун Ли… Юноша получал так много и испытывал свою удачу на прочность, что закрались какие-то подозрения.       Итэр мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Не сейчас. Лучше наслаждаться прекрасным чаем и быть в моменте, чем мучить себя подобными размышлениями.       — Реакция. Ты должен реагировать мгновенно, — голос Нин Гуан был твёрд.       Они вновь были на этой закрытой площадке, только в этот раз Нин Гуан дажен самолично была его противником, а в маленькой беседке сидели Гань Юй и Кэ Цин. Кажется, у них был перерыв, и они не прочь были посмотреть, как происходят эти необычные тренировки.       — Я стараюсь.       Итэр слегка запыхался. Одно дело кидаться магией на поле боя, там он почти не думает об этом, да и использовать заклинание одно за другим на манекене легче, другое же дело пытаться попасть в живую цель, которая ещё может ответить и выстроить против тебя целую стратегию.       — Ты должен не стараться, а делать, — отрезала Нин Гуан, формируя в руке янтарь. — На поле боя разве тебя хвалят за старания? Нет, тебя похвалят только за конечный результат.       Янтарь вылетает с руки, словно ракета автоматона. Итэр вовремя ставит щит, другой рукой выпуская ответный снаряд более похожий на стрелу. Возникшая ширма легко его блокирует. Сражение продолжается.       — Кэ Цин, — обращается Гань Юй к своей подруге. — Разве получится разобраться с этими автоматонами?       — Ты сомневаешься? — Кэ Цин отвлекается от сражения, чтобы взглянуть на девушку.       — Я помню битвы прошлого, но собирая информацию с отчетов в последующие документы по восстановлению, я ужасаюсь цифрам, — Гань Юй перебирала собственные пальцы. — А это мне ещё неизвестно о человеческих потерях.       — Не думай об этом слишком много. Наши воины делают всё, что в их силах. Тайвэй сражается не жалея себя, да ещё и наше солнышко вносит ощутимый вклад в будущую победу.       — Пожалуй ты права, мне не стоит так много об этом думать, — Гань Юй кивает сама себе, принимая совет Кэ Цин. Она переключается на сражавшихся. — Нин Гуан дажен, давайте я стану новым противником!       Нин Гуан отвлекается боя, взмахнув рукой вверх, жестом останавливая сражение. Гань Юй поднимается со своего места, поправляя ханьфу, и спешит к площадке.       — С чего вдруг такая инициатива?       — Вам ещё много работать сегодня, магия сильно истощает, я к этому больше вас привыкла, да и наблюдать и давать советы я вам ни коем образом не запрещаю.       — Хорошо, — кивает Нин Гуан, уступая своё место.       Итэр за это время успевает хоть немного перевести дух. Ему не сильно важно, кто противник, и если стиль Гань Юй отличается от стиля Нин Гуан, это будет даже на руку. Девушка выставляет одну руку вперёд, а второй проводит так, будто бы натягивает тетиву. Юноша замирает в недоумении и приходит в себя, только когда в его сторону летит ярко-голубая магическая стрела. После выстрела в руках появляется красивый лук, цветами напоминавший настоящий лёд. Гань Юй не даёт время на раздумья, пуская вторую стрелу следом. Резко поднятый щит выдерживает несколько ударов, но те сильно по нему бьют, потребляя магию.       Стрелы продолжают сыпаться на Итэра, и он никак не может найти окно для атаки. Нин Гуан смотрит, но не даёт пока никаких комментариев, хотя в её глазах, которые Итэр успевает с трудом увидеть, наблюдается желание дать совет. Гань Юй казалась юноше достаточно хрупкой девушкой, которой не помешало бы выспаться, но её суровый взгляд и нескончаемые магический стрелы говорили об обратном.       