Морок нашего Рождества

       Обязанности верховного хранителя не позволили Джону приехать раньше, чем к полуночи, но это не стало проблемой. После близости, и не одной, Никки и Кингу провалялись в постели целый день, поэтому спать совсем не хотели. Поболтать с гостем решили на кухне за чашкой чая или кофе. Джон сел напротив Никкаль, а Кингу пил свой кофе стоя, рядом с её стулом. Во время разговора Робертс кратко рассказал, что новенького произошло в агентстве за срок отсутствия Кингу. Намекнул, что уже сильно устал от своей должности и красноречиво поглядывал в сторону хозяина дома. Тому ничего не оставалось, кроме как с сочувствием кивать. Никкаль даже задумалась на минуту, а может, ему и правда не стоит брать на себя такой пост? Управление «Розой пустыни» будет занимать много времени. Возможно, чересчур много. «Эх, опять я со своим эгоизмом. Кингу лучше знает об этой работе, он сам решит! И всё же так хочется, чтобы у него хватало на меня времени… Когда снимем заклинание, точно будет куча дел на работе… С другой стороны, как босс он будет больше времени проводить в офисе, а не на опасных заданиях… — Никкаль осторожно положила ногу на ногу, но всё равно вздрогнула и покраснела. — Ай-ай… Там ещё немного тянет… Всё-таки надо знать меру даже в таком приятном занятии, как…» — Ладно, в сторону светские беседы, — сказал Джон, отставив недопитый чай с бергамотом. — Ты хотел, чтобы я осмотрел Никкаль, да? Ей стало хуже после перегрузки? — Не в этом дело… Как ты знаешь, мы связаны заклинанием и видимся во снах. В этот раз мне приснилась Тиамат, и Никки тоже там была. — Что? Тиамат? — шокированный Джон осмотрел их обоих. — Я думал, она давно исчезла в веках. — Оказалось, что нет. Часть её души осталась в моём амулете. — Что ей было от вас нужно? — Не от нас, от Кингу. Хотела вселиться в его тело, но я ей, вроде как, помешала, — ответила Никкаль поникшим голосом. Вспоминать об этом было ещё нелегко, но Кингу ненавязчиво положил руку ей на плечо, и это придало спокойствия. — А потом Тиамат зачем-то дала мне огненный цветок, и я теперь чувствую себя странно. Задумавшись, Джон попытался вместить и упорядочить всю новую информацию у себя в голове. Ох, уж эта молодёжь! Всего за несколько часов с ними случилось больше, чем с ним за неделю! Усмирив внутреннюю бурю из эмоций и вопросов, он решил, что лучше последовательно узнать детали и потом уже думать, как с ними разбираться. — В каком смысле странно? Можете более подробно объяснить, что изменилось в вашем самочувствии, мисс? — Ну… внешне вот, прядь поседела… — Никки показала на свои волосы. — А внутренне мне жарко, и это не проходит. Душ, вода со льдом и лёгкая одежда ничем не помогают. — Хм… Мне нужно просмотреть вашу энергию, чтобы лучше понимать причину. — Да, конечно. Кингу отошёл в сторону, чтобы не мешать, но так, чтобы Никкаль не теряла из виду. Джон встал на его место, ей за спину. Задержал раскрытую ладонь над её макушкой, и скоро воздух в образовавшемся пространстве зарябил, сильнее обычного. Никкаль всё ждала, когда ладонь опустится на голову, и тело скуёт от неестественного холода, как в прошлые разы, а этого всё никак не происходило. С виду непоколебимый Кингу глотнул кофе и тоже забеспокоился. — Ты долго… В чём дело? Однако вместо прямого ответа Джон, не дождавшись завершения осмотра, убрал руку и оглядел Никки округлившимися глазами. Прошептал так, словно увидел что-то сверхъестественное… — Чёрт… Быть не может… — Что? Что со мной? Всё плохо? Я умру, да? Услышав панические нотки в её голосе, Кингу убрал кофе в сторону и очутился рядом. Присел перед Никкаль на корточки, взял вспотевшие руки в свои. Внутри него тоже зрело нечто тревожное, чему нельзя было сейчас поддаваться, чтобы не сделать хуже. Не время для беспочвенных обречённых мыслей! — Ну что ты, конечно, нет, моя госпожа, — сказал он как можно более успокаивающе. — Правда, Джон? Джон?.. Но тот снова