Broken

      — Иди домой.       Джон держал ручку двери. По ту сторону находился Алан. Он выглядел раздражённым и немного растерянным, то и дело заглядывал за плечо Джона, высматривая стоящего неподалеку Тома.       Раньше он отдал бы всё за то, чтобы этот мальчишка не путался под ногами, но сейчас всё изменилось. Сейчас эти дни, проведённые в одиночестве заставляли Алана мучиться. Заставляли оставаться наедине с самим собой, наедине со своими демонами.       Он забросил всё: не общался с Шерил, взял отгул на работе, и даже наплевал на свою месть, которую так жаждал преподнести Трэвису. Его волновало лишь происходящее здесь. Он не мог быть спокоен, зная, что висит на волоске. Зная, что Том может разрушить его жизнь парой слов в полиции.       — Дай мне пройти. — Алан нахмурил брови, похоже, его терпение уже было на исходе.       — Нет, — твердо и беспристрастно ответил Джон.       Услышав очередной отказ, Алан агрессивно толкнул мужчину в грудь, шагнув на него и немного сдвигая с места, но Джон быстро среагировал и резко дёрнул дверь вперед, врезаясь углом в лоб незваного гостя.       — Если ты сейчас же не прекратишь, я вызову полицию. И, думаю, ты понимаешь, что только на проникновении в частную собственность дело не закончится.       — Да, ещё там будет похищение моих детей, — процедил Алан, пальцами сжимая дверной косяк.       Том в напряжении наблюдал за ними. Его сердце разрывалось на мелкие кусочки. Отец пришёл. Ломка усиливалась.       — Я просто пытаюсь спасти их от тебя. — Выдержка Джона поражала.       — Ты не имеешь никакого права держать их здесь, как и запрещать мне подходить к ним. — Алан повернул голову в сторону, сжав скулы. — И ты называешь себя моим другом?       — Даже не пытайся давить на меня этим. — Джон свёл брови к переносице. — Я и есть твой друг, но я не собираюсь прикрывать тебя в таких вещах. Ты совершенно выжил из ума.       Алан вновь посмотрел на преграждающего путь мужчину и с хрустом сжал пальцы. Было видно, что он хочет либо ударить, либо закричать, но, в конечном счёте, он лишь сделал глубокий вдох и произнёс:       — Просто дай мне поговорить с Томом.       Джон обернулся на юношу, Том кивком дал понять, что согласен на разговор.       — Хорошо. — Мужчина устало выдохнул и потер указательным пальцем бровь. — Но только под моим присмотром.       Он отступил на шаг, приоткрывая дверь и позволяя Алану зайти. Мужчина благодарно кивнул, хоть и не был рад новости о том, что разговор должен состояться на глазах Джона. Приблизившись к сыну, Алан сразу же опустился на одно колено и, в порыве чувств, заключил Тома в объятия. Вздрогнув от неожиданности, Том крепко обнял отца в ответ, сцепляя руки вокруг его шеи.       Том закрыл увлажнившиеся глаза, прижался к его щеке. Мелкая щетина слегка покалывала кожу, но почему-то казалась приятной. Ладони Алана оглаживали спину, пальцы нервно сжимали кофту, а иногда добирались и до коротких прядей волос, мягко и чувственно зарываясь в них.       — Том... — наконец, тихо сказал Алан. — Прости. — Он провел кончиком носа по шее Тома и вдохнул его запах. — Я знаю, что не заслуживаю этого, но умоляю, прости меня.       Растеряно посмотрев на Джона, стоявшего рядом, Том заметил, как он качает головой, отвернувшись к окну.       — Обещаю тебе, я изменюсь, — продолжал Алан, прижимая сына к себе. — Я стараюсь, правда. Но мне так сложно держать себя под контролем. Это разрушает меня, и самое паршивое, что и тебя тоже. — Он секунду молчал, а после приблизился к уху Тома. — Я прекращу отношения с Шерил. Я знаю, что они доставляют тебе боль. Прости.       