Если друг оказался вдруг

Я всю неделю ходил за Святом хвостом и буквально вымаливал хоть одним глазком посмотреть превращение. А то вдруг померещилось и это всё затянувшийся прикол, где Свят подыгрывает мне как истинный друг, чтобы не пошатнуть психику душевнобольного. Вдруг тот пойманный удар по голове всё же был фатальным, и я теперь пускаю слюни в палате с белыми стенами. Иногда по ночам я долго ворочался, прокручивая в голове тот день. Темные гаражи. Снег хрустит под ногами. Яркая вспышка и звон в ушах. Затем я уже в колено-локтевой заторможенно смотрю, как по снегу расцветают красные пятна. Не понимаю сначала, откуда кровь. Моргаю, поднимая голову, когда чувствую движение позади, и инстинктивно жмурюсь, готовый ловить второй удар по темечку. В ушах пиздецки шумит. Из-за этого гула ничего не слышу. Только вижу, как в замедленной съемки передо мной появляется Свят. Силюсь встать, но ноги совсем не держат. Упорно пыжусь подняться, пока не начинает щипать глаза. Тру их ладонью и подвисаю, ловя мурашки. Когда вновь поднимаю взгляд, вместо Свята передо мной только большой пес. Тех двоих след простыл. Свята тоже нет. Взволнованно ищу его взглядом, но нет. Никого. Только пес тычется влажным носом в щеку и скулит. Замираю. Все вокруг плывет. Резко накатывает тошнота. Как добрался до дома, не помню. Как везли на скорой с мигалками, по словам мамы, тоже. Не помню и происходящего уже по прибытию в неотложку. Помню только, как, откисая уже под капельницей, чувствовал тянущей болью в затылке вперемешку с обидой, что Свят меня бросил.Побежал за этими двумя, а меня оставил одного в снегу под наблюдением собаки. Раскисший мозг тогда не понимал, что кто-то меня домой притащил, и вряд ли собака смогла справиться с домофоном и лифтом. Это уже на следующий день, после игнора всех смс и звонков Свята, додумался спросить у мамы, как добрался домой, и почувствовал себя полным ебланом, когда открылось, что притащил меня на себе Святослав. Правда, был он полураздетый и тоже потрепанный. Мама даже предложила ему прокатиться на скорой с нами, но тот отказался, сказав, что срочно нужно домой. А еще позже утром пришло внезапное озарение, что пропал Свят, появился пес, который смутно напоминал огромного, блядь, волка, а затем появился Свят, но волк пропал. Покрутив эту мысль и так и этак, подумал, всё же померещилось, и лишь в школе выяснилось, ни хера мне не померещилось, а сейчас даже будет наглядное подтверждение. Для этого, собственно, мы и прибыли на дачу, чтобы без лишних глаз. Участок как раз граничит с лесом на краю поселка. Сколько всего прекрасного тут происходило. Картошку копали, траву пололи, помидоры поливали, подвязывали, собирали, и ни разу, ни разу за эти лета, проведенные тут, Свят и словом не обмолвился, что он может превращаться в волка. Это бы явно скрасило наши безрадостные будни в рабстве его бабушки, которая здраво рассудила: один внук хорошо, а два быстрее вскопают огород. Чужой рабочей силы не бывает. По итогу мы много раз оставались наедине между посаженных рядков. Потная спина к потной спине, дергая сорняки под палящим солнцем. А ведь я мог смыться на речку. Его бабушка хоть и припахивала нас обоих, но мой вклад все же был более добровольный. Друг в беде и на огороде не бросит и всё такое, да и одному на речке скучно. Но Святослав, несмотря на все возможности и удачные моменты единения, молчал. Даже в тот момент, когда по пути с речки на нас напала стая бродячих собак. Мог, между прочим, договориться, из одной подгруппы всё-таки. Не драпали бы тогда со всех ног, а потом отсиживались на яблоне, пока его четвероногие, как выяснилось сейчас, сородичи караулили нас внизу. Вы когда-нибудь вообще отбивались яблоками от собак? Но да, всё лучше и интереснее таскания кирпичей для постройки бани, которую строили мы же! Я ни разу не строитель. Короче, дача Святослава подарила мне бесценный жизненный опыт, который, если честно, я бы предпочел передарить. Конечно, были и классные моменты, с той же яблоней. Моя первая ночевка