Парень по вызову

Интересно, кто те люди, искренне любящие понедельники? Антон пока таких не встречал. Но он уверен, что капелька сумасшествия у них в крови. Настроение ни плохое, ни хорошее — его просто нет. Как и желания что-либо делать. Но Шастун понимает, что, оставшись дома, он точно сожрёт себя изнутри, поэтому собирается на работу, чтобы хоть как-то разбавить своё состояние. Он решает вызвать такси, потому что сил на вождение тоже нет. Складывается ощущение, что его может вывести из равновесия любая мелочь, а где, как не на дороге, повышенная опасность наткнуться на идиота. Разглядывая через пассажирское окно вроде привычный пейзаж, но в то же время незнакомый ему, Антон впервые задумывается о наличии личного водителя. Ну а что? Можно не париться, сидишь себе отдыхаешь, пейзажи разглядываешь, ведь, когда ты за рулем, приходится сосредотачиваться только на дороге, а тут столько всего интересного вокруг! Ага, ещё обязательно, как в той сказке, нанять людей, которые бы всё-всё за тебя делали: и работали, и ели, и спали, и жили, и страдали. Было бы просто прекрасно. Жаль, что в жизни так не бывает. Приехав в офис, Антон быстрым шагом направляется к себе, стараясь пересечься с как можно меньшим количеством людей. В кабинете тихо и пусто. Он садится за стол и выдыхает. Усталость тяжелым мешком опускается на плечи. Прекрасно, рабочий день ещё не начался, а он уже вымотан, как после запуска своего первого проекта. Но, в любом случае, надо брать себя в руки и сосредотачиваться на работе. Другого пути Шастун не видит. Разбираться с делами сложно. Сфокусироваться не получается. Приходится читать один и тот же текст по несколько раз, но даже тогда понять смысл прочитанного не удаётся. Минут через тридцать этого бесполезного занятия Антон откидывается на спинку стула и залипает на стену, пытаясь понять, что в нём не так. Или что не так в Арсении. Или что не так в них обоих. Не может же быть такого, что шансов вообще нет! Антон всегда может найти выход из любой ситуации и добивается поставленных целей. Он буквально идёт по головам. Но здесь всё по-другому. Тут есть вторая сторона вопроса, мысли которой очень трудно предугадать. Вообще, Шастун чувствует в себе силы свернуть мир, чтобы построить отношения с Арсением. Вот только тому, похоже, это абсолютно не нужно. И что теперь делать с этими чувствами? Стоять как нищенка под дверью и уверять, что всё получится? Ха! Только для этого нужно знать, под какой дверью стоять. Может, снова заказать встречу с ним через сайт? Хотя он вряд ли приедет, зная, что это Антон. Или Макса попросить сделать заказ от своего имени? Блять! Макс. Они же не общались с четверга после его ухода из клуба. Надо с этим что-то делать. И даже не для встречи с Арсением (с которой он с большой вероятностью просто уйдёт, не став слушать), а потому что хороших друзей терять не хочется. Их и так почти нет. С этими мыслями Антон встаёт и отправляется в кабинет Макса, надеясь, что тот на месте и не выставит его сразу за дверь. С первым пунктом везёт — Максим сидит за столом и сосредоточенно смотрит в монитор компьютера. Услышав стук, он поднимает взгляд на дверь, но, не меняясь в лице, опускает его обратно на экран. — Привет, — осторожно начинает Шаст. — Ага, — безразлично бросают в ответ. — Слушай, я хочу извиниться за четверг. Ну и за то, что не писал всё это время. Просто как-то всё слишком сильно закрутилось, и я… Макс резко поднимает голову и смотрит на Антона с видом директора школы, который знает о косяке и видит, что ученик врёт, но хочет дать ему шанс исправиться. — Садись, — он кивает на стул для посетителей. Пока Шастун садится, силясь понять, простили его или нет, псевдодиректор встаёт и подходит к столу с кулером и чайными принадлежностями. — Чай, кофе? — Давай чай, зеленый. Если это не предложение мира, то Антон очень плохой продюсер. — Сахар? — Не надо. Поставив две кружки и тарелку с печеньем, он садится на своё место и смотрит на Антона, как родитель на блудного сына. — Ну и? Что расскажешь? — Что я долбаёб. — Это понятно. Что-то новое есть? — Я не знаю, что ты хочешь услышать. Я не знаю, что