Письма и дневники

Здравствуй, дорогой друг мой, Андрей Львович. Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии и благостном расположении духа. К сожалению, не могу сказать о себе того же. События, тёкшие неспешно с самого моего приезда вдруг приняли крутой оборот и понеслись вскачь. Намедни, меня почтили визитом сразу трое господ. Двое с вопросом относительно моих намерений и дате отъезда, и третий с предостережением и подозрениями. Но начну по порядку. Первым явился ко мне Павел Алексеевич, местный доктор, и поведал прелюбопытное. По его словам, матушка моя собирала долговые обязательства и с соседями оттого отношения имела крайне натянутые. Это во многом объясняет их нежелание встречаться со мной. Хотя никакие расписки мне на глаза не попадались. Следующим посетил меня Василий Петрович, мой родственник, я писал тебе о нём. Как я выяснил, расспросив Степана, а после внимательно изучив наследственные документы, переданные мне нотариусом ещё в Петербурге, с ним отношения моей семьи весьма не просты. В нашу предыдущую, да и в эту встречу, он запамятовал упомянуть, что на протяжении долгих лет его батюшка, а потом и он сам, жаждали вернуть некогда принадлежащий им участок леса. Не знаю, как он попал к деду, и насколько ценен, но согласись, Андрюша, подобная настойчивость наводит на размышления. Оба этих господина настоятельно рекомендовали мне избавиться от поместья со всеми находящимися поблизости землями, и возвращаться восвояси. Доктор высказывался завуалировано, Василий Петрович же настаивал весьма яростно. Интересно, что родственник мой, опровергая слова доктора, заявил, будто матушку соседи очень любили. На следующий день случился у меня ещё один гость. Он вызвал бурю противоречивых эмоций в моей душе. Я не писал тебе, Андрюша, я дочитал матушкин дневник. К сожалению, ничего, что могло бы объяснить сложившееся положение там не обнаружилось. И, если бы знать заранее, мне вообще не стоило его читать. На моё счастье, о батюшке там тоже ничего нет. Теперь я в деталях знаю, что произошло с моей семьёй, и лучше понимаю матушку и её чувства, но, тем не менее, мне до боли обидно за отца. Он ничем не заслужил такого к себе отношения, просто у него с самого начала не было никаких шансов. Возвращаясь к моему последнему визитёру. Не знаю, как к этому относиться, хотя моё мнение вряд ли кого-то волнует. Так вот, посетил меня матушкин несостоявшийся жених. Он подтвердил слова доктора о том, что у неё с местным окружением отношения были сложные. Так же он высказал предположение, что разногласия эти могли привести к насилию. Иными словами, он подозревает, что матушку убили. И знаешь, я склонен с ним согласиться. Случилось мне стать невольным свидетелем разговора, где речь, без сомнения шла о матушке, из которого стало ясно, что предыдущие гости мои находятся в тайном сговоре. И поскольку слова их расходятся, каждый имеет на уме что-то своё. Не думай, друг мой, что я сошёл с ума и начинаю видеть то, чего нет на самом деле. Мне бы самому хотелось, чтобы всё это оказалось просто моей мнительностью или разыгравшейся фантазией. Однако предчувствую, что ждут меня неприятные сюрпризы. Как жаль, что взглядом не остановить время, и не повернуть его вспять. Мне многое хотелось бы изменить. Не хотел волновать тебя, Андрюша, прости мой эгоизм. Кроме тебя некому мне доверить свои мысли. Передавай поклоны Анастасии Павловне и Льву Петровичу. Остаюсь всею душой преданный твой друг Михаил.