Ошарашенный словами отца Том даже не мог что-то ответить. Он с трудом пытался понять, что именно сейчас чувствует, и что чувствовать нужно. Он просто глупо пялился в стену, прижимаясь к отцу.       — Я надеюсь, что ты скоро вернешься домой. — Алан немного отстранился и накрыл ладонью щёку сына, глядя на него. — Я люблю тебя, Том. Присматривай за Эмили, хорошо?       Губы отца мягко коснулись его лба, а затем мужчина выпрямился и развернулся к двери. Джон направился туда же.       — Не беспокойся, я о них позабочусь, — заверил Джон, открывая входную дверь перед Аланом.       Тот лишь молча кивнул и покинул дом. Дверь за ним сразу же закрылась. Том успел незаметно вытереть слезы, до того, как Джон повернулся к нему. Он боролся с желанием побежать за отцом, уехать с ним. Почему он вообще должен здесь находиться? Посмотрев на Джона, Том неуверенно шагнул к двери, но почувствовал на своем плече ладонь.       — Не нужно. — Джон покачал головой. — Я понимаю, что это значит для тебя, но не нужно поддаваться эмоциям. — Он выдохнул и поправил очки. — Не знаю, был ли он искренним сейчас, или же просто манипулировал тобой, но бежать за ним не стоит.       — Хорошо, — тихо согласился Том, переводя взгляд на окно.       Он смог увидеть лишь часть отцовского автомобиля, услышать, как завёлся двигатель. Отец уехал. Внутри щемило от разрывающей боли. Несмотря на то, что Джон прекрасно к нему относился и говорил правильные вещи, Том чувствовал себя заключённым. Он был слишком зависим от этих больных отношений, и, понимая это, старался бороться с собой.       Джон вздохнул и мягко повернул юношу к себе за плечи, встречаясь с ним глазами.       — Я не хочу давить на тебя, но пока ещё есть возможность зафиксировать всё это, лучше обратиться в полицию, — объяснил мужчина, обведя Тома взглядом.       — Я не могу.       — Я понимаю, что ты боишься, — покачал головой Джон, — но так будет правильно. В любом случае, я не могу заставить тебя пойти и сделать это. Пожалуйста, хорошо подумай. Я не могу оставить это так.       — Оставьте.       — Ты ведь всё прекрасно понимаешь, — настаивал Джон, его пальцы чуть сильнее сдавили плечи Тома. — Если ты этого не сделаешь, я...       — Я скажу, что это был не он, — прервал его Том. Джон приподнял брови. — И они ничего не смогут сделать.       Мужчина убрал руки с плеч юноши, выдохнул, и направился на кухню. Глаза Тома вновь метнулись в сторону двери. Конечно, Алана уже давно там не было.       Он ужасно спал. Несмотря на то, что кровать была удобной, Том много ворочался и не мог найти комфортное положение. Ему не снились кошмары, и вокруг не было шума, но что-то неизвестное постоянно вырывало его из сна.       Он любит меня. Ему просто нужна помощь.       Он ведь пытается бороться. Он не обижал меня до того момента…       …Я сам спровоцировал его...       …Трэвис спровоцировал…       Он взял в руки телефон, пробежался глазами по переписке с Трэвисом. Последнее сообщение, которое тот отправил ему перед срывом отца состояло всего лишь из одного язвительного пожелания удачи. Тома охватила злость. Недолго думая, он начал набирать сообщение.       «Нужно встретиться.»        На удивление, ответ пришёл быстро. Видимо, Трэвис тоже не спал.              «Ещё пососать захотел?»       Надев толстовку и джинсы, Том бесшумно спустился на первый этаж. Он уже начал обуваться, но, брошенный на кухонную дверь взгляд заставил его в замешательстве замереть. Он надел второй кроссовок без помощи рук и быстро достиг кухни, выдвинул ящик со столовыми приборами.       