Легенда о Данху

Умолкли цикады, лишь слышен гусей улетающих крик.

И терем высокою крышей в нависшие тучи проник.

Циннюй и Чанъэ замерзают, все иней покрыл под луной.

Красавицы все выясняют, из двух кто прекрасней собой?

© Ли Шанъинь

      Фонари, фонари, фонари, везде фонари, освещающие ночь яркими огнями. Ярмарка благоухала ароматами разнообразных лакомств, толпа гуляющих пестрела разноцветьем одежд. Ши Лянь маленькими шажками шла подле госпожи, аккуратно придерживая ту под руку и следя, чтобы та случайно не поскользнулась и чтобы ее не толкнули.       — Давай поедим засахаренных фруктов? — предложила госпожа. Ее щечки раскраснелись от мороза и веселья, глаза сверкали, и Ши Лянь не смогла ею не залюбоваться, одновременно ощущая грусть от того, что сама и вполовину не так хороша.       — Давайте.       Они подошли к прилавку, за которым суетился молодой слуга. Фрукты и ягоды на выбор были самые разные: карамболь, киви, мандарины, боярышник. Ши Лянь выбрала боярышник и получила нанизанные на бамбуковую палочку ягоды. Осторожно стянула одну зубами, и рот наполнился сладким соком. Госпожа поедала засахаренный карамболь, по-кошачьи облизывая губы.       — О! — вдруг вскричала она. — Смотри, Ши Лянь, там господин Фу Хэн!       Не успела Ши Лянь что-то ответить, как госпожа схватила ее за руку, потянув за собой, и ей оставалось лишь повиноваться, чувствуя, как щеки пылают вовсе не из-за мороза. Остановившись рядом с госпожой, она поклонилась лорду, но не посмела пролепетать приветствие, тем самым помешав разговору господ.       — Прово́дите нас немного, ваше превосходительство? — лукаво спросила госпожа, и королевский гвардеец повиновался. Ши Лянь собиралась так и идти рядом с подругой, но та вдруг решила иначе, и посередине оказался Фу Хэн.       — Вы окружены прелестными девушками, господин! — засмеялась она. Ши Лянь в который раз уже зарделась.       — Да, — вдруг сказал лорд. — Мне поистине улыбнулась удача, — и с улыбкой посмотрел на служанку. Ши Лянь сделала неосторожный шаг, туфелька поехала по льду…       Сильные руки подхватили ее за талию, и на миг она оказалась прижатой к широкой твердой груди. Фу Хэн был теплым, почти горячим, от него пахло морозом, мандаринами и чем-то еще, едва уловимым. Он не сразу отпустил ее — держал, глядя сверху вниз. Смотрел, словно впервые видел — изучающе.       — Ты… — его пальцы скользнули по щеке Ши Лянь. — Это персиковые румяна?       — Д-да, — еле выговорила она, дрожащая от смущения и от его близости. — Госпожа была так добра, что подарила мне их.       Госпожа! Она же была здесь! Она видела… о великие боги, что, если Ши Лянь оскорбила ее тем, что посмела находиться в объятиях ее мужчины? Но освободиться было выше ее сил. Пусть потом ее даже забьют насмерть бамбуковыми палками, это будет потом.       — Прости, — по-своему расценил ее дрожь Фу Хэн, отпуская. — Я не позволил бы себе лишнего, не бойся.       Чуть разочарованно Ши Лянь склонила голову.       — Благодарю вас, что не дали мне упасть, и простите за то, что была столь неловкой.       — Ничего страшного. Хочешь, я буду держать тебя под локоть? — предложил Фу Хэн. — Тогда ты не упадешь.       — В-вы… — она заикнулась. — Разве можно… Как я смею…              Он уверенно взял ее за руку, позволяя опереться на него. Едва не теряя сознание и забыв обо всем, Ши Лянь пошла рядом с ним. Сердце бешено колотилось. Невозможно поверить, что она вот так идет с его превосходительством…       — А госпожа? — вспомнила Ши Лянь, не найдя ту взглядом. — Где госпожа?..       Если она потерялась, то как может служанка простить себя за такое преступное пренебрежение обязанностями? Она должна беречь свою хозяйку.       — Думаю, она занята, — Фу Хэн указал взглядом в сторону. Ши Лянь ахнула — госпожа беседовала с другим молодым мужчиной, с самим Четвертым принцем Инь Чженем, и на ее губах сияла улыбка. Фу Хэн же улыбался печально.       — Идемте запустим фонари? — предложил он Ши Лянь.       Вдруг она почувствовала укол необоснованной дерзкой ревности — раз знатная леди не с ним, он будет с ее служанкой… возможно, назло леди… а служанке что, она как собачонка — поманил и побежала.              Но отказать Ши Лянь не посмела.

***

      Это действительно было волшебное зрелище — яркие пылающие фонари, летящие в ночное небо и озаряющие темноту. Оранжевые, алые, золотые, самые разные. Ши Лянь застыла, затаила дыхание, глядя на веселые огни… Фу Хэн приобнял ее рукой за плечо, привлек к своей груди.       — Можно ли так обниматься? — забеспокоилась Ши Лянь.       — Почему же нет? — Фу Хэн провел ладонью по ее щеке, разворачивая к себе. — Можно. Можно даже…       Он склонился к ее распахнутым губам. Медленно, очень медленно, время словно превратилось в тягучую резину. Если он ее поцелует… неужели он ее поцелует…       Нет.       Рука Ши Лянь легла на губы гвардейца. Ненавидя себя за это, она покачала головой.       — Простите, лорд Фу Хэн. Я понимаю, кто я и кто вы. Но также я понимаю, что любите вы вовсе не меня. Я всего лишь служанка, но я служанка своей госпожи, и… и не позволю другим распоряжаться мною.       Фу Хэн удивленно распахнул глаза. Посмотрел на Ши Лянь снова иначе — уже с уважением, хотя она ожидала, что он разозлится, как всякий мужчина, не получивший желаемого.       — Молодец, — сказал он, вновь обнимая ее за плечи и прижимая к своему боку. — Ты правильно поступаешь. Не позволяй никому распоряжаться собой.       Фонари летели в небо, и только из-за их яркости на глазах Ши Лянь выступили слезинки.