Итэр не выдерживает и призывает меч. Взмах разрубает магическую стрелу, превращая её в горстку снежинок, следующий взмах отбивает стрелу в сторону, а третий пускает волну в сторону лучницы. Гань Юй резко уворачивается в сторону. Волна никак её не задевает, но создаёт паузу в выстрелах. Итэр наконец может атаковать, пара световых снарядов отправляются друг за другом в сторону девушки. Она сбивает один стрелой, второй же доходит до цели, ослепляя.       — Остановились, — громко произносит Нин Гуан, поднимая руку. На её лице видна одобрительная улыбка. — Я всё гадала, как же ты выйдешь из этой ситуации, и ты меня порадовал, Итэр.       — О чём вы?       — Мы тренировали твои магические способности и их использование, но также у тебя имеется и меч, — женщина кивнула головой в его сторону. — Поняв, что твоей магии недостаточно, ты использовал меч и как защиту, и как способ нападения, и это сработало. Жаль только, что ты долго приходил к этой мысли, но думаю после такого показательного сражения ты сообразишь об этой тактике во время последующих наших тренировок. Гань Юй, благодарю за помощь.       — Не стоит, Нин Гуан дажен, я просто хотела облегчить ваш день, — Гань Юй делает лёгкий поклон.       — Стоило бы позаниматься побольше, — произносит Нин Гуан, провожая девушку взглядом до беседки. — Но я вижу, что на ещё один час твоих элементальных сил не хватит. Настоятельно рекомендую тебе самому проанализировать свои действия, чтобы выявить победные и проигрышные стратегии.       Итэр вздохнул с облегчением. Пусть он занимался всего ничего, но эти тренировки выжимали из него все соки сильнее обычных физических с мечом, а ведь он продолжал ходить на тренировочную площадку поздним вечером, перед ужином, изрезая манекен до неузнаваемости. Юноша попрощался с девушками и покинул площадку, намереваясь прогуляться, прежде чем возвращаться к себе в комнату.       Он увидел Чжун Ли в окружении чиновников на одном из открытых коридоров. Лицо того не сулило ничего хорошего, хоть и эмоция не была ярко выраженной. Тихие разговоры не доходили до него, но вид императора настораживал. Неужели на границе что-то опять стряслось?       Придётся дождаться, пока Чжун Ли освободится, чтобы задать ему этот вопрос. Итэр идёт дальше, всё равно он так ничего не может узнать, так чего играть в прятки и пытаться подслушать?       Каменная тропинка ведёт его по внутренней территории дворца и приводит к небольшому прудику. Над ним нависают высокие ивы, воду скрывают густые кустарники и место кажется таким уединенным, словно забрался глубоко в императорский сад. Итэр садится у воды и пару раз хлопает по глади рукой. На его действия приплывают любопытные рыбки, наверняка те подумали что-то вкусненькое упало в воду.       Мысли возвращаются куда-то в прошлое. Нет, это не воспоминание, те как-то спонтанно прекратились, юноша просто вспоминал какие-то небольшие детали событий и всё. С одной стороны это было хорошо, с другой — он всё ещё не выяснил, кто та светловолосая девушка, что сопровождала его. Её имя стёрлось, а образ мелькал перед глазами будто бы сквозь мутное стекло.       Рядом защебетали птички, совсем легко, разбавляя тишину у пруда. Звук шагов Итэр приметил не сразу. Обернулся и встретился взглядом с карими глазами.       — Не ожидал, что ты будешь у пруда, — Чжун Ли усаживается на траву, скамейки рядом с водой не было.       — Ноги сами завели сюда, и я решил остаться, — непринуждённо отвечает Итэр. — Что-то случилось?       Император тяжело выдыхает. Значит, всё же случилось. Юноша уже обдумывает в голове, как снова улизнуть на поле боя и защитить империю.       — Пока ничего, просто активность автоматонов, — рукой Чжун Ли осторожно касается воды, его взгляд отправлен в её темноту. — Такое уже случалось несколько раз, просто приходиться быть на стороже.       