Everyone Adores You (At Least I Do)

Мама от букета осталась в полном восторге – радостно щебеча об аромате руанских цветочных лугов, она опустила стебли в невысокую бежевую керамическую вазу, наполненную холодной водой, и поставила ее в центр стола, накрытого к ужину. Жан широко улыбался, усаживаясь на стул с мягкой обивкой в узкую полоску под цвет штор. Его и без того отличное настроение поднималось еще сильнее от предвкушения маминой картофельной запеканки с мясом и травами. Мама всегда отлично готовила – она и его научила этому мастерству – и даже самые простые блюда у нее получались особенно. Вооружившись штопором, Жан откупорил бутылку полусухого мерло и разлил по пузатым бокалам из тонкого стекла. Он со смущенной улыбкой вспоминал свои подростковые годы, когда стеснялся ее заботы и хотел, как и многие другие подростки, независимости. Хотел, чтобы его никто не трогал, не называл “Жанбо”, не спрашивал, как у него дела, не заставлял обедать вовремя и так далее. В общем, вел себя скверно. Шарлотта Кирштейн – святая женщина, она давным-давно простила сыну юношеские капризы, да и сам Жан, повзрослев, стал сильнее ценить дружескую и родственную связь с ней. К ней он всегда мог прийти за советом или пожаловаться ей на неудачные свидания; с ней они обсуждали события в жизни знакомых и родственников, могли вместе посмеяться или же серьезно о чем-либо подискутировать. Вчерашний вечер не стал исключением, и за разговорами под вино время пролетело незаметно – Жан отправился домой около одиннадцати, но, ощущая прилив сил, вместо сна решил порисовать. В голове не было ни одной идеи, не связанной с посещением цветочного, поэтому он рисовал запомнившиеся ему мясистые зеленые листья необычных форм с яркими прожилками, нежные лепестки и бутоны цветов, узкие ветви домашних кустарников – что угодно, лишь бы отвлечься от образа Армина. Потому что больше всего Жану хотелось рисовать именно Армина, его ясные голубые глаза и теплую улыбку. В общем, айпад и карандаш он отложил в сторону, когда уже доходило три часа ночи. Потому-то сейчас он и страдал. Основной ремонт в студии закончен, но периодически им довозят кое-какую мебель, и сегодня очередь Жана встречать утреннюю доставку. В ожидании курьера, который традиционно запаздывал, он решил хоть чем-то себя занять, чтобы не заснуть стоя, и принялся развешивать постеры и флеш-сеты на стенах, после переезда оставшиеся не разобранными на дне коробок. Полчаса спустя, получив доставку и установив новенький шкафчик для обуви возле входа, Жан придирчивым взглядом окинул все помещение. Все стеллажи с инструментами, кушетки и светильники на месте, на днях приедет кресло в дополнение к мягкому дивану в зоне отдыха, а стены теперь пестрели знакомыми рисунками и эскизами, но, несмотря на все это, студии явно чего-то не хватало. Каких-нибудь цветных акцентов, чего-нибудь, что давало бы пространству жизнь. “А как насчет комнатных растений?” – пронеслось в голове у Жана, а сразу же за этим он снова начал думать о том пареньке-флористе. “Тебе нужны цветы или повод с ним увидеться?” – нахмурившись, он задумался, впрочем, ненадолго. Ноги уже сами понесли его вниз по лестнице, пока Жан на ходу натягивал свою кожанку на плечи. Нет, точно цветы, комнату нужно как-то оживить. Да. Он решил дойти до ближайшей кофейни, а на обратном пути заглянуть в цветочный: с его-то сломанным режимом будет непросто изображать нормального человека без дополнительной порции кофеина. Аромат свежеобжаренных зерен так и манил, поэтому Жан взял американо с дополнительным эспрессо и капелькой