ушёл от прямого ответа и вместо этого вдруг спросил: — Никкаль, вы сделаете кое-что, о чём я вас попрошу? Без лишних вопросов, пожалуйста. Прежде нужно кое в чём убедиться. — Мне это не очень нравится, Джон. Объясни, к чему хождения вокруг да около? — Просто не хочу говорить поспешных слов. Поверь, беспокоиться пока незачем… — Робертс опять обратился к Никки: — Ну так что, мисс? Сделаете? — Ну… Смотря что. — Ничего сложного. Просто закройте глаза и постарайтесь напрячь слух. — Ладно… Когда на кухне стало тихо, веки Никкаль опустились, и поначалу ничего необычного не происходило. Она слышала, как размеренно дышит сама. И скоро ей начало что-то мешать прислушиваться. Совсем близко раздавался странный звук, похожий на шорох. Будто кто-то посторонний залез в ухо пальцем и теперь шевелил там, скрёб по внутренней стороне, пытаясь достать до перепонки. Никкаль нахмурилась от неприятного шума и попыталась понять, откуда он исходит. Поняла настолько быстро, что даже не успела этому удивиться. — Что вы делаете, мистер Робертс? — слегка недовольно спросила она, открыв глаза. Тот, кому был адресован вопрос, стал выглядеть ещё более поражённым, чем раньше. Он каким-то образом уже стоял в другом конце кухни, а не у неё за спиной. Молча поднял руку и показал, как царапает большим пальцем ткань на манжете своей рубашки. Вот теперь и Кингу шокировался, ведь слышал почти то же самое. И догадался. Медленно распрямился, не переставая восхищённо наблюдать. — Лахаму, она… — Да! — наконец громко объявил Джон, удостоверившись. — Поздравляю, мисс, кажется, вы добились, чего хотели, и стали колдуньей. — Что? К-кем?.. ЧТО?! Ещё недавно Никкаль думала, что если вдруг станет паранормальной, то начнёт прыгать от радости, закатит вечеринку как на второй день рождения, откроет бутылку шампанского, да не одну! Однако её чудесное перевоплощение вышло до того неожиданным, что ничего не хотелось, кроме как сидеть и задаваться вопросами: и всё? А что же будет дальше? Что теперь делать? Все вопросы решил Кингу, когда погладил по щеке, заглянув в глаза сверху вниз, и поддерживающе произнёс: — Ты не одна. Можешь рассчитывать на меня, я помогу. Вместе мы всё уладим. На это Никкаль лишь заторможенно кивнула и попыталась улыбнуться. — Как странно, мне казалось, вы будете рады… — протянул Джон, приблизившись. — Кажется, я ещё не понимаю… Я рада, просто в моём воображении всё было более… грандиозно, что ли? — Вас одарило тёмной магией во сне древнейшее божество. Чем не грандиозно? — Тёмной магией? Вы уверены, доктор Робертс? — Да, Никки, — вместо него ответил Кингу. — Магия Тиамат берёт начало из Хаоса, из тьмы. — Значит, я буду плохой? — Нет, что ты… Просто тебе под силу будут тёмные заклинания и приёмы. — Подождите… Если я теперь маг, значит, я больше не старею? — Никкаль оживилась, в глазах появился блеск. — Сколько я проживу? — Не совсем так, мисс. Вы бы перестали стареть мгновенно, если бы обрели бессмертие. Как Теодора. А вы стали магом. — В чём разница? — Ты перестанешь стареть не сразу, госпожа. К тридцати-тридцати пяти годам. — Ну… это тоже неплохо. Но как долго я смогу жить? — Энергия показала, что на данный момент ваш предел чуть больше ста лет, — ответил Джон. — Но число возможно увеличить. — Отлично, как? — Практикуясь в магии. Изучайте приёмы, заклинания, свой особый дар… Чем больше и лучше вы освоите, тем больше лет в запасе у вас появится. — Особый дар? Какой особый дар? — У каждого колдуна, волшебника или заклинателя есть индивидуальная способность. У Кингу, как вы знаете, это дар исцеления. У меня — вечная жизнь. Судя по тому, что вы сказали про тот цветок, ваш дар — стихия огня. — Стихия огня… — повторила Никкаль шёпотом. Взглянула на свои руки как на чужие. Представила, каково это — управлять пламенем, силой, что когда-то унесла жизни её семьи. Мысленно усмехнулась. Невероятная ирония, и всё же! Было бы, наверное, здорово научиться