Поднять паруса!

Чонгук стоял у борта, и смотрел, как пришвартовывается судно, но глаза его снова и снова выискивали высокую фигуру в белом кителе и фуражке с высокой тульей. А рядом шумел и трепетал на ветру разноцветьем флагов порт их внезапной любви — Бриджтаун. Спросили бы его полдня назад, и он признал бы, что пари проиграно. «О чем я там спорил в нашем пари? А... Победа духа авантюризма над инстинктом самосохранения. Сейчас бы я сказал по-другому: над здравым смыслом. А Тэхён каков, а? Чертяка! Так к дьяволу здравый смысл! Да здравствует любовь!» Фигура в белом взмахнула рукой, словно указывая на что-то на берегу. Что за люди в униформе? И с кем это говорит лукум Чонгукова сердца, капитан Ким Тэхён? Полиция! Полиция... «А ведь я его совсем не знаю, — покусывая губу, подумал Чон, — ну, кроме того, что он безумно хорош в постели... И эта тёмная история с короной, в которой капитан играет кем-то отведенную ему роль...». Чонгуку подурнело. Яркое небо Барбадоса словно налилось свинцовыми тучами. Или это потемнело в глазах от обиды и страха? «А я-то расслабился, да еще и влюбился, как дурак! Правильно меня Чимин дразнил. Кстати, где он? Наверное, занят, вон и технику для разгрузки подогнали, и вся команда на палубе. И никому до меня нет дела, тем более возлюбленному, он сейчас, наверное, торгуется, как бы подороже продать корейского мошенника. Бежать? Бежать!». Воспользовавшись всеобщей суматохой, Чонгук не торопясь прошел до трапа, и спустился по нему на причал. Портальные краны, лебедки, крикливые докеры — в зоне обслуживания судна было не протолкнуться. Пролезая между деревянными ящиками и бочками, он споро передвигался в узких проходах. «Что, Ким Тэхён, унеслась от тебя лёгкая добыча? Думаешь, приласкал и я растаял? А вот и нет, Пусан просто так не сдается! И предательства не прощает». Едва Чон выбрался на просторы морского порта, к нему тут же подрулил автомобиль с тонированными стеклами. Выскочившие из него молодчики, подхватив Чонгука под руки, сунули в салон головой вперед, где он свалился на колени сидящего господина. Парень не успел ничего понять, как получил увесистый пинок, и один из громил бесцеремонно устроился рядом с ним, заняв добрую половину сиденья. — Кто вы? — испуганно спросил беглец. — Здравствуйте, Ким Сухён, — осклабился сидящий слева господин. Говорил он по-корейски. Вот это номер, его опять принимают за сынка судовладельца Кима! Он на миг взглянул в окошко. Они ехали вдоль складских помещений, пронумерованных или обозначенных буквами, на пандусах стояли морские контейнеры с символикой Deep Sea. — Остановите автомобиль! — крикнул Чон, и заворочался на сиденье. — Я не Ким Сухён, это ошибка! — Спокойней, господин Чон Чонгук, нам прекрасно известно, кто вы, я просто пошутил. — Ну, раз это шутка, тогда отпустите меня, — попросил парень, надеясь на чудо. — Чуть позже, у меня к вам пара вопросов. Автомобиль остановился у ангара. Оказывается, похитители даже не покинули порта, судя по строениям вокруг, они находились в районе ремонтных доков. Дверь автомобиля открыл громила с переднего сиденья, и нелюбезно вытащил Чона на асфальт. Им что, приказали как можно грубее с ним обращаться? — Повежливей можно? — огрызнулся он, потирая ушибленную руку. — Прошу вас извинить их, — раздался голос за спиной, Чон обернулся, и наконец-то смог разглядеть загадочного господина. Несмотря на душный вечер, на плечи его был накинут белый плащ, а руки, держащие трость, скрыты такими же белыми перчатками. Он был молод. Брюнет, лет тридцати, с полными, красивыми губами, и обворожительной улыбкой. Было в его внешнем виде нечто киношное, этакий итальянский мафиози. Верзила-сосед потянул Чонгука за локоть, подтолкнул, и тот сделал несколько шагов к ангару. Заскрежетали ржавые рольставни, и они прошли внутрь. — Что это? Гараж? — спросил Чон, разглядывая яму и эстакаду над ней. — Шлюпочная мастерская, — ответил господин, и добавил: — А вы любопытны, Гук-и. — В меру, — Чон вовремя вспомнил, что любопытство сгубило кошку, и дал задний ход. — Вообще-то я не привык совать нос в чужие дела. — Похвально, — улыбнулся «мафиози». Он старался казаться любезным, и если бы не его спутники, то Чонгук может быть и купился. Но реальность такова: он в компании преступников, в чём был уверен на сто процентов. — Простите, а как вас