вообще можно рассказать. Всё как-то слишком запутано. — По тебе видно. — Ага, спасибо за подъёб. — Всегда пожалуйста, — Макс шумно отпивает из чашки горячий кофе. — Это связано с тем красавчиком с вечеринки? На него ты друзей променял? — Да никого я не променял! — Антон начинает закипать. Сил на объяснения и оправдания нет. — Просто такой период. — «‎Просто такой период», — слащаво передразнивает Макс. — Ладно, не хочешь — не рассказывай. Просто дай знать, если тебе нужна помощь. И знай, что друзей на члены не меняют. — Да иди ты, — беззлобно говорит Шастун. — Может, мне с ним разобраться? — Брови Антона ползут вверх. — Ну просто пообщаться. Объяснить, как и что. — Да, господи, ни с кем не надо разбираться, — Антон устал и морально, и физически. — Короче, всё нормально, просто у нас с ним разногласия относительно наших отношений. Точнее, я хочу, чтобы они были, а он, видимо, нет. Вот и всё. Никакой драмы. И я не хочу это обсуждать. Антона будто передёргивает. Именно эту фразу говорил ему Арсений. Просто не хотел делиться чем-то очень личным. И Антон делает сейчас абсолютно то же самое. — Ладно-ладно, — Макс взмахивает руками. — Хорошо. Чего ты пришёл тогда? Похоже, он всё ещё обижается. — Я пришёл поговорить с тобой и извиниться, что тогда ушёл, ничего не сказав, и что не связался с тобой раньше. Просто был реально загружен этой ситуацией, но я уже понял свою ошибку и каюсь. Потому что «‎друзей на члены не меняют», верно ведь? — Ой, да блять, иди сюда, друг сердечный! — вопреки словам, Максим сам встаёт и, подойдя к Шастуну, прижимает его голову к своему животу в удушающем объятии. — Боже мой, да отпусти же ты, что за гейские замашки? — несмотря на серьёзный тон, Антон улыбается. На него не злятся, и это вселяет уверенность, что не всё в жизни отвратительно и безвыходно. И та самая белая полоса когда-нибудь да настанет. Остаток рабочего дня проходит веселее. Дела делаются охотнее. И всего-то надо было помириться с близким человеком. Вечером Антон даже жалеет о том, что приехал не на машине, потому что на такси ехать не хочется. Поэтому он упрашивает Макса его довезти. Едут они по любимым московским пробкам, и Шаст с удовольствием слушает бесконечные истории друга о том, что он делал в выходные и сколько девушек подцепил. Его оптимизму можно позавидовать. Чтобы реально расстроить Макса, нужно очень сильно постараться. Антон ожидает, что дома наедине с собой он впадёт в уныние, но ему в голову приходит мысль, что он должен написать Арсению. Тогда они не могли нормально поговорить, точнее Антон мог неправильно донести свою точку зрения. А в письменном виде у него будет время всё обдумать и расписать. Точно. Завтра прямо в первой половине дня он этим и займётся. Просто для него это слишком важно, и нужно хорошо продумать, что написать. А под конец насыщенного эмоциями дня тяжело соображать здраво. Всё-таки надежда для человека играет очень важную роль. Потому как настроение Антона стремительно ползёт вверх, при мысли о том, что завтра он напишет Арсу, и они смогут нормально поговорить, понять друг друга и начать встречаться. Он даже выбирает себе одежду на завтрашний день, чего не делал уже несколько лет, надевая первое, что попадётся под руку. С утра, залетев в здание офиса, Шастун уже бежит в свой кабинет, чтобы в рабочей обстановке начать думать над тем, что написать Арсению. Это сообщение что-то вроде последнего шанса для него, и он хочет сделать всё так, как делает, занимаясь своими самыми важными проектами. Но мечтам не суждено сбыться. Прямо за его столом, на его стуле сидит не кто иной, как генеральный продюсер канала — Станислав Юрьевич собственной персоной. — Здравствуйте, Антон Андреевич. Шастун, сначала опешивший от такой наглости, теряется, но быстро берёт себя в руки. — Доброе утро, Станислав Юрьевич. У вас ремонт в кабинете? — Почему же? Нет, — видимо, поняв странность своего поведения и, что посидеть можно и в другом месте, мужчина встаёт, направляясь к Антону. — И чего это мы не работаем над новым проектом? Почему совещаниями руководит кто попало, а не продюсер проекта? Антон, ты вообще работать будешь? Сроки