Всё началось из-за бессонницы

Коля останавливается на лестничной клетке перед до боли знакомой двери. В голове мысли о том, что тот снова не откроет, но всё же попытка не пытка. Поэтому Николай нажимает на звонок, ожидая дальней реакции, или же снова её отсутствия. Новосибирск стоит перед дверью секунд десять, прежде чем разочаровано выдохнуть. Он не дома, как и говорил Дугар. Коля достаёт от кармана связку ключей, после чего выбирает нужный, вставляя в замочную скважину и отпирая дверь. Рука на дверной ручку дёргается, всё ещё чутка побаливая от чужой хватки. Это ведь не будет считаться чем то аморальным и ненормальным если Коля зайдёт в квартиру Руслана без него самого? Он ведь не вламывается? Всего-лишь выполняет просьбу. Верно? — Что значит ты не можешь ничего поделать?! – Ангарский со всей силой бьёт ладонями по столу, роняя подставку для канцелярии, заставляя самого Сибиряка слегка дёрнулся. Последний сидел за своим столом, не подниманяв взгляда на Иркутск ни разу за то время, пока Дугар был тут. Николай прикусывает внутреннюю сторону нижней губы. — То и значит. Ты ведь его лучший друг, так с чего решил, что я чем то помогу здесь. И хватит дебоширить, иначе тебя выведут. – Николай опускает взгляд на документ перед собой, не начинает читать, лишь делая вид. Он ведь говорит правду. Если Руслан пропал чуть ли не сразу после его выходки, то, наверняка, и видеть Колю не захочет, к тому же и сам Николай не особо ждёт встречи: не потому что не хочет, а потому что просто не знает как себя вести. Он не знает почему Енисейский отключил телефон, почему его нет в квартире уже несколько дней подряд, со слов Дугара, и тем более Коля точно не знает где его искать. Он абсолютно беспомощен. — Ладно. – Ангарский выдыхает, медленно убирая ладони с поверхности стола, начиная шариться по карманам. Николай слышит звон железа, а в следующий миг его руку крепко хватают, теня в противоположную от него сторону; из-за чего ему приходится подняться с кресла. Пара секунд и пальцы уже сжимают связку из пары ключей. Стоило лишь Николаю открыть рот, с целью задать вопрос, Дугар опережает его. — Тогда просто последи за его квартирой пару дней. — Не могу. – Чуть ли не на автомате отвечает Новосибирск, но пальцы на ключах не разжимает, Николай старается смотреть на лицо Иркутска с серьёзностью и холодом, пока тот смотрит точно так же в ответ, не говоря в ответ ни слова. Иркутск сдаётся первым, отворачиваясь и отпуская чужую руку. — Сейчас я прошу тебя не как его молодого героя любовника, позаботиться о прекрасной принцессе, а как столицу округа, позаботиться об одном из главных его городов. Понял? – Да, понял. И вот он здесь, в красноярской квартире, стоит на пороге с чувством, что совершает что-то не правильное. Что ему оставалось делать? Да и оправдание имеется. Николай снимает обувь, после чего проходит в зал, оглядывая квартиру, будто бы он бы тут в первый раз. Коля медленно проходит к дивану, аккуратно садясь на его край. Глаза бегают по комнате, обстановка вокруг заставляет почувствовать что-то сравнимое с тем, будто бы он вернулся туда, по чему очень сильно скучал. Всё вокруг ощущалось родным, но при этом мозг пытался отвернуть это, что вызывало лёгкое недовольство самим собой. Николай снимает шарф, бросая его рядом с собой и расстёгивает пальто; после чего падает назад, прикрывая глаза. Он практически не спал этой ночью, прокручивая в голове всё что случилось за последнее время. Ему снова становится страшно перед тем, что будет в будущем. Почему Руслан пропал? Ему так было противно? Мысли прикручивали разные варианты его поведения, но один он отбрасывал сразу: то что ему всё равно. Руслан думал об этом и сам, Коля просто уверен в этом так же как и в титриметрии. Но он не знал как поговорить об этом с самим Енисейским. — Почему чувства такие сложные? – Коля спрашивает сам себя на выдохе. Он закрывает глаза и трет переносицу, прежде чем снова подняться с дивана, чтобы выпить воды. Ночь прошла неспокойно. Сначала Николай не мог уснуть, так что продолжал работать через