Красота

— Кажется, я скоро буду очень занят… Не теряй, я буду скучать: ( Ничего себе. Несколько пугает, когда человек с перманентным авралом по работе, учебе и всевозможным обязанностям, которые, кстати, тот добровольно навешивает на себя подобно мазохисту, и, имея в обыкновение лишь всячески преуменьшать свои занятость и заслуги, вдруг говорит, что будет занят… Причем «очень занят». Зато, искренне пораженная, Мадина сумела успешно обойти вниманием вторую часть сообщения. — Что-то случилось? Интересно, что наконец заставило тебя признать, что ты легкомысленно берешь на себя слишком многое) — Очаровательное волнение за мою особу ^3^ Это все мои мелкие… Еще легкомысленнее моего берут на меня слишком многое:)) А согласие конечно берут уже постфактум ахаха… — Жесть. Я бы их придушила) В любом случае, я тоже буду занята — Понял. Зато времени скучать по мне не будет) — Какое счастье, я бы ведь рыдала по тебе днями и ночами! — Какая ты жестокая, сразу в сарказм. А я вот все равно буду находить время о тебе вспоминать — Удачи успевать;) … — О, Мадина! Рад увидеть знакомое лицо, — парень, живое олицетворение Хаула из ходячего замка, растянулся в нежной улыбке. Мадина была бы рада разделить сантимент, да только вот... Впервые увидев Хенджина на первом курсе, девушкой овладело восхищение, рожденное из свойственного каждому артисту чувства прекрасного. Идеальные пропорции по золотому сечению, черты, пропитанные изысканностью и грацией, подобный фее облик, словно сонное видение поэта - все это заставило бы любого художника вмиг возомнить себя Боттичелли, зародившись желанием, подобно нему, обессмертить красоту своей музы на полотнах. Вот только раж этот прошел как лихорадочный сон после того, как Хенджина за пару плюшек поставили в роль вечной модели на уроках анатомического рисунка. Одна, две, три часовые сессии срисовывания Хенджиновских черт, как, один взгляд на его лицо, и Мадина чувствовала себя павловской собакой. Автоматически считывались его пропорции, в голове вырисовывались эскиз и планировка, а тело приходило в состоянии напряженной концентрации. Люди, которые постоянно завалены работой, не любят все, что напоминает о ней в нерабочее время. - Привет, Хенджин. Тебя тоже сюда записали? - Вовсе нет, я сам записался, - и, увидев скривленное лицо напротив, добавил: - Знаю-знаю, работы много, просто постановщик лично попросил меня отвечать за декорации. Он видел мои работы на выставке и сказал, что мой стиль идеально отражает его видение истории. - Секунду, что мы там ставим? - Три мушкетера. Как по мне, идея зачетная. Особенно учитывая кто будет играть. Комичность будет на пределе. Вон, смотри, Ынкван уже вызывает на дуэль наших мушкетеров, пффф Ынкван был, пожалуй, самым популярным студентом во всем универе. Все восхищались его непринужденной дружелюбностью, способностью посмеяться над собой и заставить собеседника забыть о разнице в возрасте (хоть и на последнем году магистратуры, 32-летний Ынкван был несколько старше одногруппников). Если это и оставляло кое-кого равнодушным, его потрясающие вокальные данные непрестанно поражали сердце каждого. Сейчас этот музыкальный гений вовсю дурачился, сражаясь на воображаемых шпагах ни с кем иным как с Бан Чаном и, кажется, его друзьями. Да, та самая Трирача, а теперь, как догадалась Мадина, и три мушкетера, - Бан Чан, Хан Джисон и Со Чанбин. И если на записях выступлений они выглядели круто и дерзко, то сейчас совсем как дети малые. - Чанбииин, - позвал Хенджин, и взоры ребят обратились на них. Столкнувшись взглядом с Бан Чаном, Мадина чуть не засмеялась от того, как тот оторопел. И, кажется, не она одна, Чанбин, помахав нам рукой, тут же шепнул что-то Чану, отчего тот покраснел, но все равно поплел вслед за всеми. - Привет, ребята! Это Мадина, тоже с худфака, познакомьтесь. Мы будем отвечать за декорации. - Со Чанбин, ака Портос, рад знакомству!! Малыш с беличьими щечками... - Джисон, рад знакомству. На сцене - Арамис. Вот этот старик Ынкван будет играть Д'артаньяна, а... - Приятно познакомиться! И не такой уж я и старый, вот же негодник. Выгляжу я вообще-то помоложе Чана. - Да ведь Чан тоже старик- Младший резко заткнулся, почувствовав на себе злобный взгляд Криса. - Ну, вот теперь ты и знаешь в какой гемор меня втянули. Надеялся, что ты вообще о нашей постановочке и не услышишь... - Да ну тебя, какой гемор, ни черта ты не смыслишь. Атос, Портос, Арамис, три мушкетера, дружба, братство, единство! Все об этом мечтают! - Да, да... давно мечтал бегать по сцене в обтягивающих колготках и плаще. - Погоди, Чан, вы что уже знакомы?, - с интересом спросил Хенджин. - Да чему тут удивляться, разве ж не весь универ, и особенно дамы, знакомы с нашим Чанни?, - Ынкван умиленно ущипнул того за щечку. - Ай-ай, прекрати. Ты преувеличиваешь, да и кто бы говорил. - Ну..., - задумчиво произнес Хенджин, - я удивлен скорее потому, что это касается Мадины. Она дальше своего холста обычно не видит. - Мне просто повезло, потому что ей и не нужно было дальше холста смотреть, - усмехнулся Бан Чан. - Еще одно слово и я поставлю свою жизнь на то, чтобы каждое утро скупать всю столовскую самсу с курицей, - совершенно серьезно произнесла Мадина. - Страшно! - съежился Хан, - Ты можешь не жалеть Чана, но сжалься хоть надо мной, я без нее не проживу! Несмотря на свое намерение казаться грозной, девушка не сдержала улыбки. Так вот какой он со своими друзьями. Чанбин вдруг громко откашлялся: - Ребят, нам еще роли прогонять, погнали. Джинни, и ты с нами, директор хотел с тобой переговорить. Чан, мы ушли вперед! Умчался словно буря, да еще и всех за собой подмял. Так быстро, что никто и слова вставить не успел. - Что ж, видимо, скучать по тебе мне не судьба, - неловко улыбнулся Чан. - Ага, а мне будет приятнее работать, наблюдая за тобой в обтягивающих колготках и плаще. Жду не дождусь когда достанут парики и я смогу увидеть Атоса во всей красе. Чан ущипнул ее за щеку. Может потому, что то же сделал ему Ынкван совсем недавно, в этом не было неестественности. - Ну, лишь бы дитё радовалось. Хоть какой-то плюс от окончательной потери моей гордости. - Это тебе лишь на пользу, не переживай. - Ну, шутки в сторону, я правда буду рад возможности тебя видеть. Снова эта его прямота, от которой жутко неловко. - Наблюдать за художником в процессе созидания всегда прикольно. Вот такое слышать уже легче. Но вот лучше ли... - Ты беги, тебя ребята заждутся. - Ага, но ты это, не забывай телефон проверять! Мы, может, и будем теперь видеться, но переписки с тобой уже стали частью моей рутины, я их просто так не отдам!, - уже на бегу кричал Чан. Я тоже. Господи, Мадина... Вы будете видеть друг друга каждый день и ты решаешь, что сейчас - самое время признаться самой себе в том, что... Что теперь каждый день ты будешь искать глазами его силуэт с таким же нетерпением, с каким уже долгое время ждешь его сообщений.