поджимают, нужно ещё очень много всего сделать. Сформировать штат проекта, например, у тебя все необходимые сотрудники имеются? Утвердить сценарий роликов. А рекламодатели? Кто с ними договаривается? А о звездах телеканала я вообще молчу. Сейчас же будет сезон гастролей. Ты где их потом вылавливать будешь? Шеминов стоит прямо перед Антоном, говорит уверенно, без пауз, постепенно надвигаясь. Выглядит при этом очень грозно, и, если бы не разница в росте, Антон всерьёз бы напрягся. — Всё будет сегодня. Не переживайте. Сделаем всё в срок. Станислав тяжело вздыхает. — Ну делайте. Приду — проверю. Учти, это очень важный проект. Ты либо хорошо себя проявляешь и идёшь вверх по карьерной лестнице, либо надолго можешь об этом забыть. Стас резко огибает Антона и направляется к выходу. Уже открыв дверь, добавляет: — Удачи. Да уж. Со своей несостоявшейся личной жизнью Шастун совсем забыл об этом великом проекте, сосредоточившись на своих текущих. А ведь Оксана что-то вчера говорила на этот счёт. Чёрт! Надо заняться. Ибо терять работу совсем не хочется. Из-за того, что всю первую половину дня Антон реально очень занят этим долбанным проектом, о своём плане написать Арсению он вспоминает только часа в четыре, когда Оксана уводит его на обед. Понимая, что дальше будет только хуже, Антон решает не тянуть и написать прямо сейчас. Как раз потом будет слишком занят, чтобы проверять телефон каждые пять минут в ожидании ответа. Так как мозг до этого был занят бурной деятельностью, текст генерируется легко и быстро.

Привет, Арс. Извини, я не хотел давить на тебя и лезть в твою жизнь. Я уважаю твоё личное пространство и хочу продолжать общение с тобой в удобном тебе формате.

Он также пишет, что ему пофиг на то, что Арсений работает, но удаляет, не отправив, потому что, во-первых, ему не пофиг, а во-вторых, он боится, что за такое его вообще могут заблокировать. Сообщение прочитывается через минуту, но Арсений ничего не отвечает. Прекрасно. Можно ничего и не ждать. Оксана, явно заметившая резкую смену настроения, ничего не спрашивает, за что Антон ей очень благодарен. Но сидеть в тишине тоже невозможно, поэтому Шастун продолжает обсуждать рабочие моменты, но в более неформальной обстановке, позволяя себе не очень лестные выражения относительно некоторых сотрудников и звёзд канала. Работы, действительно, очень много. Как оказалось, сотрудников для нового интернет проекта критически не хватает, и нужно делать большой набор персонала, что он и поручает отделу кадров. Единственные, кто не заставляет рвать на голове волосы — это сценаристы. У них уже всё готово. В отличие от декораторов, у которых даже цвета ещё не согласованы. Антона вообще удивляет тот факт, что некоторые сотрудники не могут брать ответственность и ведут себя как маленькие дети — молча хлопают глазами, когда их спрашивают, почему они не выполняют свои обязанности. Так проходит почти вся неделя. Дни пролетают незаметно. Шастун полностью увлечён рабочим процессом, а дома мгновенно засыпает от усталости. В пятницу Дима пишет, что они должны встретиться, чтобы оторваться в баре и посмотреть футбольный матч, и вообще они давно не виделись, а пятница создана для того, чтобы тусить. Настроения особо нет, но Антон соглашается больше для того, чтобы не оставаться одному. Да и Дима слишком деликатный. Если поймёт, что Антон не хочет о чем-то говорить, допытываться не будет. Несмотря на то, что они встречаются за час до начала матча, в баре уже шумно и много народу. Спасибо предусмотрительному Диме, забронировавшему очень хороший стол, с которого видно самый большой экран. Мест в баре много, но почти все заняты. На стенах висит много спортивной атрибутики, а в зале пахнет жареным мясом, специями и пшеничным пивом. Антон надеется, что от просмотра любимой игры в такой атмосфере и с хорошим другом его настроение улучшится. Особенно если выиграет команда, за которую они болеют. Удобно устроившись, они заказывают еду и пиво. Дима начинает рассказывать о семье и о планах на покупку дачи в Подмосковье. Точнее, планы строит Катя, а Дима отчаянно пытается понять, зачем им это надо. Антон, слушая