зовут? — спросил он, наивно полагая, раз джентльмену известно Чонгуково имя, то и ему надо знать. — Ну вот, я только поверил вашим словам, как вы тут же их опровергаете, — рассмеялся «мафиози», будто Чон удачно пошутил. — Меня учили быть вежливым, — тут же нашелся парень, — должен же я как-то к вам обращаться. — «Сэр» меня вполне устроит, — мило усмехаясь ответил главарь. — Мне бы домой, сэр, — попросился Чон, делая ударение на последнем слове. Взявшись за спинку стула, «мафиози» выставил его вперед и пригласил юношу присесть. Отказаться было невозможно. — Мы ждем одного человека, господин Чон Чонгук. Скажу прямо, от него зависит, насколько быстро вы вернетесь домой, или... не вернетесь вовсе. От его слов парня пробрал озноб. В металлической полусфере ангара было холодно, а глубокая яма посреди него настроения Чону не поднимала. «Если «сэр» проводит все свое время в таких вот условиях, то я понимаю, для чего накинут плащ на его плечи». Но владелец белого плаща внезапно покинул собрание, оставив взамен себя здоровяка водителя. — Жиртрест, — вспомнил Чон детскую дразнилку, глядя на гору мышц под гавайской рубашкой. Здоровяк не реагировал на фразу на чужом языке. — Пончик, сарделька, Гаргантюа... и Пантагрюэль! — Чонгуку было страшно, и он развлекался тем, что подыскивал ему эпитеты. — Кинг Конг! — услышав родное «гаваец» хлопнул ресницами, очевидно, названные ранее знаменитые герои Франсуа Рабле были ему неизвестны. Они могли бы поболтать о Голливуде, и том, кто нравится громиле в роли подружки чудо-гориллы, Джессика Лэндж, или Наоми Уоутс, но сближаться с преступником было бы со стороны Чона опрометчиво. «Кто тот человек, от которого зависит моя жизнь?» — думал он, обхватив плечи руками, и стараясь не стучать зубами от холода. Прошло, наверное, около часа, прежде чем в ангар снова вошел «мафиози», а за ним Чонгуков земляк Пак Чимин. Он был хмур, обычная его развязность испарилась вместе с верой в добрых людей. — Вот так встреча, — произнес Чон. — Представлять вас друг другу нет нужды, — заулыбался «сэр». Прямо скажем, появление здесь моряка, да еще и в роли «человека, от которого зависит его жизнь» было для Чона неожиданностью. А он его поддерживал в трудную минуту, песни пел гаду! — Смотря, в каком качестве представлять, — Чону захотелось ударить предателя, и как можно больней, — я вот знал моряка Пака Чимина, а этот человек может быть и убийцей, и злодеем! — для убедительности он ткнул в его сторону пальцем. — Прямо-таки и убийцей! — вспыхнул Чимин. Он чувствовал себя неуютно, избегал смотреть Чону в глаза, а когда тот успевал поймать его взгляд, то читал в нем просьбу о прощении. — Откуда мне знать, — продолжил Чон, немного сбавив обороты, — подозревал, что у тебя нелады с корейским законом, но ты и здесь уже успел натворить. Неужели Чон настолько ошибался в нем? Выходит, он совсем не разбирается в людях... — Минуточку, восстановим справедливость, — вмешался «сэр», — Чимин не убийца, а просто наш человек в команде капитана Кима. Мы ему поручили присмотреть за одной очень ценной вещицей, но он не справился. — Надеюсь, ваша ценность застрахована, — съязвил Чонгук. — Господин Чон Чонгук, вы и являетесь этой страховкой, — рассердился «сэр», глаза его злобно блеснули из-под припухших век. «Аллергик? — стал приглядываться Чон. — Ну, вот какое мне дело до его болячек! Чтоб он сдох!» — Не бойся, Гук-и, — сказал Чимин еле слышно, и, обращаясь к «сэру», добавил: — Сокджин, я предложил тебе разобраться на месте, а парнишку отпустить, он здесь совершенно не причем. — «Тёмную Лошадку» уже обыскали, и ни черта на ней нет! Я велел не спускать с короны глаз, а ты куда смотрел? — кипятился «мафиози». — Видишь ли, Ким Тэхён меня изолировал на некоторое время, — признался Чимин. Тот, кого назвали Сокджином застыл, нервно дернулось веко. Припухшая верхняя губа обнажила десны, изо рта осою вылетела звонкая фраза: — Изолировал? Он заподозрил что-нибудь? — Вроде нет. Он больше им занимался, — кивнул на парня моряк. — Корона была у него! Куда дел, отвечай! — он чуть не набросился на Чона с кулаками, но Чимин вовремя встрял между ними. — Я повесил её на какой-то прибор, а когда пришла полиция, её уже не было... — с придурковатым видом развел Чонгук руками. — Ким Тэхён? — взревел главарь. — Ким! — подтвердил моряк. — Тэхён... — ахнул