интернет, с чувством некой неловкости. После пришёл тревожный сон, ему не снилось ничего, но при этом он поднимался несколько раз, с трудом засыпая обратно. В спальню зайти гость не осмелился, так что просто спал на диване, укрываясь пледом из шкафа. День так же прошёл в полной тишине, наедине с самим собой. Когда же время подходило снова к полуночи, то Николай уже собирался покидать чужую квартиру на утро, при этом зачем-то написав её владельцу. И стоило ему упаковать ноутбук, как телефон на столе начал играть. Коля уставши глянул на экран. «Дугар». Рука смахивает звонок вверх, после чего Николай включает динамик. — Что-то случил..- Николая перебивают. — Ты ещё не уехал? – чуть эмоционально Ангарский спрашивает в ответ. — Нет, я собирался утро.. – Иркутск снова не даёт договорить ему. — Тогда вызывай такси и записывай адрес. – Коля тупит несколько секунд, прежде чем до него доходит. Он осматривается в поиске бумажке и ручки, но после пары мотков бросает эту затею, беря телефон в руки и открывая заметки. Дугар диктует адрес, после чего Николой отключается, набирая уже номер такси. Он заказывает машину, после чего спешке надевает пальто и входит из квартиры. Закрыв дверь дрожащими руками, Коля выпускается вниз. Начиная ждать машину. Впервые поездка на авто пролетела так быстро. Приехав по нужному адресу, Николай просит водителя подождать после чего выходит из машины. Он оглядывает улицу, но не видит того, за кем приехал. Он шагает в подворотню, к выходу в клуб. На улице несколько компаний, и лишь обойдя их он замечает яркую макушку у стены. Ноги сами ускоряют шаг. Пару мгновений и он уже нависает над сидячим Русланом. Тот никак не реагирует на человека перед собой. — Руслан. – Коля негромко зовёт того, видя как Енисейский дёргается, а после поднимает взгляд на него. Внутри у Коли всё сжимается от стеклянного взгляда на себе. Глаза Руслана бегают по лицу Николая, после чего до последнего доходит. Он округляет глаза, открывая рот, пытаясь что-то сказать, но в итоге лишь снова отпускается взгляд. Он поднимает левую руку, маня красными от холода пальцами. Николай послушно опускается. Его неожиданно хватают обеими руками за шею, заставляя тем самым застыть в согнутом положение. — Отвези. Меня. Домой. – Руслан произносит каждое слово отдельно, стараясь не ошибиться. Николай ещё стоит неподвижно несколько секунд, после чего поддевает Руслана за подмышки, заставляя встать на ноги. Тот не отпускает его шеи, утыкается куда-то в плечо. Сибиряков выдыхает, он обнимает Руслана за талию одной рукой, начиная неторопливо шагать в сторону машины. Добравшись до транспорта, Коля аккуратно садит Енисейского в салон, после чего садится рядом с ним. Он благодарит таксиста, называет обратный адрес и лишь после этого позволяет себе обратить всё своё внимание на Руслана под своей рукой. Тот сидит, всё так же уткнувшись в его плечо, бормоча изредка что-то себе под нос. И Николая не остаётся ничего кроме как приобнять того за плечо, второй рукой растирая замёрзшие пальцы Енисейского по очереди. Добравшись до дома Красноярска, Новосибирск вышел из такси, таща саму причину его поздних похождений за собой под локоть. Он останавливается возле подъезда, находясь в кармане чип, после чего открывает дверь подъезда. Идти по лестнице с пьяным человеком под рукой оказалось куда труднее, чем младший себе представлял. То Енисейский останавливался на месте, всматриваясь в белые, местами потрескавшийся штукатуркой, стены, то начинал идти обратно вниз по лестнице, то спотыкался об ступени, и Николай уверен, что не было бы его, Руслан точно переломал нос. Наконец добравшись до нужного этажа, Сибирский открыл дверь, заталкивая хозяина сия жилья в квартиру. Отпустив локоть Енисейского, Сибиряков не глядя хлопнул дверью, наблюдая за тем как пьяный Красноярск старательно сохраняет равновесия, снимая обувь. Стянув с себя обувку, тот выпрямился с тихим вздохом. — Пить хочу. – обронил Енисейский, проходя на кухню. Коля открыл рот, чтобы просветить старшего о том, что алкоголя ему на сегодня