друга, чувствует внутреннее напряжение, концентрирующееся в груди и не дающее глубоко дышать. Хочется вывалить свои переживания, чтобы не держать в себе, потому что становится уже невозможно, и Дима — это идеальный человек, которому можно довериться и даже получить от него дельный совет. В друге Антон уверен больше, чем в самом себе. Именно к нему он пошёл, когда испытывал кризис ориентации ещё в Воронеже. Именно Дима помог принять себя таким, какой есть и перестать бороться с самим собой. Выносить всю ситуацию одному слишком тяжело, и Антон наконец решается. Официантка приносит пиво и закуски, и Шастун, решив воспользоваться появившейся паузой, когда она ушла, выпаливает: — Мне кажется, я влюбился в проститутку. Дима, делавший глоток пива в этот момент, закашливается и удивленно смотрит на Антона. Продолжая кашлять, он тянется за салфетками, чтобы вытереть лицо и руки. — Блять, прости, я не вовремя, — Антон вкладывает салфетки в руки друга, коря себя, что не обратил внимание, что тот пьёт. — Ага, блять, Шаст! Можно ж как-то деликатнее, — отдышавшись, хрипло говорит Дима, вытирая стол, на который тоже попали брызги. — Извини ещё раз. — Да хватит уже извиняться. Что случилось? Расскажи нормально. — Дима прочищает горло и снова тянется к бокалу с пивом, но посмотрев на друга, убирает руку. Антону становится неловко. — Ну? — Кажется, я влюбился в проститутку своего же пола, — на выдохе выдаёт Антон, падая головой на сложенные на столе руки. — Кажется или влюбился? — Кажется влюбился, — Антон произносит куда-то в стол. Он ждёт негативной реакции или осуждения, но ничего подобного не происходит. — М, окей. И почему ты так траурно об этом говоришь? Что-то пошло не так? — Не так? — Шастун резко поднимает голову. — А что вообще может пойти так в истории любви клиента и проститутки?! — он злобно шипит в ответ. — Ладно-ладно, я понял, — Дима выставляет руки ладонями вперед. — Так а что случилось-то? Он наконец делает нормальный глоток пива и закидывает в рот пару орешков. — А ты меня не осуждаешь? — А ты его убил? — О Боже, нет, конечно, — Антон выдыхает и тоже отпивает из своего бокала. — Тогда не осуждаю. Шаст, ну ты о чём? С чего я вообще могу тебя осуждать? У каждого свой выбор и свой путь. Если все совершеннолетние, и всё по обоюдному согласию, то какая разница, кто с кем спит. — Ага, всё так, кроме того, что это реальная жизнь, а не сказка. И я не прекрасный принц, спасающий свою принцессу. У Димы очень удивлённое выражение лица, а в глазах читается вопрос: «‎Ты нормальный?» — Причем тут это? А, — добавляет он после небольшой паузы, — ты предложил ему помочь выйти из бизнеса, а он отказался? — Ну он сказал, что ему нужны деньги, поэтому он не может уйти, и да, я предложил ему помочь. — Материально? — Да, бля, Поз, я ж не только деньги ему предложил. Точнее, не именно деньги. Он рассказал, что у него болеет отец, и я предложил помочь в оплате лечения. Он поделился, что хочет быть фотографом, и даже показал мне несколько своих снимков. Они были реально классные, и я сказал, что нам на канал как раз нужен фотограф, и он сможет нормально заработать и набраться опыта и связей, но он воспринял это в штыки. — Подожди, а ты уверен насчёт отца? Может, он просто набивает себе цену? — Нет! — Антона охватывает злость и желание защитить Арсения. — Дим, я же предложил ему отношения, чтобы мы с ним вдвоём были. Работу. Помощь с решением семейных проблем. А он отказался, сказав, что не хочет быть содержанкой, и ему важна его независимость. Но я же не собирался его ограничивать! Хочешь быть независимым — так иди и будь, никто ж его на цепь дома не сажает и домохозяйку не делает… — Так, подожди, — прерывает его поток Позов, — а как выглядит этот твой парень? И как его зовут вообще? — Арсений, — мечтательно глядя куда-то в стену, на выдохе произносит Шастун. — Он очень красивый. Прям идеальный. У него такое тело спортивное, подтянутое, кожа очень нежная, вся в родинках… — Ага, а ещё темные волосы, вьющаяся чёлка и внимательный взгляд? — Чего? — удивленно. — Только не оборачивайся. Недалеко от нас сидят два парня, один из них постоянно