Всё началось из-за бессонницы

Не сказать бы, что квартирка, в которой сейчас тусил Руслан, была маленькой, наоборот, если смотреть на толпу людей в помещениях, что уже на нормальные комнаты то и не смахивают, можно смело сказать, что квартира то с приличными такими размерами. У кого-то там из знакомых был день рождения и, конечно же, хороший друг в виде Руслана, пришёл сюда для того что бы поздравить именинника. Ага, естественно, он приперся сюда лишь из-за халявной еды и питья (первого не осталось уже через полчаса, примерно). Енисейский любит выпить, любит тусовки и вечеринки, но всё это он любит делать в клубах, где полно незнакомцев, где практически каждый второй не знаком с третьим. С домашними вечеринками дела обстоят по другому. Хоть Руслан всё равно вбивался в какие либо компании, по-настоящему расслабиться у него не получалось. Казалось атмосфера была другой, или же тут другим был лишь сам Енисейский. На таких «дружеских празднованиях» ему было скучно, до такого, что хотелось просто бросить всё к херам и поехать домой, хотя этого бы никто и не заметил, смотря по тому, как добрая половина гостей уже нажралась в хлам. И естественно он бы так и сделал, если бы ни одно препятствие в виде Дугара. Тот спокойно сидит на диване в окружении парней и девушек, чьи лица никак не отпечатываются в голове Руслана, смеётся и пьёт стакан за стаканом, пока ему всё подливают и подливают. Ему весело, и Руслан хочет так же веселиться, но даже играя с людьми в алкогольные игры, танцуя под биты песен, едя из чужих рук, радость сегодня совсем не ощущается. Красноярск выходит на балкон, закрывая за собой пластиковую дверь. Музыка здесь слышится не так громко, что позволяет ушам хоть чуток отдохнуть от оглушающих битов и громких голосов исполнителей. Интересно, почему соседи до сих пор не вызвали полицию? В руках уже по привычке появляется сигарета. Стоит зажать её меж губ и начать ощупывать карманы в поисках зажигалки, как Руслан понимает, что с собой её нет. Он раздражённо выдыхает, поворачивает голову к людским расплывчатым, толи от алкоголя в крови, толи из-за толстого стекла, силуэтам. Пока Енисейский взвешивал два варианта: пойти обратно, до куртки и достать несчастную зажигалку, или же забить болт на всё, и просто подышать свежим воздухом - за ручку балконной двери взялся кто-то с той стороны. Пару секунд, дверь открывается и в поле зрение появляется Ангарский. Тот смотрит на Руслана с серьёзным выражением лица, но уже через мгновения его мимика расслабляется, а на губах начинает играть лёгкая улыбка. Он подходит ближе, достаёт из своего кармана пачку сигарет и зажигалку, зажигая последнюю и поднося её к сигарете Енисейского. — Спасибо. – охрипшим голосом произносит Красноярск, делая первую затяжку. Дугар рядом лишь кивает, поджигая кончик, уже своей сигареты. Руслан молчит, облокотившись на балконную перегородку, смотря куда-то вдаль, сквозь многоэтажек напротив. Иркутск переводит взгляд туда же куда и его друг, но не поняв на что, тот смотрит, возвращает его к лицу Енисейского. — Тебе весело, погляжу. – Красноярск делает ещё одну затяжку, полуулыбаясь, поворачиваясь лицом к Ангарскому. Он разглядывает все те черты лица и тела, которые может увидеть в темноте. Из квартиры, естественно, светит неоновый свет, что бьёт в спину, стоявшим на балконе, но он практически никак не помогал зрению. — Тебе не очень? – Одна бровь Иркутска слегка поднимается вверх в вопросительном жесте. Тёмные волосы небрежно падают на плечи, на губах всё ещё та улыбка, которой Дугар одарил Руслана, как только зашёл на балкон вслед за ним, накаченный торс обтягивала одна чёрная майка, одна