достаточной, но быстро притих, когда на кухне послышался шум крана. Последовав примеру хозяина квартиры, Николай снял ботинки, ставя её сбоку от дверного коврика, не снимая пальто, проходя за Красноярском. Руслан за один заход опустошил большой стеклянный стакан воды, с громким стуком ставя его на стол, сам же опираясь руками об его край, склонив голову вниз. Обведя уставшим взглядом помещение, Николай облокотился об косяк, засунув руки в карманы. В квартире опять повисла неуютная тишина. Простояв в безмолвии некоторое время, внутри Новосибирска зародилось желание наконец прервать его, но тот лишь молча наблюдал за тем, как Руслан поднял голову смотря куда-то в окно. Казалось мир, а то и Вселенная за пределами данной квартиры остановились. За оконным стеклом давно не было ни звука машин, ни отголосков людей, будто бы улицы опустели полностью. Енисейский повернулся к Сибирякову, медленно ведя взглядом от ног, до его лица, останавливаясь на глазах. Бледные губы растянулись в усмешке, прежде чем тот успел сократить расстояние между ним и Новосибирском, хватая за ворот пальто, тяня на себя, утыкаясь в губы младшего в требовательном поцелуе. Красноярск целует жадно, кусая, оттягивая губы, не давая и намёка на то, чтобы передать инициативу другому. Руки продолжают тянуть Николая за воротник к себе. Ладонь перебирается на шею, прижимая чужое лицо ещё ближе. Ноги не держат, из за чего старший делает пару шагов назад, упираясь тазом в край стола, утягивая Сибиряков за собой. Руки последнего упираются в столешницу, пока сам Новосибирск неумело отвечает на поцелуй, позволяя Руслану истязать свои губы. На языке чувствуется вкус алкоголя, и наверное, это единственный фактор, из за которого Николаю хочется прервать его поцелуй. Первым отстраняет тот кто всё это и начал. Енисейский приоткрывает глаза, смотря на веки, что медленно открываются. Руслан рассматривает покрасневшие губы Новосибирска, блестящие при тусклом комнатном освещении, отмечая несколько маленьких ранок, оставленные им. — Малыш. – Енисейский подаёт голос, тем самым заставляя Николая выйти из некого транса. Коля смотрит в лицо старшего, ожидая последующих слов. — Я ведь красивый? Николай непонимающе смотрит на него, разглядывая лицо напротив удивлённым глазами. Хочется просить с чего вдруг такие вопросы, и разве Руслан сам не знает ответ? Но он решает что это лишнее. — Да. – пауза. — Ты очень красивый. – В голове пусто, поэтому следующие слова, необдуманно вылетают из рта Красноярска. — Тогда, бери. Это всё твоë на сегодня.– Руслан наблюдает за тем как спокойное выражение лица, вытягивается в гримасу удивления. Рука Енисейского скользит под пальто, на что Николай слегка отстраняется. — Ты..о чем это? – Николай наблюдает за тем как чужие руки отрываются от него. Руслан снимает с себя лёгкую куртку отбрасывая её куда-то на пол. — Не делай из себя аутиста. Я говорю что хочу заняться с тобой сексом. – Руслан говорит это непринуждённо, как будто предлагает что-то обыденное. — Если признать то каюсь, ловелас из тебя всё таки хороший. Коля руки от стола убирает, медленно отступая на шаг. Именно в этот момент хотелось, чтобы все слова Руслана были неудачным сарказмом или шуткой. — Не хочу. — Почему? –Николай смотрит на него, и ему и вправду кажется что тот не понимает. — Руслан. Ты пропал чуть ли не на неделю опять; перед этим сбежав из моей квартиры, толком ничего не объяснив, даже Дугару слова не сказал. А теперь ты говоришь что хочешь просто переспать со мной? — А ты разве не этого хотел? — Нет. — Тогда чего? Что тебе, блять, от меня нужно тогда? К чему всё это было? – Руслан повышает голос, но при этом стоит на месте, сжимая ладони в кулаки. — Это было к тому, что ты мне нравишься. Снова молчание. На сей раз его прерывает заглушенный ладонью смех Красноярска. Николай смотрит, на то как старший смеётся, прикрываясь одной рукой, второй опираясь на стену. — Малыш, я нравлюсь тебе? Не ври самому себе. – Зелёные глаза смотрят на него снизу вверх, пока губы расплываются в улыбке. Но Сибиряков видит в этом выражении