приказывать огню гореть или наоборот — затухать. А сколько ещё интересных фокусов ей теперь доступно! Получится ли освоить их все? «Если да, то я могла бы помогать людям. Как минимум, тушить пожары, спасать чьи-то жизни…» Погружённая в мысли, она краем уха услышала, как рассуждал Джон. — Любопытно, что Тиамат наградила вас именно огнём… Насколько мне известно, всем её дочерям от рождения доступна водная стихия. — Ей как богине подвластны все четыре стихии, вода — первая, а ещё Никкаль — не её дочь, — ответил Кингу и посмотрел на неё. — Странно, что я сразу не понял, что что-то изменилось. — Магия Никкаль пока слишком слаба, ничего удивительного, — сказал Джон и добавил так, будто ему в голову пришла самая гениальная идея. — Раз ты хорошо разбираешься в Тиамат, то может займёшься её обучением? А что? Опыт уже есть, ты учил Йонаса. — Я?.. Кингу слегка растерянно посмотрел на Никки. Та закивала, глядя на него наивно и открыто, с почти детской надеждой. И это понятно, ведь кому как не ему она могла бы доверить свою магию? Только вот была одна загвоздка… — Я много об этом читал, но ничего не смыслю в стихийной магии… — он улыбнулся. — В исцелении я понимаю намного больше. — Значит, нет? — тихо спросила Никкаль. — Я не отказываюсь, просто говорю, что в некоторых случаях нам придётся учиться вместе. — Ничего, я тебе доверяю. Когда мы сможем начать? — Наверное, после того как разберёмся с заклинанием. — Кстати, об этом… — Джон присмотрелся к ним, думая, какие слова лучше подобрать. — Просмотрев вашу энергию, мисс, я понял, что в ней ничего нет. Никаких сторонних источников магии, только ваш личный. У Никкаль во рту всё пересохло. Стул под ней будто бы зашатался… Или это из-за дикой дрожи? Мимо пронеслись все последние месяцы и то, что успело произойти за это время… Но она нашла в себе силы, чтобы произнести вслух: — Вы хотите сказать, что заклинание на меня больше не действует? Тиамат сама сняла его? — Да, именно так. А значит, и с Кингу тоже. — Подождите… Так просто?! Я думала, что что-то почувствую… — А что вы хотели почувствовать? Освобождение? — Джон по-доброму усмехнулся. — Вы уже были влюблены. По-настоящему, понимаете? Поэтому для вас ничего не изменилось. От подступающих эмоций Никкаль почувствовала, как краснеет лицо, как глаза застилают слёзы, как внутри плещется непонятная, не испытываемая раньше эмоция, что вот-вот могла заполнить доверху, вылиться через край. Ведь это значило, что всё испытанное после пробуждения, все слова, все касания — не проделки магии. Это — чувства. Правдивые, искренние, их собственные… И от этого хотелось сорваться с места, выбежать на улицу под возобновившийся дождь и стоять так, пока не придёт осознание, что наконец-то всё. Они свободны и могут спокойно быть вместе. Подрагивая, Никкаль решилась повернуть голову к Кингу. Оказывается, всё это время он думал о чём-то схожем, смотрел на неё округлившимися, чуть потухшими глазами, и в них, пусть и не сразу, но угадывался испуг… Боялся? Но чего? «Того, что я передумаю? Что сбегу от тебя? О нет…» Тут же взяв его за руку, Никкаль приложила к своей щеке и с улыбкой прикрыла глаза. Собравшаяся на нижних ресницах слеза сбежала по щеке и спряталась под прохладной ладонью. — Ты плачешь, Никки? — спросил Кингу, и она почувствовала, что его пальцы на её щеке дрогнули. — Ты расстроена? — Нет, наоборот… Это от радости. Хотя немного грустно, что мороков больше не будет. — Это были воспоминания из нашего будущего, они обязательно повторятся, — ласково сказал Кингу. — У нас их будет ещё очень, очень много. — Да… Конечно. Ты прав. — Ну… Я знал, что у вас в итоге будет всё хорошо, — обрадованно заключил Джон, намекая, что ему пора. — Если возникнут вопросы насчёт ваших новых сил, не стесняйтесь обращаться за помощью, Никкаль. Двери нашего агентства всегда открыты. — Спасибо, мистер Робертс. Кингу проводил своего начальника и поспешил вернуться на кухню. Но