Насквозь

Они работают вместе. Не часто, можно сказать даже редко, но несколько раз они всё же находят Генри в случайных местах и тащат на миссии. Генри, в общем то, и не против. А потом он внезапно исчезает с радаров. Позже выясняют, что его заперли в "Стенах"–тюремном комплексе для особо опасных заключённых. –М?–Чарльз пробегается глазами по заголовку и меняется в лице. Хмурится, смотрит то на генерала, то на сводку новостей, и внимательнее вчитывается в строки текста. В глазах его недоверие.–Да нет..ха.. ха, да быть такого не может! Чтобы Генри, и... В тот же день Чарльз узнаёт, что Генри Стикмин погиб при побеге. Так гласит газета. Чарльз упорно не верит. Генри цветущий. Генри говорил, что какими бы не были повреждения, он всегда возвращается. Да, побитый, да, обросший цветами настолько, что можно было бы назвать его не то что "ходячей клумбой", а целым "садом". Но он всегда возвращался. А сейчас? "Разбился насмерть при побеге из "Стен", упав вместе с автомобилем в реку под обрывом." Чарльз кусает губу и крепче сжимает газету в руках. Генерал кладёт руку на плечо. –Да не мог он вот так... Т-так просто- –Чарльз. Я понимаю, вы сильно сблизились за время миссий, но- –Вы не понимаете, генерал! Он-–Чарльз запинается. Глубоко, немного судорожно вдыхает и натягивает улыбку. Она, наверняка, выходит немного кислой. Он не уверен, что Генри объяснял Генералу, как его "дар" работает.–нет.. не важно. Если уж новостные сводки пишут о его смерти, значит он в самом деле... ладно. Я просто вернусь к работе. Генерал вздыхает и хлопает ободряюще по спине. Чарльз не верит в смерть друга, но..что ещё ему остаётся? –Не перетруждайся только, хорошо? *** Работы в самом деле немало. Шляппники продолжают набеги, а спустя время после печальной новости вовсе обосновываются на космической станции и теряют всякую осторожность. Знают, что неуловимы. Вот и сейчас, после вполне успешного ограбления они сбегают у Чарльза прямо перед носом. И он уже собирается уходить, как вдали замечает сквозь снег светлую макушку. И парень бы не придал значения этому, если бы не крупные соцветия гортензии, что рыжим пламенем расползлись по затылку и шее. –Генри?! Эй!–Окликивает Кэлвин и.. да. Это точно Генри. Даже издалека Чарльз замечает уже знакомые бутончики оранжевой эшшольции и календул на чужих щеках. Стикмин подходит ближе, но не успевает и слова сказать–его сжимают в объятиях. –Я слышал что ты умер... ну, знаешь. При побеге. Но я- я вот к-как знал, что ты не мог так просто погибнуть!–Он сжимает "мёртвого" друга крепче. Руки мелко подрагивают.–Но.. почему ты не обратился за помощью правительства? Или хотя бы не попытался выйти на связь?–Чарльз отстраняется и смотрит в голубые глаза.–Хотя.. нет, знаешь. Давай зайдём в бар неподалеку, расскажешь всё за чашкой чая, тут кошмарно холодно. *** Генри рассказывает, как проводил время после "смерти". Скитался по штатам, перебиваясь мелкими подработками и кражами. Ночевал в дешёвых квартирках да номерах отелей. Всё ради того, чтобы временно залечь на дно и не привлекать внимания. Не смотря на удачный побег, второй раз в комплекс не хотелось. –Слушай, Генри.–после долгой беседы и короткой тишины тянет Чарльз. По местному телевидению крутят очередной репортаж о шляпных набегах.–Знаешь. Нам стоит разнести их, как в прошлый раз. Раз и навсегда! Есть у меня одна идейка, но мне понадобится твоя помощь. Ну как, ты в деле? Генри с улыбкой кивает. Он рад наконец вернуться в дело, да и снующие тут да там Шляпники очень сильно напрягают. Чарльз выглядит воодушевленным. –Отлично! Давай-ка вернёмся на базу, детали я объясню по дороге. *** –Это наилучший плааан!!