под открытым небом. Луна тогда была особенной красивой, по мнению Святослава. Спросил тогда: «Правда ли луна сегодня красивая?». Я ответил, что сдохнуть можно какая, ибо уже конкретно так подмерзал в сырых шортах и футболке после купания, еще есть хотелось. Свят нет чтобы посочувствовать, придурком обозвал, засмеявшись. Сам придурок. Нужно было тогда либо тему луны развивать и про свою способность рассказывать, либо сразу заходить с козырей, да показывать. Вот бы я охуел, обратись он тогда прям на ветки, хотя сейчас тоже охуел. И, кажется, это состояние со мной надолго. А Святу, кажется, всё нипочем. Ходит вон по территории деловито, проверяет, не сперли чего, всё ли хорошо. Окна нараспашку пооткрывал, дом проветривает, а на дворе не май месяц, холодно. Ежусь на скамейке в беседке, предчувствуя простуду. Вроде оделся в три слоя, а ветер всё равно пробирает. На Свята же смотреть холодно. Куртка нараспашку. Шапку он отрицает с десяти лет, а про шарфы, видимо, думает, что просто длинный платок. О перчатках молчу. Никогда его в них не видел. Зато в кедах по снегу каждую зиму наблюдаю. И при всём комбо почти ни разу не болел, но теперь и понятно почему. Кошусь на него, кутаясь в шарф поглубже. Свят, наконец-то закончив с обходом своих владений, соизволив обратить внимание на меня, подходит. — Воу, воу, полегче, – вскидываю ладони вверх в притворном ужасе, когда остановившись передо мной, начинает раздеваться. — Что, боишься не устоять? – хитро улыбаясь, подмигивает. Хах, не на того напал, Святик. Растягиваю губы в улыбке и, задумавшись, тяну: — Знаешь, а вот секс с тобой будет считаться зоофилией? – вижу, как застывает на середине движения, оставляя штаны на уровне колен. Отлично, закрепим эффект. Откидываюсь на спинку лавочки, продолжая: — Допустим, во время секса твой член, как и у волков, разбухнет на конце? Будет сцепка? — Хуепка, — Свят всё же до конца снимает штаны, кидая их рядом со мной, остаётся только в трусах. — Если хочешь, конечно, проверить, раздевайся. Но за последствия отвечать не берусь, — не уступает он. Наоборот, провоцирует: цепляется большими пальцами за резинку боксеров, чуть стягивая вниз, так что вижу тазовые косточки и лобок. Вообще еще пару минут, и совсем голым его увижу, а потом мохнатым. Я и до этого Свята голым видел. Но почему-то именно сейчас стоило скользнуть взгляду ниже, и щеки предательски запекло. Что ж, Святик, ты выиграл этот бой, но не войну. Отступаю, мотнув головой, чтобы волосы закрыли румянец. — Это тебе нипочем, псина сутулая, в минус пять голышом щеголять, а у меня жопа даже с подштанниками уже отмерзла, — сообщаю хрипло. — Так иди сюда, согрею, — лыбится гад этакий, раскидывая руки в приглашающем жесте. Добить меня решил. Неужели на псину обиделся? — Не, — мотаю головой, — еще псиной провоняюсь, — отбиваюсь как могу. — Как знаешь, — безразлично жмёт плечами и вмиг стаскивает трусы. Слава богу, повернувшись уже спиной ко мне. Походу, реально на псину обиделся. Я впервые вижу так отчетливо, как он обращается. За гаражами тогда было темно. Плюс меня пинали ногами, не до того было. А больше прецедентов не случалось. К тому же я тогда отключился, а пришел в себя, когда лик спасителя уже был без пушка. Поэтому можно сказать, сейчас у нас с его волком знакомство. Заворожено наблюдаю, как расплывается силуэт Свята, неуловимо перетекая в звериный образ. Ужасно боюсь волку не понравиться. Свят объяснял, что волк — часть его личности. Как бы он сам, но не совсем он. «Нет, не раздвоение личности, Сим», — устало подвел итог Свят куче вопросов заданных ему. Святослав, будучи волком, всё понимает, видит и слышит. Может контролировать зверя, однако тот обладает собственной волей и характером. Может воспротивиться, если что-то не понравится. Не принять человека, который не заслуживает доверия на его взгляд. А как же заслужить это доверие, даже сам Свят объяснить не смог. Он еще много чего объяснить не мог. Мозгом про себя понимал, а словами через рот донести не получалось. У него часто бывает