на тебя смотрит и вроде как показывал на нас своему другу. Антон на миг перестаёт дышать. — Бля, Шаст, поздно. — Что поздно? — казалось, сильнее выпучить глаза невозможно, но у Антона получается. — Что, блять, поздно, Поз? — Он идёт сюда. — Чего? — Шастун с надрывом шепчет, боясь пошевелиться, и закашливается, подавившись слюной. В это время к их столику подходит Арсений собственной персоной. — Привет, — немного неловко говорит он, смотря прямо на Шастуна. — Я увидел тебя тут и решил подойти поздороваться. — Привет, я Дима — друг Антона, — сразу встревает Позов и дружелюбно протягивает руку для приветствия, а услышав в ответ имя Арсений, начинает как-то странно улыбаться. — Ты один? — М, нет. Я тоже с другом, — Арсений показывает в его сторону. — Так давайте к нам за стол! Тут как раз места на четверых. И экран видно гораздо лучше, будет удобнее смотреть матч! — радостно предлагает Дима. На что Антон кидает на него удивлённый взгляд. А только что подошедший парень, видимо, тот самый друг, судя по лицу, очень рад этому предложению. — Привет. Серёжа, — он поочередно жмёт руки Диме и Антону. — Арс, я пиво взял, забери вещи наши, — говорит он, уже усаживаясь рядом с Димой. — Спасибо за приглашение. — Я, кхм, — Арсений неуверенно смотрит на Антона и тот, замечая, что ему неловко, улыбается и кивает. Шастун ещё не понимает, что происходит и что он по этому поводу чувствует, поэтому не знает, как реагировать на ситуацию. Но точно понимает, что будет рад, если Арсений будет рядом. — Да, сейчас, — Арс бросает злобный взгляд на Сережу и уходит к столику. Антон шумно вдыхает и выдыхает, пытаясь отдышаться, как будто он не дышал всё это время. — Ну чё, за кого болеете? — Серёжа тянется к тарелке с закусками. — Надо ещё заказать, где тут девочки? — он оборачивается в поисках официантки. Шастун ловит взгляд Димы, тот ободряюще улыбается. Антону отчаянно хочется завыть. Он чётко ощущает, что сейчас не готов к милым беседам о жизни и футболе, но отступать некуда. Арсений возвращается с вещами и садится рядом с Антоном, потому что другие места заняты. Совпадение? Не думаю. Складывается ощущение, что неловкость чувствуют только Антон и Арсений, ребята же сразу находят общий язык, эмоционально обсуждая футболистов и их косяки. Через время подходит официантка, и Дима просит четыре пива, на что Антон сразу говорит, что Арс его не пьёт. И под удивленный взгляд Димы и смеющийся Сережи, оборачивается к самому Арсению: — Ну ты же вино только пьёшь? — Да, красное сухое, пожалуйста. — Вообще-то, Арс не против и коньяк пригубить. Бутылочку, другую, — заговорчески улыбаясь, говорит Серёжа. — Да иди ты, — злобно смотря на друга, произносит Арсений в ответ. Постепенно напряжение спадает. Все становятся пьянее, и начинается матч. Антон не может полностью увлечься игрой, часто смотря на своего соседа, но сразу же отворачивается, поймав ответный взгляд. В течение игры в основном разговаривают Серёжа и Дима. Эти двое выглядят как закадычные друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Они, кажется, уже вспомнили всех знаковых футболистов и обсудили все важные события. Ребята напротив же в основном молчат, реагируя лишь в важных моментах игры. После окончания матча и проигрыша любимой команды, на который Шастун даже не обращает внимания, все собираются расходиться. Они рассчитываются и выходят на улицу, заказывая такси. Закуривая, Антон с грустью смотрит на Арсения из-под ресниц, с сожалением понимая, что нормально поговорить они так и не смогут. В этот момент его хватает Серёжа и прижимает к себе, делая вид, что обнимает на прощание. — Если ты его обидишь, я тебя из-под земли достану и расправлюсь самым жестоким способом, — злобно шепчет на ухо. Пока Серёжа очень даже искренне обнимает Диму, говоря как рад знакомству, Шастун пытается понять, что это может значить. Благословение? Одобрение? Он вообще в курсе их отношений или что? Арсений на прощание только пожимает руку и говорит, что завтра напишет. Но даже если Антона будут пытать на допросе, он не сможет с уверенностью сказать, было ли это в реальной жизни или ему всё это почудилось.