перешагнуть порог не успел. Никкаль оказалась быстрее и с разбегу кинулась ему на шею. Не оставила никаких вариантов, кроме того, чтобы он заключил её в крепкие объятия и гладил по спине так, словно ткань платья стала одним целым с её кожей. Как он стал одним целым с ней. — Прости меня… — шепнула Никки ему на ухо. — За что, госпожа? — Получилось, что ты зря ездил в Шаргат, и перевод не пригодится. Не знаю почему, но у меня ощущение, что в этом есть моя вина. — Это не так. И я не зря съездил. Пусть статуэтка и перевод ещё побудут с нами на всякий случай. Она с тревогой отстранилась и взглянула Кингу за спину, на столик, где стояла глиняная фигурка богини Тиамат. Всё такая же неизменно улыбчивая и величественная. — Хочешь её оставить? — тихо спросила Никкаль. — Пока да. Если не пригодится, то отдам Рэйтану, уверен, он будет доволен. А ты бы хотела сделать с ней что-то? Никкаль улыбнулась, уткнулась в его шею, вдохнув привычный свежий запах, и нервно смеяться хотелось уже не настолько сильно. — Я бы сказала, что хочу разбить её к лахаму, но хватит уже с нас… Ха-ха… — Да уж. — Кингу, я теперь колдунья… — Да. Тебя это беспокоит? — Нет… Не знаю, я ещё не поняла. А тебя? — Конечно, нет, госпожа. Я всегда буду рядом. Всегда… Теперь, когда она могла прожить очень-очень долго, это обещание звучало ещё значимее. Всегда — то есть целую жизнь, а в их случае — даже больше одной жизни. Никкаль улыбнулась, ещё не до конца веря в это. Прошептала, чтобы было слышно лишь ему… — Не знаю, как делается ваша магия… Вдруг не справлюсь? — Не нужно заранее настраиваться на плохое. Я научу тебя всему, что захочешь. Ты поймёшь, что это не так уж сложно. — Научишь прятаться в тени? — спросила она ехидно. — Конечно. Желание моей госпожи — закон. Но это уже завтра, хорошо? — Угу… А чем займёмся сейчас? Мы провели в постели целый день, я теперь не усну. Кингу улыбнулся ей в макушку, погладил по спине раздумывая, глядя на то, как медленно капли дождя стекают по окну снаружи и смешивают тёмные краски ночного пейзажа. Наконец он услышал, как от нетерпения вздохнула Никки, и полушёпотом заговорил… — Знаешь, я уже давно хочу тебе кое-что предложить… — Что? — Кое-что безумное, но не уверен, согласишься ли ты. Никкаль заглянула ему в глаза и улыбнулась с чувством лёгкого волнения. Сердце в груди забилось чаще, но, немного успокоившись, она произнесла… — Не спросишь — не узнаешь. — Да, но всё же это не так просто. — Лахаму, ну почему мой дар — стихия огня, а не чтение твоих мыслей, а? Давай, выкладывай! — Ну ладно… Тогда… — Кингу взял её за руки и по очереди поцеловал. — Пойдёшь со мной на свидание? Такого варианта Никки не ожидала настолько, что даже не смогла разозлиться или обидеться. Посмотрела в сторону окна, на улицу, где хозяйничала весенняя непогода, и удивлённо переспросила: — Свидание? Сейчас? Ночью? В дождь? — Да. Есть столько мест, которые я хотел бы тебе показать. — Милый, это как-то… странно… — пробормотала она, вновь взглянув на окно. Сердце опять забилось, подсказывая, что это свидание забыть получится нескоро. Как минимум, потому что ещё никто не звал её на ночную прогулку под дождём. — Но я не против… Давай! — Правда? — Да! Только я хочу выглядеть красиво, дай мне переодеться. — Жду, моя госпожа. Прежде чем скрыться на втором этаже, Никкаль оставила сладкий и долгий поцелуй у него на губах. От мысли, что они сейчас пойдут гулять как самая обычная парочка, хоть и в столь необычных условиях, захватывала дух. Кингу провожал её взглядом, с радостью наблюдая, как быстро она почти что мчится по ступенькам. А когда звук шагов затих, медленно подошёл к столику, на котором был вскрытый конверт и статуэтка. Он взял глиняную Тиамат в руки, оглядел. И вдруг, прикрыв глаза, поцеловал холодное каменное лицо в люб. Прежде чем вернул обратно, прошептал… — Никогда не прощу за то, что ты сделала со мной… Но спасибо за неё. Большое спасибо.       