так. Удивительно только, откуда пятерки по сочинениям. Встряхнувшись после обращения, волк сразу семенит в сторону чащи. Мешкаю, не зная, идти за ним или подождать, пока он там разберется со своими волчьими делами и вернется. Но любопытство берет свое, и, тяжко вздохнув, иду следом. В лесу наедине с волком, как ни удивительно, боязно. Пусть это и Свят, но я ещё не привык к мохнатому обличью своего друга. Его волк вроде как и принял меня, однако предупредительно рыкнул, стоило потянуть свои руки куда не следовало. А я всего лишь хотел почесать за ушком. Но, клацнув зубами у самых кончиков пальцев, мне доходчиво разъяснили отличия волка от большой собаки. А чтобы закрепить эффект, сразу повели глубже в чащу либо на экскурсию, либо съесть. Не до конца уверен, обижается ли еще Свят на псину, да и сколько здесь от Свята сейчас. Иду сбоку, осторожно держась за холку. Данный жест мне разрешили, одобрительно вильнув хвостом. И лучше, конечно, знакомый волк под боком, чем незнакомый олень или кабан, выскочивший из-за ближайшей сосенки. Со мной вроде как провели инструктаж, прежде чем завести в чащу с опасным хищником, объяснив, что помимо него тут и другие водятся. Святослав напоследок еще зачем-то спросил, умею ли я лазить по деревьям, и предупредил ли я маму, что задержусь. Типа не знает ответ на оба вопроса. Точно сожрать меня хочет. Запугивает, видимо, мясо, пропитанное страхом, вкуснее. От размышлений на тему сравнения, кто более херовый друг: Свят, который сожрет меня, или я, не доверяющий и приписывающий ему способность к каннибализму спустя столько лет дружбы, меня отвлёк хруст ветки. Облегчение от осознания, что это всего лишь кролик, вмиг сменилось тревогой, стоило ощутить, как напряглись мышцы под моей рукой. Окей, Свят точно заберёт первенство в херовости, если сейчас сожрет кролика на моих глазах. Блять, да я даже с психологом проработать этот момент потом не смогу. Будет очень сложно объяснить контекст ситуации и не загреметь в дурку. — Фу, плохой мальчик, — шепчу и понимаю, что портя охоту, сам рискую стать добычей. Жмурюсь, готовый услышать неприятное чвяканье, хруст костей и жалобный писк кролика, однако спустя минуту тишины слышу только повторный хруст веток. Боязно приоткрываю глаза и вижу парня с несчастным кролём на руках. Вот блядь. Ладно кролика, сильно драматизируя, но его я бы пережил. А вот убийство человека вряд ли. Свят, кстати, подозрительно затих. Наверное, примеряется, как бы напасть. И вот настаёт момент икс. Волк срывается с места и несётся на паренька, который просто стоит. Он стоит, и я стою. Реакция на опасные ситуации, видимо, у обоих: замри и умри. Класс. — Бросай кроля, — то ли кричу, то ли шепчу. Через усилие бросаясь за Святославом, спасая друга от уголовки, а себя от соучастия, хотя посадят скорее меня, чем серого волчка. Буквально вешаюсь на шею, удивленный тем, что смог догнать волка, который теперь тоже стоит и обнюхивает чужие кроссовки. — Привет, Свят, — слышу сверху и задираю голову, чтобы получше рассмотреть парня. На вид студент лет двадцати. В спортивном костюме с корзинкой. Улыбается мне, когда встречаемся взглядами. — И тебе привет. Выгуливаешь? Киваю заторможенно, не зная, что вообще ответить. Совсем в ситуации потерялся. Он оборотень, поэтому знает Святослава или просто решил, что тот пес, а Свят — это кличка или как-то так. Куча мыслей проносится в голове, пока так и вишу на шее шерстяного. Тот, кстати, не против. Его больше интересует кролик, который преспокойно сидит на руках, видать, понимая, где безопаснее. Вот и как спросить у человека, знаком ли он с твоим кем? Собакой? Нихуя эта махина на собаку не похожа. Волк он и в лесу волк. Перед глазами незнакомца тоже волк. Или знакомца? Хотя он что, Красная Шапочка, чтобы каждого серого волка в лесу знать? По итогу молчу, ибо, как говорится, молчи, за умного сойдешь или вызовешь подозрения, а не водишься ли ты с оборотнем часом. Так нужно действовать. — А вы? — всё же решаюсь робко задать интересующий меня вопрос, — Кто?