молока. Потянувшись за своим стаканчиком, он заметил, что у него уже слегка дрожат руки. Он что, волнуется? Да уж, выпить кофе в таком состоянии было отличной идеей. Над его головой вновь прозвенел колокольчик, когда он зашел внутрь цветочного, но, пройдя чуть дальше, Жан обнаружил, что за стойкой никого нет. Он принялся искать обаятельного блондина глазами, топчась на месте, но тут откуда-то из глубины магазина раздался уже знакомый ему голос. – Здравствуйте! Погодите минутку, пожалуйста! Он пошел на звук, огибая стеллажи и полки с цветами, пока в конце концов не увидел открытую дверь в подсобку и Армина, держащего в руках довольно громоздкую картонную коробку, из-за которой он не мог видеть вошедшего. Недолго думая, Жан поставил свой кофе на стойку, скинул куртку и кинул туда же, после чего решительно направился к нему, чтобы помочь. Подхватив коробку своими широкими ладонями и приняв ее вес на себя, он шагнул назад и встретился взглядом с Армином, не сдерживая улыбки. Вчера он не обратил на это внимание, но тот оказался существенно ниже его самого. Очень мило. – Доброе утро всем, кто ни свет ни заря разгружает коробки, – усмехнулся Жан. – Куда отнести? Армин на мгновение смутился, но затем в его глазах промелькнуло узнавание, и он улыбнулся в ответ. – Ой, ну что вы, не стоит! Неудобно как-то, – сказал он, протягивая руки, готовясь принять свой груз обратно. Жан покачал головой, не принимая возражений. – Вы меня вчера очень выручили, так что это не проблема, – он вопросительно вскинул подбородок, ожидая ответа от Армина. Сегодня тот был одет в синий джемпер и светлые джинсы, а на руки были надеты рабочие перчатки. Он тряхнул головой, откидывая упавшие на лицо светлые пряди назад. – Ох, ну, тогда можно оставить ее за моей стойкой, спасибо большое! – он махнул рукой в примерном направлении. Оставив коробку в указанном месте, Жан выпрямился и обернулся, закатав рукава толстовки и потирая ладони. – Так, а еще что нужно отнести? Армин пытался его отговорить, но Жан был непреклонен, тем более что остальные коробки нужно было всего лишь разложить по полкам в подсобке. Вдвоем они быстро управились, Армин снял перчатки и вымыл руки в раковине, Жан последовал его примеру.  – Да-а, когда утром нет посетителей и можно спокойно почитать – это здорово, конечно, но в такие тихие часы и других сотрудников, кроме меня, нет, а в день доставки это не так уж и здорово, – он смущенно засмеялся, закрыв дверь в подсобку на ключ и повернувшись к нему лицом. – Спасибо огромное за помощь, ...? – Жан. И можно на “ты”, – он не растерялся и протянул Армину ладонь для рукопожатия, на которое тот радостно ответил, уверенно сжимая руку Жана своей: небольшой, но крепкой. – Армин, – ответил он, заглядывая ему прямо в глаза, отчего Жан на мгновение замер, не смея вздохнуть. – Впрочем, наверное, это не новость, – улыбнулся он, бросив взгляд на свой бейджик, приколотый к ткани на груди. – Очень приятно. – Взаимно, – наконец-то отмер Жан, возвращаясь к стойке и протягивая руку за оставленным на ней стаканом. Американо немного остыл, но на вкус все еще был вполне приемлемым. С его разрешения Армин переложил его куртку на стул за стойкой, Жан же, отпивая свой кофе, ощутил его внимательный взгляд на себе в целом и на своих предплечьях, целиком покрытых татуировками, в частности. От этого у него в груди что-то робко затрепетало. Да уж, кофеин и волнение, несомненно, отличная комбинация. – Знаешь, у меня есть кое-что, чем я могу тебя отблагодарить, – произнес Армин, исчезая где-то под стойкой. Жан вопросительно вскинул