кисть руки спрятана в кармане, пока вторая держит сигарету. Енисейский идёт взглядом по Ангарскому с колен до головы, рассматривая мужчину перед собой. В голове вольно, или нет, всплыла сценка из кафешки. Колю он так же рассматривал. И если сравнить его и того кто сейчас перед ним… Руслану почему-то становится смешно. Красноярск даже не пытается скрыть это, позволяет себе тихо посмеяться. Губы растягиваются уже в настоящей улыбке, и Енисейский расслабляется, наваливаясь уже всем весом торса на перегородку. И почему он резко вспомнил про него? — Ты чего это? – Весёлый Руслан снова смотрит на своего друга, улыбаясь ещё шире, пока тот непонимающе смотрит на него. — Вспомнил кое-что милое, вот и стало смешно. – Милое? Коля что ли? Хотя тут есть доля правды. — И что же это такое ты вспомнил? — Да так, забей. – Руслан снова смеётся на последнем слове, опуская голову лицом вниз. — Свалишься сейчас. – Окурок чужой сигареты летит с балкона, пока рука Дугара крепко держит Енисейского за плечо. Красноярск молчит, продолжая смотреть на землю, плавая где-то в своих думах. Иркутск рвано выдохнул. Руслан чувствует как напряглась его ладонь. Холодно. Мысли прыгают с одной темы на другую, без какой либо причины, и Енисейскому слишком неохотно бороться с этим сейчас. — Пойдём внутрь. – Ангарский несильно тянет его за собой, как во дворе слышится вой сирены. В поле зрения попадает белая по задумке, но чёрная от грязи, машина с синими полосами и мигалкой. Значит соседи все-таки вызвали. Руслан уже сам проскальзывает в квартиру раньше друга, направляясь в коридор, ища руками и глазами свою куртку, среди всех брошенных чуть ли ни в одну кучу. Иркутск выходит вслед за ним, что-то говоря, но Енисейский не может нормально расслышать предложения. Поэтому найдя наконец-то свою одежду, тот просто цепляется за шею Дугара и кричит в ухо. — Потопали ко мне, тут сейчас ловить уже будет нечего! – Красноярск отстраняется, смотря в чужое лицо. Ангарский медлит пару секунд, но после кивает. Руслан надевает свою куртку и открывает входную дверь, выходя в подъезд. На лестничной клетке слышны шаги и диалог двух мужчин, состоявший по большей части из фраз по типу «Как же эти придурки задолбали», «который раз уже?». Недовольство на лицо. Енисейский лишь хмыкает, засовывает руки в карманы, идя по лестнице на встречу голосам. Стоит только спуститься на пару ступеней, как сзади слышится хлопок двери. Руслан не поворачивается на звук и так знает, что это Дугар следом вышел. Он продолжает спускаться по лестнице, здороваясь с двумя мужчинами в тёмно-синих костюмах. Те лишь отмахиваются, проходя дальше. Сейчас для них главнее расстроить вечеринку на верхнем этаже, чем разбираться уже с ушедшими оттуда. Он выходит на улицу, вдыхая полной грудью, откидывая голову назад. Подъездная дверь пищит, а на затылке чувствуется чужая рука, что заставляет вернуть голову в нормальное положение. — Чем у тебя займёмся? — Выпьем, поговорим и спать. – Дугар не убирает руку от волос Руслана, продолжая смотреть на него. — Что-то не так? — Нет, всё нормально. – С этими словами пальцы Ангарского скользят по загривку Енисейского, вслед за этим действием идёт табун мурашек, а после рука исчезает окончательно. В квартиру Руслана они проходят молча. Хозяин сбрасывает уличную одежду, не парясь над тем, что бы повесить её как следует, сразу же проходя на кухню. Дугар следует его примеру, только куртка уже весит на крючке, а не валяется где попало, да и сам гость по хозяйски проходит в гостиную, включая свет и заваливаясь на диван. Енисейский заходит через пару минут, гремя бокалами в руках. Он садится рядом с другом, подавая ему