break my bones, but act like my spine

      андрей взмахивает головой, отгоняя эфемерных мушек, потеряно оглядывает свою комнату и зачем-то делает глубокий нервный вдох. в нос ударяет запах застоявшейся пыли и сигарет. парень жмурится от отвращения к самому себе, но через пару минут это чувство отступает и он безвольной лужицей бензина растекается по скрипучему дивану. сейчас ему хорошо, так хорошо, что хочется повесится, лишь бы не очутиться через некоторое время в своём типичном поникшем состоянии. внутренние органы будто превращаются в облака, на душе так легко легко, что абдрашитов пытается поднять свою руку. она оказывается почти невесомой, только вот пальцев на ней почему-то шесть. пока парень пытается это выяснить стрелки часов отсчитывают ещё около получаса вперёд. откуда-то из глубин внутреннего океана спокойствия, всплывает изуродованное тело тревоги. пальцы вновь показывают пять. такое андрею не нравится, поэтому он ставит на фон какой-то неизвестный ранее постпанк и, прикрыв глаза, пытается отгородиться от своего настоящего ‘я’. это не помогает. он делает глоток застоявшейся воды из бутылки и вдруг почти физически ощущает заскочившего вместе с ней червяка. это оно. отчаяние, мягко щекочет своим хвостиком трахею, задевая внутреннюю поверхность кадыка и опускается в самый желудок, усматривая себе уютное местечко в его складках. у абдрашитова сворачивает живот от ужаса и он, поднимаясь на дрожащих ногах, бежит в туалет. рвота не приносит ожидаемого облегчения, только остаётся на волосах и губах, всем своим видом насмехается над парнем. андрей кривится в отвращении и подавляет очередной позыв перистальтики, желая сохранить его до худших времен. в ванной он смывает остатки вчерашнего ужина и одновременно печатает сообщение.

— у тебч осталось кщё?

ответ не заставляет себя долго ждать. хотя бы это радует.       — да, но я щас не могу приехать. хочешь пригоняй, я пришлю адрес. бензиновая лужица, беспечно валявшаяся под электрическим светом вдруг вспыхивает от одной лишь искорки и печатает что-то мало внятное.

— ебнулсч? мння примут как только я выйжу

      — я закажу такси, одевайся. абдрашитов беззвучно рыдает от собственной жалкости.

***

такси и правда приезжает, хотя андрей мало надеялся на добросовестность своего дилера, хоть тот и делал много уступок. например, это такси. парень понимает, что все это — пыль в глаза, попытка сломать его до самого основания, очередной кирпичик в стену собственной клетки. парень осознанно покупается на это, и как только такси трогает с места, он, неожиданно даже для себя, засыпает. пробуждение от недолгого сна не сулит ничем хорошим. когда заботливый водитель не совсем заботливо толкает его в плечо, голова абдрашитова рискует взорваться от резкой боли. он скомкано благодарит таксиста и выскакивает на улицу, мигом залетая в указанный подъезд, гонимый цербером зимы — жгучим холодом. когда дверь открывается, андрей даже не успевает сфокусироваться на ване, тот сразу, увлечённый чем-то в телефоне, скрывается в глубине квартиры. гость тут же скидывает с себя явно не зимнюю куртку и без приглашения следует в комнату. первое, на что обращает внимание парень: тут необычайно, почти стерильно чисто. то, что здесь кто-то живет выдаёт лишь пара пустых бутылок из под энергетиков на компьютерном столе и немного неуклюже заправленный диван. пока он рассматривает блестящие стенки шкафчика, марголдин, похоже, заканчивает все свои дела и со сложенными на груди руками, говорит:       — ты приехал ко мне пыль проверять, ревизорро хуев? абдрашитов вздрагивает и разворачивается. легкое головокружение одолевает его тело и он, прижимая руку к вискам, заваливается куда-то на бок.       — или подохнуть у меня тут собрался? — усмехается ваня, но с места не двигается, наблюдает с ненормальным одержимым интересом.       — просто дай мне ещё и вызови такси обратно… — шипит сквозь зубы андрей, силясь подойти в сторону источника шума.       — а я ебанный миллионер, чтобы туда-сюда тебе такси заказывать? — марголдин издевается осознанно, хочет довести до самого края, хочет, чтобы абдрашитов сам довёл себя до точки невозврата. тот хмурится и не без усилий поднимает усталый злой взгляд. он вновь сам себя загнал в ловушку, попался на настолько тупую удочку, что каждый школьник бы это понял. вновь хочется зарыдать от бессилия, но вместо этого андрей собирает всю ненависть где-то за грудиной и кидается вперёд, останавливаясь только когда лицо вани оказывается в паре сантиметров от его лица.       — тогда я прямо сейчас уйду. — почти шёпотом произносит он, сдерживая в себе желание приплюснуть белобрысую морду об ближайшую стену. марголдин тоже меняется во взгляде, обжигает холодом, похлеще, чем за окном и, аккуратно поместив собственную ладонь под чужим подбородком, не сильно, но ощутимо сжимает:       — да ты ебанный наркопес, андрюша. если ты приехал за дозой, ты без неё не уйдёшь. ты на коленях будешь ползать передо мной, лишь бы я отсыпал тебе еще каких-то пару грамм. абдрашитова словно с размаху ударяют в грудь, он зажмуривается, будто и правду чувствует физическую боль и от бессилия сжимает кулаки. ваня и так больше и выше. ваня сильнее и морально и физически. это вызывает лишь новую волну зависти.       — сука, на меня смотри, — чужая рука несильно дергается, заставляя мышцы шеи вспыхнуть мимолетной болью и послушаться, — ты без меня ничто, андрей. встань лучше на колени, доиграй свою роль до конца. марголдин двигается ещё ближе, его тёплое дыхание ощущается уже на губах, а глаза мягко вымывают голубой водой все живое внутри. брюнет сейчас ясно осознаёт, что и поползал бы на коленях и руки бы облизал, если бы ломало. сейчас не ломает, сейчас просто до пизды как нужно продлить кратковременное удовольствие. когда такой близкий физический контакт достигает своего пика, ваня с силой отталкивает от себя бледное лицо и отступает на несколько шагов назад, будто в ожидании чего-то. абдрашитов и правда словно побитая дворняга, готов даже заскулить от боли и обиды, но показывать свою слабость сейчас настолько открыто — подобно самоубийству самым болезненным и медлительным способом. на тело будто сваливают тонну бетона, он больше не может держать себя в вертикальном положении, а поэтому беспомощно плюхается на диван и старается отдышаться. марголдин садится рядом, наблюдая за чужими мучениями. ебаный садист с ебаным продуманным до мелочей планом.       — ты хочешь, чтобы я остался здесь? — наконец-то может выдавить из себя андрей, хотя уже изначально знает ответ.       — ну, у тебя нет другого выхода. — беспечно пожимает плечами собеседник, все лицо которого выдаёт внутренние салюты от очередной выигранной битвы. абдрашитов сдаётся самолично. нажимает на курок пистолета, холодеющего у собственного виска, в чужих руках. ломает очередной внутренний барьер. в этот раз сетка попадает четко в цель.       — пожалуйста. ваня победно улыбается.