брови, но тот тут же вынырнул обратно, держа в руках небольшой пластиковый контейнер. – Это печенье с арахисовой пастой, я сам делал, – он открыл крышку и поставил его перед Жаном. – Угощайся. – Ого, спасибо… – обомлевший Жан зажал рассыпчатый золотистый кружочек в пальцах и положил его в рот. Он почти забыл, зачем пришел: на языке таяло сахарное печенье, а внутри разливалось тепло. – Итак, чем могу помочь? И как букет, понравился ли он миссис...? Жан проглотил остатки сладкого рассыпчатого великолепия, запил кофе и встрепенулся. – Кирштейн. Да, все отлично, она, как выяснилось, тоже без ума от полевых цветов, так что ей очень понравилось! – он наблюдал за тем, как Армин радостно улыбался, теряя сосредоточенность с каждой секундой. “Соберись, Жан, ты же сюда не просто поглазеть на симпатичного флориста пришел. Или все-таки за этим?”.  Он прочистил горло и собрал все силы в кулак, чтобы не отвлекаться. – Вообще-то, я татуировщик, но последнее время подрабатываю грузчиком… – Армин рассмеялся, и Жан вкратце поведал ему историю о переезде их тату-студии в здание напротив, о коробках, которые он разбирал сегодня утром, а также о своей идее украсить помещение какими-нибудь растениями, но неприхотливыми, потому что никто из его коллег не умеет за ними ухаживать (“Как-то раз моя мама передала нам маленькое алоэ, так эти изверги даже его загубили, представляешь? Залили водой чуть ли не по самую верхушку, ага.”). – Вау, тату-студия, круто! – протянул Армин, пока Жан допивал последние глотки своего кофе. – Моя сестра тоже татуировщица! А насчет растений, могу предложить… Жан чуть не поперхнулся. – Прости, что? А как ее зовут? Может, я ее знаю? – Микаса Аккерман, – Армин чуть склонил голову набок. – Вроде бы она довольно известна, хотя в Сиэтле наверняка много тату-мастеров, так что я могу быть неправ… Челюсть Жана чуть не упала на пол. Нет уж, тату-сообщество этого города скорее похоже на деревню, где все друг друга знают. Тем более Микасу, у которой лучшая японистика в Сиэтле и самый раздражающий бойфренд, пожалуй, во всем Вашингтоне.  И еще, оказывается, у нее есть очень милый брат? – Мы знакомы, работали рядом на конвенциях много раз, – Жан рассмеялся, не веря до конца в вероятность такого совпадения. – Но я не знал, что у нее есть брат. Как тесен мир. У Армина округлились глаза. – Нет, ну бывает же, – его очаровательный смешок снова выбил у Жана землю из-под ног. – Ну да, мы совсем не похожи, плюс я мало с кем знаком из ее коллег, но мне нравятся татуировки, – он смущенно улыбнулся, – Хоть у меня и нет ни одной. – Это поправимо, – Жан не удержался и подмигнул, за что сразу же себя упрекнул. Скрывать волнение за дурацким флиртом – в этом весь он.  – Если, конечно, захочешь когда-нибудь, – мягко добавил он, чтобы сгладить напряжение, и стянул еще одно печенье, чтобы занять рот. – Возможно, – ответил Армин, все еще улыбаясь одними уголками губ. – Так вот, для студии должны подойти некоторые виды фикусов, они хорошо смотрятся в интерьере… – он взглянул на Жана с безобидной усмешкой. – Если их не топить. – Я сам буду им заниматься, – заверил его Жан, кивая. – Катастрофы алоэ не повторится, – в ответ на это Армин издал смешок и продолжил. – Их нужно будет опрыскивать, но… – он углубился в подробности ухода за растениями, и Жан пытался внимательно его слушать, параллельно обдумывая сложившуюся ситуацию. Значит, так. Ему понравился случайно встреченный человек, с которым, как выяснилось, у них есть общие знакомые. Хорошо, уже что-то. Судя по всему, он любит читать и хорошо относится к татуировкам – значит, и общие интересы у них хоть какие-то, да найдутся. Больше он о нем ничего не знает, кроме того, что Армин очень добр и дружелюбен к нему – еще ни о чем не говорит, но тоже неплохо? Он не похож ни на кого из тех парней с Тиндера, с которыми Жан пробовал ходить на свидания, но он и не искал никого конкретного: осознав свою гомосексуальность, он лишь пытался найти кого-то, с кем ему было бы комфортно, с кем было бы интересно поддерживать диалог, кто понимал бы его шутки, кого бы он… Любил? И кто любил бы его? В душе он всегда оставался неисправимым романтиком, хотя опыт неудачных отношений с девушками в юности и кринжовые встречи с парнями с сайтов знакомств в последние годы несколько поумерили его пыл, так что он оставил на время попытки найти спутника жизни. Погрузившись в работу и тусовки с друзьями, он забывал об одиночестве – по крайней мере, на какое-то время. “Не забегай вперед”, – тряхнул головой Жан, отгоняя свои мысли, забредшие не в ту степь. “Просто предложи обменяться контактами. Может, ничего и не выйдет, но и ничего ужасного тоже не случится. Будь смелее, Кирштейн.” Армин уже показал ему на выбор несколько разных видов растений в горшках и теперь ждал его ответа. Внезапно Жан ощутил прилив уверенности, словно какой-то внутренний голос подсказывал ему, что нужно сделать. Он подобрался, распрямил плечи и выдохнул. – Мне вот этот, с белыми пятнышками, нравится, – он указал на растение с пестрыми маленькими листочками. Попросить инстаграм или номер телефона?  – Бенджамина, хороший выбор! Он довольно быстро вырастет, поэтому его нужно будет пересадить, но я помогу, если что, – Жану показалось, или Армин выжидающе на него посмотрел? Нужно не упускать момент. – А я как раз хотел спросить, можно ли на тебя подписаться где-нибудь. Или можем номерами обменяться, – он решил предоставить выбор Армину. – Чтобы мы могли связаться. – Без проблем! Можно в инсте, – Армин вновь одарил Жана своей сияющей улыбкой и вытянул вперед ладонь. – Давай найду. Жан попросил обратно свою куртку и так резво пытался вытащить телефон из ее кармана, что чуть не выронил его на пол. Открыв приложение и переключившись с рабочего аккаунта на личный, он отдал телефон Армину. Тот кивнул и опустил голову, принявшись печатать что-то в строке поиска, прядь его золотистых волос упала ему на лицо. Жан тем временем оплатил свои покупки (фикус с горшком, лейку и пульверизатор) и надел куртку, периодически бросая взгляд на Армина.  – Готово, держи, – Армин вернул ему телефон, и, когда Жан потянулся за ним, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Убрав его в карман, он разжал внезапно похолодевшую от волнения ладонь и мысленно закатил глаза. “Боже, успокойся, ты ведь не мистер Дарси.” – Супер, спасибо, – он подхватил бумажный пакет с покупками, из которого наружу выглядывали ветки фикуса, и прижал его к груди. – Надеюсь, что он и вправду продержится с нами дольше, чем мамин алоэ, – он опустил взгляд на бело-зеленые листочки, которые щекотали ему подбородок. Очень хотелось сказать что-нибудь, но, несмотря на все его лихорадочные соображения, ничего в голову не шло. – Ну, я пошел, – он выдохнул, расписываясь в своем бессилии на сегодня, и махнул Армину рукой, прощаясь. В другой раз, Жанбо, в другой раз. – До встречи, Жан! – радостно ответил тот, помахав в ответ.  Довольная улыбка тотчас же вернулась на его лицо, и, бросив короткое “Пока!”, он вышел за дверь. Но звон колокольчика в его голове заглушало эхо слов Армина и звук собственного имени, произнесенного его мягким голосом. До встречи, Армин.