Всё началось из-за бессонницы

«Голова болит». Самая первая мысль, что пришла в голову Руслана, когда тот открыл глаза. Отведя мутный взгляд в стену, Енисейский моргает пару раз, прежде чем снова закрыть глаза, в надежде заново уснуть. И сперва даже кажется, что получится, тело снова растворяется обнимая одеяло, а желание раскрыть глаза и вовсе исчезает, но, как назло, уже через несколько минут весь комфорт улетучивается, оставляя после себя новую волну ощутимой боли как в голове, так и в глазах. Руслан продолжает лежать, надеясь что всё таки уснется, но бросает попытки, когда пытается устроиться удобнее на кровати в пятый раз. Он открывает веки, снова оглядывая стены и одеяло перед собой. Вокруг темнота, значит всё ещё ночь. И это можно было понять легко, ещё даже не утро. Так как сквозь светлые шторы не проходит ни один луч света. Енисейский лежит на кровати, пока не вспоминает про свой телефон, начиная неторопливо искать его в темноте рукой. Легко найдя потерю меж своих подушек, Руслан включает экран, щурясь от света, смотря на процент зарядки, что горел красным цветом. Полежав еще от силы минуты две, Руслан переворачивается на другой бок, наконец садясь на постель. Поставив телефон на зарядку и положив тот на прикроватную тумбочку, Енисейский встаёт на ноги, идя в коридор. Проходя мимо зала, тот останавливается на мгновения, видя на диване комок, укрытый сверху пледом, но вспомнив про Дугара, продолжает свой курс на кухню. Включив свет, Руслан подходит к чайнику. Поставив воду кипятиться, Енисейский бегает взглядом по столешнице и кухонному столу с подоконником. Сигарет нет. Упиревшись руками в бок, он раздумывает, прежде чем отправиться обратным путём, но уже останавливаясь не перед входом в комнату, а перед залом. Стараясь тихо преодолеть расстояние до кофейного столика, Руслан с помощью лёгкого света с кухни, находит потерю. Он мельком глядит на спящего Дугара, прежде чем выйти на балкон. Не закрывая за собой дверь, тот спокойно поджигает сигарету, начиная курить. Лёгкие наконец-то наполняются табачным дымом, позволяя нервам немного расслабиться. — Не угощаешь чаем, то хотя бы сигаретой. – Руслан подпрыгивает на месте, оборачиваясь на вошедшего, сверля его злым взглядом. — Кошмар, не пугай так. – Красноярск закатывает глаза, отворачиваясь обратно к открытому окну, облокачиваясь на оконную раму. Дугар ничего не отвечает, доставая из пачки сигарету для себя. Чем то напоминает то, как они тогда стояли на балконе в чужой квартире. Тогда, наверное, атмосфера была другой, да и сам Руслан тоже, точнее его мысли, наверное. Руслан помнит? Нет, то есть да, но не всё. Но сейчас воздух кажется более тяжёлым и даже не от сигаретного дыма, или же режима чёрного неба, просто дышать сложнее. Из-за чего? — Прошлый раз на тебе оказалось вино, после того, как мы так стояли. – Тихо прыскает Руслан, всё так не смотря на Дугара. — Я заслужил. — Ага. – Они снова замолкают, прежде чем Руслан облокачивается на боковую раму головой. Что-то знакомое здесь именно. — Дугар. Почему он пошёл курить на балкон, а не вернулся на кухню? Он ведь курил где захочет, а теперь с места сдвинуться не может. Зачем он сюда вышел вообще? — Да, Руслан? – Ангарский смотрит ему в затылок, Красноярск чувствует это. — Как понять, что ты влюблён? —..что? Да.. Почему не сменил шторы? Можно же списать на обычную лень, но ведь это мешает ему спать по утрам. Потому, что это напоминало о нём? — Я не могу сказать, что это любовь, но если.. – Руслан, делает паузу, подбирая слово, — симпатия? — Ты уверен? Почему телефон лежит всегда рядом перед сном? Есть Дугар, и ещё другие люди, которые пускай и не знают Руслана, но могут помочь развлечься, есть те, кто может отвлечь его от дурных мыслей, так почему, зная это, он ощущает себя так одиноко? Разве это было всегда? Он ведь привык к одиночеству, Енисейского не пугало это, так что изменилось сейчас? Оно ему не нравится, но он сидит в четырёх стенах, никуда выходя. — Руслан? – Енисейский чувствует руку на своём плече, но она не горячая. Она ведь всегда была такой? Нет, точно нет, Руслан это помнит. Из-за ветра? Но ведь тогда его руки оставляли ожоги даже после улицы. Губы. Руслан всматривается в облака, поднося пальцы с уже сгоревшей до фильтра сигаретой к губам. Почему это так беспокоит его? Потому что Коля всё ещё молодой и это было слишком для него? А Руслана когда-нибудь останавливало это «слишком»? Енисейский стоит погрузившись в свои мысли, почему он не думал об этом? Было страшно? Почему? Чего ему боятся, он ведь может уйди и оттолкнуть в любой момент? Может, и оттолкнул. А теперь сожалеет об этом. Руслан гуляет по своим воспоминаниям, цепляясь за что-то незначительное, вытягивая всё больше и больше вопросов для себя, пытаясь найти ответы на них. Казалось он даже перестал дышать, смотря лишь перед собой не реагируя на Дугара. — Дугар, ты мне не нравишься. – Резко выдает Енисейский, с улыбкой оборачиваясь на своего друга, который удивлённо смотрит на него, не говоря ни слова. — Мне нравится другой. — Я уже это понял, но.. — И я нравлюсь ему. – Дугар тушит свою сигарету, подбирая слова. —..Хорошо, тогда скажи, ты точно уверен? – Он смотрит в лицо Руслана, что всё так же улыбается, только вот чему? — Не знаю точно, но я хочу чтобы он мне нравится. – Заканчивает Енисейский, после чего выходит с балкона, всё так же не закрывая за собой дверь, оставляя Дугара одного, кидая на последок тихое "спасибо". Ему всё так же страшно, он так же не понимает почему именно он, но раз Руслан решился на это, то нужно предупредить малыша о последствиях и рисках. Может быть он передумает после, может разочаруется, но сейчас это не имеет никакого смысла. Верно? Думает Енисейский, заливая ложку растворимого кофе кипятком.