Итэр откладывает мысль о побеге, хотя не может выкинуть из головы чувство дежавю, хотя ни одно из событий прошлого не было похоже на текущую ситуацию. Может об этом он еще не вспомнил? Мысли планомерно возвращаются к утренним событиям.       — Чжун Ли, — Итэр не знает, как подступиться к разговору, ведь говорить он собирался совсем не о войне. — А мы… ну…       — Ты хочешь узнать изменились ли наши отношения после совместной ночи? — император попадает в яблочко, его глаза всё ещё прикованы к пруду.       Юноша утвердительно мычит, а щёки всё же слегка трогает румянец. Несмотря на случившееся, эта тема всё ещё была жутко неловкой.       — Я бы не сказал, что произошло что-то грандиозное, — край рукава погружается в воду, но Чжун Ли это мало заботит. — Мне всё так же приятна твоя компания и разговор с тобой, в голове крепко сидит мысль, что я должен тебя защищать и ценить каждое мгновение, проведённое вместе, не важно каким оно будет.       Карий взгляд блестит золотом, когда император всё же поднимает глаза. Итэр делает резкий вдох, этот взгляд обескураживал так сильно, что мысли разлетались в стороны словно стайка испуганных воробьёв.       — Значит, я задал глупый вопрос, — выдаёт юноша на выдохе.       — Нет, твоё переживание имеет свои основания, и я всё понимаю, — император отнимает руку от воды и встряхивает ткань, будто бы это поможет избавиться от воды. — Как прошла тренировка?       — Честно, я немного не понимаю их смысл, — признание вышло так легко. — Моя магия работает сама собой, я уже применял её в битвах, к чему всё это на самом деле?       — Во многом из-за воспоминаний, — теперь признаётся Чжун Ли. — Я надеялся, что получиться вызвать ещё что-то в мирных условиях, чтобы обезопасить тебя, но кажется это уже так не работает. Зато удалось побольше узнать о твоей силе и её природе, помочь тебе восстановиться.       Вопрос вновь стоял о воспоминаниях, крупицах прошлого, что работали и во вред, и во благо. И самое печальное, что во вред тех, кто стал дорог.       Итэр пододвигается ближе и обхватывает торс Чжун Ли в нужных юноше объятиях. Голова ложится на широкую грудь и сквозь несколько слоёв ткани слышит размеренный стук древнего сердца. Мужчина не задаёт вопросов, просто мягко зарывает одну руку в волосы, растрёпывая косу, вторую кладёт на спину, медленно поглаживая.       — Что будет если я умру? — вопрос вырывается также резко, как при разговоре с Мянь-Мянь.       — К чему подобные мысли?       — Мне кажется, я достаточно испытал судьбу. Война затягивается, и я чувствую нарастающую тревогу внутри, — Итэр прикрывает глаза, сжимая руки чуть крепче. — Такое чувство, будто уже так было, но я совершенно в этом не уверен. Это всё захватывает мои мысли.       — Не забивай свою светлую головушку такими мыслями, моя хризантема, — поглаживания становятся более очевидными и успокаивающими. — Я не позволю такому случиться, чтобы мне не пришлось для этого сделать — ты не умрёшь.       Очень хочется верить в подобные слова, но они не могут заглушить тревогу. Итэр молчит, смысла продолжать разговор не было, он просто вжимается в чужое тело и ловит момент близости. Они сидят так, наверное, пару минут, прежде чем юноша разрывает объятия.        — Думаю, нам обоим пора заниматься другими делами.              Итэр поправляет ханьфу. Чжун Ли ничего не сказал про метки на шее, хотя явно видел их ещё утром, да и сейчас они никуда не делись. Возможно, на тренировке и Нин Гуан и даже Гань Юй с Кэ Цин их видели, но промолчали.       — Может сегодня дашь себе отдохнуть и не будешь делать из очередного манекена щепу для костра? — Чжун Ли слегка усмехнулся, поднимаясь с земли.              