~~❅~~

Пару месяцев спустя…

В «Розе пустыни» царил офисный переполох. До конца месяца оставались считанные дни, но далеко не все агенты успели приготовить отчёт о проделанных заказах. Кингу был одним из тех, кто запрыгнул в последний вагон. Привыкание к прежнему ритму жизни, вдвое больше работы, чтобы нагнать упущенное, жизнь с Никкаль и обучение её магии — на всё это необходимо время. И пока каким-то чудом сохранять баланс удавалось. Кингу ещё раз пролистал папку с отчётами и, убедившись, что ничего не забыл, постучался в кабинет Джона. Тот привычно сидел за своим столом, попивал виски, второпях читал документы и ставил подписи везде, где необходимо. Для него конец каждого месяца тоже был испытанием. Глядя на завал на столе, Кингу вздохнул и хотел спрятать свою папку за спину, но был замечен раньше. — Это ты… Пришёл подкинуть мне бумажной работы? — Извини, никак не получилось подготовить раньше. — Давай сюда, чего уж… — Джон протянул руку через стол и, получив папку, показал в кресло напротив. — Садись, поговорить нужно. И Кингу догадывался о чём. О передаче ему должности верховного хранителя. Точнее, о попытке передачи. К слову, уже шестой с тех пор, как разрушилось заклинание. И решение своё он так же не собирался менять в ближайшее время. Но из вежливости сел в кресло и даже сделал максимально правдоподобный заинтересованный вид. — О чём? — Ты знаешь. О том, чтобы занять это место, — ответил Джон и показательно откинулся в рабочее кресло, погладил подлокотники. — Серьёзно, в чём дело? Ты всё ещё считаешь, что не готов? — Да. Ещё недавно в моей жизни был хаос, а теперь всё закончилось, и я хочу просто отдохнуть. Насладиться покоем. Так что должность старшего агента меня сейчас полностью устраивает. — Понимаю… Но ты хотя бы скажи, сколько времени тебе примерно нужно? — Не знаю, Джон, но я сразу сообщу. Пожалуйста, давай больше не будем трогать эту тему? — Ладно, я тебя понял… — Джон кивнул, отрешённо глядя перед собой, и вдруг улыбнулся. — Рассказывай, как у Никкаль с магией? Покачав головой, Кингу усмехнулся. Все знакомые паранормальные спрашивали каждый день — как Никкаль, как её магия? С одной стороны, это уже немного надоедало, с другой — повышенный интерес был понятен, ведь она с рождения обыватель и получила тёмную магию весьма необычным путём. — Хорошо, — с ещё более тёплой улыбкой ответил Кингу. — Она старается. Уже лучше видит в темноте, слышит, выучила несколько заклинаний… Ей нравятся силовые тренировки, рукопашная борьба… Она стала выносливой и ещё более энергичной. Он не стал добавлять, что тяга к силовым нагрузкам у Никкаль, скорее всего, потому что почти каждая их тренировка с физическим контактом заканчивалась контактом половым. Но подумал об этом. Особую роль играло и то, что теперь магическая перегрузка ей не грозила. Кингу мог залечивать её ушибы столько же, сколько и она могла наслаждаться этим, — бесконечно. — А как с её даром огня? Улыбка с лица Кингу быстро сошла, но грустным он не выглядел. Больше напряжённым, озадаченным, мрачным. — С этим сложнее, — честно признался он. — Я много читаю о магии стихий, пытаюсь помочь, но как будто бы делаю недостаточно… Я вижу, как она боится потерпеть неудачу, как каждый раз сдерживает слёзы от ожогов, и мне тоже становится больно… Я всегда исцеляю её тело, но понимаю, что не в силах исцелить то, что внутри. — Она же ходит к психотерапевту? — Да, и после сеансов ей становится лучше, но… Потом она пытается наколдовать огонь, и всё летит к лахаму. — Ты и без меня это знаешь, но… будь терпелив к ней. И к себе тоже. — К себе? — Именно. Ты коришь себя, что недостаточно хороший наставник для неё, это чувство передаётся и ей тоже. — Да, Джон… Я постараюсь. На самом деле я думал обратиться за помощью к тем, кто лучше в этом разбирается, но не знаю, как Никки отреагирует. — За помощью? Неужели к культу Тиамат? — Нет… С этими ведьмами я не хочу иметь ничего общего. Хочу связаться с Другими. — Другими? Какими другими ведьмами? — Необязательно ведьмы. Ты же знаешь, что в Италии сильное сообщество паранормальных. Там о стихийной магии должны знать больше. — Там сейчас неспокойно, холодная война с духовенством. Навряд ли захотят помогать, у них и своих проблем по горло… Но попытка всё равно не пытка, попробуй. Кажется, Робертс собирался сказать что-то ещё, но внезапный стук сбил с мыслей. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Августа. — Джон, ты занят? Я хотела… — она запнулась, увидев в кресле Кингу, отвела глаза и сделала шаг назад, чтобы уйти. — О… Наверное, лучше потом… — Что-то срочное? Заходи. — Ну… Думаю, несколько минут это может подождать. — Что это? — спросил Джон, заметив в её руке слегка дрожащий лист. — Я уже подписал все твои отчёты за этот месяц. Ты забыла что-то добавить? Августа вздохнула, но всё же к столу начальника прошла. Уверенно, твёрдо, изящно… И стараясь не обращать внимание на того, кто сидел напротив Джона. Пусть и взгляд предательски уходил в его сторону. — Это не отчёт, — произнесла она как можно твёрже, но всё же не смогла перебороть дрожащие нотки в голосе. — Вот. Ознакомься и подпиши. На том листе слов было не то что бы много, поэтому чтение заняло около минуты. Прочитав первое предложение, а потом его же — ещё несколько раз, Робертс громко спросил с приоткрытым ртом: — «Прошу уволить меня по собственному желанию»? Это, что, шутка? — А сегодня разве первое апреля? Своего удивления не смог скрыть и Кингу, расширенными глазами глядя на них обоих. Но предпочёл молчать и не вмешиваться. — Августа, что случилось? Ты хочешь прибавку к зарплате? Отпуск? Не горячись, я уверен, всё можно решить. — Нет, Джон, спасибо, но мне ничего не нужно. Просто подпиши моё заявление. — И ты решила уйти прямо сейчас? В конце месяца? — Нет, посмотри на даты внимательнее, там указан следующий месяц. — Вот как… И с чего же ты вдруг решила уволиться? В чём причина? — Просто я уже довольно долго думала… — Августа вздохнула, опустив взгляд. — Думала и поняла, что хочу что-то поменять, хочу двигаться дальше. Стать самозанятой, например, или вообще уйти из паранормальной сферы. — На твоё место будет очень трудно найти настолько способного специалиста с таким же большим опытом. Ты работала с нами ещё до прихода Кингу! — Хм… Ну вот, видишь, как долго я продержалась. — Послушай, ты для нас… — Пожалуйста, хватит, — перебила она, повысив голос. — Я устала. Просто поставь свою подпись и всё. — Неужели ничего не заставит тебя передумать? — Нет, — тихо, но чётко произнесла Августа. Краем глаза глянула на Кингу, и он заметил, но так и не сказал ни слова. — Я не уйду, пока ты не подпишешь. Вздохнув, Джон посмотрел сначала на одного, потом на другого подчинённого. И хоть был древним как сам мир, но всё же не глупым и не слепым. Слышал, какие слухи ходили по агентству про этих двоих, хоть и не поощрял. Видел, как одна смотрела на другого, но что мог сказать? Лезть в чужие отношения с любовными советами вообще считал лицемерным, потому что в его собственных — с Теодорой — когда-то всё было далеко не так хорошо, как сейчас. Вздохнув, он ещё раз прошёлся взглядом по заявлению и с неохотой оставил свою подпись внизу. Вернул лист Августе. — Спасибо, Джон, — ответила та, изо всех сил стараясь не смотреть больше никуда, кроме как на этот документ. И стараясь не расплакаться. — Тебе спасибо. За все те годы, что посвятила нашему агентству. — Ой, да брось… Я уйду только через месяц, а ты уже прощаешься. Настолько не терпится меня выгнать? — Не говори так. Для нас ты навсегда останешься частью нашей небольшой дружной семьи. — О-о-о, не начинай… — Августа всё же не смогла сдержаться. Ресницы стали влажными, и она помахала листом на лицо, чтобы тушь не потекла. — Ну всё, Джон, всё… Пойду, а то… Ещё увидимся… Только теперь Кингу взглянул на неё, точно в глаза, блестящие от печали. Одна секунда, две, три… Августа смогла оторваться лишь когда услышала, как он произнёс… — Спасибо. Без тени грусти и сожаления. До такой степени спокойно, что совсем не хотелось верить, что ему всё равно. Быть может, ему и не было всё равно, но так же не хотелось давать ложных поводов для надежды. Кивнув, Августа поспешила покинуть кабинет. Быстрое цоканье её каблуков затихло, кода открылась дверь. Как Августа напоследок взглянула ему в спину, он уже не видел…       

~~❅~~

