Всё началось из-за бессонницы

Сильный хлопок эхом разносится по квартире. Руслан подпирает рукой лоб, зарываясь пальцами в волосы, оттягивая их вперёд до слабой, но ощутимой боли. Голова раскалывается, в горле будто бы пустыня, толи от алкоголя, толи от напряжения. Енисейский жмурится до разноцветных кругов перед глазами, в надежде увидеть лишь темноту, но перед ним виднеются голубые глазах. Губы продолжают гореть после поцелуя. Хочется насильно вырезать из памяти то, как Коля смотрел на него пару минут назад. Блестящие глаза, смотрящие в самую душу, горьким взглядом, от которого онемевает всё тело. Видя, как он смотрел на него, Красноярск с силой стискивал зубы, дабы просто не плюнуть на гордость, принципы, мысли, и не подорваться с места. Выбежать следом, догнать, а после снова уткнуться в чужое плечо, прося прощение и говоря какой Руслан мудак. Но ведь так будет лучше. Енисейский уверен в этом. Но тогда почему грудная клетка ноет и горит, будто бы носителю перекрыли весь кислород, не дав, даже, вдохнуть его на последок? Пьяная голова снова и снова возвращается к поцелую, сразу же переключаясь на до боли ужасное выражение лица Новосибирска. В разуме сами собой появляются извинения и проклятия в сторону самого себя. Руслан резко поднимается с места, хватая первое что попадается под руку. — Блять! – звук разбитого стекла смешивается с матом. Красноярск опирается об стол, смотря на разбитый стакан, а точнее на оставшиеся после него, разлетевшиеся по всей кухни осколки. Он медленно оседает на пол, опираясь второй рукой об его поверхность, игнорируя резкую боль и жжение в ладони. Руки тянутся к ушам, в которых раз за разом повторяется звук удара стекла об стену, пальцы проводят по скулам, сжимаются в кулаки и закрывают глаза. Хочется кричать во весь голос, но вместо этого Руслан лишь поджимает ноги к себе, тихо шепча слова успокоения, продолжая не замечать текущую по запястью алую дорожку. Перед глазами стоял лишь ужасный до дрожи разбитый влюблённый Николай, что продолжает смотреть. Он смотрит, смотрит, смотрит.. И Красноярску хочется исчезнуть, раствориться в воздухе, разорваться на части, сделать всё что угодно, главное чтобы не видеть его. Сколько он просидел в одной позе на холодном полу, сжавшись в дрожащий комок, Енисейский не знал. Спустя время, как его слегка отпустила, Руслан смог оторвать руки от глаз, первым делом тот потянулся к брошенной на пол куртке. Притянув её ближе, он дрожащими пальцами нащупывает в кармане упаковку сигарет. Как только кончик сигареты загорелся, зажигалка отправилась куда-то в коридор. Вытянув ноги вперёд, слушая хруст стекла, Руслан положил локоть на стоящий рядом стул, устремляя взгляд за окно. Почему именно он? Да он грешил в своей жизни много раз, но неужели когда-то настолько сильно? Мысленно пошутив у себя в голове про дурной вкус младшего, Енисейский лишь выдохнул очередную порцию едкого дыма, просто принимая тот факт, что ему понравилось. Смеяться совершенно не хотелось. Он так и просидел на кухонном полу, пока сигарета не догорела до фильтра. Руслан просто сидел смотря на то как она продолжает гореть в руках, выпуская её на пол лишь тогда, когда начинает жечь пальцы. Остаток сигареты тушат об плитку, совершенно не беспокоясь о её состоянии после. Енисейский переводит взгляд на свою ладонь, размазывая пальцами кровь. Он истощён полностью. На шатающихся ногах, Руслан поплелся в коридор, держась за стену. Плечи болели, так же как и всё тело в целом. Сил на уборку, а тем более на то что бы привести себя в порядок не было от слова совсем. Плюхнувшись на кровать, Руслан закрыл глаза, надеясь заснуть сразу. Но сна снова не было ни в одном глазу. Рука сама собой потянулась к прикроватной тумбочке, но та на удивление оказалось пустой. Телефон, видимо остался в куртке, и наверняка сейчас не в лучшем состоянии, как и его владелец. А что собственно он скажет ему? «— Я натворил глупостей, а теперь хочу снова поговорить с тобой словно ничего не было.» Или: «— Я знаю что повёл себя как мудак, но сейчас снова хочу услышать твой голос.» Он проебался по всем фронтам. — Глупый, глупый, малыш, и такой же тупой я. – тихий шёпот растворился в тишине комнаты, позволяя хозяину полностью смириться с последствиями своих же действий. Следующим утром Руслан чувствовал себя ещё более убитым, чем когда либо. На этот раз острую боль в ладони никак игнорировать не получалось. При каждом движении пальцев или руки рана начинала болеть, вызывая чувства жжения. Встать с кровати его заставил лишь один фактор – сильная жажда. Ели как поднявшись с простыни, Красноярск поплелся по направлению кухни. Ступив на порог комнаты, Енисейский оценивающе оглядел помещение. Убраться бы по хорошему. Сметя осколки стекла с пола, он без доли заинтересованности высыпал всё в мусорное ведро. Взгляд зацепился за валящуюся на полу куртку. Потянувшись за ней, Руслан произнёс пару матов из-за боли в руке, поднимая вещь за воротник. Найдя в кармане телефон, Енисейский попытался включить его. Не включается, но это его сейчас никак не волнует, как и кровавые капли на полу и куртке. Руслан бросил куртку в прихожей, а сам прошёл в комнату, ставя телефон на зарядку. Не включая устройства, Руслан снова упал на кровать. Сил