–Скандирует в гарнитуре Чарльз, врезаясь во вражеский корабль. На удивление, в этот раз это единственный рабочий план. Цветов под шлемом Генри становится настолько много, что дышать становится трудно. Шлем чудом остаётся на голове и первое, что делает Генри, оказавшись внутри–вытряхивает злочастные бутоны на пол. Чарльз, помятый и с парой ссадин на щеках, долго извиняется и аккуратно отцепляет мешающие цветы с чужого лица. Генри не злится, но ворчит всё равно, просто для вида. –Ха.. ты под скафандром с этими цветами выглядел совсем как оранжерея. О, или-–Чарли смиряют недовольным взглядом и тот защитно поднимает руки.– ладно-ладно, молчу. Думаю, тут наша работа закончена, осталось найти выход. Если верить сигнализации... Времени у нас не так уж много. И они идут. Идут, идут и идут. Каждый раз, когда Генри шипит и ругается сквозь зубы, Чарльз чувствует вину и извиняется. Генри говорит, что это ничего. Что это пустяки и дело вполне обычное. Кэлвин верит, конечно, но лучше от этого не становится. Особенно сильно его корёжит, когда на торсе напарника расцветают пёстрыми пятнами соцветия георгинов. –я так понимаю... –Ага..–Прирывистый вдох. Яркие лепестки выпадают изо рта в ладони. Стикмин кашляет и тяжело облокачивается на стенку. У них мало времени, но ему нужна передышка.–Поднимать двери не вариант. Чарльз кивает и даёт время. Не может же он его тут оставить. Они пробираются дальше, по вентиляции, и наконец оказываются у цели. Стикмин угадывает пустую сразу же–чуть побитая, с мелкой паутиной трещин на поверхности. Дверь поддаётся спустя пару сильных ударов по кнопке. –Фух, было напряжно–вздыхает Чарльз, удобнее устраиваясь на одном из пассажирских кресел–не терпится наконец-а?- Чья-то рука хватает его за ворот формы и с силой выталкивает наружу. Он ударяяется головой, недостаточно чтобы потерять сознание, но достаточно, чтобы быть дезориентированным. В капсуле–их единственном спасении–стоит один из Шляппников. По лицу его расползается мерзкая ухмылка. Так и читается "чёрта с два вы, правительственные псы, просто так уйдёте". Но мгновением позже Генри, что был вытолкнут следом, почти закидывает Чарли в капсулу, а Шлаппника выдёргивает наружу. Дверь с шипением закрывается. За треснутым стеклом и металлом завязывается потасовка. Генри остался снаружи. Три. Чарльз судорожно пытается открыть дверь. Безрезультатно, механизмы не поддаётся. Два. –Не переживай, я- я найду выход!–выкрикивает Стикмин, прижимая Шляппника к двери. Один. Капсула с шипением покидает своё место, оставляя второго участника миссии далеко позади. На корабле, что вскоре будет уничтожен. –-рьлз? Чарльз, ты там как? Меня слышно?–шипит чужой голос в наушниках. Генри по ту сторону кашляет, наверняка давясь цветами.–Чёрт, меня потрепали, но... –Это я должен спрашивать, как ты!–Кэлвин кричит в микрофон, отчего по ту сторону слышится ворчание. Чарльз пытается звучать более спокойно, но голос его всё равно срывается.–Генри, почему ты- –Эй-эй.–хрипит напарник по ту сторону. Он звучит слишком спокойно и слишком ободряюще,–Главное, что мы справились, верно? Мы одолели их. Здесь-кх- здесь должны быть ещё капсулы.. Чарльз знает, что Генри не успеет. До других слишком далеко, да и они, наверняка, вылетели. –Знаешь, Чарли... Думаю, хороший был план. –Прекрати- –Даже, наверное, наилучший- Чарльз срывает гарнитуру, когда грохот от взрыва резко бьёт по ушам. –НЕТ!!–Кричит пилот так, что горло саднит. Он впивается взглядом в пустоту по ту сторону иллюминатора, которую заполняют разлетающиеся в пламени и дыме металлические обломки. Он не хочет смотреть. Но не может оторваться. Ноги подкашиваются, пилот сползает на пол по стенке. От боли и горечи он едва может дышать. –Нет нет нет нет- о боже-–осознание накрывает. Его друг мёртв. Никакие цветы, никакие отмотки здесь не помогут. Голова от мыслей и слез раскалывается. Чарльз, обессиленный и уставший, перебирается на кресло и пристёгивается. Не хватало что-то себе повредить в процессе посадки. Он прикрывает глаза. А дальше-темнота. До самого приземления. *** –Генерал, станция Шляппников была уничтожена. Чарльз успешно приземлился и смог связаться с базой. В военном медпункте его подлатали. Не смотря на довольно серьёзную аварию в начале миссии, он отделался лишь синяками да ссадинами. Чего не скажешь о напарнике, что оставил своё тело холодному космосу на растерзание. –Прекрасные новости!