Попытка разобраться с последним заказом как можно раньше не увенчалась успехом. Старался изо всех сил и возможностей, но машина остановилась у ворот дома лишь к полуночи. Кингу знал, что Никки ещё не спит, потому что видел время её активности в соц. сети. Пять минут назад… Чтобы как-то загладить вину, по пути купил букет цветов и пакет её любимых апельсинов. Красных. Окна гостиной были закрыты шторами, но всё равно угадывались блики приглушённого света. Их было много… Блики подрагивали, лениво покачивались, и это так походило на… «Чёрт! Огонь!..» Оставив букет и апельсины на газоне, Кингу рванул на магической скорости к крыльцу. Перед глазами пропало всё, кроме двери. Пропали все звуки, кроме стука сердца в ушах. Все запахи, кроме дыма… Дыма? Нет, нет… Ему просто показалось из-за испуга. Очень хотелось верить, что показалось! Благодаря магическому барьеру, окружавшему дом, они сразу договорились не запираться, когда кто-то внутри. Поэтому тому, что было открыто, Кингу не удивился, а сейчас наоборот безумно обрадовался. Ввалился, оставив дверь нараспашку, и замер. Перед ним колыхалось не бесконтрольное пламя, а мягкий мерцающий свет, упавший на пол, идущий из гостиной… Кингу постоял на пороге, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Снял обувь и беззвучно прошёл в нужную сторону. Не было причин переживать, всё, казалось, хорошо. Но внутри пока не пропадало ощущение, что он снова поседел, причём без помощи амулета. От увиденного Кингу испустил вздох облегчения вместе с восхищением. Комната была заставлена свечами разных форм и размеров. Они стояли вдоль стен, на камине, на столиках, на ступеньках лестницы, окружали диван и кресло. Язычки пламени едва покачивались на фитилях… Тихо играла спокойная музыка без слов, неясно откуда. Ненавязчиво пахло благовониями с ароматом мандарина и ванили… А в самом центре гостиной, лицом к зажжённому камину, на новом ковре сидела Никкаль в красивой пижаме… Такой он на ней ещё не видел. Должно быть, купила только сегодня, может быть, даже специально для этого дня. И от мысли, что пропустил какую-то важную дату, у Кингу похолодели пальцы сильнее обычного. Никки точно сразу услышала, как он вошёл и сидела спиной, пытаясь сохранить интригу. Но в итоге не выдержала, обернулась ещё до того, как тот смог сделать хотя бы шаг от места, где продолжал стоять. У неё на лице тут же расцвела улыбка от выражения лица Кингу — был изумлён ещё больше, чем ожидалось. — Наконец-то, Кингу! Я ждала тебя… Нравится? — Моя госпожа… Что это? — спросил он, медленно приближаясь и оглядываясь. — Сюрприз. — Сюрприз? — Да, сюрприз… Ты последние дни стал реже бывать дома… — Извини, на работе аврал, конец месяца. Я спешил как мог. Никкаль поднялась и пошла навстречу, протянув ему руки. Радостная улыбка стала ещё шире, когда их пальцы крепко сплелись. Его прохладные и её — горячие. — Ничего, понимаю. Но видишь, я решила применить хитрый фокус и сделать так, чтобы ты ещё сильнее хотел сюда возвращаться… Сердце Кингу забилось чаще, глядя на неё. И вовсе уже не от страха, а от нежности, заполняющей каждую его мысль. Он смотрел на неё неотрывно — на такую красивую, домашнюю — и понимал, что влюблён в неё как впервые… Нет, во много раз сильнее. — Ты зажгла все свечи сама? — удивлённо спросил Кингу. — Нет… — вздохнув, ответила Никкаль и посмотрела на камин, у которого стояло несколько тонких свечек. — Только эти две, остальные зажигалкой. Прости, я помню, мы договорились, что мне пока лучше не пользоваться магией огня без присмотра. Просто очень хотелось хоть что-то сделать для тебя самой… Ну, кроме ужина, конечно. — Ничего, всё хорошо. Главное, что ты в порядке… — Кингу прошёлся по ней цепким взглядом и чуть настойчивее уточнил: — Ты же в порядке? — Ну… Немного сожгла пальцы, ничего серьёзного… — Где? Сильно? Покажи. Не дожидаясь успокаивающих слов от Никкаль, Книгу обхватил запястья и стал предельно внимательно осматривать её руки. Хоть в комнате и стоял романтический полумрак, сразу заметил и рассмотрел неестественно красные следы на подушечках пальцев. Покачал головой… За время, которое Никки училась обращаться с огнём, он видел на ней ожоги и похуже. И всё же даже от самого маленького пятнышка испытывал небывалую горечь и сожаление. Да, понимал, что иначе никуда, поэтому старался не показывать этих эмоций, чтобы не вынуждать Никкаль переживать ещё сильнее. Кингу приблизил её дрожащие ладони к своим губам и заметил, как она задержала дыхание. Как и каждый раз, прежде чем начать лечить. Он поцеловал каждый палец по очереди, глядя ей в глаза. С обожанием смотрел, как прикрылись веки, задрожали ресницы, как Никкаль сглотнула… Он точно знал, что она чувствует, и от этого у самого захватывало дыхание. Она могла бы просто наслаждаться ощущениями. Как целительная магия Кингу расходится мурашками от рук по всему телу. Как жжение уступает приятной прохладе… Но вот Никкаль открыла