Юноша уже хотел что-то вставить в ответ, но запнулся, увидев протянутую руку. Он взялся за неё, поднимаясь с помощью императора. Тот склонился, оставил лёгкий поцелуй на макушке и одарил тёплым взглядом на прощание. Стук его шагов о каменную дорожку быстро растворился в окружающей зелени.       Кажется, сегодня точно стоит взять выходной и не только из-за того, что он устал.       Следующие дни проходят по одному сценарию. Итэр тренируется с Нин Гуан и та его не щадит, заставляя выдаваться на максимум, как будто вынуждает привыкать к этому истощенному состоянию и быть готовым действовать в подобной ситуации. Вечера проходят на тренировочной площадке, но юноша теперь разрезает мечом воздух, а то манекенов совсем не останется. Где-то в промежутках между этим он тренируется в каллиграфии, кто знает, может ещё пригодится. Ещё реже встречается с Чжун Ли и находит способ затянуть поцелуй с ним подольше. Стук чьих-то шагов всегда бывает так не кстати.       Утро выдалось спокойным. Никаких неожиданных вестей с фронта не было: очередные стычки, обмен территориями с автоматонами и множественные отчёты и просьбы. Итэр сегодня выбрался из комнаты пораньше, даже завтрак толком нормально не жевал, хотел успеть поймать Чжун Ли до всех личных приёмов — те очень редко бывали утром.       Охрана у зала Облачных Мечтаний пропустила его без каких-либо вопросов, они уже привыкли и знали, какими привилегиями обладал Итэр. Чжун Ли восседал за своим столом, окружённый стопками листов и свитков, полностью погруженный в изучения текста в руках. Итэр прошёл сквозь зал и уселся за боковой столик, стоявший ниже возвышения, прерывать чужие размышления не хотелось, пусть на него обратят внимание сами.       — Итэр? — голос звучит на грани вопроса и констатации факта.       — Не отвлекаю? — тут же спрашивает Итэр, поглядывая на опущенный на стол свиток.       — Нет, просто я слишком ушёл в работу.       Чжун Ли берётся за кисть и тушь, светлый лист тут же покрывают беглые закорючки иероглифов, такой стиль письма юноше был ещё не очень понятен. Небольшое послание вкладывается в свиток и заворачивается вместе с ним.       — Могу я попросить тебя отнести это Гань Юй? — император собирает ещё несколько свитков в небольшую кучку. — Если она внесёт изменения в ближайшее время, я смогу рассмотреть это сегодня же.       Итэру ещё не доводилось помогать Чжун Ли с работой, даже если это банальная доставка документов. Обычно он просто сидел рядом, наблюдал или занимался каллиграфией. Юноша берётся за свитки, прижимая их к груди.       — Так ей и передать?       — Да, будь любезен.       Итэр кивает и покидает зал Облачных мечтаний. За своей время проживание во дворце он успел его хорошо изучить, а потому найти крыло, в котором заседают Цисин не составило труда. Он постучал, с трудом удерживая свитки одной рукой, и только после этого открыл дверь. На него перевели глаза, кажется, все чиновники из Цисин.       — Итэр сяньшен? — голос Гань Юй разрезал эту тишину.       Она стояла с похожей кучей свитков в руках и разбиралась с каким-то документом у чужого стола.       — Гань Юй сяоцзе, Хуанди попросил передать вам эти документы для внесения изменений, — было непривычно говорить официальным языком, но почему-то по-другому не очень то и хотелось. — Он… Император надеется, что вы сможете сделать всё в ближайшее время.       — Ох, конечно-конечно.       Девушка тут же оживилась, хотя поселившаяся в её глазах усталость никуда не делась, кажется, они просто были неразлучны. Она подозвала кого-то и вручила свою кучу свитков, подошла и забрала то, что было у Итэра в руках.       — Передай Хуанди, что я сейчас же примусь за них, а как только закончу, я направлю их обратно.       