да и желания что-либо делать абсолютно не было. Стоило ему провести рукой по лицу, заправляя волосы назад, как та отозвалась болью, заставляя Енисейского слегка дёрнуть ей. Наконец нормально посмотрев на свою ладонь, тот цыкнул, позволяя руке упасть на кровать рядом с собой. «Если в необработанную рану попадёт инфекция, это может привести к очень плачевным последствиям. И будет хорошо если микробы вызовут простое воспаление, но если же пойдёт заражение крови или сепсис, то тут срочно тревогу бить надо. Так что лучше обрабатывать раны сразу же после получения.» Сидя в ванной с перебинтованной рукой и в чистой одежде, Руслан вспоминал слова Новосибирска. Когда тот это говорил, и при какой ситуации разницы не было. Наверное вернувшись, тот бы сразу кинулся промывать его ладонь, твердя какой-нибудь непонятный бред про безрассудность и невнимательности людей к таким мелочам, как небольшие раны или царапины, позабыл о том, что Руслан вообще то город и от этого не умрёт. «Пошёл к чёрту. Это бесит.» Думает Енисейский, сжимая ладонь в кулак и морщась от боли, не понимая кого он посылает: Колю или себя. Выходит из ванной Руслан не сразу, ещё посидев смотря на свою руку пару минут. Наконец добравшись до зала, тот хотел было упасть на диван, как его взгляд цепляется за что-то тёмное, явно выделяющееся на фоне обивки мебели. Взяв тряпье в руки Енисейский смотрит на него несколько секунд, пытаясь понять откуда это может оказаться у него. … — Бляздец. – заключает тот, сам падая на диван, сжимая чужой шарф в своей руке, откидывая голову назад. У него уже пошли галюны? Он закрывает глаза, но сразу же открывает их, чувствуя как его тянет в сон. Рука тянется к пульту от телевизора, а шарф остаётся на спинке дивана. Снова невыносимая тишина и давящее на плечи одиночество. Следующую неделю Красноярск провёл в своей квартире. Полностью игнорируя всех. После недо-драмы на кухне Руслан пытался как-то выйти в социум, но единственное что Енисейский понял, это то что он не может. Не может нормально сидеть на месте, сидеть в компании людей, пить и есть. Просто не может. И поэтому все эти попытки отправились прямиком нахуй. Число сигарет скуренных в день становилось всё больше и больше, что пагубно сказывалось на самочувствии города. Он вернулся к началу. И это не радовало ни разу. Наоборот, слишком пусто, слишком скучно, слишком тихо и одиноко. Почему? Почему он так повёл себя? Неужели и вправду был смысл в таких радикальных мерах? А теперь что? Теперь он пожинает плоды собственных действий. Что его снова останавливает открыть контакт в телефоне? Руслан остаётся один на один со своими вопросами до тех пор, пока в дверь не звонят. Енисейского передёргивает от неожиданного звука, но он всё же поднимается со своего места, идя к двери. Дрожащими руками тот открывает дверь и стоит лишь двери открыться, как сердце замирает в огорчении. — Ты. — Я. – Бессмысленно подтверждает Дугар. Хозяин квартиры лениво открывает дверь полностью впуская гостя на порог. — Хочешь.. — Я не хочу. – Отрезает Руслан и так прекрасно зная, что тот предложит. Изливать душу у него в планах нет. Дугар лишь кивает спокойно разуваясь и проходя вглубь квартиры, Руслан же шагает за ним. Ангарский осматривает зал прежде чем пройти в комнату и сесть на кресло. Енисейский остаётся в проходе, оперевшись плечом об косяк, наблюдая за Иркутском. Тот наваливается на спинку мебели, стараясь скрыть свою напряжение. — Может хотя бы сам сядешь, раз даже чая не предложишь. — Я хоть раз предлагал тебе чай? – С усмешкой спрашивает Руслан, но всё таки садится рядом, беря со слота пачку сигарет. Дугар наблюдает за его действиями, после чего переводит взгляд с руки Енисейского на аккуратно сложенный шарф рядом с местом где лежали сигареты. Он тянется рукой к вещи, но его останавливает чужой голос. — Не трогай. – Руслан незаметно для себя процедил слова, выделяя букву «р», холодно смотря на чужую ладонь. Дугар послушно убирает руку обратно на спинку. — Ты купил? — Это не моё. — Его? – Иркутск бросает взгляд на работающий телевизор без звука. Руслан угукает рядом, делая затяжку. — У него имя есть. – Дополняет Енисейский свой ответ, усмехаясь, смотря на своего друга. — Ты ведь сам ему ключи дал, нехуй спрашивать. — Это выглядит жалко. Больше они не обсуждали эту тему до самой ночи. И не обсуждали бы дальше, но это самое «жалко» въедается в голову, заставляя прокручивать его снова и снова. Дугар прекрасно это видит и с расспросами не лез. Гость остаётся на ночь, спокойно хозяйничал вечером в квартире Красноярска, пока сам Руслан лежит на диване, смотря в потолок, так и не включив звук на телеке. С начало это нервировало, но уже под ночь Дугар свыкся с отстранённостью Руслана. Енисейский добродушно ушёл с дивана ближе к полуночи, давая Ангарскому место для сна, одеяло и подушку. И со словами «Чтоб тебе отморозило всё» уходит в спальню. Как только дверь закрывается, Руслан бьётся об неё затылком, выдыхая. Губы пересыхают, но Енисейский не думает над тем чтобы сходить за водой. Он лишь падает на кровать, снова берёт телефон в руки, снова и снова перечитывая последние сообщения. «Я у тебя дома. Извини, что без предупреждения, меня..» Следующая часть сообщения расплывается перед глазами.