Чонгук, увидев входящего в ангар капитана. Тэхён был в кителе, видно прямо со шхуны. Увидев Чона в компании злоумышленников, он не удивился, и, судя по всему, был знаком с Чонгуковым похитителем. — Джин, господин Ким Сокджин, — приветствовал гангстера Тэхён. Едва Чон услышал это имя, в голове его все перевернулось. Ким, владелец «Тёмной Лошадки»? — Так Ким Сухён ваш… родственник? — воскликнул Чон, не обращая внимания на знаки Чимина. — Сухён мой сводный брат, — ответил Джин, и покачал головой: прав был, Чон любопытен и совсем не в меру. Тэхён подошел к Чону, взял за руку, и так, словно они на балу, представил «мафиози»: — Джин — сын господина Кима, судовладельца, и... мы давние знакомые. — Благодаря мне, Ким Тэхён стал капитаном «Лошадки», — любезно сообщил Чону, подмигнув распухшим глазом, Ким-младший. — Кстати, что тебя сюда привело, и как ты нашел нас? — нахмурившись, спросил он у Тэхёна. Чонгук видел, как напрягся Чимин, как Тэхён искоса взглянул на него, но никто из них не проронил и слова. Тэхён сжал Чонгукову руку, и Джин, наблюдавший за ними, сказал ехидно улыбаясь: — Ты все такой же Казанова... Не стоит, милый мальчик, доверять этому ловеласу, он скажет, что вы единственный, но вы всего лишь один из многочисленных жертв обаяния Кима Тэхёна. — А ты все также азартен, Джин? Не проигрыш ли заставил тебя заниматься грабежом? — парировал Тэхён, но слова Кима-младшего встряхнули Чона. «Вот чувствовал, что сегодняшний вечер откроет мне глаза на «влюбленного» капитана. Боже, как банально! Обычный курортный роман...» — Отец отказал мне в помощи, вот и кручусь, как могу, — ухмыльнувшись, ответил Ким-младший. — И тут, как на блюде — в новогоднюю ночь звонит папаша, и просит прокатить с ветерком одного пацана, он вроде как с ним поспорил. — Так этот джентльмен и есть ваш отец? — ошалело уставился на него Чон. — Он самый. А еще упрекает меня за азартность! К слову, мне это было на руку, покупатель нашелся и корону надо как-то вывозить, а «Лошадка» уже под парусами. При плохом раскладе виноват будет паренёк, если полиция копнет поглубже, то сразу выйдет на отца, а уж он-то всяко отмажет. Вот и подсунули ему, да Чимину поручили приглядывать. — Все ясно, — сказал Тэхён. — Но мы, помнится, договаривались с тобой, что «Тёмная Лошадка» в махинациях не участвует, не так ли? — Извини, слишком многое было поставлено на карту. Белый плащ начал сползать с плеча владельца, периодами того потряхивало, словно накатывал волнами приступ. — Я готов забыть, — тут же предложил Тэхён, — при условии, что господин Чон сейчас уедет со мной. — Только после того, как он вернет корону, — отрезал Джин, для верности сунув руки в рукава. — Нет у меня короны, — буркнул Чон, еще крепче вцепившись в капитана. — Тэхён, в твоих интересах убедить мальчика, — посоветовал Джин, и закашлялся. «С ним что-то происходит... Он болен?» — Чон во все глаза смотрел, как Ким-младший начинает багроветь и задыхаться. — Я уверен, что он говорит правду, — вступился Тэхён. — О том, что корона украдена из музея мы узнали от полицейских патрульного катера, и в этот момент она исчезла. Может кто-то из ваших сообщников расстарался? А, Джин? Может не один Чимин присматривал за драгоценностью? — Ты что же думаешь, что половина острова знает, что я перевожу ворованное на «Тёмной Лошадке»? — прорычал Джин. — Но ведь люди, обыскивающие судно, знают, что именно они ищут, нет? — наседал на него Тэхён. — Стоп, стоп, — перебил начинающуюся ссору Чимин. — Вы только послушайте себя: с десяток вопросов, на которые не даются ответы. Однако... никто так и не признался, что знает, где находится корона императрицы Жозефины. Все замерли, и поглядели друг на друга. В молчании прошло несколько секунд. — Значит, она всё еще на «Тёмной Лошадке», — сказал Тэхён. — Не может быть! Команда заперта, судно обыскано, ничего не найдено, — затряс головой Джин. — Груз не досматривали? — спокойно спросил Тэхён. — Груз? Не досматривали... — растерянно ответил тот. — Что может быть проще, чем утопить корону в роме, или же зарыть в кофейных зернах? — предположил капитан. — Чимин! — крикнул Ким-младший: — Срочно на «Лошадку», узнать, где в порту складировали груз, проверить всю тару, имеющую хоть малейшее повреждение! — Есть, сэр! — козырнул Пак Чимин, и выбежал из ангара. Они остались втроем.