Итэр кивнул, тихо пожелал хорошей работы и вышел из большого рабочего зала. Быстрыми шагами, уже без большой ноши, юноша вернулся в зал Облачных Мечтаний. Чжун Ли за это время, кажется, не сдвинулся с места, разве что в его руках теперь был другой документ, а императорская печать была прямо под рукой.       — Она сказала, что сейчас же всё сделает и вернёт их вам, — на этот раз Итэр не ждал, пока его заметят.       — Благодарю, — всё же голос у императора был уставший.       На этот раз юноша поднялся на небольшое возвышение, отвлёк Чжун Ли от его работы и обнял, заставляя уткнуться в собственную грудь. Император не совсем ожидал подобного, но уже вскоре расслабился в объятиях, прикрывая глаза.       — Тебе явно стоит отдохнуть, — прошептал Итэр, разглаживая тёмные волосы.       — Была бы такая возможность, — тихо ответил Чжун Ли куда-то в складки одежды.       Юноша горько усмехнулся, в отличие от императора он хотя бы мог потратить вечер на отдых и прогулки по территории дворца вместо того, чтобы тренироваться. Чжун Ли же такой роскошью не обладал.       — Давай, я принесу тебе цветов, там как раз распустились хризантемы, — Итэр отстранился. — А то так и не увидишь, пропадая всё время за работой.       Чжун Ли улыбнулся, совсем легко, прищурив немного взгляд.       — Я итак смотрю на прекрасную хризантему.       Итэр смутился и отвёл взгляд, император вновь взялся за тактику сравнения его с цветами и это всё ещё заставляло краснеть. Юноша выпутался из чужих рук, успевших его обхватить. Проговорив, что он скоро, скрылся за дверьми и чуть ли не побежал в императорский сад.       Не успел Итэр зайти в сад и дойти до нужной клумбы с жёлтыми хризантемами, как к нему подбежал запыхавшийся слуга. Тот дал себе пару мгновений отдышаться и только после этого заговорил. Император срочно хотел видеть его в зале Облачных Мечтаний.       Пояснять ничего не нужно было. Тревога, натянувшаяся струной, лопнула с громким щелчком. Итэр сорвался с места будто бы автоматоны уже штурмовали дворец, хотя внутренние ощущения думали именно так. Коридоры пролетали словно листья при сильном ветре, быстро исчезая из поля зрения. Охранники распахнули перед ним двери, как только он показался в нужном коридоре.       Лёгкие обжигало, казалось, он ещё никогда так быстро не оказывался где-то. Итэр чувствовал, что в зале повисла тяжёлая тишина, возможно она была здесь и до его прибытия. Присутствие здесь Сяо тоже не предвещало ничего хорошего. Тайвэй выглядел устало, под воротником ханьфу виднелись бинты, но взгляд кричал о том, что он готов броситься в бой и положить прямо сейчас не одну сотню автоматонов. Представители Цисин выглядели скорее обеспокоенно, но при этом задумчиво. Гань Юй держалась за кисть, готовая в ту же секунду писать новый приказ.       — Без долгих предисловий, — начал Чжун Ли, и голос его был холоден и серьёзен, совсем отличался от того, что был некоторое время назад. — Ситуация критическая. Автоматоны подобрались слишком близко к столице.       — Они идут нескончаемым потоком, — прервал императора тайвэй, он сделал поклон в знак извинения. — По одному направлению, совсем игнорируя возможности укрепления позиций.       — Направленная и жертвенная атака, — произносит Итэр вспоминания поток автоматонов к стенам Каэнри’ах. — Лишь бы добраться до цели.       — Если всё так и оставить, то они окажутся у дворца в течение этого дня. Войска прилагают все усилия, чтобы уничтожать врага, но сломать этот поток у нас не вышло.       Чжун Ли поднимается из-за своего стола и спускается с возвышенности, на которой тот стоял. Все присутствующие смотрят на императора с удивлением, и лишь Итэр чувствует, что-то знакомое, что история повторяется. Взмах рукой материализует копьё, а глаза окрашиваются в золото.       — Я лично выступлю против автоматонов.