–генерал встречает вернувшегося с миссии пилота с лёгкой улыбкой, но сразу хмуреет. Вид у Чарльз мрачный и опустошённый.–Эй, в чём дело? А потом были похороны. Долгие, со всеми почестами. Чарли тоже был там. Спокойный, тихий и очень уставший. Не привык слёз на публику показывать, зато как остался один–позволил чувтсвам выплеснуться наружу. Генри похоронили на обрыве у моря. Кэлвин приходил туда каждый день и говорил и говорил и горворил, пока не кончались мысли. После этого он спокойно мог сидет еще по несколько часов в абсолютной тишине. Он уходил под ночь, благо выданный начальством отгул позволял. Хотел бы Чарльз забиться в работу, как в прошлый раз, да вот только ни коллеги, ни тем более генерал, не позволяли. Поэтому он скорбел. Старался не убиваться, но первое время получалось не очень. Генри бы сказал, что в этом нет его вины, сказал бы что то ободряющее. Но мёртвые не говорят. *** –Знаешь, Генри...–Чарльз сидит, прижавшись спиной к обратной стороне могильного камня. Уже вечереет и солнце ярким фонарём медленно прячется за линией океана. Чарльз любит наблюдать за закатами. Именно он выбирал это место.–Я всё ещё храню букет, что ты подарил мне. Да, он не такой яркий и аккуратный, как был, но я засушил его, так что все цветы остались целы. Я очень дорожу им. С момента смерти друга прошло чуть больше недели, но для Чарли это ощущалось как месяц. Трудно следить за временем, когда один день похож на другой. Приди, проведи день у могилы друга в бессмысленных разговорах и уйди под утро. И так каждый день. Так и до безумия недалеко, а? Чарльз сжимает в руках свечку в красном стеклянном подсвечнике. Она пахнет чем то сладким и цветочным, что напомианет о друге. Пилот ни разу не приносил букеты на могилу, считал это чем то неуважительным, что ли. Вместо этого он сажал у могилы живые цветы. Это стало его маленьким садом. –Знаешь, я... Немного даже жалею, что встретил тебя тогда, после твоей "смерти". Не подумай, я был рад что ты жив! Но сейчас...–Он тихо шмыгает носом и трёт намокшие глаза. Горя, разбивающего и тяжёлого, почти не осталось. Лишь лёгкая, светлая грусть, что обволакивает сознание словно шаль. Слова застревают в горле и он не находит в себе сил закончить фразу. Внезапно, на его плечи ложится плед. Он тонкий, но Кэлвин сразу же чувствует тепло. Неспешно, он поворачивает голову. И замирает. Чарльз моргает, трёт глаза, моргает ещё раз. –Здравствуй. А потм подрывается, роняя свечу и плед, и буквально накидывается на стоящего у могилы парня с объятиями. Это кажется знакомым. –Эй-эй, задушишь же!–Генри смеётся немного хрипло, но обнимает друга, что от эмоций кажется вот-вот задохнётся–Я тоже скучал, Чарльз. Прости что- –Не смей! Не смей больше так делать, чёрт возьми! Ты блять не представляешь, насколько-–Пилот цепляется за чужую одежду, боясь что друг исчезнет. Боится, что фигура окажется слишком уж реалистичной галлюцинацией и исчезнет в миг, как Чарльз его отпустит –Представляю. Быть может не в полной мере, но... представляю. Прости, что заставил так долго ждать. К слову, а сколько...? –Пятнадцать дней. Тебя не было пятнадцать дней, Генри.–Чарлз отстраняется и смотрит в чужие глаза. На фоне бледного лица, они почти горят. Только сейчас пилот подмечает–Генри сам синим будто бы горит. Из под одежды торчат многочисленные васильки, незабудки, лицо обрамляет ипомея и ирисы, а шею словно воротом прикрывают гиацинты и дельфиниум. Тут и там проростают и другие синие соцветия, в названиях которых Чарльз не уверен. Будто бы на другие цвета не нашлось красок. Генри смотрит другу за спину, прямо на могилу–Милое местечко ты тут устроил. Очень... Символично –А?