лишь горечь, никак не насмешку. И когда он научился распознавать настоящие эмоции Руслана? Хочется возразить, но язык будто бы онемел, из-за чего Новосибирск может лишь стоять на месте, наблюдая за тем как Руслан обходит стол, передвигает к себе стул и садится на него, закидывая ногу на ногу. Его взгляд скользит по поверхности стола, обводит стакан, а после снова поднимается на Николая. Лицо не выглядело притворно весёлым, сейчас оно было до жути серьёзное, будто бы судья обдумывает участь преступника. Казнить или помиловать? Коле хочется подойти ближе, но фраз которых можно было бы сказать в данной ситуации просто не находилось. — Ты правда думаешь, что я поверю в эту чушь? Слова подобные выстрелу пули своей резкостью, по интонации похожи на яд. В груди всё неприятно сжалось, так же как и руки Новосибирска сжались в кулаки. Больно, горько, холодно. Хоть он и находился внутри помещения с закрытыми окнами, в верхней одежде, сейчас по телу прошёлся озноб, оставляя за собой табун неприятных мурашек. Проглотив скопившуюся во рту слюну, Коля прикусил губу, морщась от боли. Сейчас он будто бы находился перед минным полем. Одно не верное слово равняется одному неверному движению. Сказать что-то в ответ, означает ступить на это самое поле, и возможно, убить себя самостоятельно. Хотелось чтобы Енисейский продолжил свою речь, хотелось узнать почему тот думает о нём именно в таком ключе. Но Красноярск продолжал молчать, видимо ожидая ответных слов Николая. Вобрав в лёгкие как можно больше воздуха, Сибиряков опустил глаза в пол. Все слова что появлялись в голове звучали неподходяще, неправильно. В это мгновение Новосибирск ощущал себя не большим городом миллионником, а маленьким посёлком городского типа, который не знает что и как нужно правильно. Выпрямив спину, Николай наконец поднял глаза с пола на Руслана. Взгляд метался по чужому лицу, ища хоть какой-то намёк на издёвку или сожаление, но спустя несколько секунд, Николай прикрыл глаза и принял решение уйти. — Ты пьян, мы можем поговорить об этом позже, а пока постарайся отдохнуть сегодня и не забудь закрыть за мной дверь, это не безопасно… Звони в любое время, как только тебе станет лучше. – Разворачиваясь к Руслану спиной, Новосибирск выходит из кухни. Он просит в зал, берёт свой ноутбук, после чего направляется в прихожую. Быстро обувшись, Сибиряков положил ладонь на дверную ручку. Хотелось снова повернуться в сторону кухни, зацепиться взглядом за родную фигуру, но поборов до боли колючую прихоть, Николай выходит из квартиры, тихо закрывая за собой дверь. Не спеша спускаясь по лестнице, Новосибирск всё же позволил себе поднять голову на закрытую дверь. Руки дрожали, сжимая в сильной хватке лестничные перила. Ноги ощущались настолько ватными, что было ощущение того, что он может рухнуть прямо тут в подъезде, не беря в счёт полетит ли Коля вниз, или он просто оседает на одной из ступеней, не в силах сделать больше и шага. Внутри всё смешалось. Злость, обида, страх, волнение – представляли собой одну сплошную кашу. Сейчас ему нужно на свежий воздух, иначе он точно рискует разбить колени, и не только. Вылетев из подъезда Сибиряков сделал несколько шагов к проезжей части, после чего вновь обернулся. Уже было за полночь, так что практически все окна дома были обычными тёмными пятнами без света. Среди нескольких таких рядов выделялось несколько окон, но его интересовало лишь одно единственное. Красноярск всё так же сидит там, на кухне? В груди снова неприятно кольнуло, намекая что стоять так, для самого Коли ни есть хорошо. Отвернувшись, Новосибирск закинул голову назад, разрешая холодному ветру свободно гулять по открытым участкам кожи. Было принято решение сначала проветрить голову, а уже после вызвать такси и ехать в какой либо отель. Бродя по тротуару куда глаза глядят, Николай разглядывал многоэтажки, улицы, дворы. Прямо как в то время, только на этот раз Руслана не было рядом. Его снова завели в тупик, и он не знает что делать дальше. Впервые за долгое время, он сам хотел поговорить с кем-то об этом.