глаза и замерла от волшебной красоты увиденного. Там, где только что были его нежные губы, теперь плясали сиреневые искорки. Всего несколько секунд, но блестели на пальцах, прежде чем проникнуть под кожу и подарить облегчение. И как же восхитительно было всякий раз смотреть на это! — Это так красиво, Кингу… — прошептала Никки. — Я готова вечно смотреть на твою магию… — Спасибо, госпожа, но не стоило… Она мягким касанием перебила его, положила уже излеченные пальцы на острую скулу и погладила… Так ласково, как была сейчас способна. — Тш… давай просто потанцуем? — Прямо сейчас? — Угу… Кингу отвёл взгляд, чтобы не выдать лёгкого смятения. Уже знал, что не сможет отказать, но всё равно ни то предупредил, ни то просто напомнил… — Ты же знаешь, что я не танцую… Никки заглянула прямо ему в глаза и шёпотом спросила… — Даже со мной? Он улыбнулся одними лишь глазами, понимая, что ждал именно этот вопрос. Уже знал о нём, поэтому шумно вздохнул. Покачал головой… — Только с тобой. Никкаль тут же улыбнулась, просияла от счастья. Ведь тоже ждала именно такой ответ и получила. Она прижалась к нему всей собой, крепко обняла за шею, так, что их дыхания почти слились в одно, обжигающее сильнее, чем огоньки на всех свечах. Кингу обвил руками её талию, становясь предельно близко… От всех часов, что он не видел её, от всех нерастраченных чувств, что скопились за целый день, его тело почти окаменело, и он не думал, что сможет танцевать. Но теперь поразительно всё в нём отозвалось на объятия Никкаль, на каждый взгляд и касание. Вдвоём они начали двигаться. Медленно, практически на одном месте, стараясь не задеть свечи. И это был совсем не вальс, но им и не важно. Главное, что вместе, что рядом… Что больше ничего не помешает им проводить так хоть каждый вечер. Они просто покачивались и наслаждались присутствием друг друга, едва ли слушая музыку… — Что нового на работе? — спросила Никкаль. — Ты уверена, что хочешь говорить об этом сейчас? — Мне всегда очень интересно, как твои дела. Но если не хочешь говорить, то ладно. — Нет, я расскажу. Мне приятно, что ты спросила… — улыбнувшись, Кингу поцеловал её в щёку. — Например, Джон всё ещё пытается уговорить меня занять его должность. — Ха-ха… А нового-то что? — Ну… Один из хранителей при мне сегодня подал заявление об уходе. — Ничего себе… Что случилось? — Просто захотел двигаться дальше. Так бывает. — Надеюсь, у этого хранителя всё будет хорошо. Я его знаю? — Да, но… Я не уверен, что стоит сейчас называть его имя. Не хочу расстраивать тебя и нарушать романтику. — Ну ладно, ты прав… Всё потом. Вновь прикрыв глаза, Никкаль положила голову ему на грудь и улыбнулась. В его руках было так легко, хорошо, спокойно… Даже ещё немного не верилось после всего. Но именно так ощущалось счастье. И это чувство усиливалось от необъяснимого, но приятного дежавю. Как будто они уже стояли точно на этом месте, точно в этот день. И танцевали тоже точно так же. Понимая, что с каждой секундой это ощущение лишь нарастает, Никкаль подняла глаза и увидела, что во взгляде Кингу, обращённому к ней было то же самое. — Мне же не кажется, что мы всё это уже видели? — спросила она, улыбаясь. — Да, моя госпожа. В мороке. — Точно! В том самом, после которого был наш первый поцелуй… — Хочешь, повторим его? — Снова тебя ударить? — Никки усмехнулась. — Хм… Ну, если ты после этого не убежишь… — Не дождёшься!.. Иди сюда… Она впилась в его губы быстрее, чем Кингу смог сообразить. Но меньше, чем через секунду, уже ответил ей. Так же страстно и головокружительно, как ей хотелось, как хотелось и ему. Проникая руками под одежду друг друга, без страха быть непонятым или стать отвергнутой… Нет, это всё в прошлом. Впереди только прекрасное будущее. С каждым касанием им становилось всё сложнее остановиться. Это — больше, чем магия, сильнее, чем магия. И это навсегда… — Моя… — прохрипел Кингу, оторвавшись от сладких губ. — Люблю тебя, моя госпожа… — А я люблю тебя… До конца жизни. И после неё. Они обняли друг друга ещё крепче, не собираясь отпускать больше никогда. Танцевали, окружённые огнями свечей, как будто магией… Прижались лбами, не закрывая глаз… Сосредоточившись на красках, запахах и звуках этого особенного мгновения. Совсем не вспоминая о таких мелочах, как цветы и апельсины, забытые во дворе. Где-то играла негромкая музыка на фоне, трещали дрова в камине… И отчётливо раздавалось сердцебиение, одно на двоих…