Стук сердца глухо отдавался в уши, янтарные глаза неподвижно смотрели на небольшой нож с чёрной рукоятью. Том вытащил его и сунул в длинный карман посередине толстовки.       Что же я делаю? Я ведь не собираюсь это использовать?        Он всего лишь на всякий случай.       Нервничая, Том шагал очень быстро, пусть и сам этого не замечал. Потому он оказался на месте раньше, чем нужно. Это было слабоосвещённое место за заброшенным двухэтажным домом. Старые подгнивающие доски забора тихо скрипели от ветра. Было холодно.       Том медленно шагал из стороны в сторону, то пиная какой-нибудь мелкий камушек, то проросшую сквозь потрескавшуюся дорожку траву. В кармане большой палец проскользил по прохладному крепкому металлу. Думая, что с оружием в руках он будет чувствовать себя спокойнее, Том ошибся — напротив, это внушало ему тревожные мысли.       — Ты уже здесь? — Из-за угла показался силуэт. Между тонких губ торчала сигарета, Трэвис сделал затяжку. Увидев Тома, он внезапно остановился и удивлённо приподнял брови. — Какого?..       — Да, здесь.       — Что с тобой? — Трэвис недовольно изогнул губы, приблизился и обвёл лицо и волосы Тома хмурым взглядом. — Ты подрался с плохим парикмахером? Не удивительно. За такое и убить мало. — Пальцы Трэвиса небрежно подцепили тёмную прядь волос.       — Нет, — сухо ответил Том, отстранившись. — На самом деле, это по твоей милости.       — Чт… — Трэвис недоумённо скривился, но тут же к нему пришло осознание, и лицо вновь стало удивленным. — Что? Хочешь сказать, что твой отец это сделал? Из-за фотографии? — Он выдохнул дым и усмехнулся. — И ты пришёл, чтобы потом получить еще? Да ты чёртов мазохист.       Пальцы сильнее сдавили рукоять ножа. Том отвёл взгляд, нервно выдохнул и, вновь посмотрев на Трэвиса, свободной рукой выхватил из его губ сигарету. Он глубоко затянулся, преодолевая сильное желание закашлять, и съехал спиной по кирпичной стене, опустился на траву. Усмешка исчезла с лица Трэвиса, он ещё пару секунд вопросительно смотрел на Тома, а после молча опустился рядом. Он вытащил из кармана пачку сигарет и вновь закурил, Том продолжал затягиваться и выдыхать дым, роняя пепел на свою толстовку.       — Почему ты не спишь в такое время? — Том смотрел на дряхлый забор, держа пальцами фильтр сигареты.       — Как-то не задалось, — пожал плечами Трэвис и прислонился затылком к стене. — Я вообще редко бываю дома.       — Оно и видно, — хмыкнул Том, скосив взгляд на куртку парня, где всё еще виднелась засохшая кровь и грязь с их встречи у фонаря.       — Думал, у тебя благополучная семья, — усмехнулся Трэвис, приподнимая и опуская свою сигарету, зубами слегка надавливая на её кончик. — Ходите все вылизанные, в дорогой одежде и с зазнавшимся видом. А на самом деле… — Трэвис с легким прищуром посмотрел на ссадины и синяки юноши. — Что, папаша зверь?       Том молча прикрыл глаза, в очередной раз затягиваясь.       — Мой был не лучше. — Парень стряхнул пепел с сигареты легким ударом пальца. — Постоянно приходилось защищать от него мать. Долбанный алкаш. Да и она такая же. — Трэвис издал тихий смешок. — Какого хрена я вообще тебе это рассказываю?       — Потому что больше некому, — равнодушно ответил Том, затушив сигарету о землю и оставив окурок там же.       Он вытянул одну ногу, вторую оставляя согнутой, и склонил голову к плечу. Пальцы, державшие нож разжались.