–Чарли удивлённо смотрит в ту же сторону. Ах да. Клумба. –Да ладно, не притворяйся, что это не твоя работа. Ни в жизни не поверю, что это сделал кто-то из правительства.–Стикмин ехидно улыбается и треплет Кэлвина по волосам. А потом подбирает плед, свечу, накидывает плед на Чарльза и осторожно берёт за руку.–Уже вечереет, давай-ка возвращаться на базу. Да и думаю, я задолжал тебе обяснения. –Погоди-погоди, а потом ты куда? В плане, тебе есть куда пойти или... –М? А, да, есть и... Думаю теперь мы вместе будем работать намного, намного чаще. Чарльз вопросительно наклоняет голову, но уже догадывается, что значат чужие слова. Сердце в груди застывает от восторга.–Так ты- –Ага. Теперь я зачислен к вам. Официально. *** Как только посадочная капсула покидает своё место, Генри знает: времени у него мало. Минут пять, не больше. Он вспоминает карту корабля, которую коим то чудом раздобыл напарник. Капсулы дальше по коридору, но они уже точно вылетели. Это проблемно. Но это не конец. Ох. Нужно предупредить Чарли, точно. Он говорит, пока ищет капсулы. Должны же быть ещё, не могло их быть настолько мало! –Знаешь, Чарли–Говорит Стикмин, когда осознаёт, что у них всего несколько секунд.–Думаю, хороший был план. –Прекрати-–Пилот по другую сторону звучит напуганно. Истерично. Генри почти слышит как чужое сердце вот-вот из груди выпрыгнет. –Даже наверное наилучший- Тело разрывает жаром на мелкие кусочки. Генри даже не надеяться вернуться назад, тело после такого не восстанавливается. Но он возвращается. Сшивается цветами и временем из атомов. –Аааа...ааАааАААА–Цветы и корни рвут кожу и кажется ломают некоторые кости. Стебли лезут из горла, глуша вопль, повреждая ткани. От боли в глазах пляшут искры. Чтобы прийти в себя и привыкнуть к боли почти ослепительной нужно время. Много времени, на самом деле. Он вырывает растения с корнем, травмируя кожу, нервы и мышцы, надеясь, что от этого станет немного легче. Ну или он хотя бы сможет потерять много крови и умерть немного быстрее. Когда сознание проясняется достаточно, чтобы думать, а боль понемногу стихает, Стикмин подмечает: он оказывается там же, где умер. Это... облегчает задачу. Но сколько бы он не искал, все капсулы свои места давно покинули. Он заперт здесь, обречённый на смерть и возраждение и смерть и возраждение- Он возвращается назад и садится у стены. Отчего-то сигнализация ни страха, ни паники больше не вызывает. Интересно, как там Чарли? –Агрх! Вот ведь чёрт!–Генри чертовски зол, зол настолько, что готов этот корабль к чёртовой матери разнести! Он с силой бьёт по приваленым к стенке обломкам, часть с грохотом падает на пол, открывая взгляду красный металл. –А потом- –Погоди-погоди, тоесть- ВСЁ это время у тебя под носом была капсула?!–Чарльз перебивает чужой рассказ, с силой ударив по столу. Несколько людей пялится на него, и пилот виновата опускает взгляд. –Ага. Получается, что так. Сам не знаю почему не удосужился.. но самое главное, что теперь я здесь, верно?–Генри неловко усмехается, убирая упавшие на глаза соцветия. –Кстати, всё хотел спросить. Как так вышло на тебе сейчас только синие цветы? Да и их так много, неужели ты- –Если бы ты не перебивал, то и так узнал бы. В общем... Корабль взорвался снова, но искать капсулу больше не пришлось. Я добрался до земли, коим-то чудом связался с базой и вот мы здесь. А насчет цвета не уверен. Может это от того, что мне было очень...грустно? Одиноко? Не знаю, да и не важно это. Я рад наконец оказаться дома.–Стикмин вздыхает и мягко улыбается. Пилот улыбается ему в ответ –Я тоже рад, что ты наконец-то дома.