один бокал, держа во второй руке уже открытую бутылку. Ангарский покорно держит руку ровно, пока Руслан разливает алкоголь, после чего полупустая бутылка отправляется на пол. — За нас? – Красноярск не дожидается ответа на свой вопрос, сразу же выпивая пол бокала, жмурясь после. Они сидят в тишине какое-то время. В руках у Енисейского второй бокал, который он разглядывает уже как минут 10, не решаясь выпить. Дугар наблюдает за этой картиной, не произнося не слова, пытаясь на глаз определить какие мысли крутятся в яркой, пьяной голове, и кажется, что получается. Но результат явно его не радует. — Руслан. – Красноярск медленно поворачивает лицо в его сторону. На щеку ложится чужая ладонь, сразу начиная поглаживать большим пальцем скулу и щеку. От резкого прикосновения к себе, Енисейский слегка дёргается. Иркутск кладёт вторую ладонь, на спинку дивана, придвинувшись к Руслану. Лицо Ангарского медленно становится ближе с каждой секундой, он не напирает, даёт время на ответные действия, но Енисейский медлит. Ещё пару сантиметров и между ними не будет никакого пространства, Красноярск смотрит на приоткрытые глаза Дугара, что взглядом испепеляют его губы и поддаётся. Руслан поддаётся назад, отворачивая лицо обратно вбок, игнорируя чужую ладонь на своей щеке. Иркутск останавливается, непонимающе смотря на Енисейского. — Что-то не так? — Всё нормально, просто не хочу. – Красноярск наконец подаёт голос, уже полностью убирая пальцы Ангарского со своего лица, отпивая содержимое своего бокала. Дугар снова молча смотрит на него. — Почему нет? — Господь Бог, просто не хочу. — Ясно. – Иркутск откидывается на спинку дивана полностью, мажа своей ладонь по лицу, открывая глаза. Он смотрит в потолок расфокусированным взглядом, пока зрение не приходит в норму. — Ты подумал, что бы он сказал на это? — Ты про кого? Руслан молчит, развалившись на диване, не понимая кого он имеет в виду. Или же притворяясь, что не понимает. — Ты не так уж и пьян, прекрасно знаешь про кого я. — Нет, я правда не понима.. – Дугар хватает его за плечо, разворачивая к себе снова. Руслан лишь тцыкает, — Я же сказал что не хочу. — Знаешь, это и правда странно. Ещё несколько месяцев назад ты про Новосибирск и вспоминал то не особо часто, а теперь обедаешь с ним, чуть ли не как к себе домой ездишь к нему то в офис, то по больницам, все эти звонки и сообщения. Как ты рассказываешь о том, про что тебе прожужжал уши этот научный жук, но всё равно продолжаешь ездить к нему. Я бы мог подумать что вы просто забыли прошлое и сдружились, но тогда почему когда я хочу поцеловать тебя, ты думаешь о нём? – Ангарский делает паузу. – Хоть ты и не замечаешь, – Дугар не держит сильно, Енисейский спокойно может вырваться если захочет, но почему-то не делает этого. —..но у тебя глаза горят при нём. И если честно, мне это не особо нравится. Руслан обливает его вином, смотря равнодушно, на то как тот жмурится от резкого плеска в лицо. Алкоголь стекает по лицу, попадая каплями на одежду и волосы, скатываясь и падая на диван. — Проваливай. - Безэмоционально выплёвывает хозяин квартиры, смотря уже не на Дугара, а сквозь него. Иркутск не возмущается. Кивает и встаёт. — Только умоюсь. – бросает тот и выходит из зала. Руслан слышит шум работающего крана, топот, а после хлопок двери. Он продолжает сидеть на диване, смотря на оставшиеся пятна от вина. По телу бьёт озноб, лицо горит, а в ушах слышится, как бьётся его сердце, внутри тоже всё пылает, но чувствует он только тяжесть и острую тревогу. Нога свисающая с дивана дёргается, задевая бутылку с оставшимся в ней содержимым, что уже растекается по полу алой лужей. — Глаза горят, да?